Глава 5. Зимний друг

Наступило мутное зимнее утро – всё вокруг было серым и влажным, отовсюду тянуло холодом, безвременьем, пустотой. Даже у солнца, кажется, не было больше ни надежды, ни света, ни тепла. Рыжий ужасно замерз и продрог – его колотила крупная дрожь, он никак не мог отогреться. Почти случайно – просто повезло – он поймал маленькую сонную мышь: она показалась ему холодной и безвкусной. Еда помогла почувствовать себя лучше: по крайней мере, его больше не терзал голод, мучивший последние несколько дней.
«Кажется, это самая ужасная зима в моей жизни, – думал Рыжий, привычно сворачивая на набережную, – она длится уже три обычных зимы, и, главное, непонятно, сколько продлится еще». В такие моменты он начинал всерьез задумываться, а наступит ли весна, будет ли снова тепло, как раньше? Или в мире что-то сломалось, и так останется навсегда… Ожидание весны, теплый ветер, налетающий иногда ясным зимним утром, яркое солнце, свет – где всё это? Только холод, озлобленные голодные звери, редкие уставшие люди и замершая в одной точке тоска, без надежды на весну. «Но, – всё же думал Рыжий, – я должен верить, что она наступит, я обязательно должен верить. Может быть, потому ее так долго нет, что её уже никто не ждет?».
А еще иногда он думал о Пухле, о том, что тот где-то в далеком северном городе, где – так он слышал от знакомых птиц, прилетавших на зиму сюда, – еще холоднее. Но у Пухли, конечно, и там был уютный теплый дом, в этом Рыжий не сомневался. Он больше не завидовал другу, как раньше, а был рад, что тот сейчас сыт и согрет и не испытывает таких ужасных холода и голода. «Хотя бы за него не надо волноваться… – рассуждал Рыжий про себя. – Вот придет весна, и Пухля тоже вернется. Тем более нельзя отчаиваться, надо просто терпеливо ждать».
Набережная была пустынна, холодный зимний ветер налетал внезапно, порывами, а серое море, словно одинокий замкнутый человек, тихо шептало что-то себе под нос. Рыжий двигался небольшими перебежками, стараясь оставаться под защитой домов – старая привычка бездомного кота. Он торопливо семенил к облюбованному когда-то причалу, привычному и знакомому до последней занозы. Рыжий не сразу заметил человека, сидевшего как раз на его самом любимом месте – на краю, почти у самой воды. Собственно, кот обратил на него внимание только в тот момент, когда вплотную подошел к прибою.
Опешил. Вот это насмешка! Именно сейчас, когда так тяжело, когда внутри всё сворачивается от отчаяния, у него отняли его любимое пригретое местечко! Рыжий настолько растерялся, что застыл на берегу, во все глаза продолжая глядеть на одинокую человеческую фигуру. Он не мог так сразу придумать, куда пойти, чем заняться очередным пустым зимним днем, поэтому, застыв, просто разглядывал своего невольного обидчика.
Человек сидел на волнорезе, завернувшись в теплую куртку, и болтал ногами прямо над водой – море сегодня было на удивление спокойным. Его загорелое лицо закрывала выбеленная солнцем челка, напоминавшая о лете; средней длины волосы падали на плечи. Он сидел неподвижно, глядя в одну точку, и Рыжий подумал, что можно запросто подойти и сесть рядом – и ничего, совершенно ничего плохого не случится. Чутье, подсказывавшее ему всегда, где кроется опасность, молчало – всё вокруг было погружено в молчание, только ворчливое море что-то шептало себе под нос.
Рыжий сел на холодную гальку у берега и уставился на темно-серую шелковую поверхность. Он словно перенесся в другой мир, где не было ни зимы, ни голода, ни одиночества. Здесь и сейчас было только тихое ворчание моря и тишина внутри, молчание в самом центре его тощего тела. Кот забыл про человека – и человек не обращал внимания на кота. Они сидели недалеко друг от друга, забытые, забывшие обо всем, и смотрели, смотрели на море, излечиваясь его целительным равнодушием…
На следующий день Рыжий снова пришел к морю, и снова увидел вчерашнего знакомца. Тот сидел на том же месте и, как и вчера, не отрываясь, смотрел на море. Рыжий сел рядышком и просидел так до наступления темноты. Ему показалось, что он уснул – проснулся продрогший, в темноте, и рядом не было человека, вообще ни единой души на побережье не было. Черное море озарялось внутренним светом, и коту не хотелось уходить от него далеко. Он нашел уютное местечко неподалеку – и как он прежде его не замечал? – и снова уснул, на этот раз в тепле. Кажется, впервые за зиму его оставило ощущение безысходности и тоски.
С того дня ничего особенно не изменилось в холодной долгой зиме. Достать еду становилось все сложнее: приходилось драться с другими оголодавшими котами и даже собаками. Холод становился все нестерпимее, весна казалась чем-то недостижимым, сказкой, легендой – так сказал бы Рыжий, будь он человеком.
Но время побежало быстрее. Каждый день кот приходил на берег моря и сидел рядом с человеком. Иногда человек не приходил, но Рыжему он уже и не был нужен сам по себе – кот забывался, и ему казалось, что человек всегда здесь, на волнорезе, безмолвный и одинокий. Что он всегда рядом. Так прошла зима.
И вот однажды, сидя на причале, кот почувствовал легкий весенний запах. Так пахнет тающий снег, или начало марта, или обещание грядущего тепла. Кому как не бродячему коту знать, что весна начинается с запаха. И тогда Рыжий понял, что зима закончилась. Что время снова стронулось с мертвой точки – и теперь все они, застрявшие в холодном южном городе, глазом не успеют моргнуть, как станет теплее, выберутся из-под снега первые цветы, на деревьях появятся листья, приедут весенние туристы и уйдут в неприветливые горы – и горы сразу станут приветливыми, и всё расцветет яркими красками. А там недалеко и до настоящего тепла, до возвращения Горлицы, до птичьего гомона и треска цикад. И больше не надо терпеливо ждать, теперь можно жить в свое удовольствие, и когда приедет Пухля, а старая хозяйка вынесет миску с едой для него, Рыжего, он будет уже важный, довольный и занятой. И никто никогда не узнает об отчаянии, которое владело им всю зиму. Не надо им знать.
Когда началась настоящая весна, тот человек перестал приходить на волнорез. Рыжий встречал его в кафе, видел уходящим в горы, узнавал его запах в толпе. Человек казался ему теперь особенным. Иногда кот следовал за ним до самого его дома – он жил далеко, почти на окраине города, и жил вроде бы один. Человек не замечал кота, но Рыжему ничего не было нужно от человека. Они вместе пережили эту зиму, а значит стали друзьями по холоду и одиночеству. А знает ли друг о его существовании – важно ли это?
Но оказалось, что человек знает. Рыжий понял это неожиданно – когда однажды человек подошел и погладил его по тощей светлой спине. А в другой раз, когда кот дошел с человеком до его дома, тот вынес ему кусочек колбасы. И снова погладил. Тогда Рыжий понял, что у него появился еще один друг – зимний друг. «Но, может, я буду приходить и летом иногда?», – решил Рыжий. Вряд ли Пухля обидится. Ведь у него тоже наверняка есть свои зимние друзья.