Листопад. 5 глава. ОНА - пять лет назад

  предыдущая страница
  http://www.proza.ru/2012/03/10/1100

Пять лет просрочил этот вечер.
Вопросов нет – ответить нечем,
а отвечать пришлось-то ей.
Но как? – не помнит, из дверей
квартиры выбрела своей;
и как спускалась по ступенькам,
кивала как кому-то мельком,
как выбиралась из подъезда,
не примечая время, места;
лишь выйдя позже на бульвар,
очнулась – вдруг в лицо удар
комком листвы, что ветром брошен,
её сознанье всколыхнул.
Брела она: «ОН ОБМАНУЛ!»
А тут затейник-листопад,
свой золотой неся наряд,
заигрывать пытался с ней,
тем бередя ещё сильней
её изорванную душу:
гнетёт, корёжит, режет, душит…
Он облегчить желает муки:
забраться внутрь, раскинув дверцы:
развеять спазмы в горле, в сердце.
Убрать с души зловещи руки;
и он не знает, что вредит,
а в голове её бурлит:
«Ох, как забыть, забыть тебя!»
И мыслью мысли теребя:
«Ты, листопад, ты всюду, всюду
меня ведёшь своим этюдом
таким тоскливым, злым, холодным –
чужой души тепла голодным,
как будто боли этой рад,
ведя возвышенный парад.
Что ты? Фамилия и та –
моя, как эта суета:
коль я – Надежда Листопад»…
Так рассуждая невпопад,
она всё в памяти вертела
и почему-то не жалела.
Нет! Не жалела ни о чём,
и только, может, лишь о нём
всегда безудержно тоскуя
(по милым и родным чертам);
ложась – вставая по утрам
и планы добрые рисуя,
что позвонит вот-вот он ей,
назначит встречу и своей
улыбкой грусть её развеет,
обнимет нежно, пожалеет.
И обретёт она вновь чувство,
и станет так легко… Не пусто!
Разбудит утром мягкий свет,
наполнит мир блаженства цвет;
не это листопада буйство!
Любовь – названье тому чувству.
И горькая его утрата,
чего не стоят горы злата –
камней блеск драгоценных –
банкнотов пачек стопы…
И не поймут лишь только жлобы –
оно воистину бесценно.
С ним ставят, рушат города
в величии – и без следа
без жалости, упрёка тают
и где-то там живут, витая;
ведь он отверг её потом.
Сперва набросились гуртом
да что стервятники и злыдни
(то были слуги их, их тени,
но «суд» вершили тем не мене).
Они как «боги» – их не видно;
как бесы ход верша извне;
всё так случилось, как во сне:
прям раз – и хоп! – она на дне.
Она надеялась сначала,
что чувство разделяет с ней –
то обоюдное, Андрей.
То бишь совсем не замечала,
что от неё ничтожно мало
ему так надо было взять.
А что ж, откуда ей-то знать?!
И та произошла когда
(та – близость, важная всегда),
наивно посчитав: «весь мой»,
проигнорировав письмо,
она и ахнуть не успела
(хоть дело чёрное по белу),
как быстро ей «свернули шейку».
Могли б в тюрьму, как канарейку;
могли б убить, но потоптали
и ножкой растерев, склевали.
И непонятны те моменты:
откуда «липа» – документы,
та аннуляция аренды,
суть арестованных счетов.
(Ещё какой-то там подвох!)
Да что ещё там было дальше?!
Её душа другим болела –
другим и ум, и сердце грела;
ей без него неважно «раньше»
да что там «раньше» – и «затем».
А он остыл, похолодел,
возникло сразу много дел.
.............................................
Ох, если бы не мама только,
она б погибла и нисколько
о том «не пожалела б как-то».
И вот, представши перед фактом,
она «убитая» идёт.
Сегодня был её звонок:
она просила, унижалась,
ещё надеялась хоть малость,
а он послал её и смолк,
и отключился телефон.
Нет! Это страшно-страшный сон.
** *
Вот винно-водочный отдел.
Прелестно тело из всех тел

(ещё не знавшее сей навык)

купило водку, бросив смятый

банкнот в тот вечер на прилавок,

как жизнь свою в тот лог проклятый.

  продолжение здесь
  http://www.proza.ru/2017/05/31/1226