Привет от Куйвы

Собрались мы как-то на Кольский полуостров. Да не куда-нибудь, а в одно из самых таинственных и труднодоступных мест – к Сейдозеру.
Собрались, значит, купили билеты до Мурманска, сели на поезд и отправились в путь. Спустя некоторое время, путь привел нас на рудник Карнасурт, тут же переименованным нами (как оказалось, не нами одними) в Камасутру.
Веселые и полные надежд мы «чухнули» прямо через территорию рудника, на перевал.
 
* Примечание 1. для таких же, как и мы, не вполне здоровых рассудком путешественников – в будние дни на руднике проводятся взрывные работы! По счастливой случайности мы попали туда в воскресенье, когда все нормальные люди отдыхают.

Надо сказать, что в интернете промелькнуло несколько иное название перевала –Ж..па. При личном знакомстве оказалось, что это – еще мягко сказано.

Кстати именно на перевале проявились первые признаки «расхождения» мнения каждого с мнением каждого по поводу того, как и куда следует идти.
Мне, например, как бывшему туристу, привычнее было идти по так называемым турам – сложенным горками камней, обозначающим тропу. Проводник из каких-то своих соображений, наверняка обоснованных, все время забирал влево, на склон. Группа разделилась в первый раз. Пока еще, в пределах видимости друг друга.
Где-то уже почти внизу, на пересечении основной реки и притока, проводник и группа снова пошли разными путями. Случилось это как-то спонтанно, возможно, даже совершенно неожиданно и для проводника и для группы, и уж точно, совершенно без всякого злого умысла. Проводник, продолжая придерживаться левого направления, пошел по высохшему каменистому руслу левого ответвления реки, мы же, следуя тропинке, некоторое время двигались вдоль ее основного русла, потом, когда и оно пропало - «по наитию», затем по признаку «кому куда больше нравится», потом, повинуясь некоторым остаткам здравого смысла – стремясь, все же объединиться. К чести сказать, нам это удалось и на этот раз.

* Примечание 2.
Даже если у каждого из вас – многолетний и многотрудный опыт «бывалых» туристов, держитесь все вместе.
Разгуливать по Сейду в одиночку не просто рискованно, а очень, очень рискованно.

Вскоре мы были вознаграждены, наверное, за «остатки здравого смысла».  Этим вознаграждением было наше первое купание в изумительно красивом, абсолютно прозрачном небольшом озере. Правда, купание было краткосрочным, можно даже сказать, стремительным - вода в озере оказалась очень холодной. Как выяснилось позднее, это купание было первой «прививкой» реки Эльмарайок, так как «озерцо», в котором мы рискнули искупаться, было остатками ее левого рукава.

* Примечание 3.
Река Эльмарайок – это не ругательство, это самая незабываемая река на Сейде.
Переходить реку Эльмарайок – сплошное удовольствие.
Следует, однако, помнить - удовольствия не должно быть много, поэтому не рекомендуется переходить реку Эльмарайок дважды, а тем более – трижды.
А если этого по каким-либо причинам  не избежать, постарайтесь запастись, как минимум, терпением, второй парой обуви, учитывая, что в первой вам придется форсировать реку, тремя парами сухих и теплых носков, горячительными напитками и еще чем-нибудь горячительным или утешительным на ваш вкус.
Не рискуйте причинными  местами – ищите для переправы  мелководье!



Лагерь мы разбили на низком берегу Сейдозера, не дойдя 10 м до более комфортной стоянки.

* Примечание 3
Не ленитесь, даже если вы очень устали ищите хорошую стоянку – их на Сейде есть

 Первое, что нас смутило – запах. Запах был не из приятных. Немного позже мы обнаружили на берегу озера разлагающуюся рыбу. На следующий день, когда мы решили обойти озеро кругом, мы увидели, что разлагающаяся рыба присутствует почти везде, она как будто была выброшена какой-то неведомой силой на берег, да так там и осталась.
Позднее мы узнали, что по версии местных егерей, ответственных за экологию в этом месте, произошел спонтанный выброс газа фтора из микротрещин, образовавшихся в днище озера. У рыбы, как  установила экспертиза, якобы был парализован мозг, и что она не была отравлена, хотя и погибла…
Позднее (на следующий год) егерями же была высказана новая версия этого явления – у рыбы был парализован мозг каким-то грибком (правда есть небезосновательные подозрения, что  – радиацией)
В общем – дело ясное, что дело темное…
Конечно, по всему озеру мы не могли «ликвидировать последствия…» - на это потребовалось бы гораздо больше времени, чем мы могли себе позволить, но в районе нашей стоянки мы собрали останки рыбы и закопали, чтобы она могла послужить хотя бы удобрением для местной флоры.
 
* Из истории подготовки «экспедиции»
Как оказалось, наша «экспедиция» была обозначена в пространстве тонких материй, как некий  «Экологический патруль». Кураторы сего, в силу своей нематериальности не могли использовать другие «инструменты», чтобы «устранять все эти безобразия самостоятельно – им потребовались помощники на физическом плане. Такими волонтерами по случаю оказались мы.  Возможно, когда-нибудь я смогу поделиться этой информацией более подробно. Но, предваряя вполне закономерные вопросы, хочу сразу оговориться, многое из того, что мы делали, побуждалось именно этим «кураторством» свыше, что настраивало нас определенным образом на преодоление различных трудностей, возникающих во время нашего путешествия и, как ни странно, – укрепляло наш дух.

В этот же вечер мы решили «отметиться» у Куйвы – благо лагерь расположился совсем рядом с его знаменитым «изображением» на скале.
Удивительно – отправилось к Куйве нас девять. А вот оказались у Куйвы вместе – только семеро. Опять (в который раз!) проводник пошел своим путем. Как выяснилось, он тоже отметился у Куйвы, правда, самостоятельно.
 
Говорят, Куйва – очень строгий дядька. Когда-то саамы – местные жители, очень рассердились на него и своими шаманскими методами обратили его в камень. Но Куйва даже заключенный в камень не укротил свой нрав и по прежнему использует свои таинственные силы, чтобы навредить саамам, случайно забредшим сюда… существует даже легенда, что рыжевато-красные отметины на камнях, встречающиеся здесь повсюду – это так называемая «кровь саама», принесенная в жертву злобному Куйве.
История Куйвы показалась нам очень похожей на историю Ориона. Ко всему прочему, среди тех, кто относится к Куйве уважительно бытует иная легенда – что он сам пострадал от завистливых саамов. Даже, заключенный в камень продолжает бороться с нарушителями мирового порядка. Он является как бы хранителем Сейда. И его боятся.
Некоторые приходят сюда и ставят Куйве свечки, как в храме.
Каждому от Куйвы что-то нужно: кому – благополучно разрешиться от бремени, кому – здоровья, кому – удачи в бизнесе.
Чего мы хотели от Куйвы? Не знаю. Я, например, испытала такое же чувство, какое испытываю каждый раз, когда прихожу к дольмену Гор, что находится на горе Нексис на Кавказе, близ города Геленджик.
Каждый раз, начиная свое путешествие по дольменам, я стараюсь приходить к этому дольмену, дабы поклониться ему, как хозяину этих мест, получить благословение.
Думаю, поднявшись к Куйве, мы просили того же - благословения на предстоящий путь.
На следующий день мы отправились в путешествие вокруг озера. Был совершенно замечательный солнечный день. Невзирая на «странности» озера, время от времени мы купались в его лазурно-перламутровых водах, получая несказанное удовольствие. Черника, голубика… Ароматный чай. Мы никуда особенно не спешили – все время было наше.


Немного «охладила» наш пыл первая переправа – через речку, вытекающую из Сейдозера. Она так и называется – Сейд`ярвйок – то бишь, буквально - река, вытекающая из Седозера.
Сейчас, оценивая происходящее с точки зрения уже произошедших событий, я сравнила бы эту реку с рекой Стикс. Стоило нам перейти ее, как все изменилось – мы как-то сразу почувствовали усталость, как-то сразу поменялась энергетика пространства.
Нам еще было дано немного положительных эмоции, но уже с явным привкусом чего-то, что не совсем доступно пониманию.
Сразу после переправы тропинка раздвоилась. Мы пошли по той, что уходила влево и вверх по склону, и очень скоро столкнулись с местом, которое иначе, как шаманским не назовешь – на огромном пне висела чья-то шкура грязно-серого цвета. Позднее, уже по возвращении в Мурманск, охотники сказали нам, что, возможно, это была шкура росомахи.
Задерживаться в этом месте не хотелось. Оставив местным духам наше скромное подношение, мы двинулись дальше и очень скоро вышли к совершенно изумительному водопаду, в котором, естественно, не упустили случая искупаться.
 А вот как получилось, что, перейдя ручей, мы вновь оказались на тропинке, ведущей мимо того же самого шаманского места, которое мы уже прошли – понять до сих пор не представляется возможным. Для этого, по крайней мере, нам надо было перейти ручей дважды – туда и обратно, чего мы не делали. Или, может, просто не заметили?

Дальше – больше. На тропинке стали появляться совершенно свежие следы гуляющего где-то поблизости медведя. Кто-то даже пошутил – не хватало, мол, для полного счастья с мишкой встретиться! Чуть было, и в самом деле не встретились.

* Примечание 4
Никогда не шутите на Сейде.
Или, если уж очень невмоготу – хорошенько подумайте, пока шутка не обернулась для вас катастрофой.

Ощущение присутствия «лохматого брата» как-то нас сплотило, сгруппировало и мобилизовало. Растянувшись до этого по тропинке чуть ли не на километр, мы тут же собрались вместе и пошли все вместе тихо-тихо (в смысле, бесшумно) и быстро-быстро (насколько позволяли изрядно подуставшие ноги).
Мишка предупредил рыком, что он совсем недалеко, и мы пошли еще тише и быстрее, если можно так выразиться.
Время – еще один фактор, который держал нас «в ежовых рукавицах». Вечерело. Темнело. Одним словом, смеркалось, как говорит товарищ Задорнов.
Конечно, мы не успели вернуться в лагерь засветло, и нам пришлось пережидать самое темное время на одной из стоянок. Мы разожгли костер, сварили суп из собранных по дороге грибов. Некоторым даже удалось растянуться прямо на земле, и покемарить часик-другой, подставляя костру то один, то другой бок, подобно барашку на вертеле.

Над Сейдозером плыл туман. Было очень красиво. А потом произошло настоящее чудо – «включили» северное сияние. Я видела это зрелище впервые, поэтому была просто очарована. Зеленовато-голубые всполохи перемещались по звездному небу совершенно мистическим образом.
 
Постепенно ночь стала сдавать свои позиции – приближалось время рассвета.
Наутро мы снова двинулись в путь. Тут же стало ясно, насколько мудро мы поступили, остановившись на ночлег, хотя всем казалось, что лагерь совсем рядом. Спасибо, Дима!
Оказалось, что между нашей тропой и местом, где мы разбили свой лагерь шикарное болото и все та же незабываемая речка Эльмарайок, переправиться через которую оказалось совсем непростой задачей.
(См. Примечание 2)
Река эта многоводная, совершенно студеная, а берега – достаточно неприступны. Нам пришлось долго идти вверх по течению, чтобы найти переправу.
Как это всегда бывает, не дойдя метров 100-200 до нее, мы форсировали реку Эльмарайок вброд, и это событие осталось незабываемым фактом почти для всех участников экспедиции.
В студеной воде сводило не только ноги, но и зубы вместе со скулами и даже затылок.
(См. Примечание 2
Эльмарайок – это не ругательство…)

В лагерь мы вернулись уже к вечеру. Ноги гудели. Первоначальный план отправиться в этот же день на другое место стоянки, провалился и был благополучно заменен отдыхом, экологическими мероприятиями и раскуриванием «трубки мира» у костра.
Следующее утро было уже не таким радостным, как предыдущее. Ногам совершенно не хотелось никуда идти. К тому же начал накрапывать дождь. Завтрак немного улучшил настроение, и мы решили все же свернуть лагерь и двигаться дальше.
Оставалось только одно дело, которое нам хотелось осуществить на этом берегу Сейдозера – посадка кедра.
 
Надо сказать, что кедр я привезла в Мурманск из Санкт-Петербурга, а выращен он был в городе Ижевске, добрыми руками человека по имени Марат.  Другие такие же кедры - «братья-одногодки» нашего - были посажены им же, Маратом, в особом месте на берегу реки Камы, питающей, как известно своими водами Волгу, ту самую реку, которую в древности называли Ра-рекой. В месте этом, прежде был мужской монастырь.
Совсем как в известном произведении у Лермонтова, помните:
"Был монастырь… Из-за горы
И ныне видел пешеход
Столбы обрушенных ворот…
Но не курится уж над ним
Кадильниц благовонный дым…
Не слышно пенье в тихий час
Молящих иноков за нас…"

Монастырь этот был разрушен буквально, до основания. Произошло это в те самые времена, когда разрушали все подобные святыни. Позднее, здесь воздвигли поклонный крест.
Это место знаменито еще и тем, что именно здесь (не знаю точно – до возведения поклонного креста, или после) случилось чудо – в заводь Камы, которая в этом дает здесь живописный изгиб, прибило три невесть откуда взявшиеся статуи – иконы. Они не были похожи на иконы в привычном для нас понимании. Больше напоминали католические скульптурные изображения святых.
Долго кружили они в заводи, пока их не выловили люди добрые.
Стали думать – что же с ними делать. Святыни все же. К тому же оказалось, что иконы эти – как живые. И решили поместить их в Свято-Успенском женском монастыре, находящемся неподалеку отсюда, в местечке Перевозное. Они и ныне там.
А на том месте, где их прибило к берегу, было решено восстанавливать мужской монастырь. Отец Зосима помечтал об этом. И не только помечтал, но и предпринимает определенные шаги в этом направлении – дай Бог ему успехов в этом и доброго здравия!
Однако, я отвлеклась...
Посадили мы кедр с такой необычной историей в подходящем месте на берегу Сейдозера и отправились на новое место стоянки. Как вы понимаете, пришлось нам снова переправляться через речку Эльмарайок.
Напоминаю: Эльмарайок – это не ругательство…(Примечание 2)

Часть 2.

Дописываю рассказ о Куйве и Сейдозере, спустя пять лет. Этому есть особые причины. То, что произошло с нами дальше описать, конечно можно… Объяснить – вряд ли.
До сих пор сами мы, те, кто тогда был в этом путешествии, так и не поняли, было ли то, что случилось с нами дальше благословением, или – испытанием или ужасающей случайностью. Но жизнь наша с тех пор сильно изменилась. У каждого – по-своему.
Я не знаю, кто и чего именно «просил» тогда у Куйвы, так как мне и в голову не приходило заострять тогда на этом моменте внимание.
Но, видимо просьбы эти были выполнены, правда – весьма своеобразно.
Помните фильм Андрея Тарковского «Сталкер»? Каждому из тех, кто отправлялся в «зону», было нужно что-то свое. А один и вовсе – хотел уничтожить это место. Но получал каждый не то, что просил там, а сообразно тому запросу, который был у него в душе или еще глубже… Судя по всему и с Куйвой также…
Будьте осторожны в своих желаниях!

Итак, свернули мы лагерь, и отправились на другой (правый по ходу движения) берег реки Эльмарайок, в очередной раз переправившись через ледяной поток.
Дальнейший наш путь лежал вверх, на плато. Поэтому мы решили разбить лагерь на правом берегу, чтобы завтра с утра налегке отправиться в путь.
Стоянка была найдена достаточно быстро, не вполне пригодная для этих целей, но так времени до захода солнца оставалось мало, мы решили не привередничать, и разбили палатки в мало-мальски подходящем месте.
На следующий день, оставив палатки и с ними девочку, которая находилась в предыдущий день и поэтому не очень "горела" желанием отправиться в двухдневную вылазку на плато, взяв с собой провианта на день-два, спальники и коврики, мы двинулись по правому склону к реке Мурнуай, чтобы затем подняться вверх вдоль нее на плато.

Проводник убеждал, что нам лучше переправиться через реку Мурнуай и подниматься по ее левому берегу.
И что за склонность к «левизне?
Сделать это оказалось очень непросто. Но мы переправились и через некоторое время поняли, что совершили ошибку. На левом берегу не было ни одной даже едва заметной тропы. И проводник принял (О!) просто гениальное решение – идти по «зеленке», то есть по пересеченной местности, без тропы, тупо по навигатору.
Мои коленные суставы были не согласны с подобным решением еще вчера, а сегодня они просто отказывались мне служить. Перевязывая многострадальные коленки на каждом привале всем, чем можно, я стискивала зубы и так – скрипя зубами, шлепала дальше, переползая через завалы, увязая в каких-то болотинках и спотыкаясь об угловатые камни.
Часа через три мучительного подъема мы поднялись на отдельно торчащий пупырь. Отсюда можно было немного более широко обозреть окрестности и установить, что тропа-таки есть, но – на правом берегу.
Делать нечего – брать скалы в лоб не представлялось никакой возможности, поэтому мы приняли решение вновь вернуться к реке Мурнуай, правда, теперь уже – выше по течению.
В этом нашем "вояже" был один плюс - выше по течению река Мурнуай уже больше была похожа на ручей, поэтому переправа на другой берег не составила труда.
О чудо! Здесь была тропа! И хотя она то исчезала, то появлялась, между камней, идти по ней было уже гораздо легче.
Однако, время было безнадежно потеряно, поэтому на ночлег нам пришлось расположиться прямо на склоне.
Дима, взявший с собой, как положено – и котелок, и газовую горелку, попытался в темноте сварить супчик. Но уставшая «команда» уже не могла оценить его кулинарных способностей, через 15 минут слышно было лишь шуршание спальников и ковриков, сползающих по песчано-каменистому склону в редкие заросли кустарника, который мы дружно окрестили «родедендроном».
Ночь была утомительной. Наклон составлял градусов 45, по насыпи скользили коврики, по коврикам скользили спальники, внутри спальников – скользили тела… Время от времени, кто-то не выдерживал и начинал возиться, пытаясь подняться повыше и расправить ноги, потом, когда он стихал, этим же самым начинал заниматься кто-нибудь еще – и так до рассвета.
Утром все были хмуры и не сразу могли оценить красоту места. А место и в самом деле было прекрасным. Совсем рядом тек ручеек – тот который ниже по течению становился могучей рекой Мурнуай, впереди высились живописные скалы, по которым, как по ступенькам стекала вода. Мы собрались и начали подниматься вверх. Оказалось, что мы не дошли буквально каких-то сто метров до великолепного озера. Вода в нем была такого цвета, что голубые топазы просто обзавидовались бы его чистоте.

Конечно мы побросали вещи, скинули с себя одежды и попрыгали в эту изумительной красоты и прозрачности воду. Она тоже была холодной, но не такой зубодробительной температуры, как речка Эльмарайок.
Накупавшись вдоволь, нафотографировавшись, отдохнувшие и повеселевшие мы отправились дальше.
Удивившись самой себе, я впервые за эти три дня не стала перебинтовывать колени. Еще более удивительным казалось то, что они больше не болели. Как будто эта чудесная вода из лазурного озера была волшебной и исцелила меня за одно лишь купание.
Так или иначе – но больше колени меня не беспокоили. Вскоре мы поднялись на плато и вершина Товайок, к которой мы стремились – была перед нами.

Если бы сравнение с лунным или марсианским пейзажем могло бы помочь, хоть как-то представить тот ландшафт, который раскинулся перед нашими глазами, то, безусловно его можно было бы использовать. А так же еще с Сатурнианским и Юпитерианским.
Что-то было в том, что предстало перед нашим взором фантастическое.
Меня, в который раз за время подъема на плато, охватило ощущение дежавю. Это было даже не совсем дежавю, я как будто точно помнила и Лазурное озеро, в котором мы купались, и еще одно, которое встретилось нам ранее, и в котором два камня напоминали вершинки полузатопленных пирамид, и многое другое.
Мне с абсолютной четкостью вспомнилось, как когда-то, наверное в какой-то другой жизни вот в этой долине «родедендронов» располагалась наша деревня, а вот здесь на вершинке небольшого отрога мы с моим приятелем из соседней деревни подолгу размышляли о жизни и вели беседы. Он был из другого клана, и ему не позволялось пересекать границу и спускаться к нам в долину, также как и мне был заказан путь в его деревню. Поэтому мы встречались здесь на вершине отрога у озера с пирамидками. Это происходило либо рано на рассвете, либо после захода солнца, когда волхвы уходили в свои пещеры к Лазурному озеру.
Вспомнила я и то, что озеро это было священным, и только волхвы могли давать разрешение купаться в нем. Они же проводили различные ритуалы во время празднования Равноденствий или Солнцестояний, свадебные и другие обряды…
Я вспомнила целую жизнь!
Меня это потрясло. И я шла по плато, погруженная в свои воспоминания. Может быть, поэтому я не заметила, как пропал Дима, наш проводник.
Когда я обратила внимание других на этот факт, Ларочка ответила, что Дима, (как вы уже наверное догадались, он и был наш «Иван Сусанин») пошел на вершину Товайок, чтобы по спутнику определить свое местоположение и задать навигатору следующую точку.

Когда я обнаружила пропажу Димы, я как бы вынырнула из своих «воспоминаний» и заметила, что в слегка «задумчивом» состоянии была не только я. Все выглядели какими-то погруженными в себя, и шли дальше по широкой дороге, которая проходит по плато, скорее по инерции.
Еще внизу в лагере, мы решили, что поднимемся по ущелью Мурнуай, пройдем по плато, а затем спустимся снова к Сейдозеру по ущелью Чивруай. Оттуда, как нам казалось, мы бы уже безо всяких проблем могли добраться до палаток.

И тут случилось нечто - Ларочка, которая знала, куда делся Дима, сказала, что они договорились, что все остальные пойдут дальше и будут ждать его, Диму, возле небольшого озерца, которое Дима указал на карте и где предполагалось сделать перекус.
Пока мы шли к этому озерцу мы растянулись. Ландшафт, напомню напоминал марсианско-лунный, одинаковый во всех направлениях. Вот уже и ущелье, спускающееся вниз показалось, и озерцо было видно и мы уже собрались было спускаться к нему, как Ларочка с какой-то неестественной скоростью чухнула вниз. Андрюха (это Ларкин муж), чухнул за ней, чтобы не потерять из виду. Я пыталась докричаться до убегающего по камням Андрюхи – куда это они так рванули?
Услышала только, что Лариса увидела Диму, что он (Дима) спускается. И якобы она побежала за ним, чтобы не упустить из виду его.
Трудно было поверить, что Дима начал спускаться вниз без нас, но Лариса с Андреем стремительно спускались вниз и я крикнула идущим следом за мной Лене и второй Ларисе, чтобы они не теряли меня из виду и начала спускаться вслед за Андреем. Вслед за Леной с Ларисой начали спуск Таня и Марина.
Так мы в какие-то двадцать минуть спустились метров на триста по очень крутому ущелью, которое к тому же еще и сужалось. Здесь мы частично обрели благоразумие, потому что начали сближаться друг с другом. Но спуск был очень сложным, и вместе нам удалось собраться только спустя час, когда появилась трава, и спуск стал более пологим.
Димы среди нас не было.
Лариса божилась, что она видела его впереди, и что он спускался очень быстро.
Я никак не могла взять в толк, зачем Диме было спускаться без нас? На это у Ларисы был ответ – там, в лагере на Сейдозере, осталась Люба – девушка Димы, и он, по мнению Ларисы, рванул к ней.
Мне эта причина казалась невероятной. Я знала, что каким бы по молодости лет разгильдяем не был Дима, но он сам вызвался быть нашим проводником и вряд ли вот так покинул нас, не сказав никому ни слова.
У Андрея была другая версия. Он якобы слышал голос Димы, еще там наверху, но – помчался за Ларисой, чтобы ее не потерять. И сейчас Андрей был в замешательстве – ему казалось, что Дима попал в беду – ну там сломал ногу или что-нибудь в этом роде и нужно идти его искать.
Мы бы и рады были все – вернуться на то место, с которого ушли, но спуск был очень крутой, и подняться вверх по этому ущелью не представлялось возможным. Посовещавшись, мы решили, что Андрей попробует подняться один и поищет Диму, а мы должны будем дождаться его.
Мы устроили перекус, а Андрей один отправился на поиски Димы.
Прошло больше часа. У меня были кроки (такие карты-схемы) и компас, мы попытались сориентироваться. Стрелка компаса крутилась и никак не показывала точное направление.
И все же нам казалось, что мы – на верном пути.
Через час пришел Андрей. Димы с ним не было.
Мы были в растерянности, но Андрей подтвердил, что хотя он и поднялся до самого верха, и поискал Диму там, подняться вверх всем остальным – практически нет никакой возможности. Нужны веревки или придется подтягиваться на руках. А среди «всех остальных» - шесть не вполне молодых женщин.
Решили спускаться, так как провизии не осталось. Да и палаток не было. А оставаться под открытым небом на Сейде, где в любое мгновение погода может смениться на самую неподходящую – еще и опасно.
Мы начали спуск. Ущелье, которое до этого было каменистым, узким и крутым, вдруг начало расширяться и углубляться. Но это все еще нас не тревожило.
Тревожно стало тогда, когда мы увидели вдалеке воду озера.
Осознание было подобно удару молота по голове – это было не Сейдозеро! Оно не могло быть таким большим.
Мы остановились, достали мои нехитрые карты и так и эдак начали ими вертеть, чтобы хоть как-то определить – где мы оказались.
Догадка была еще более пугающей. Похоже, мы спускались к Умбозеру.
Подтверждением был телефонный звонок – одной из наших спутниц звонили с работы и интересовались – выйдет ли она завтра на работу. На Сейдозере связи не было.

Я еще и еще раз смотрела по карте, по солнцу, абрису гор и все больше убеждалась - то ущелье, по которому мы спускались, вело нас к Умбозеру.
А это значило, что до Ревды – как минимум километров 50, а чтобы добраться до палаток, от Ревды придется проделать тот же путь, что и вначале нашего путешествия. Это удручало настолько, что опускались руки. Немного утешало то, что вдоль Умбозера шла дорога, и те 50 км до Ревды можно было подъехать на машине, буде таковая окажется на этой дороге. Но это было – слабое утешение. Когда мы таки до нее добрались – оказалось, дорога старая и по ней, похоже, уже давно никто не ездит.
Все были истощены долгим переходом, удручены обстоятельствами и просто опустошены безвыходностью ситуации. Продуктов не было, палаток не было, погода начала портиться.
Мы решили использовать световой день по максимуму и не мешкая отправились в путь.
.
Неожиданно нам попалась охотничья избушка.
Уж там-то наверняка есть что-нибудь съедобное, подумали мы. Но, увы, там ничего не оказалось кроме небольшой пачки с галетами. Видимо избушкой тоже давно не пользовались. Зато галет оказалось семь штук, ровно столько, сколько было нас. У Маришки обнаружилась заначка из 4-х пакетиков кофе «три в одном». Мы вскипятили на костре воду в котелке, который оказался запасным у Андрюхи, развели в кружках кофе и отправились дальше.
Здесь же, только в лесу, мы заночевали в первый раз после спуска.

Рассуждая о превратностях судьбы, я думаю – как порой все же она благосклонна к нам, несмотря на кажущееся безразличие. Ну, кто бы мог подумать, что так все повернется? Однако – Андрюха зачем-то взял запасной котелок, а я в последний момент сунула в рюкзак тент. Почти каждый взял деньги и документы, а некоторые – даже телефон.
Татьяна смогла предупредить своих сослуживцев, что не сможет завтра выйти на работу, Лариса позвонила дочери, чтобы та была готова, в крайнем случае, поднимать МЧС, я позвонила своему любимому, дорогому и единственному, чтобы он подсказал – куда нам идти.
Он знал эти места, как свои пять пальцев, поскольку частенько бывал и на Сейдозере и на Умбозере, правда – в межсезонье и на лыжах.
О моих приключениях он даже не догадывался, так как я уехала к друзьям в Мурманск, и о походе на Сейдозеро не было и речи. Иначе, зная суровый норов Куйвы, он бы ни за что меня не отпустил. А тут звонит жена и спрашивает невинно – Дорогой, мы тут «промахнулись маленько», палатки остались на Сейдозере, возле устья реки Эльмарайок, а сами мы без палаток и еды – спустились к Умбозеру и теперь не знаем, куда идти...
Конечно, я постаралась представить это все так, как будто мы отправились на экскурсию на два-три дня, и вот теперь – немного заплутали.
Муж сказал – на Умбозере заблудиться невозможно. Идите прямо по дороге и придете в Ревду.
И мы пошли.

Лариса, чувствуя свою вину за произошедшее, старалась хоть как-то «загладить вину». Она собирала по дороге грибы, чтобы нам было хоть что-то перекусить на ужин.
Погода испортилась окончательно. Небо затянули серые тучи, и начался затяжной моросящий дождь.
Ручьев и речек к Умбе спускается бесконечное множество, и каждую из них нам приходилось переходить вброд. Кроме этого, вброд приходилось переходить и разлившиеся через каждые 5-10 метров лужи.
Путь наш стал напоминать настоящее паломничество. Поначалу всем хотелось уберечь сухую обувь, поэтому, подойдя к очередной переправе, мы снимали обувь и форсировали реки и лужи босиком.,. Потом – снова надевали, а затем через некоторое время – снова снимали.
У Андрюхи после очередной переправы даже стихи родились в стиле японских хокку –
«Прекраснее не сыщешь наслажденья,
Чем в обуви сухой, гулять по лесу…»

Супчик из грибов и остатков соли запихивать в себя было трудно, но это была единственная еда, ну кроме, разве что черники, которой мы подпитывались время от времени. Сочетание – убийственное.
Вторая Лариса от такого рациона пострадала первая. Она все чаще стала останавливаться и бегать в лес. Через некоторое время мы поняли, что ее нужно срочно эвакуировать.
Где-то через пару часов мы услышали шум машины. Замахали руками!
Но это была легковушка, набитая ящиками с грибами и ягодами. Она не могла вместить всех. Мы уговорили водителя и его спутницу взять занемогшую Ларису и Татьяну, которой нужно было на работу. Кое-как наши дамы впихнулись в салон легковушки и уехали. Мы облегченно вздохнули – хоть не придется тащить на себе.
Но путь от этого легче не стал. Дождь моросил по-прежнему, луж, ручьев и рек не становились меньше. Многие из речек были такими же ледяными, как Эльмарайок.
В общем, наши мужество и отвага, оптимизм и целеустремленность начали таять на глазах.
Грибы уже никто есть не хотел, Лариса даже перестала их собирать.
Я только во второй половине дня догадалась прикрыться тентом – до этого шла и мокла, таща тент в рюкзаке.

Сколько странных мыслей приходило в голову!
Например, что ни одна молитва в этом месте не помогает, ни христианская, ни индусские мантры, на даже – на древне-арамейском (я знала и такую). У меня создалось убеждение, что духи этого места просто тихо посмеивались над нашей такой наивностью – они были гораздо старше, чем все эти новоделы, а как обращаться к ним за помощью, мы не знали.
Наконец свет кончился, и наступила тьма. Мы успели растянуть тент на небольшой полянке, отойдя от дороги метров на десять в лес.
Трава была мокрая. Укладывая спальник на такой же мокрый коврик, я с ужасом думала – через сколько времени спальник станет таким же мокрым? Успею ли я уснуть?
Мы сгрудились в своих спальниках так, чтобы максимально согревать друг друга. И как-то незаметно уплыли в сон.

Проснулась я от того, что кто-то кричит. Не понимая, спросонья, в чем дело, я растормошила Маринку, которая спала рядом со мной. Она тоже ничего не понимала.
Было уже светло. Мы вылезли из спальников и из-под тента. Дождь кончился.
И тут показался возбужденный Андрей.
Он кричал – Быстро, быстро – собираемся!
Там …машина нас ждет.
Мы собрались с такой быстротой, что солдаты срочной службы, поднятые по тревоге, остались бы далеко позади.

На дороге нас ждал военный уазик. Мы все впятером втиснулись в него быстро, как ящерицы и тихо как мышки, чтобы (не дай бог!) водитель не передумал.

Оказывается, как рассказал потом Андрей, он услышал шум двигателя, вскочил и побежал, чтобы перехватить машину. Когда водитель остановился, Андрей понял, что тот не расположен к разговорам и не очень-то дружелюбен. Не зная, как подступиться, Андрей не нашел ничего умного, как спросить – не найдется ли у вас хлеба?
«А то, у меня там четыре женщины, голодные, мы два дня не ели…»
Мужик удивился, стал расспрашивать – что да как, Андрюха вкратце рассказал. Мужик согласился подбросить до Ревды, хотя как мы поняли, первоначально это в его планы не входило.
Едва только мы тронулись в путь, водитель передал нам на заднее сиденье небольшой пакет с завтраком – там был огурец, два яйца, половинка хлеба.
Еда была поделена и съедена так же быстро и тихо, практически молниеносно.
Водитель рассказал, что он оказался на дороге чудом. С товарищами накануне собрались съездить за грибами, но поскольку, как водится, перед этим «отмечали» наступившие выходные, то утром никто никуда ехать не захотел. Почему водитель решил-таки съездить в одиночку, он и сам не понимал.

Ехали мы до Ревды ни много ни мало – 34 километра. Учитывая, что нам еще предстоял путь на рудник, а затем – через перевал Карнасурт и длинную, длинную долину реки Эльмарайок, это было хорошим подспорьем. В Ревде мы попросили остановить нам у продуктового магазина. Выбор того, что наши голодные глаза выхватили из предложенного был так же несовместим, как грибы и черника день назад.
Это были арбуз, кефир, какие-то жареные пирожки, какие-то консервы, кто-то купил себе колбасу, кто-то булочки с маком…
И первые 15 минут мы сосредоточенно набивали желудки, и только утолив голод, стали искать машину, которая бы довезла нас до рудника.