Глава 9. Счастье молодой хозяйки

Молодая хозяйка чувствовала сегодня необыкновенную легкость. Утро было ярким, свет заливал глаза. Пухля казался рыжее обычного – он был похож на маленькое пушистое солнце. Молодая хозяйка нежно пригладила его шерстку на спине, уходя – но кот упорно разглядывал стену и как будто не заметил ласки. Девушка улыбнулась, попрощалась с матерью и выскочила на улицу.
Летнее утро на юге – это чистое неразбавленное счастье. Солнце греет вовсю, но еще не жарит. Прохладный ветерок шевелит волосы – и это движение волос само по себе словно капелька восторга. Как будто ветер уносит лишние мысли, и все кажется свежим, новым, простым, не обреченным. Здесь, на юге, немыслима суета. Веточки качаются неторопливо, облака – застывшие в небе легкие перышки.
Почтенные низкорослые дома с трещинами выстроились вдоль улицы и провожают девушку. Они не кажутся ей некрасивыми, хотя давно нуждаются в ремонте. А если бы они были новыми? Она попыталась представить себе, что идет под крымским солнцем мимо новеньких домов – но не смогла. Здесь все старое, обшарпанное, с историей и долгим жизненным опытом – дома, деревья, старики в лавках, морщинистые горы и голубое в дымке море. Это старая земля, ступая по которой, так легко быть счастливой. Просто так, без причины, молодая хозяйка поняла – она счастлива. Счастлива накаляющейся жарой, стекающим по спине ручейком пота, распущенными своими волосами, всем телом –  она была счастлива.
Почему же на юге, так просто быть счастливой – что здесь такого особенного, что приносит такое блаженство? Вот было бы здорово увезти это с собой в большой город на севере и запасти на зиму. Там так не хватает этой гармонии, легкости, простоты…
Насладившись прохладой от мягкой тени густо пахнущего темно-зеленого забора кипарисов, девушка спустилась к набережной, беспощадно опаляемой лучами уже полного дневной силы солнца. Мягкое утро уступало место жаркому полудню. Ноги, отделенные от раскаленного асфальта только тонкой подошвой шлепок, чувствовали жар, голову напекало. Девушка подняла с плеч газовый палантин и накинула его на голову. Пройдя по обжигающему кожу песку, она подошла вплотную к прибою и с наслаждением дала лизнуть холодной волне свои разгоряченные ноги. И снова ее накрыло это чувство – счастье, стопроцентное беспричинное южное счастье…
Тут она увидела Рыжего – облезлый бездомный кот сидел на волнорезе и, облизываясь, ел. Наверняка опять что-то вкусненькое стащил, подумала молодая хозяйка, впрочем, это его жизнь – и наверняка ведь он тоже совершенно счастлив. Кошки – они такие счастливые. Можно пожалеть брошенную собаку или раненую птичку, но кому придет в голову пожалеть кошку даже в самом жалком состоянии? У кошки всегда такой вид, в ее глазах, ее позе столько гордости и достоинства, что пожалеть ее – все равно что унизить. И пусть Рыжий был одиноким вором, никому не нужным существом, жалеть его совершенно не хотелось. Наверняка он по-своему счастлив.
Пока молодая хозяйка думала об этом, Рыжий прикончил свой завтрак и неторопливо направился вдоль полосы прибоя к ней. Он ступал изящно, его лапы почти не проваливались в песок, ему как будто вовсе не было горячо. Когда кот проходил мимо девушки, она не удержалась, присела на корточки и погладила его. Кот остановился и потерся о ее колени. Тогда она начала чесать его шею. Рыжий зажмурился и громко заурчал. Он был сыт, доволен и потому ласков. Тем более он знал ее – хозяйку его единственного друга, домашнего кота Пухли. И она была права – в этот момент Рыжий был абсолютно счастлив. Получив свою порцию нежности, он неторопливо и величественно направился дальше по своим делам. А девушка, скинув лишнюю одежду, обжигаясь холодной водой, поспешила в море.