Звездочет на маскараде вечности. Мифомистика 21 ве

ПРЕЛОМЛЕНИЕ ПОЭТА  В ДЕМОНЕ

Демон был первым поэтом
А.Блок

Пускай историю страстей и дел моих хранят далекие потомки
М.Ю Лермонтов

31 декабря 1831 года на маскараде в Благородном собрании Лермонтов появился в костюме астролога с огромной Книгой судеб под мышкой
( Хроника жизни поэта)


На маскараде призрачные лица
В разгуле и интриги, и страстей.
Оттуда Звездочет сюда явился
И где-то затерялся средь гостей..
Куда ведут те лабиринты света?
Сам император скроется от глаз
Влюбленной дамы, с дерзостью корнета
Ответит маска – только в боли фраз

Здесь шут царит, и это каждый знает.
А маскарад в разгаре - дивный миг.
О, как победно музыка взлетает –
Таинственный скрипач во тьме возник.
Прекрасный лик за плотною вуалью,
За масками сокрыв от нас черты,
Во мраке грез победно танцевали.
О,  звездочет, что им пророчишь ты?

Безмолвствует. И дерзость, и досада
Останется от столкновенья вновь.
Уходит прочь, искать его не надо.
Жестока, Мэри, Демона любовь.
Сам Паганини в этот час с тобою,
И эта страсть раздавит в грозный час,
Страданья нам подарены судьбою.
Пусть маскарад живет в душе у нас.


Мой Демон пролетал опять над лесом,
А после снова слился с темнотой.
Варвара иль Мария? Интересно
Кого коснется черная любовь?
Лишь тень в тиши и никакого слада,
Но если жизнь лишь вечный маскарад?
Волшебной скрипкой упиваться надо.
-Наш маленький Мишель уже женат?

- Да кто тебе сказал? Он как Арбенин
Отравит всех, и сам сойдет с ума,
Опять дерзит и пьет, и лишь забвенье,
Останется сума нам и тюрьма.
- А говорят, столкнулся он с Барантом,
О Пушкине твердит – близка дуэль.
А ведь казался нам таким он франтом.
- Все будет хорошо, ты мне поверь.

- Да как же так, опять у Черной речки,
Сам император запретил, но вот,
Идет туда, никем еще не встречен.
Им Пушкин всем покоя не дает.
- А говорят добра императрица,
Ей снится та, другая, в этот час.
-Готов Мишель за Пушкина сразиться,
Но все арестом кончится, Кавказ.

Металась снова бабушка, Жуковский
Просил, но  ярость царская темна,
И вот уже по улицам Московским
Метался Демон, и судьба ясна.
Пусть Байрон, словно бес, вдали хохочет,
И пусть Белинский плачет в пустоте.
Он на Кавказ на этот раз не хочет,
Но надо ехать, к бездне, к высоте.

А маскарад в столице будет длиться,
И кто-то вспомнит дерзкие стихи,
Но дух переведет  едва столица,
Пока он где-то к  гибели летит.
И белый человек в горах растает,
Задирист и отчаян наш герой.
И вот уже там Демон вырастает
За дальнюю туманною  горой.

Влечет его Варвара, не Тамара,
И кроткий взгляд любимой так манит,
Но встал Мартынов перед ними яро.
Стреляет,  и послание летит
Туда, в столицу, смерть опережая,
Отставку просит и уходит вдаль.
И  где-то снова женщина рыдает,
И молча усмехнулся государь.

Он Пушкина теперь  терпеть не станет.
Там,  на Сенатской,  в ярости полки,
Тогда их Милорадович оставил,
А Пестель о пощаде не просил.
Тень матушки – она его моложе,
И сгорбленная рядом тень отца.
Но почему он смотрит так тревожно?
Никак понять не может до конца

Что было там греховно, а что свято,
Когда Печорин загонял коня,
И Вера улыбнулась виновато.
Пытался, но не мог его понять…
Пустыня внемлет богу? Нет, поэту.
И где-то там, у роковой черты,
Они стоят, распяты и воспеты,
Гусар сегодня с Пушкиным на «ты».

Звезда с звездою говорит в тумане,
И Демон пролетает в тишине.
- Куда теперь? К Тамаре иль Татьяне?
А все равно  вина, виной, вине…
О, Пушкин, эта встреча на закате,
Когда уже не грезилось о том,
Как много я сказать хотел, но хватит,
Что нам слова? Поговорим потом…

Я стал для них последнею мишенью,
Не дописав поэму, Демон мой,
Но сходятся во тьме родные тени,
Там погостили и пора домой.
На маскараде женщины и кони,
Метались снова в этот поздний час,
И души задыхались от погони –
Пока не промелькнул вдали Кавказ.

Пусть длится маскарад, пусть снова где-то
Звучат стихи о страсти роковой.
Они перечитают «Смерть поэта»,
Они еще заплачут надо мной…
Уводит в пропасть Дикая охота,
Король Артур иль Один на коне.
Но так тревожно в полночь отчего-то.
Погиб поэт…О, этот сон во сне.

И бабушка, иконы убирая,
Не выйдет в свет, останется во тьме.
На маскараде тени замирают,
И Демон так хохочет в вышине.
Он победил, и получая небо,
Теперь на землю смотрит свысока.
Дорога в вечность – был ты или не был,
Но остается дерзкая строка…

И там, в горах, где выше и светлее,
В далеком замке все горит огнем…
И маскарад все яростнее и злее…
Он вырвался, пусть плачет мир о нем.
Три женщины рыдают вечерами..
И до рассвета будет длиться бал.
И снова Нина умирает в драме,
Которую он дерзко написал…

И падший ангел, вырываясь в небо,
Уносит и страдания и боль.
Погиб поэт, и камень вместо хлеба,
Ему судьба кидает, и изволь…
Еще писать и жить, закат алеет,
В Тарханах тишь, срывается звезда,
И только тени бродят по аллеям,
Я сон во сне запомню навсегда.

И снова звездочет на Маскараде,
Касаясь рук холодных, промелькнет.
- Хотите знать судьбу? Вы мне не рады?
Вы влюблены, и это все  пройдет…
- Мишель вернулся!- Больше нет Мишеля,
Кавказский пленник остается там,
Погиб поэт, хотя он в смерть не верил,
Когда она металась по пятам…

Погиб поэт, так лучше, дорогая,
Ведь это бы не жизнь была, а ад,
Не плачьте, только звезды, догорая,
Напомнят мне последний маскарад.
И в вечности ему, я знаю, длиться,
Срывая маски, обнажая суть,
За «Лунною сонатою» стремиться.
- Я не вернусь, прощай, навек забудь…

Вдруг  оборвется рукопись, я знаю,
Гусар и Демон в пропасти времен.
На черном небе звезды догорают,
И Смерть поэта не допишет он…

2.


И будет вечно длиться маскарад,
Где призраки с рассветом исчезают,
Чтоб на закате проявиться в нас,
Они о нас теперь так много знают.
Меж ними снова бродит звездочет,
Ему пророком стать, и в этой пляске
 Казалось, больше время не течет.
Но что укрыто за красою маски?

Императрица, боже упаси,
Она другая или Лизавета?
И будет он печаль свою нести
 Туда в туманы темноты и света.
Мелькает Пушкин, как же не узнать?
Но он убит, и Реквием читают.
И только там все продолжал мелькать
 И шел к Дантесу в тишине по краю.

И как всегда отравлено вино,
И яд везде, подобие кошмара.
А он дерзит Мартышке все равно,
Не ожидая встречного удара.
Рыдает о несбывшемся княжна,
И Воронцова перстень не подарит.
Но почему графиня так бледня?
А император, он опять в ударе.

И вот явилась бледная вдова,
С ней генерал Ланской, я понимаю.
Жива она, а может быть мертва,
Поклон небрежный молча принимает.
Все спутано - пророки и шуты
 В мазурке с упоением воркуют.
Но как же звезды светят, с высоты
 Кричат вороны, и коты лютуют.

Да, видно  в приближении конца
 Из зазеркалья демоны приходят.
Но маска не покажет нам лица,
Он  двести лет на маскараде бродит.
Угрюмый мальчик  демона искал,
А тот упрямо от него скрывался,
И всех пугал его страстей накал,
Но  Мефистофель тихо  улыбался.

Все будет так  и нынче, и потом,
Пока мы помним этот мир и страсти,
Когда король окажется шутом,
А шут дорвался до страстей и власти.
И нет пророка, как же там пророк
 Остался в тишине иного мира.
И остается безрассудство строк,
Холодный взгляд надменного кумира.

И  Молох - маскарад сжирает свет,
И тьму им дарит яростно сверх меры,
Чтоб восклицать опять: Погиб поэт,
Ушел поэт, остались лишь химеры.
Он обреченно смотрит на закат,
И не дождется в тишине рассвета.
Но длится, длится, длится маскарад.
Растаяла в беззвездности комета…


3.  Полет Демона


 Вернуться в мир, где гаснут звезды вновь,
И пронестись кометой обнаженной.
Когда над миром торжествует ночь,
Смотреть на землю вновь завороженно.
И никого в сплетении интриг,
И в свете ничего еще не ясно.
И только тайны позабытых книг,
Земля во мгле пленительно прекрасна.

Но хочется забыться в этот час,
И доиграть несыгранные роли,
Там длится вальс и так сердца стучат,
Когда гусары раздражённо спорят.
Но маскарад отрезал все пути
 К реальности едва ли постижимой,
И лишь его звезде во тьме светить,
И удивляться, что еще мы живы.

Не сном могилы засыпает он,
Все  видя и реальность ощущая,
Он постигает этот мир сквозь сон,
И стон летит во мрак, и забывая,
О том, что здесь иные времена,
И что-то очень важное случится,
Нам кажется, что мир лишился сна.
В него поверит, но душа, как птица,

Над гладью моря тонет тот закат,
Где тени обнаженные теснятся,
И длится, длится, длится Маскарад -
Пучина горя и мгновенье счастья.
Что стало с ним, куда несется мир,
Об этом не узнать и не поверить,
И искажаясь, проступает мим.
И верим мы во взлеты и потери.

И только миг до вечности и грез,
Пророк ушел, осталась лишь стихия,
И где-то там, в сиянье дальних звезд,
Тот дивный свет, и тьма пред ним бессильна.
Когда над миром торжествует ночь,
Смотреть на землю вновь завороженно.
Вернуться в мир, где гаснут звезды вновь,
И пронестись кометой обнаженной.


№№№№№№№№№№№№№№№

СВЕТ ДАЛЕКОЙ  ЗВЕЗДЫ  ТЕНЬ  БАЙРОНА
МЯТЕЖНЫЙ ЛОРД НАД ПРОПАСТЬЮ СТРАСТЕЙ

Мятежный лорд над пропастью метался,
Искал защиты Демон всех времен,
И дивной песней в тишине остался.
И в полночь в замок свой вернется он.
А кто там, в пустоте? Там ждет Августа,
В наряде легком зябко ей теперь,
И нежный голос  так звучавший грустно
Вдруг оживит накал былых страстей.

- Мой лорд , куда несутся наши души
Сквозь плен ночных туманных облаков.
И почему покой миров  нарушив…
-Августа, это все твоя любовь.
Стремясь к тебе, опять нестись над бездной,
И разве темным людям нас понять,
Я понимаю, это бесполезно,
Но пусть потом они простят меня.

Иль не прощают, экая забава,
Наш мир с тобой в провале облаков,
И что они мне, что дурная слава,
Песнь песней для меня твоя  любовь.
-Пройдет и это. -  Не пройдет, не верю,
И к пропасти во тьме несется конь,
Но музыка украсит  все потери,
Пусть правит миром нежность и огонь.

Мне снова нынче Греция приснится,
Я должен ехать, ты прости меня,
И задыхаясь от простора, птица,
Мой черный ястреб, гордый круп коня.
Там музыка такая снова льется,
Что окрылен и в небе я один,
Мой черный ястреб над судьбой смеется,
Мы все пройдем и снова победим.

Пусть в старом замке тени нас встречают,
Мне ненавистен призрачный их тлен,
Я ухожу, и лунными ночами
Я буду жить в преддверье перемен.
Я отыщу там снова Афродиту,
И упрошу о милости, ты верь.
Как страшно жить, когда мечты разбиты,
И ты, мой ангел, нет страшней потерь.

Смотрела дева, как метался ястреб,
С усмешкою извечной и тоской,
И в этот час то яростно, то ясно
Ей музыка мерещилась порой.
Ни мужа в нем не видела, ни брата,
Лишь сгусток воли и протеста вой.
- О, ястреб мой, теперь скажи, куда ты,
Что Греция, вернись скорей домой.

Опальный  лорд безлунными ночами
Писал поэмы и сжигал дотла,
И вороны пронзительно кричали,
И эта песня страшною была.
Война с любовью шли устало рядом,
Не уступив и пяди той земли.
И жил он лишь надеждой и отрадой,
Тень Афродиты, нежности, любви.

И вновь поэт летит за этой тенью.
И верит в то, что сможет дотянуться,
Безжалостно прощаясь снова с теми,
Кто не любил, как гневно отшатнулся,
Богиня грез, небрежно ускользая,
Сама в него немножко влюблена,
Но быстро, беспощадно угасает
Лампада жизни, как слаба она.

И Лихорадка там, не Афродита
Его обнимет в полночи глухой,
Когда все оборвется, карта бита,
Танатос нынче мчится за тобой.
Но нет, не он , ведет его Геката,
Туда, в Аид, где Персефона ждет,
Побег от мира – страшная расплата,
В поля забвенья молча он уйдет.

И только где-то в полночи зловещей
Тьма внешняя, да с тьмой его души
Соединились, не спасают женщины,
Хотя они юны и хороши.
Он ровно в полночь в замке старом бродит,
Берет перо, чернильницу и вот
Какая-то поэма вдруг выходит,
Из бездны страсти к свету он идет.

Познавший ад, и дерзко отвергая
Извечный свет, он яростно молчит,
Ждет Афродиту, тихо вопрошает,
Но не вернет потерянной  души.
Не  оживит бестрепетные тени,
Затерянные в пропасти времен,
И беспощадно расстается с теми,
С другими грозный наш Пигмалион.

Себя любя, свой дивный дар лелея,
Не смог он эти цепи разорвать,
Пусть вечно снятся муки Прометея,
Летит орел на пир к нему опять.
Огонь страстей бестрепетно гасили,
И в пустоте давно забытых грез
Несется снова в высоте всесилен
Или бессмертен, кто же там поймет…

Не Донжуан, Пигмалион усталый,
Затерянный среди сгоревших звезд,
И только ветер боль поэм листает,
О, сколько в старом парке нынче роз.
Кровь пролилась и расцвета до срока.
Так жил поэт в сцепленье горьких дней,
И черный ястреб в тишине далекой
Расскажет нам о страсти о своей

- Мой лорд , куда несутся наши души
Сквозь плен ночных туманных облаков.
И почему покой опять нарушив…
-Августа, это все твоя любовь.
Она ему бессмертье подарила,
Но цепи предрассудков не порвать,
Какая боль, какая спесь и сила
Способны все вернуть назад опять..

Нарцисс смотрел в глаза ее упрямо,
И видел лишь себя, и так любил,
В том замке, в детстве начиналась драма,
И он ее навек заворожил.
И черный маг, и черный ястреб снова
Над старым замком в тишине парит,
Его БЕССМЕРТЬЕ вырвет из былого.
И бросит в мир потерь, страстей, обид…








Тайна Ангела и Демона. СМЕРТЬ ПОЭТА

В преддверии романа о М.Ю. Лермонтове"Мой Демон.Смерть поэта"

Мне всегда хотелось написать роман об Александре Блоке, и в какой-то мере он уже написан, сложился.

Но вчера  проснулась и поняла, что напишу роман  М.Ю.Лермонтове, не  какие-то расследования –исследования, а именно роман о Демоне и о человеке, о смерти поэта и рождении Демона.

Говорят, что никогда нельзя рассказывать о замыслах, но на этот раз хочется нарушить все запреты, подобно ему искать бури, как будто в ней есть покой.

Невозможно без Лермонтова понять М.Врубеля, А.Блока и всего, что было после. Вместе с ним мы шагнули от Пушкинской жажды гармонии к хаосу и разрушению, от ангела к демону, этот путь приводит к гибели, что  ясно нам показал гениальный поэт.

Но хочется написать о жизни, а не о смерти. Как только обратилась к его биографии, была потрясена –как мы мало знаем о ПОЭТЕ.
Кажется известен каждый факт биографии Пушкина, и ничего о Лермонтове..
В эти дни шаг за шагом я открывала его для себя в преддверии романа «Мой Демон. Смерть поэта», который обязательно будет написан, он уже не отпускает…

А это мои студенческие статьи к дипломной работе об Александре Блоке…

ПРЕДИСЛОВИЕ

Он пришел к нам из седой античности. Именно там был бог света Люцифер, который считал себя лучшим, и прекраснейший Адонис, рожденный от кровосмесильной связи, и трагически погибший в схватке богов.
Он был возлюбленным Афродиты, но Артемида никогда не стала бы терпеть подобного. Богиня- девственница влюбилась в него, но довольно странно выразила свои чувства – наслала на него кабана.

Адонис не был героем и с чудовищем он справиться не мог. Тогда и оказался он в подземном мире – в царстве Аида, где и влюбилась в него прекрасная дочь Деметры - Персефона, и посмела у грозного своего мужа требовать, чтобы оставался он вопреки всему с ними хотя бы половину года.

И Зевс решил оставаться справедливым – половину года проводил он на земле, а вторую под землей. И богиням пришлось принять такое решение. Но как должен был он маяться и метаться, оказавшись под землей, в его душе невольно зарождалось зло. И хотелось ему вернуться на землю, вырвавшись из объятий тьмы.

А времена становились все более мрачными. И на земле теперь не многим лучше было, чем под землей, о небесах можно было и не мечтать вовсе. Но он мечтал, презрев все запреты. Он хотел подняться все выше и выше.
Каким странным было вдохновение, контраст света и тьмы привлек внимание сначала романтиков, первым из которых был Байрон, а потом и того, кто в русской поэзии был к нему близок – М.Ю.Лермонтова,
Он считал себя Демоном – вдохновенным комком противоречий. Такой оставалась его мятущаяся душа. Так родилась его гениальная поэма, которую он переписывал несколько раз. Это поэма о душе, поверженном на землю, но страстно желавшем подняться на небеса. К этому образу в начале 20 века обратятся и А.Блок, и художник М.Врубель

Ангел и Демон в творчестве А.С. Пушкина. Гармония.

В литературе и искусстве существуют вечные темы и вечные образы. Добро и зло - эта одно из тех единств противоположностей, которые и определяют и творчество, и человеческую жизнь. Одно без другого невозможно, мы не поняли бы суть добра, не познав зло, и зло уничтожило бы этот мир, если бы всегда ему не противостояло добро.
Есть в нашей литературе и искусстве с библейских времен два образа, олицетворяющих эти понятия - Ангел и Демон. Именно они шагнули на страницы книг, являя собой все стороны и грани этих понятий. Так получилось, что они и ведут вечный спор за душу человека, и неизменно остаются героями литературных произведений.

Первый русский гений стремился к гармонии. Если бы литература развивалась по этому пути, то она была бы совсем иной, возможно, нам удалось бы избежать многих разочарований и потрясений.
При всем накале страстей и противоречий, которые он упорно преодолевал, единственным и самым важным оставалось стремление к совершенству, гармонии. Он чувствовал, что в этом равновесии добра и зла в душе человека и заключается смысл творчества и счастья человеческого, главная цель творца « чувства добрые лирой пробуждать». Стремление к гармонии, что может быть важнее и значительнее. Но так было не всегда.

Мы знаем, как поэт увлекался, заблуждался, шел к вершине. Так в творчестве А.С.Пушкина в 1823 году возник образ Демона. Он мелькал и раньше, но на этот раз приобрел реальные очертания. Стихотворение «Ангел» в противовес «темному началу» появляется только через четыре года, когда ему удастся преодолеть в душе своей темные мотивы. Но последнему певцу гармонии не суждено будет узнать, какие очертания примет Демон в творчестве его младшего современника М.Ю.Лермонтова, когда русская литература от гармонии шагнет, вдохновленная его гением, к дисгармонии, а потом и к декадансу. В начале 20 века, окончательно победившее зло сделает его путеводной звездой, самым ярким и многогранным проявлением мятущейся человеческой души. И все, зная о герое Лермонтова, тем более интересно посмотреть как олицетворение зла - Демон был запечатлен в творчестве А.С.Пушкина.
В этом стихотворении 24 изящных легких строки, в которых запечатлена исповедь молодого поэта, его слава в этот миг в зените. Он повествует о счастливом времени, о восторгах от всех проявлений жизни. Тогда он любил и был любим, тогда почему же появился Демон?
И взоры дев, и шум дубровы,

И ночью пенье соловья, - все вдохновляло и радовало его в те дни.
Но мы можем только догадываться о том, что далеко не все и тогда было безоблачным, хотя преобладали чувства «свобода, слава и любовь», но и тогда возникала тень, которую он называл « какой-то темный гений», который «стал тайно посещать меня». И дисгармония нарушает видимую идиллию:

Печальны были наши встречи, -

Откровенно сообщает он своему читателю - другу, хотя ему самому не до конца понятна эта печаль. Она неизменно ускользала, и не поддавалось анализу. Он пытается уловить неуловимое: «чудный взгляд», «язвительные речи». Они не могут не вливать в душу его восторженную яд. Незнакомец бросает несколько комплементов, губительных для человеческой души - это неистощимая клевета, презрение к вдохновению. Он отвергает любовь и свободу, насмешливо смотрит на жизнь.

Только что зарождающийся Демон Пушкина еще не персонифицирован, он только традиционный дух отрицания, вносящий смуту и разочарование. Стихотворение словно обрывается на полуслове, он не может и не хочет заглянуть за грань и развить эту мысль, потому что есть такие образы, к которым страшно прикоснуться - и поэт понимал это. Ему удалось, в отличие от тех, кто пришел позднее, уйти от страшного соблазна, он еще не потерял страх и не решился переступить черту, чем и спас собственную душу от разрушения.

Но для всех остальных звучит предупреждение о разрушительной силе зла, стоит сделать в его сторону только один шаг и уже не остановиться, что и доказал в своих гениальных творениях Лермонтов - Демон поглотил его целиком.

Для Пушкина этот образ не мог быть органичен. Потому и появился Ангел немного позднее, он не мог не появиться. Свое стихотворение «Ангел» поэт написал в 1827 году. Он видит это светлое создание на небесах у врат Эдема. Он нежный и грустный одновременно «Главой поникшею сиял». Тут и происходит столкновение тьмы и света. Посланник небес видит страшную картину, потому и грустит:

А Демон мрачный и мятежный,
Над адской бездною летел.

Здесь уже противопоставлены два главные понятия Эдем и адская бездна. И состояния героев, их характеры: нежный - мрачный. И пусть они находятся в разных пространствах, но неразрывно связаны и в сознании поэта, и в той реальности, которая нас окружает. Они видят друг друга и внимательно наблюдают один за другим.

И происходит странное: глядя на ангела, демон в первый раз умиляется, к нему он обращается с речью, на которой стихотворение и обрывается:
Прости, - он рек,- тебя я видел,
И ты недаром мне сиял.

Он вынужден признать, что если кто-то и способен на него влиять, то это ангел, потому что только из-за него:
Не все я в небе ненавидел,
Не все я в мире презирал.

Стремясь к гармонии, поэт свято верит, что и в Демоне есть светлое начало, не все в нем так мрачно и мятежно, как кажется. Жаль, что в герое Лермонтова, победила тьма, а свет стал почти неразличим. Не умел и не хотел все первый русский гений рисовать только черными красками, он неизменно оставляет нам надежду.

То, что у Пушкина только намечено, у младшего его современника обретает плоть и кровь.
Первое стихотворение 15 летнего поэта называется «Мой Демон», в нем сразу смещаются акценты. Критики отмечали, что писал он его под влиянием А.С.Пушкина, через три года в 1832 году и у него появляется стихотворение «Ангел».
Но уже в первой строчке его Демон - совсем иное создание, о гармонии больше нет и речи:

Собранье зол его стихия, - на добро, светлые чувства поэт не оставляет герою надежды - мятеж, который ненавидел и презирал Пушкин, становится для него главной страстью
Он любит бури роковые,
И пену рек, и шум дубров.

Юный поэт, очень быстро завораживая нас, заставляет отказаться от мечтаний о гармонии, он уже не вписывается в реальность, отрываясь от земли, носясь меж облаков. У него есть свой трон « меж листьев желтых, обвещалых». И словно владыка и властелин, он иногда на нем появляется. «Сидит, уныл и мрачен он» - так передается настроение героя. Это уже не дух, он персонифицирован, наделен чувствами и властью над этим миром. Уже в юности Лермонтов дерзко ломает традиции, только начинавшиеся складываться в эпоху А.С.Пушкина. А учитывая силу его дарования, мы не чувствуем еще, как он бросает нас к пропасти зла. И мы покорно принимаем то, против чего так яростно боролся А.С.Пушкин:

Он недоверчивость вселяет,
Он презрел чистую любовь,
Он все моленья отвергает,
Он равнодушно видит кровь.

Образ становится более зловещим и вытесняет ангела, разрушая до сих пор царившее равновесие. При столкновении с ним исчезают мораль, ценности меняются, теряют свою прелесть и значение: чистая любовь, молитва, восторг - смешны и почти нереальны. Так в мире начинает незаметно царить зло. Вырываясь со страниц первых творений того, кого критики и читатели часто ставили выше Пушкина по дарованию. Оно обретает невероятную силу, а сам поэт будет лелеять и взращивать этот образ в творчестве и в душе своей, когда обратится к знаменитой поэме, и будет снова и снова переписывать ее. Он продолжает спорить с Пушкиным, подчеркивая:

Звук высоких ощущений,
Он давит голосом страстей.

И зная, как, прилагая невероятные усилия, Пушкин отстраняется от Демона, Лермонтов из чувства противления, в силу особенностей своего характера и мировосприятия, неизменно приближается к нему, проявляя при этом невероятную и губительную дерзость:

И муза кротких вдохновений
Страшится неземных очей

В 1832 году появляется новая редакция этого стихотворения. Образ дорабатывается, вписывается в еще более широкое полотно. Он появляется в обществе и вынужден прислушиваться к «ничтожным хладным толка света». Невозможно таким представить Пушкинского героя:

Он чужд любви и сожаленья,
Живет он пищею земной,
Глотает жадно дым сраженья,
И пар от крови пролитой

И все чаще личность героя и самого поэта сливаются воедино, по-другому в поэзии и не может быть. Ведь здесь царят чувства и эмоции, которых автор не может скрыть, спрятать, как это часто делается в прозаическом повествовании:

И гордый демон не отстанет,
Пока живу я, от меня,
И ум мой озарять он станет,
Лучом чудесного огня

- Он не боится носителя зла и разрушения, который все губит на своем пути, он навсегда сделал его своим кумиром.
Появляется в его творчестве и образ Ангела. Но насколько близок ему Демон, настолько холоден и далек ангел, он и обитает где-то в иной, недоступной ему сфере.

Но, играя с адским огнем, он вряд ли понимал, что это перестанет быть его личным делом. Так случилось, что в тот момент наша литература стояла перед выбором, и Лермонтов со своей жуткой дисгармонией оказался им ближе, чем гармоничный наш А.С.Пушкин.

По этому пути пойдет вся русская литература - Гоголь - Достоевский - Булгаков - А.Блок - это те ее гении, для которых демон, Сатана станет главным, самым значительным героем на страницах их творений. И ничего не останется А.Блоку, как только поднять его снова на небеса и заставить творить миры («Невероятные видения, создания моей игры»), а М.Булгакову, совершать добро, конечно, так, как его понимает Мефистофель и Воланд, в мире, где некому больше уравновесить две эти силы - добро и зло. И именно Воланд понимает, что если исчезнет добро, то и мир разрушится окончательно. Он один из всех духов решился появиться в Москве, и вынужден, споря с атеистами, доказывать, что бог существует, всеми доступными ему способами.

По всем поверьям эти два создания неустанно следят за нами и ведут неустанную борьбу за человеческие души, склоняя всех нас то на одну, то на другую сторону. И как трудно представить устремленного к свету Пушкина рядом с Демоном, так и не может быть близок темному и мятежному Лермонтову Ангел.

Литература, ставшая властительницей душ и дум наших, пошла именно за ним, стараясь отражать все темные жуткие стороны и страсти в душе человеческой. Зло всегда многограннее, ярче и привлекательнее, оно влечет и зачаровывает. Но часто бывает поздно, прыгнув в бездну уже невозможно вырваться назад. И все-таки надежда умирает последней. И если Воланд спешит уравновесить чашку весов, то может быть и светлый ангел рано или поздно вспомнит о нашем существовании, страсти уступят места, как мечтал Пушкин «чувствам добрым» Больше надеяться в начале ХХ! века не на что.

ДЕМОН М.Ю.Лермонтова

Он восемь раз переписывал поэму о Демоне, и в поэтическом мастерстве достиг невероятных высот. Так из мифа, о падшем ангеле, поднявшем бунт против бога, и за это сброшенном с небес, вырос невероятный по моще образ бунтаря. Но его манией стало желание вернуться назад. Только он не знал, как это можно сделать. Но он так и оставался в неведении.
За долгие годы, убедившись в том, что добро ему не поможет, он решил творить зло, пытаясь разгадать вечную загадку.

И эта поэма Лермонтова среди исследователей считается самым противоречивым и загадочным его творением.
Но может быть, поднявшись на те высоты, он сумел понять то, что неведомо не только простым смертным, но и другим творцам, продолжает вдохновлять и завораживать.
Демон оказался в его творении в горах Кавказа, между небом и землей. И потому не принадлежит ни земле, ни небесам. С этого и начинается трагедия.

Мы, словно бы видим вместе с ним землю с высоты полета, под необычным углом зрения, и приобщаемся к миру неземного существа, по-другому мыслящего и чувствовавшего. С первой строфы он назван « духом изгнания». Его душа печальна – вот главный эпитет для определения его характера. А ведь все было иначе, и в далекие времена «блистал он, чистый херувим», он «верил и любил», «не знал ни злобы, ни сомнения». Трагедия случилась позднее.

В реальности перед нами вдохновенное, но темное и злобное создание – изгнанник, который не может примириться со своей участью. Главный мотив трагедии поэт определил так:

Он сеял зло без наслажденья,
Нигде искусству своему
Не мог встречать сопротивленья.
И зло наскучило ему.

Таково отношение к миру того поразительного героя. Ему еще предстоит столкнуться с ангелом и погубить душу невинной девы. Он убеждается в том, что и это его не спасет – он обречен на одиночество, которое особенно печальным кажется на фоне прекрасного пейзажа Кавказа, с величественной и первозданной его природой

И скалы тесною толпой
Таинственной дремоты полны,
Над ним склонились головой.

И презрительное око окинуло мимолетно «божий мир». После этого поэт рисует высокое чело, безразличное к красоте. Он не вписывается и не может вписаться в окружающий мир – в том и трагедия героя. Он навсегда обречен оставаться между небом и землей и по- другому не будет никогда.

Но вдруг он увидел пляску Тамары – и безразличный прежде ко всему, оживает и чувствует « неизъяснимое волненье». Музыка, танец даже его не может оставить равнодушным:

Немой души его пустыню
Наполнил благодарный звук.

И словно бы на миг появилась надежда на воскрешение – гениальный поэт рисует зарождение любви и чувств. Но это для Демона только иллюзия

В нем чувство вдруг заговорило
Родным когда-то языком

Это было когда-то. Сегодня этот язык для него чужд, это лишь короткая вспышка молнии, которая быстро погаснет, от нее ничего больше не останется, – догадываемся мы. Зарождается на наших глазах трагедия.
Демон появляется перед Тамарой. Поставлена перед поэтом невероятно трудная задача – показать неземное существо, которое до сих пор никто не мог видеть. Как это сделать?

Сначала Тамара чувствует только «невыразимое смятение в груди, и в душе ее зарождается гамма чувств: печаль, испуг, восторг, пыл. Затем она слышит «чудно- новый» голос, звучит он то ли во сне, то ли в реальности

Пришлец туманный и немой,
Красой блистая неземной
К ее склонился изголовью

С чем можно сравнить такое создание? Поэт нашел для него еще одно определение: « Он был похож на вечер ясный». Она чувствует, что это не ангел небесный и не земной человек. Кто же он?

Демон спускается на землю и бродит вокруг монастыря, где находится героиня. И на его щеке – слеза. Наверное, этот образ особенно потряс позднее художника М.А.Врубеля, изобразившего слезы на его лице

И чудо! Из померкших глаз
Слеза мятежная катится

- как выражение страшной печали и всех грядущих бед и страданий – этот образ стал его гениальной находкой.
А потом, в момент обольщения, звучат его речи: он и лукавит, и завораживает и усыпляет героиню. Страсть и сила в объяснениях в любви. И все передается в одном порыве.

Видя, что героиня медлит и сомневается, он произносит страстные и страшные по своей сути слова клятвы, для того только, чтобы добиться своего и погубить ее. Человек не способен на подобные чувства, и поэт сам поднимается над человеческой природой. Озарены вдохновением подобные строки. И он добивается сочувствия и понимания
Поцелуй – последний знак и аккорд в этой симфонии неземной страсти. А дальше – тишина:

Могучий взор смотрел ей в очи.
Он жег ее во мраке ночи.
Над нею прямо он сверкал
Неотразимый, как кинжал

И на этой высоте все обрывается. Героиня не может выжить после такого накала чувств. Она погибает
С этой минуты герой не прекрасен, а по-настоящему страшен. В нем воплощается все, о чем до сих пор можно было только догадываться

Каким смотрел он злобным взглядом,
Как полон был смертельным адом
Вражду, не знающей конца,
И веяло могильным хладом
От неподвижного лица.

Так, на наших глазах печальный Демон превращается в злобное, переполненное ядом создание, от которого бы любой в ужасе отшатнулся. И никто больше не станет ему сочувствовать.
Кажется, что поэт вложил в этот образ собственную душу. Талант поэта и художника позволил ему воплотить невозможно и потрясти нас таким творением.


Демон и Ангел смерти.
 « ДЕМОН» РЕЧЕВАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ГЕРОЯ.
МАСТЕРСТВО ПОЭТА В СОЗДАНИИ ОБРАЗА



Размышляя о мастерстве М.Ю.Лермонтова в создании образа героя, необходимо обратить внимание на речевую характеристику его любимого героя - Демона, над которым он работал на протяжении многих лет, и особенных усилий стоило ему создать образ неземного создания, который трудно нарисовать обычными красками.

Речь - это лексика, интонации, синтаксис и какие-то еще тонкие нюансы, которые наиболее ярко его могут характеризовать. Именно в речи вольно или невольно отражаем мы свой уровень культуры, образования, воспитания, скрытые стороны души. Герой может выдавать себя за другого или оставаться собой до конца. Ему же приходилось передавать речь иноземного существа.

Не случайно во многих творениях или в фантастических легендах духи безмолвны. Они не произносят привычных для человека монологов, не вступают в диалоги с нами, и в безмолвии их и хранится вечная тайна.
Демон - страстный и страдающий искуситель, он должен подчинить себе Тамару, а если вспомнить народную мудрость о том, что женщины любят ушами, то он не мог не заговорить. И какие слова мы должны были от него услышать?

В самом начале он разговаривает с ангелом. Пылко и напористо ведет он вечный спор о душе Тамары:
«Она моя! - сказал он грозно, -
Оставь ее, она моя!
Он обвиняет и упрекает ангела за то, что поздно появился, и отталкивает его резкими и гневными обличительными речами:
- Здесь больше нет твоей святыни,
Здесь я владею и люблю.

Перед нами грозный, очень сильный завоеватель, который столкнулся на этот раз с равным себе, потому он так яростен и напорист. Он помнит и о том, что бороться еще придется и с героиней, а там мало только силы, необходимо еще и обаяние и настоящая страсть, чтобы покорить ее душу и подчинить ее себе. А это не так просто сделать.

Когда они сталкиваются, Тамара задает ему прямой вопрос: «Кто ты?» Но на него он уклончиво отвечает комплементом: «Ты прекрасна», доказывая, насколько тонко он чувствует ее душу. Но она настаивает на своем. И тогда, ничего о себе не сообщая, он произносит длинный и странный монолог, начиная издалека:

Я тот, которому внимала
Ты в полуночной тишине.

Он понимает, что имя его, ее испугает и оттолкнет навсегда, напомнит о странных чувствах, которые он ей уже внушил. И к приятным воспоминаниям можно примешать немного и темных красок. Но вызывающих живой отклик в женской душе:

Я тот, чей взор надежду губит,
Я тот, кого никто не любит.

Он старается быть с ней или только казаться честным, ничего не придумывает, не преувеличивает, а только несколько по иному расставляет акценты. И ей от таких его речей должно быть и прекрасно и жутко одновременно:

Я царь познанья и свободы,
Я враг небес, я зло природы.

Говорит о себе героя, и характеристика его кажется все более страшной и гибельной, краски все сгущаются, и она становится прекрасным контрастом для следующего признания, готового сбить с толку не только юную, но и вполне зрелую женскую душу:

И, видишь, я - у ног твоих
Он страстно говорит о любви, о смирении, и в искренность его чувств в тот момент невозможно не поверить. Какое женское сердце способно устоять перед такими речами, но что самое удивительное в эти минуты не только Тамара, но и сам Демон верит в то, что он говорит. Ему кажется, что он готов покориться и верно ей служить. Ему кажется, что своей жертвой героиня вернет ему небеса, а он готов забыть о свободе и стать рабом любви:

Я раб твой, - я тебя люблю!

Страсти именно в речах его пылких накаляются до предела. О чем бы он ни говорил, но просто упоен своими пылкими речами, на словах он пожертвовать готов многим:

И тайно вдруг возненавидел
Бессмертие и власть мою.

Но трудно даже понять насколько лживы могут оказаться такие слова. Он прекрасно знает, что от него хочет услышать героиня, и каких чувств ей так не хватает за глухими монастырскими стенами после гибели жениха. Он должен быть странно удивлен, когда героиня прерывает его пылкие речи довольно хладнокровно:

Оставь меня! О, дух лукавый!
Она оказывается не такой наивной и легковерной, как могло показаться в начале. И кажется, что все его усилия потрачены напрасно. Монолог его не достиг цели, не покорил сердце девушки. Но он не только не отступает, а пылко продолжает поединок. И на этот раз слова и интонации его кажется еще более яркими и убедительными:

Я все былое бросил в прах,
Мой рай, мой ад в твоих очах.

Он показывает нечеловеческую страсть, на которую и на самом деле был когда-то способен. И он знает, что если что-то ее привлечет, только тайна:

Люблю тебя нездешней страстью.
Всем упоением, всей властью
Бессмертной мысли и мечты.

Он знает как во все времена привлекательна была любовь небожителей для земных женщин, и пытается ее сразить таким откровением. И прибавляет, как давно и безнадежно в нее влюблен, еще с тех времен, когда оставался в раю, но после всех мук и страданий любовь его не угасла, он понимает, что в первую очередь женское сердце готово откликнуться на муки и страдания, и он с упоением твердит о них:

Во дни блаженства мне в раю
Одной тебя недоставало.

Вместе с героем и мы ступаем на путь коварства. Очарование его становится все неотразимее. Он готов во всех своих бедах он готов обвинить Тамару и внушить ей чувство вины. И вся жизнь от рая до адских пустот проходит перед нашими глазами. И он не может не добиться сочувствия и сострадания. Рассыпается груда слов, образов. Мотивы одиночества и тоски становятся для него главными. Все это может вместить его страстное слово. Он жалостью может достичь того, что не поддается силе.

Но и после второго своего монолога, каким бы пламенным он не казался, Демон еще чувствует ее сопротивление. Но героиня уже не так категорична, она сомневается и требует от него «клятвы роковой». Самым яростным и сокрушительным монологом звучит эта клятва. Как меняется и голос героя, и его интонации, и следа не остается от печали и жалости к себе самому:

Клянусь я первым днем творенья,
Клянусь его последним днем,
Клянусь позором преступленья
И вечной правды торжеством.

И в речи своей он готов охватить необъятное от начала мира до его конца. И он уверен в том, что весь мир находится в его тайной власти. И перед нами небожитель, он подавляет своим размахом и мощью своей. И в такой контекст он включает любовь героини, которая так же важна для него (верх лукавства) как и мироздание.
Он клянется и духами, словно может ими распоряжаться, и ангелами, с которыми ведет вечный спор. Только в первый мир наивная душа может поверить его высокопарным словам. Но любого ясно, что не имеет он права на подобную клятву. В голосе и интонациях его появляется прямое издевательство, но сбитая с толку героиня, услышав такие громкие слова, уже не способна отличить правду от лжи. И когда он восклицает:

О, верь мне: я один поныне
Тебя постиг и оценил

Тут то и становится понятно, что нельзя верить ни одному его слову.
И далее остается в речи его только коварство, где он уже и не пытается скрыть своих намерений, убить ее и лишить всяких чувств - самых бесценных сокровищ для человека.

Без сожаленья, без участья,
Смотреть на землю станешь ты.
Это обещание должно насторожить ее. Случайно или специально, но он проговаривается. Он готов ее избавить от всех тягот земных и от жизни самой. Но она уже усыплена словами грозной клятвы. За бесчувствие, за гибель ты получишь в дар небеса - то, чем он сам не владеет, и никогда владеть не будет, а ради этого:
Я отпущусь на дно морское,
Я полечу за облака,
Я дам тебе все, все земное,
Люби меня!
На этом его монолог и обрывается, она вполне уверенна, что коварный демон сдержит данную ей клятву. Ее можно поцеловать и окончательно усыпить, умертвить, что он и делает. Дерзкие и коварные речи Демона достигли своей главной цели - Тамара покорена.
Никакие поступки и действия не могут быть часто такими яркими и образными, как речи героев. Они рисуют нам и портрет и характер говорящего, и воздействуют на того, кто им внимает. Всем известно, что словом модно воскресить и убить. Потому именно к словам в первую очередь и прибегает Демон. Его речи отличаются от речей других героев, большим накалом, большей страстью, вдохновением. Он раздвигает горизонты и охватывает и небо и землю. Лесть и мольба сменяются яростью и напором. Стираются рамки между фантазиями и реальностью. Для достижения желанной его цели все средства хороши, он не ведает никаких границ, для него не существует морали и нравственности. Полет его слов и мечтаний соизмерим с реальным полетом. Не способна в такие минуты о чем-то думать юная дева, она оказывается бессильна.
Но словесный его костер угасает в то же мгновение. И с того момента, когда он замолчал и начинается настоящая трагедия. НО это уже совсем другая история.

АНГЕЛ СМЕРТИ В ЛЕРМОНТОВА


Параллельно с любимым произведением - поэмой о Демоне, М.Ю.Лермонтов пишет своего «Ангела смерти». Но если в конечном варианте (в стихотворении «Ангел») они противопоставлены как добро и зло, свет и тьма, то в данном случае, на начальном этапе работы, поэт расставляет совсем другие акценты.

У Лермонтова были знаменитые предшественники и среди них его кумир - знаменитый лорд Байрон, один из основоположников романтизма в литературе. Но он отступает от заданной темы, и по иному смотрит на противопоставления добра со злом.

В начале поэмы предлагается характеристика героя:

Есть Ангел смерти, в грозный час
Последних мук и расставанья
Он крепко обнимает нас.

Пока перед нами изображен традиционный дух, сошедший со страниц Ветхого завета Библии. Говорят, что его видят умирающие люди, и он спускается с небес, чтобы забрать на небеса душу умирающего человека и утешить ее в такой трагический час.

Но почти сразу поэт отстраняется от традиции. Для него никогда не было мотива покоя и утешения. Наоборот, «холодны его лобзания», « страшен вид его для глаз». От его прикосновения тело трепещет, а сердцу становится «больно, больно».

Поэт напоминает нам о том, что так было не всегда, прежде встречи с ним были «сладостны». Но почему? Что изменилось за это время. Ведь и для него звучали сладостные речи, и взор дарил утешение, покой, смирял страсти.
Он разочаровался, и уверен, что прежде Демон его обманывал:

Больную душу как-нибудь
На миг надеждой обмануть.

Но со временем ему надоел этот обман, вместо добра в душе возникло презрение, и люди в нем постепенно разочаровались.

И сила света и добра становится подвластна по мнению Лермонтова именно Демону, и дух отрицания поглощает ее.

Он убеждается в том, что тот, кто слишком долго связан с миром, вольно или невольно перерождается. Все светлое остается в прошлом:
Лучами тихими блистая,
Как полуночная звезда,
Манил он смертных иногда,
И провожал их к дверям рая.

В те далекие времена он и сам был еще счастлив. Но в том-то и беда, что счастье не бывает долгим. Автор не может долго переживать подобные чувства.

Но что случилось потом? Перед нами история перерождения, когда свет поглощается тьмой, а добро оборачивается злом.
Вместе с поэтом мы переносимся на остров в море. Там есть пещера, где живет изгнанник, отторгнутый людьми и небом. Но он не один оказался на острове, а с девушкой Адой. Она хотела родить любовь в его душе, и ей это удалось, он:

Любил с тех пор, как был любим,
Судьбина их соединила,
И разлучит одна могила,
История любви традиционна, если бы рядом с девушкой не оказалась демоническая натура. Потому ужас и могила здесь появляются не в переносном, а в прямом смысле.

Мы узнаем историю смерти молодой девушки. И ангел нежный узрел картину этой смерти Ады и убитого горем возлюбленного.

Он собрался улететь, успокоить умирающую, хотел подарить ей свой поцелуй. Но сталкивается с укорами и бунтом ее возлюбленного. Он чувствует страшное страдание, которое переживает юноша. И тогда он поддался искушению и совершил невероятное, он оживил деву. Но поэт подчеркивает главное, ангелу неведомо пока, что добрыми делами стелется дорога в ад. Так он вольно или невольно старается оправдать злого гения - Демона, не способного творить добрые дела. Люди со своими страстями и метаниями и ангелов могут свести с ума - к такому выводу приходит поэт.

А герой уходит в с сражение от своей возлюбленной, и при прощании он произносит страшные слова:
Я знаю: никогда любовь
Геройский меч не презирала,
Но если б даже ты желала,
Мой друг, я должен видеть кровь.

Не духи добра и зла, а сам человек создает те страшные противоречия, и своими странными действиями он готов превратить светлого и прекрасного ангела в страшного и грозного Демона. Этот странный поворот сюжета стал главным откровением и открытием для поэта, и он готов доказать эту свою странную на первый взгляд идею.

Страшен вывод, сделанный им о людях:
Властители вселенной,
Природу люди осквернили.

Дисгармонию в природу и реальность вносит именно человек, а духи - это его страшное отражение.

В поэме «Демон» любовная тема будет повернута иначе. Там рок нависает над людьми, не способными противостоять реальности: погибает от пули жених, Тамара вынуждена отправиться в монастырь, а потом и погибнуть. Здесь же они не только разрушают собственные судьбы, но и ангелов в свой ад низвергают.

Воскрешенная героиня между тем видит долину битвы, устланную только мертвыми телами, и она безутешна. Героя (ангела) захватывают страсти, и он больше не способен утешить девушку. Теперь уже ад стоит перед бездыханными возлюбленными. Но он сам избрал такую судьбу, добровольно принимает он кровь и смерть. И лишь в смертный свой час герой раскаивается, он понимает, что ему дорога жизнь, но понимает это слишком поздно, когда стоит на краю могилы.

Ангел же превращается в яркую и прекрасную, но холодную звезду, увидев, чем завершились добрые дела:

Венец играет серебристый,
Над мирным, радостным челом,
И долго виден след огнистый
За нею в сумраке ночном.
То ангел смерти, смертью тленной
От уз земных освобожденный.

Он больше никогда не будет сочувствовать, и утешать, отвечать на чувства и страсти людей, никогда не станет воскрешать. Для него важно с этого момента совсем другое:

Он песню девы бросил в прах,
Его отчизна в небесах.

Люди недостойны сочувствия и участия, потому он презирает их. Лермонтов пытался понять собственное состояние презрения к миру. И сам он при этом поднимается до невероятной высоты. Печали проходят, в усталой душе нет больше никаких чувств, но остается презрение.
Странным становится его отношение к людям:

Состраданья
Они не могут заслужить,
Не награжденья - наказанья
Последний миг их должен быть.

Так у нас на глазах ангел света и превращается в ангела смерти, и этими переменами и оправдано все его мировоззрение. Теперь он внушает не покой, а страх, и это страх перед смертью, за все прожитые дни и совершенные дела. Чего же пугаются умирающие:

Как меч - его пронзает взор;
Его приветственные речи
Тревожат нас, как злой укор.
И льда хладней его объятье,
И поцелуй его - проклятье.

В этом новом образе проступают главные черты Демона: пронзительный взор, злой укор, ледяные объятья, несущий смерть поцелуй. В Демоне все это будет развито и расширено. И в отношениях с Тамарой он исполняет роль Ангела смерти, думая, что так он достигнет небес. Но эта реальность его обманула. Ангел смерти может спуститься на землю, но Демон не может вернуться на небеса.

Ангел смерти оказался для поэта промежуточным образом, первым штрихом к созданию образа Демона, его предысторией. Но он выносит свой приговор человеку, самому противоречивому и злобному созданию из всех обитателей земли.

Обе поэмы во многом исповедальны, они объясняют нам мировоззрение поэта. Он пытается приоткрыть для нас тайну собственной души.
Суровый ангел, лишенный чувств и сострадания лишает человека жизни без трепета и сожаления, так как давно убедился в том, что благо для него не воскрешение, а убийство. Бессмертие для него становится не радостью, настоящим наказанием, потому что человек мечтает только о том, чего никогда не сможет достигнуть.




МИХАИЛ ВРУБЕЛЬ «ДЕМОН»

В начале ХХ века в преддверии бурь и катаклизмов, к образу Демона обратился самый яркий художник того времени – М.А.Врубель. Он мучительно и долго работал над воплощением его сути на холсте. Сначала это были иллюстрации к произведениям М.Ю.Лермонтова, но постепенно и для него – он стал одним из главных образов в его творчестве. И его Демон, то летящий, то падший и раздавленный.

В начале он парил на тускло- серебряных крыльях над пропастями земными. Холодом веяло от его мрачного, неумолимого лица. Летел он навстречу катастрофе и гибели.

Менялся со временем лик – то печальный, то величественный и прекрасный. Но и дух самого художника изнемогал в этой невероятной борьбе, но это не помешало стать Демону вершиной его творчества.
На последних он низринут в ущелье, среди скал, руки стали плетьми, тело деформировано, крылья разметались. Вокруг него лиловый мрак и голубые струи, они закрывают его. И остается только водное пространство, в котором отразились горы. Диким кажется лицо, мучительно искривлен рот – картина эта называется «Демон поверженный» - перед нами личная трагедия художника, проступившая в творчестве. Она уничтожила его и свела во тьму.

Но самое знаменитое полотно «Демон сидящий» он начал писать в 1890 году – полуобнаженная, молодая, уныло- задумчивая фигура, сидит он, обнимая колени, на фоне заката и смотрит на цветущую поляну. Он тоскует по живому миру, от которого отторгнут. И окружают его холодные каменные цветы «Природы жаркие объятья навек остыли для меня», - словно бы повторяет этот герой – от того так глубока печаль на этом поразительном полотне.

Целая гамма чувств и переживаний воплощалась на этих полотнах: гордость, ненависть, грусть, отчаяние. Он яростно бросает вызов этому миру. И произошла удивительная вещь – с тех пор «Демона» никто не пытался иллюстрировать.

Художник вернул этот образ к романтическим первоистокам, в конце 19 века создавая гордую неприкаянность духа. Но сам живописец, обращаясь к мистическим текстам, не был героем, он был слаб. Если у Лермонтова он – царь познанья и свободы, то у Врубеля – в нем остается тоска и тревога, исчезает гордость и величие. Он не видел и не показал нам «Демона- победителя», потому и появился «Демон поверженный»

АЛЕКСАНДР БЛОК И ЕГО ДЕМОН

Немного позднее М.А.Врубеля к бессмертному образу обратился и А.Блок
- первый поэт серебряного века. У него на глазах появлялись шедевры великого художника, они потрясали и врезались в сознание. Он чувствовал удивительное родство с художником и смерть его воспринял, как личную трагедии.Но он сумел в этот образ внести совсем иное толкование.

Первое стихотворение «Демон» написано в 1910 году в день смерти художника. Тогда поэт отметил в своем дневнике: « С Врубелем я связан жизненно»

Но уже во втором стихотворении «Демон» (1916 года) поэту удалось не только воскресить героя, оторвав его от земли, но и заставить лететь. И он становится победителем – смелым и великолепным. Он обращается к своей возлюбленной:

Иди, иди за мной покорной
И верною моей рабой.

Он поднимается все выше и выше, кажется всесильным и беспощадным
Твой будет ужас бесполезный –
Лишь откровеньем для меня.

Стирая «случайные черты» и какие-то нелепые штрихи, он возвращает своему герою божественное начало, о котором забыли и Лермонтов и Врубель:

Божественно- прекрасным телом
Тебя я странно обожгу

И отвергает он возлюбленную не как печальный мученик, а как прекрасный и могущественный бог, способный побороть в себе земные страсти. В полете своем он поднимается на невероятную высоту, туда, где «кажется Земля звездою» И новые миры открываются перед ним в тот миг. Он остается непобежденным, но она не выдерживает этой высоты – это новый виток трагедии

Дрожа от страха и бессилия,
Тогда шепнешь ты: отпусти.

И происходит невероятная жестокость, характерная только для героя А.Блока:

И, распустив тихонько крылья,
Я улыбнусь тебе: лети.

Трагедия совершается, а его лицо освещает божественная улыбка. Собственного величия он достигает страшной ценой, он не сетует на рок и на обстоятельства, а до конца противостоит им. Этого героя не мучают раскаяния и земные печали, он создает миры и готов править вселенными. Блок был уверен в том, что это Демон оставался первым поэтам, и он может подарить своим потомкам вдохновение.

Ты узришь новые миры,
Невероятные виденья.
Создания моей игры

И невозможное на этот раз становится возможным.
Два великих поэта и гениальный художник оставили в своих творениях самый невероятный образ, где неземные создания, вплетаясь в земной мир, потрясли


Рецензии
Дорогая Люба! Если скажу, что получила удовольствие от прочтения, не скажу ничего. СПАСИБО!!!!!!!!!!!!!!!

"Вечная тема" и "вечные образы". Любящий и созидающий свет, совсем чуть-чуть для противопоставления, и разрушающая тьма, в развернутом варианте, лишенная любви, но обремененная подменой - страстями. И сердце человеческое - поле для сражений и выборов. Извечные сценарии: обольщение - борьба - падение - спасение. Встреча с "мятежным духом", его этиологией. "Кто слишком долго связан с миром, тот вольно или невольно перерождается". Смею добавить: если это не есть Совершенная ЛЮБОВЬ.

Глубина анализа неземной силы искушений,обольщений, бунта, я бы сказала Духа противоречия. И его расплата - вечная отверженность. Настолько сильно, емко, хорошо...

Писать можно очень много. Вы - большая умница. Спасибо. С уважением.

Эва Гринн   24.10.2014 11:54     Заявить о нарушении
Добрый день, Юлия!!!
Лермонтовская тема оказалась близка многим моим молодым знакомым, что меня очень порадовало в свое время и даже заставило взяться за роман о нем, хотя серебряный век ближе золотого, но понимаю, что в этой фигуре сосредоточено столько всего уникального, даже прозрения его потрясают и сегодня "спит земля в тумане голубом", можем написать мы, потому что видели снимки из космоса, а вот то, что это он так увидел, чудо все-таки...
Рада, что Вы так глубоко и ясно все видите...
Люба

Любовь Сушко   25.10.2014 09:58   Заявить о нарушении