Единое на потребу

Что собственно понимается под общечеловеческими ценностями? Совокупность универсальных критериев отношения к реальности, в которых человечество в лице своих отдельных представителей, групп, союзов и т.п. не может расходиться. Но существуют ли такие критерии, не нарушает ли это внутренней свободы, данной человеку? Объективно они должны существовать, если допустить, что эти критерии коренятся в единстве индивидуального опыта постижения мира, т.е. в природе человека как микрокосма, содержащего универсалии, общие для каждого индивида.

Есть и более узкие ценности, связанные уже с конкретикой того или иного индивида: его половой, социальной, этнической и т.д. принадлежностью. И вот нередко оказывается, что частные ценности выдаются за общие и насильно навязываются другим. Именно здесь мы видим ущемление свободы, отход от устоев мирового порядка, чреватые бедствиями и потрясениями. Именно поэтому вопрос об общечеловеческих ценностях есть основной вопрос самоидентификации человечества, от которого, очевидно, зависит не только культура, наука, и т.п., но и сама жизнь.

Мы слышим много спекулятивных разговоров с позиций общечеловеческих ценностей, но не всегда понятно, что под этим имеется в виду. Среди политиков часто можно услышать еще один странноватый термин: «общеевропейские ценности». Это словосочетание выступает как обобщающий бренд передовых и прогрессивный веяний социального развития и общественного устройства, как противопоставление нашим извечным национальным «дуракам и дорогам». Но вопрос нужно рассматривать по существу, т.е. по отношению к базовым, если угодно, экзистенциальным универсалиями человека, которые, быть может, иногда поставят «дураков» и «плохие дороги» выше «европы». И здесь возникает далеко не праздный вопрос о соответствии «европейских ценностей» настоящим ценностям. Ответ на него не прост, и вряд ли кто из политиков, оперирующих этой категорией, сможет на него внятно ответить.

Недавно Познер взял любопытное телеинтервью у нового американского посла, который объявил себя проводником идей президента Обамы, выступающего с позиций общечеловеческих ценностей. Пример же безусловного взаимопонимания народов на разных концах земного шара Макфол привел следующий: в начале 1980-х годов он приехал в Ленинград. И что же он обнаружил? Здесь, как и в США, как и он сам, тоже фанатеют от Led Zeppelin.

Возможно, посол был не совсем в ударе, иначе бы он вряд ли предложил подобную иллюстрацию универсалий, потому что это без особой натяжки означает принятие в качестве базовых ценностей пресловутые drug, sex and rock-n-roll. Я не смею думать и не верю, что насаждение таких ценностей по всему миру есть истинное содержание политики Запада, который в своей совокупности, конечно, выше такого примитивного и разлагающего взгляда на мир, могущего рассматриваться скорее как идеологическая диверсия. Тем не менее, такое понимание общечеловеческих ценностей де факто имеет место среди широкой и агрессивной (чтобы не сказать прогрессивной) прослойки человечества, и в России это сыграло огромную роль в преобразованиях конца XX века.

Drug, sex and rock-n-roll, современный эквивалент древнеримских «хлеба и зрелищ» – это, скорее, обратная, темная сторона общечеловеческих ценностей, удобная для манипуляций и хорошо монетизируемая. Солнечная же сторона подразумевает любовь вместо sex, музыку - вместо попсизированного механического rock-n-roll'а, гуманно ориентированную науку и разумно выстроенную реальную жизнь - вместо drug. Это инстинктивно понятно каждому. И здесь монетизации, суть которой именно «единое на потребу» в смысле денег и стремления все измерить в денежном исчислении, делать нечего. Человечество должно стремиться дать человеку возможность быть человеком, а не монетизируемым симулякром.

Вместо того, чтобы спорить о том, надо ли преподавать богословие или основы религиозных конфессий в школах, на мой взгляд, следовало бы ввести предмет под названием «общечеловеческие ценности», ибо нет более запутанного и спекулятивного, и вместе с тем, столь ясного по существу целеполагания вопроса со времен крушения Вавилонской башни. Необходимо придать этому вопросу всю свойственную ему экзистенциальную остроту, тогда и зазвучит в нашем уме та самая музыка, к которой прорывались лучшие творцы человечества. Если она будет по-прежнему называться rock-n-roll'-ом, вряд ли что-то можно возразить против этого.