Катарсис

Интеллигент Евгений Смолин сидел в киевском кабаке «Гарбуз», что на Подоле и пил водку. Белая жидкость плохо шла в узкое горло инженера Смолина и все время норовила вернуться обратно, повернув, тем самым, вспять его бытие.

Интеллигент Смолин как раз размышлял об этом, когда на его пытливое лицо обрушился кулак портового рабочего Антона Чухина.

- На тебе! – Заорал Чухин и врезал ни за что, а просто из классовой ненависти.

- Нас разделяет пропасть, - мягко начал Смолин, вытирая скатертью кусочки винегрета, выпавшие из его рта, - но никто и никогда…

- Н-на тебе! – Взвизгнул Чухин, и очки Смолина, купленные ему еще в институте заботливой матерью, улетели куда-то вглубь заведения. Там в уголке дремал мужчина средних лет, который проснулся и обнаружил, что в его остывшей солянке плавают очки. Он достал их, вытер салфеткой и надел. Мир показался ему узким до неприличия, и он осторожно попытался раздвинуть его руками.

Непростой для человека в его ситуации маневр привел к опрокидыванию соседа слева. Тот с тихим стоном остался лежать под столом, где, судя по всему, было самое безопасное место.

Человек в очках сел и решил ждать, пока узость восприятия мира оставит его. «Само пройдет, - подумал он, не впервой».

Тем временем, драма в другом конце кабака разворачивалась с невероятной скоростью. Второй удар в область интеллигентного лица Смолина, вызвал в нем смешанное чувство отвращения и легкости. Очевидно, он трезвел быстрее, чем рассчитывал организм.

Смолин встал и, покачиваясь, произнес:

- Вы не даете мне сказать ни слова! Вы, позвоночное существо, не можете уразуметь своим дремучим умишком, что нельзя так врываться в гармонию существования иного человека, только лишь для того, чтобы разрешить последствия психологических травм, нанесенных вам в детстве.

Антон Чухин стоял и молча смотрел на него немигающими глазами. В этот момент он было похож на бордосского дога. Из его рта тоже капала слюна, а душа просила понимания.

- Вы вошли в координаты моего смыслового универсума, вторглись в кристальный мир аллюзий и что мы видим?..

Евгений Смолин обвел глазами кабак. Все посетители перестали пить и вопросительно смотрели на оратора.

- Мы видим разрушительную силу деформации вашей личности!

Наступила полная тишина.

Антон Чухин заплакал, а человек в очках неловко закашлялся.

- Вот видите! – Назидательно сказал Смолин.