Львица

Посвящается другу-однокашнику А.Ефремову и
Л.Фроловой

Героиня.
Здравствуйте, по иронии судьбы родители назвали меня Любовью, хотя это имя так не вяжется с моим характером и последующей судьбой, что была уготовлена мне Создателем. По гороскопу я львица так, что этот писака, что описал меня в своем рассказе где-то сказал правду, где-то нет. И хотя он начал описывать меня как конкретную женщину, все-таки, я думаю, что образ у него получился в чем-то собирательный. Где он позаимствовал сведения обо мне, не знаю, знаю только, что я живу. Я живая.

В небольшом рыбацком поселке на берегу озера, что расположен на берегу большого озера в юго-восточной части Казахстана, жила маленькая девочка с большим выпуклым лбом, серыми глазами и коротенькими косичками, выгоревшими от солнца до соломенного цвета. От  своих сверстников, она отличалась взглядом, смотревшим на мир исподлобья и упрямым характером. Ее нельзя было назвать красавицей или дурнушкой, но ее лицо сразу бросалось в глаза, а фигура была физически хорошо развита.
Ее мать Лида, с невыразительными чертами лица, работала на почте простым почтальоном, а отец Константин, низенького роста, с коренастой фигурой, грубыми чертами лица и огромными на выкате глазами водителем на допотопной  машине Газ в рыболовецком совхозе. Если мать отличалась открытым и покладистым характером, то отец наоборот был груб, замкнут, и дочь его наверно у него унаследовала тяжелый и непреклонный характер. Кроме старшей Любы, в их семье было еще двое детей -сын Володя и младшая дочь Валюшка. Семья жила по простецки, как большинство жителей «союза нерушимых республик, свободных».
Отец, изрядно выпивал, и как это было принято у работяг в поселке, придя домой доказывал жене кулаками, «кто в доме хозяин». Люба, забрав своих младших, в  таких случаях, уводила их к соседям или просто на улицу, что бы переждать само утверждающий порыв отца.
Воспитанием детей, если можно назвать воспитанием одевание, обувание и приучение к домашней работе, занималась мать. Она, в своих репликах и слезами, после поколачивания мужа, и дала Любе установку, что любви как таковой, между мужчиной и женщиной нет, а любовь как ее понимают мужики, не что иное, как скотская тяга к совокуплению. Однажды, Люба, была свидетельницей того, как ее отец, спавший отдельно от жены, грубо растолкав жену, потребовал исполнения супружеских обязанностей, и хотя мать просила, что бы он подождал, пока крепко уснут дети, грубо взял ее. Униженное положение матери, утвердило в сознании Любы, что в жизни любовь это что-то грязное, непотребное, не имеющей ничего общего с чувствами героев из школьных учебников.
Так и шли дни и годы, Люба, окончив десятилетку, собралась поступать в геологоразведочный техникум. Выбор профессии у нее ассоциировался не, сколько с романтикой, сколько со свободой, которой из-за деспотичности характера отца, она не видела, пока жила дома, благо, что техникум располагался в городе, где проживали родители отца и имели малюсенький домик недалеко от железнодорожного вокзала.
Приехав, в областной центр и поступив в техникум, Люба окунулась в совершенно другую атмосферу, атмосферу занятий, танцев по вечерам, свободного общения парней и девчонок. Первый свой семестр Люба усердно училась и после занятий сразу же возвращалась к старикам домой. Она добросовестно повторяла, все, что успела законспектировать на занятиях, а то, что ей не давалось, просто зубрила. С детства любившая русские народные песни и музыку, Люба стала посещать хор техникума, а затем и областной русский народный хор. Однажды возвращаясь с репетиции, она увидела невысокого, смуглого парня тоже певшего в хоре и мужской вокальной группе. Он как и она сел на автобус уходивший в центр. Парень стоял на передней площадке автобуса и смотрел на проплывавший за окном вид на реку. Несмотря  на весь свой, выработанный под влиянием матери пуританизм, Люба подошла к нему:
-Извините, мы, кажется, вместе поем в хоре, вы знаете, а мне ваш голос понравился.
-Да, наверно вместе поем.  Я хожу в хор около года, и мне нравится, да и учебе не мешает…
-А где вы учитесь?
-В геологоразведочном..
-Ой, и я там же, на втором курсе.
Так перебрасываясь незначительными фразами, и проехав еще несколько остановок, парень попрощался и вышел. Люба с облегчением вздохнула и обругала сама себя.
-Вот, непутевая, я же сама к нему подошла, и как бы напросилась на знакомство. Мама же меня предупреждала…
Со временем Люба подружилась с двумя девушками, такими же скромными, как и она. Прошло около месяца и подружки, видя замкнутость Любаши, уговорили ее хотя бы раз сходить на танцы, которые проводились для студентов техникума. Стоя у стены и наблюдая за подругами, которые с удовольствием отплясывали под модные мелодии, Любаша с тоской думала,  что она не привлекает ничьего внимания. Она не красит губы и глаза, и наверно дурнушка, и хотя прошло уже около получаса, а ее так никто и не пригласил на танец. Правда кроме танго, других танцев она просто не знала. Глядя в центр зала на танцующих, она услышала, как кто-то рядом с ней поздоровался:
-Привет, а я вас узнал, мы с вами разговаривали в автобусе после репетиции. Я же вам говорил, что тоже учусь здесь на третьем курсе…на буровом отделении.
-Здравствуйте, я вас тоже узнала.
-А почему вы, ты…не танцуешь?
-А я не люблю эти дрыгалки…
-Давайте знакомиться, меня зовут Сашей, а друзья Сашком. Пойдем тогда танго потанцуем,- и он увлек ее в центр зала.
Во время танца разговорились. Она узнала, что он сейчас с ребятами подрабатывает на освещении нового общежития техникума и там же живет.
После танцев, несмотря на позднее время, Саша вызвался провожать ее до дома.
Подруги Любы, жили в общежитии и частенько рассказывали ей о своем житье-бытье, танцах по вечерам и о том, как здорово они проводят время, готовясь к занятиям. Люба всегда пыталась сделать все по своему и отказывалась, но постепенно и у нее появилось желание жить с подругами, вместе готовиться к  занятиям, быть такой же раскованной, как и они. В середине первого семестра было объявлено, что открывается новое большое общежитие, и все кто хочет могут жить в нем.
-Люб, а Люб, слушай,  давай займем одну комнату и будем жить вместе.
-Я конечно хотела бы, но не знаю разрешила бы мне мама или нет, да и бабушка...
-Люб, а давай, когда пойдем с занятий, зайдем на переговорный и позвоним твоей маме, она же будет на работе…
На том и порешили. После занятий поговорили и убедили мать, что так ей будет легче готовиться, да и с занятий вместе идти безопасней. А через два дня, Люба переехала в новое большое, пятиэтажное общежитие. 
Комната Любы располагалась на четвертом этаже, а Сашина на третьем и теперь они часто могли видеть друг друга. Вечерами, когда проводились танцы, Саша заходил за ней, и они вдвоем шли танцевать. Саша все больше и больше привязывался к Любе. Однажды Саша, после дня рождения друга, пришел, к ней выпивши, и Люба сразу дала ему понять, что это её совсем не устраивает, что она терпеть не может пьяных и устроила ему бойкот на неделю. Обидевшись на нее, Саша две недели не заходил к ней, и на танцах которые проходили на пятом этаже, тоже не появлялся, но в дальнейшем, старался, больше выпивши не приходить.
В феврале Саша с группой бурового факультета уехал на практику на полигон, а Люба съездила домой и потихоньку, матери рассказала о своей дружбе с парнем, за, что получила хорошую выволочку.
Саша, отработав на полигоне около месяца и немного подзаработав, вернулся в общежитие и первым делом прилетел на четвертый этаж в комнату Любы, постучавшись и услышав голос, влетел в комнату, и с ходу обняв свою подругу, попытался ее поцеловать щеку, выдохнув при этом:
-Люб, знаешь соскучился!
-Саша, это что такое? Ты что? -и Люба отдернулась, как будто ее током ударило. -Что бы этого больше не было!
Саша, сразу помрачнел, кивнул головой, молча развернулся и сделал несколько шагов к двери:
-А я так торопился, думал рада будешь…- и вышел из комнаты.
Девчата, подруги Любы, сидевшие с ногами на кровати и что-то читавшие, привыкшие к Саше как к своему, лишь укоризненно посмотрели на Любу и уткнулись опять в книги.
Был  конец апреля, когда Люба помирилась с Александром. Они встретились на перемене, во дворе техникума и, Саша, подойдя к Любе, которая одна стояла в сторонке спросил:
-Здравствуй. Любаш, что так и будем чураться друг друга?
-Здравствуй. Саш, может быть я не права, но я пока не могу по другому. Ну, не принято у нас в семье показывать чувства, да еще на глазах посторонних. Не сердись, если хочешь сегодня вечером пойдем  вместе на танцы. Я без тебя только один раз туда и ходила…И то только потому, что Раиса с Валентиной меня туда затащили.
Саша посмотрел на нее, на длинную, тёмно-русую косу, заглянул в ее глаза и, сглотнув комок обиды, кивнул. Так они помирились. А в первых числах мая у Саши начиналась преддипломная практика и он тепло попрощавшись с Любой, уехал в Алма-Ату в геологическое управление. После двух дней ожидания Саша получил направление в Южно-Казахстанскую золоторудную экспедицию, она располагалась недалеко от Алма-Аты в небольшом поселке. Там молодого дипломанта поселили в общежитии и познакомили с опытным бурильщиком Володей Ган, с которым им предстояло подготовить новую самоходную буровую установку и перегнать ее в Джамбульскую область на место работ.  Надо сказать, что с ним Саша очень сошелся быстро, и вообще у него был какой-то дар быстро находить общий язык с людьми, они прямо тянулись к нему и после одного, двух дней общения считали его своим человеком.
Володя, между делом, расспрашивал Александра о семье, где живет, как учится…и тот отвечал ему с полной откровенностью, и рассказывал что живет в многодетной семье, что самый старший из братьев, что пришлось и пеленать и нянчится с братьями, что он их очень любит, что встречается с удивительной девушкой Любой...
После четырех дней подготовки машины и подбора снаряжения, оборудования для бурения Володя Ган и Саша наконец выехали и взяли путь через Алма-Ату, Курдайский перевал на Чу и далее через Жетыген к рудопроявлению Акбокай.  Пока ехали Саша, решив, что Володе будет веселее, если он будет занимать его беседой, но Володя сказал, что он не привык болтать в дороге, поэтому Саша, закрыв глаза, предался приятным и не очень воспоминаниям…
 
За два дня до отъезда, вечером, когда в общежитии уже сидеть надоела, он предложил Любе погулять. Звезды на небе светили по особенному, ярко и удивительно чисто. Воздух был теплым и от небольших домиков с приусадебными участками, пахло расцветшей сливой и вишней. Все располагало к откровенный беседе, к признанию чувств. Подойдя к небольшой скамейке у редкого фонаря, Саша чуть приобняв Любу за плечи и заглядывая ей в глаза, предложил посидеть и поговорить.
-Любуш, мы уже встречаемся почти полгода, ты видишь что я в тебе души не чаю, что я люблю тебя, стремлюсь быть всегда с тобой рядом, а от тебя ни слова…Нравлюсь тебе, или нет…Ты какая-то заторможенная,  безучастная. Не нравлюсь я тебе,  так и сказала бы. Ну, нельзя быть такой. Ну чего тебе не хватает? Закончится преддипломная  практика, потом диплом...и все. Разъедимся.  Получу направление в одну экспедицию, ты в другую…А я хотел бы что бы мы поженились, что бы у нас была своя семья. Ты  не хочешь быть со мной рядом?
-Хочу, но я же плохо тебя еще знаю, всего полгода…Это не срок.  Подожди приедешь с практики, тогда и поговорим.
- Но ведь практика эта на четыре а то и на пять месяцев…Как я буду без тебя, что думать, мне!?
-Не знаю, пока тебя нет меня тянет к тебе, ты ласковый…А приходишь, увижу тебя…теряюсь. Эта разлука будет проверкой твоих чувств.
-Люба, а твоих? У тебя есть, какие либо чувства? Ты что-то испытываешь ко мне? Что дальше в наших отношениях? Я не хочу тебя терять…
-Ну что ты из меня тянешь? Не знаю я. У меня такое чувство…наверно я люблю тебя…
После этого признания, Саша притянул ее к себе, осыпал глаза, лоб, щеки поцелуями и, заглянув любимой в глаза, робко поцеловал в губы. Он совсем не умел целоваться, и поцелуй, поэтому получился робким и очень нежным. Люба закрыв глаза чуть слышно отвечала ему…Так целуясь и обнимаясь они просидели до середины ночи, пока Люба не напомнила Саше, что завтра у нее занятия и пора идти в общежитие.

Героиня.
Да…изобразил, так изобразил он меня…Все вроде бы написано правильно, но это все читается с каким-то негативом…неприятно. Я у него получилась какая-то бездушная…А родителей! Писака…Мама у меня хорошая, да и отец…да, он грубый, но он не такой, у него просто детство было тяжелое. Противно даже читать то, что он написал о маме и отце.

Дорога вырвавшись из каскада поселков начала подниматься в гору, впереди знаменитый Курдайский перевал и не менее знаменитая долина реки Чу. Газ-66 с буровой установкой легко преодолевала один подъем за другим, а он все смотрел, смотрел и ничего не видел, мысли мои были далеко. Как она там? Чем занимается? Ведь занятия у нее до середины июня, а потом небольшая практика и поедет домой. Как сложатся их отношения в дальнейшем?
А Люба, тем временем готовилась к экзаменам, зачетам, вечерами ездила на репетиции в хор, изредка звонила родителям и изредка вспоминала Сашу, когда Валентина с Раисой звали ее на танцы.
Время шло и шло…Закончился май, начался июнь и Люба получила направление в местную геофизическую партию, куда она должна была явиться на практику через неделю. От Саши первое письмо пришло буквально через десять дней после отъезда. Как то странно оно начиналось… «Жди меня и я вернусь, только очень жди…» Люба, где-то слышала эти строки, а где вспомнить не могла, она знала поэзию только в объеме школьной программы.  В целом письмо вышла очень теплым, но вот отношение у него к ней явно читались как приторно влюблённое. Люба уже жалела о своих словах сказанных под давлением эмоциональной речи Саши, а что отвечать ему на это она просто не знала.
Зачеты и экзамены она сдала хорошо, и было несколько свободных дней до начала практики, когда от Саши стали поступать письма почти каждый день. В них было все тоже - самое…любовь светилась в каждой строчке. В одном из писем он еще и прозвучали непонятные строки «У меня есть сердце, а у сердца песня, а у песни тайна…». О какой тайне Саша писал, Люба не знала, да и не задумывалась. Потом в письмах стала появляться обида, что она ему не отвечает. Люба ответила, так как бы она писала письма родным…деловито, спокойно и размеренно.
Прошло чуть больше месяца после отъезда…началась практика, Любе предоставили место в общежитии, на базе геофизической партии. Днем она проводила в поле, а вечером на базе, где в красном уголке был телевизор и теннисный стол. Было очень здорово, новые знакомые, новые  впечатления. И тут как снег на голову появился Саша. Приехал к ней загорелый до черноты, небритый в поношенном трико и вылинявшей рубашке. Люба была шокирована. Так как в этот день шла камеральная обработка материалов за неделю, то Саша договорился со старшим геофизиком, что бы Любу отпустили на день с ним. Они, взявшись за руку, поехали в центр, и зашли в ЦУМ, где Саша, выбрав себе одежду и обувь закрылся в  примерочной. Люба стояла и ждала. Что ему сказать? Как себя повести? Конечно, она была рада, что видит его, что его чувства к ней не остыли, но любовь? Она ее представляла несколько иначе, да и мама ей говорила…
Саша вышел к ней во всем новом и даже подстриженным и побритым. Целый день они гуляли по городу, по парку, обедали в кафе и ели мороженое. Люба все больше и больше заряжалась от Саши его настроем, его влюбленностью, а вечером он предложил ей поехать в общежитие техникума, где он договорился с заведующей, что бы выделили им комнату. Такая напористость вносила тревогу в душу Любаши.
-Саш, я не поняла, как ты договорился с Клавдией Степановной? В качестве кого мы будем там жить? Да и притом, мне дали место в общежитии партии…как-то неудобно получается…
-Любушка, да что там неудобного? Я объяснил ей, что мы скоро поженимся, что мы любим друг друга…Комнаты свободные есть, вот она и не была против. Или что-то не так? У тебя изменились планы?
-Да нет, Саш, все так, я рада, что ты приехал, что мы вместе, но я не готова к вот такому, -Люба замолчала и уставилась взглядом куда-то в даль.
-Хорошо, но ты же не откажешься побыть со мной эту неделю, вдвоем?
-Нет, мы завтра в воскресенье будем гулять, будем вместе, а общежитие…Саш, это все будет после свадьбы.
-Да я и не настаиваю на этом, но…Люб, так хочется побыть действительно вдвоем, обнять тебя…поцеловать.
Люба  кивнула головой, улыбнулась и  пожала руку, и Саша, поняв, что она не против побыть с ним наедине, повез ее в общежитие. Взяв ключ от комнаты, что выделила заведующая, Саша приготовил ужин и сидя рядом с Любой на кровати, обнимал и целовал свою ненаглядную. Любые поползновения Саши, что бы хоть чуточку быть ближе, Люба пресекала мгновенно, сразу становясь  натянутой как струна, и он, кажется, понимал ее и не настаивал на более близких отношениях. В сумерках он проводил Любашу до базы партии, которая располагалась в черте города, и возвращался обратно к себе в комнату, а она еще долго сидела и смотрела на спящих соседок по комнате и пыталась разобраться в своих чувствах.
Все воскресенье они пробыли вместе, гуляли по городу, а вечером Саша опять увозил ее в партию. Всю рабочую неделю Люба работала. Саша ждал ее в красном уголке, читал, смотрел телевизор, играл с ребятами в шахматы и теннис, а вечерами они немного гуляли недалеко от базы. Неделя пролетела незаметно, и нужно было прощаться.
-Любушка, мне нужно уезжать, но я через месяц приеду. Я так хотел бы увидеть тебя…Я знаю, ты будешь дома, а можно я приеду к тебе туда? Ты не будешь против?
-Сереж, давай не будем загадывать…я поговорю с родителями…и напишу тебе, тем более, что к нам в поселок нужен пропуск- это же пограничная зона…Езжай и ни о чем не думай.
На перроне вокзала Саша стоял один.
Вернувшись в свою партию, Саша окунулся в работу. Жара стояла немилосердная,  солнце слепило глаза, и первое время невозможно было работать без солнцезащитных очков, но скоро Саша опять втянулся в тяжелую, монотонную работу. Бурение велось шнеками на вынос и приходилось напрягать все силы, что бы справляться и не упасть от перенапряжения и обезвоживания. Воды, которую брали с собой, не хватало для питья, а про умывание и нечего было и думать. Вечером приезжая на базу, после умывания они с Володей завалились в палатку спать а, утром наскоро перекусив, опять выезжали на профиль. Гнали метры, что бы как следует заработать. Володя надумал купить после сезона машину, а Саша копил на свадьбу, хотя свадьба была под большим вопросом. Письма от Любы приходили редко. Она вернулась домой, мать с отцом скрепя зубами дали добро, чтобы  он приехал, и обещали дать телеграмму – вызов для оформления пропуска в пограничную зону. После двух недель работы, техник геолог Рита, что курировала их буровую установку, зафиксировала новое рудопроявление и после радиограммы в экспедицию и геологическое управление, их буровую на четыре дня законсервировали.
В эти дни Саша с Володей увидели жизнь партии во всей ее красе. Наступило время получки и снабженцы завезли на участок работ самые дорогие алкогольные напитки. Чего здесь только не было…Магазинчик ломился от шотландского виски «Белая лошадь», французского коньяка «Хеннеси» и шампанского «Вдова Клико». Все было поставлено на поток, что бы вытянуть из работников больше денег. Канавщики, которые рыли огромные и глубочайшие канавы, в основном таджики и узбеки, пропивали свои огромные зарплаты за два – три дня, а потом после похмельной ломки опять выходили на работы и работали по двенадцать часов в сутки.
Саша наблюдал, как пропившись, эти работяги, что бы постоянно держать себя в «форме» жевали индийский чай, в сухую – вместо «чифира» и выплюнув эту жвачку и сделав два – три глотка воды загружали рот новой порцией сухого чая.
 Приехала целая комиссия и после обсуждения их передали в первый главк. Улучшились условия работы и оплаты труда. Теперь им непрерывно разрешили работать только до сентября, а потом должны были приехать другие ребята, и Володя с Сашей от зари и до зари старались заработать как можно больше.
Саша изредка писал и домой в маленький горняцкий поселок. Мать Саши работала на обогатительной фабрике и, имея на руках еще двоих детей, помогать ему материально в учебе естественно не могла. Наоборот, Саша вечерами после занятий в техникуме шел на железнодорожную станцию и разгружал вагоны, если не нужно было идти не репетицию в хоре, и часть денег высылал матери.  Но это было на втором курсе, а на третьем стало полегче, подрабатывал ночами в общежитии в кочегарке.
Во второй половине сентября приехал новый начальник участка, и Саша получил расчет. Теперь деньги на свадьбу у него были. Собрав за четыре дня материалы для дипломной работы, Саша уехал в техникум, написав матери, что едет знакомится с родителями невесты.
В техникуме давно начались занятия для начальных курсов, и жизнь кипела вовсю. Сдав материалы в секретную часть, и получив у коменданта общежития вожделенную телеграмму, Саша так спешил, что даже не подумал, что ее нужно отнести в милицию и оформить пропуск, а сразу же поехал на автостанцию. К сожалению билетов, на нужный автобус уже не было, и здраво рассудив, что можно будет доехать с пересадками, взял билет до середины маршрута – районного центра. 
Монотонная дорога по степи его ни сколько не утомила, мыслями он давно уже был с Любой, его даже не волновала встреча с ее родителями. Приехав в районной центр и переночевав в гостинице, Саша стал дожидаться прихода нужного ему автобуса. Вот на дороге показался маленький автобус Паз и Саша стал с нетерпением ждать, когда пассажиры выйдут и можно будет переговорить с водителем. В дверях автобуса показалась молодая и красивая девушка и остановилась. Нижняя ступенька автобуса была слишком высока от земли, и она просто не смогла бы выйти. Саша поднял руку, что бы взяться за поручень двери,  а девушка, подумав, что это он ей подает руку опереться, взялась за нее и…Саша машинально отдернул руку, девушка потеряла равновесие. Сделав шаг, она чуть-чуть не выпала плашмя, при этом нога у нее подвернулась и она встала на четвереньки на землю. Наш «кавалер» растерялся и начал извиняться, отряхивать колени девушки, задравшуюся мини юбку, а та разразилась гневной, насмешливой тирадой о современных идальго. Юбка была непоправимо испачкана, чулки…модные чулки порваны, каблук туфелек сломан. Саша, хлопая глазами, извинялся.
-Извините, я не подумал, что вы захотите опереться на мою руку…
-Конечно, конечно откуда у нас в стране может появиться джентльмен? У нас же не принято подавать руку девушке.
-Девушка, ну извините…просто я уже мыслями был весь в дороге, а тут еще с билетом проблема…давайте я посмотрю, что можно сделать с Вашим каблуком.
-Проблема с билетом? А что такое?
-Да…не оформил пропуск, и теперь в кассе билет не могу купить. Я уже и телеграмму показывал…
-Давайте решим так, Вы занимаетесь моим каблуком, а я с Вашего разрешения билетом. Идет?
Саша подал девушке злополучную телеграмму и поднял валявшуюся на земле туфельку. Каблук сидел на одном штифте, и Саша пошел с ней к водителю. Отремонтировав, закрепив на скорую руку каблук, взятыми у водителя инструментами, Саша пошел искать девушку, а та, усевшись на заднее сиденье автобуса, о чем-то весело беседовала с седоватой старушкой. Старушка оказалась контролером и, выдав Александру, билет и пожелав счастливого пути вышла.
-Что, знакомая,- спросил Саша?
-Что Вы, родня! Это моя тетка по отцу. Ну как там поживает мой каблук? И оглядев его, надела на ногу туфельку, -Вот и порядок. А вас как звать? Меня Оксаной.
-А меня Сашей.
-Александром значит, ну вот и будем знакомы…
Автобус уже вовсю пылил по улице районного центра, а Оксана, все расспрашивала Сашу о том, о сем, а потом посоветовала выйти километров за пять до свертка в поселок, во избежание проверки пограничниками.
  В поселке никто естественно Сашу не ждал, автобус пришел без него, и Люба пошла домой. Только через два часа, Саша, спрашивая у прохожих дорогу, нашел дом Фроловых. Торжественной встречи естественно не было, родители встретили его настороженно и все посматривали, как ведет себя дочь в присутствии чужака. Не дай  Бог, она позволит ему себя поцеловать или обнять, а на следующее утро за завтраком, расспросив Александра о его планах на будущее, отец Любаши хмыкнул:
-Ну, это мы еще посмотрим каков ты «зятек», - а потом Сашу повезли его на картофельное поле копать картошку.
Неделя прошла под пристальном присмотром за Александром, а потом мать Любы, провожая их на автобус, попросила все обдумать и не решать с налета.
-Саш, ты уж, пожалуйста, не обижай Любу…
-Что вы тетя Лида, я же люблю ее…
Саша торопился, впереди были гос. экзамены и диплом, а потом если они с Любой не будут зарегистрированы, то направление он может получить в такую глушь, что ни о какой квартире молодому специалисту и вести речь будет невозможно. Люба вроде бы отвечала ему взаимностью, и Саша весь свой энтузиазм направил на подготовку к свадьбе. Они с Любой сходили в ателье мод, и Саша выбрал для Любы самое, на его взгляд, красивое платье. Материал они выбирали совместно, как и туфли и фату. Александр и Любаша подали заявление в загс, и регистрация была назначена на середину декабря. Радости Саши не было предела. Саму свадьбу, собранием группы в техникуме, было решено сыграть комсомольско-молодежную, как-никак Саша был профоргом группы. Казалось бы, все Сашей было предусмотрено, все закуплено, приготовлено, матери молодоженов были предупреждены, но вмешалась судьба, случай…
В день свадьбы, перед регистрацией, Валентина, подруга Любы осматривала костюм Саши и нашла его немного помятым, просто у Саши не было гладильной доски, и он гладил пиджак на столе.
-Любушка, Валентина говорит, что нужно немного подгладить пиджак, а я уже одел нейлоновую рубашку…
-Саш, одень пиджак, я посмотрю, -попросила Любаша, - у тебя и правда некрасивая складка сзади на левом плече, сейчас, подожди я ее проглажу.
-Люб, пусть снимет пиджак, - посоветовала Раиса, подруга Любы.
-Да, ну…я быстро, и…прижгла плечо Александру раскаленным утюгом.
-Ого-го, -только и прозвучало от жениха, -Что вы там делаете?
Отодрав пиджак от плеча, все присутствующие увидели, что и пиджак и рубашка безвозвратно испорчены, ткань сморщилась, а на месте плеча кожа покраснела и если рубашка еще была запасная, то пиджака…
Раиса с Валентиной переглянулись и тихо, что бы не слышала их подруга сказали…-Плохая примета.
Их слышал только Саша.
Сначала  опоздало такси и пришлось ехать в ЗАГС на неукрашенной машине, потом опоздали на назначенное время регистрации и только вмешательство дружки - Сашиного друга Володи, им разрешили регистрироваться вне очереди.
Свадьба прошла прекрасно, все были довольны, кроме матери Любы. Саша хотел, чтобы первая брачная ночь прошла в общежитии, где им подготовили комнату, и никто не будет мешать их счастью, но Люба…отказалась и настояла, что бы ночевали в доме бабушки и дедушки. Так как в доме была только одна большая комната, молодым постелили на полу и Саша всю ночь пролежал, обнимая свою любимую, натянутую как струна.
А на утро Любаша вообще отказалась ехать в общежитие, настояв на том, что ей нужно все три дня, что давались молодым на свадьбу,  пообщаться с приехавшими родственниками, и Саша уехал один. Он был растерян, зол и не понимал как так можно. В общежитии все его друзья и ее подруги встретили его в недоумении,
-Вы, что поругались? Где Любаша? -что он им мог сказать…
Через три дня Люба вообще переехала жить к бабушке, настояв на том, что Саше нужно писать диплом. И Саша его писал в отдельной комнате, выделенной комендантом для молодоженов. Обидевшись и не понимая что творится с Любой, Саша пытался вызвать ее на разговор, пытался узнать, почему она отказывается от близости, но разговора по сути не получилось.
-Ты же хотел регистрации, что бы потом по приезду на место распределения, нам дали квартиру, как молодым специалистам, так в чем же дело? Я не хочу, что бы у нас пока были дети, мне нужно еще год учится…Ты хороший, и я тебя люблю, но пойми, Саш, так будет лучше…
Теперь, после свадьбы, они стали видеться еще реже. Саша написал диплом, защитился и получил направление в ПМК, в этом же городе. Проработав месяц и получив категоричный отказ руководства дать им с женой хотя бы комнатенку в общежитии, Саша пошел к декану и попросил перенаправить его в другой город.
Александр получил направление в родной поселок, где жила его мать и братья. Начались обычные трудовые будни. Работа была с выездом на удаленные участки, и приходилось по две недели жить в поле. Саша высылал часть денег Любаше, а сам жил у матери. Люба перебралась опять жить в общежитие.
Через месяц, после очередной вахты, Сашу остановил секретарь комитета комсомола:
-Привет молодец-удалец, как дела? Чем занимаешься в свободное время? Я тут о тебе говорил с начальником экспедиции, и решили пойти тебе навстречу. Ты же знаешь, что в очереди на жилье стоят более ста человек, но тебе как молодому, женатому специалисту мы можем выделить комнату в коммунальной квартире, но нужно и от тебя помощь. У нас организовалась художественная самодеятельность и нужно твое активное участие…И еще, в городе действует комсомольско-молодежная оперативная дружина, нужно что бы ты и там принял самое активное участие. Так что идет?
-Конечно идет, -Саша и не мечтал так быстро получить комнату и был согласен на все  условия. Во время очередных телефонных переговоров Саша обрадовал жену, что получает комнату и просил, что бы на практику она попросилась к нему.
Мать Саши очень переживала за сына, такая неопределенность и разобщенность с женой сказывалась на характере и настроениях сына. Хорошо еще сосед, друг ее бывшего мужа, тоже близко принимавший к сердцу неустроенность парня, стал вовлекать его в свои занятия охотой, стал звать на ловлю зверья. Зарабатывал Вячеслав Иванович ловлей сетями живых диких животных, особенно в последние годы расплодившейся рысью. Саша, в свободное от работы и общественных поручений время помогал ему чинить сети и выезжал на ловлю, а Вячеслав Иванович, помогал тому обустраивать полученную комнату, что бы к приезду молодой жены, можно было, не краснея звать даже и гостей.
За три дня до приезда жены, начальник экспедиции, вызвал Сашу, и попросил на полгода отсрочить въезд в комнату, так как у одного бурового мастера сгорело жилье, и ему просто некуда было поместить семью погорельцев с двумя маленькими детьми.
Время шло, и в мае к Саше приехала Люба. Радости Саши не было границ, прямо на перроне он заключил ее в объятия и повел к машине Вячеслава Ивановича знакомить.
-Так вот какую красавицу оторвал наш сорванец! Ничего не скажу,  красива! Видно было, что друг отца был доволен Сашиным выбором и посадив их в машину повез к матери Саши.
Мать Саши радушно встретила сноху, но с тревогой наблюдала за их взаимоотношениями. Но особенно были рады приезду Любы братья, с интересом ее изучающие и льнувшие к ее коленям. Люба, видя, что квартирка небольшая не противилась, что их поселили в зале и с понедельника они с Сашей пошли представляться руководству. Все было хорошо и Люба приступила к работе и накапливанию материалов к дипломной работе. Дядя Слава уехал на очередную свою охоту а ключи от дома оставил Саше и подмигнул, -Пользуйся, удачи.
Вот так и произошла первая брачная ночь, спустя почти шесть месяцев после свадьбы Любы и Саши. Через три дня Саша, поцеловав жену и мать, потрепав по голове младших братьев, уехал на вахту. Позвонить оттуда он естественно не мог, связь с базой экспедиции осуществлялась только по рации и спустя две недели, соскучившись, Саша сломя голову несся домой, улыбаясь всем и вся от счастья.
Дома никого не было. Братья близняшки были в школе, мать и Люба, по всей видимости, на работе, и Саша стал с нетерпением ждать их возвращения. Первой пришли со школы братишки и с визгом бросились старшему брату на шею.
-Сашок, а ты знаешь, Люба то уехала!
-Как уехала, куда уехала? – не понял Саша.
-Да так, мамка попросила ее помыть полы в квартире после работы, а она повернулась и ушла к дяде Славе.
-А потом пришел дядя Слава и, поговорив с мамкой, забрал вещи Любы и ушел. А мамка побежала следом, а Люба отказалась идти домой, сказала, что не нанималась…куда-то. А потом еще Люба с тетей Катей, женой дяди Славы, ходили в экспедицию, Любе дали какай-то материал и потом она уехала домой.

Саша был морально убит. Он так торопился, не стал ждать вахтовую машину, ехал на попутных, радовался…и все.
Вечером, поговорив с матерью, Саша наутро собрался и пошел на переговорный пункт переговорить с Любой. Люба не переговоры не пришла, пришла ее мать.
-Саш, ты уж прости Любашу, ну вот такая она у нас…уродилась. Терпи сынок, я тебя понимаю, но что я могу поделать…ну не лупить же ее. Отец вон со психу опять напился, гнал ее к тебе, так она собрала вещи и уехала к старикам…
Расстроенный Саша шел домой и думал, думал.
-Наверно его беззаветной любви мало для счастья, не прививается она на семейное дерево, одной его любовью не заполнишь оба сердца. Куда делась его мужская гордость, что он, вот так, бросив все бежит на ней…Да наверно не за Любой бежит, а за своим счастьем…А оно от него…Оно как та синяя птица, вроде близко, вроде видишь…ан нет…опять улетело. А сердце болит, болит так…хреново на душе…Комок в горле.
Прошло семь месяцев. Саше предлагали перейти на должность бурового мастера и принять бригаду, но он отказался, там платили меньше, а ему за участие в общественной жизни экспедиции и отличную работу дали как молодому специалисту даже не комнату, а целую благоустроенную квартиру и теперь ее нужно было обставлять мебелью. И Саша старался как мог, что бы сделать семейное гнездо уютным, тем более, что теща в разговоре с ним обмолвилась, что Люба беременна и ждет ребенка, продолжает учиться.
Саша пытался вызвать ее на переговоры, но они не состоялись… «ввиду отсутствия абонента». На очередной вахте ему по рации сообщили, что кто-то звонил и просил передать…родился сын. Радость захлестнула, и  сразу после вахты, Саша собрался и поехал к Любе.
Зайдя к ее старикам, домой, он услышал, как  плачет слабенький, тонюсенький голосок. Плачет жалобно, да так, что все в душе Сашиной перевернулось. Подойдя к кровати Саша узрел маленький и  такой родной комочек со сморщенным, красненьким личиком, который искал ртом сосок груди, найдя жадно его хватал а,  потеряв опять принимался плакать.
На кровати сидела Любаша, сильно похудевшая, с запавшими огромными глазами и соском груди пыталась  поймать ротик маленького. Катастрофически не хватало молока, вернее его почти не было. На столе стояло несколько бутылочек с сосками, но ребенок их ел плохо.
-Здравствуй, Любушка! Как ты тут? Можно я его подержу на руках и покормлю из бутылочки?
-Здравствуй, а я думала, что ты сразу приедешь…
-Так я на вахте был…
-Так ведь не на северном полюсе…а я видишь, как чувствовала…что не надо было…и говорила же…теперь вот и писать диплом нужно, и с сыном сидеть…Хорошо хоть мама обещала приехать помочь.
-Любаш, я и квартиру получил, и обставил ее, все жду тебя.

Полторы недели пролетели как один день. Саша покупал овощи и фрукты, молоко для Любы и детское питание для сына - Вадима, но нужно было уезжать. С тяжелым сердцем оставлял Александр самых дорогих ему людей. Он так надеялся, что все у него теперь будет как у людей - любящая жена, маленький и такой родной сынок, дом, куда можно будет прийти и сказать: -Здравствуйте мои любимые.
С каждой получки он теперь отправлял деньги Любаше и сыну. Звонил и спрашивал как у них дела, интересовался, когда приедут и они приехали. Жизнь потихоньку стала налаживаться, одно досаждало, Саша как и обещал, участвовал в общественной жизни экспедиции. Он уже стал командиром комсомольской дружины, членом бюро…а Люба как будто этого не понимая требовала, что бы он все время проводил с ней и ребенком. Сколько не пытался Саша ей объяснить, что ничто в этом мире просто так не дается, что эту квартиру он и заработал-то общественной работой. Проработав еще два года, Саше врачи порекомендовали перейти на более легкую работу, не связанную с подъемом тяжестей. Что Саше и пришлось сделать. Правда, денег он стал приносить немного меньше, но зато он перестал ездить на вахты.
Вадим рос, стал ходить в детский садик, Люба тоже вышла на работу и все были довольны ее работой, все ладилось и у Саши. Люба, не спросив согласия купила старую, запущенную дачу, потом остригла косу.
-Любаш, мы же деньги копили не для этого, почему ты все делаешь не посоветовавшись со мной? Ты все дальше и дальше как будто отдаляешься от меня. В чем дело?
-Я, по гороскопу львица. И из меня так и лезет…Извини.
Однажды Саша пришел домой чуть позже обычного- после работы пришлось остаться на комитет комсомола. Поцеловав сына, он прошел на кухню, и чтобы не беспокоить жену, читавшую книгу, стал накладывать себе суп. Вдруг к столу подбежала Любаша и, выхватив из под носа тарелку, швырнула ее на пол.
-Ты где был? Ты же обещал забрать ребенка из садика!
-Любаш, ну так получилось, забыл сказать, что сегодня комитет…
-Да мне…на твой комитет. Ты зашел домой, меня спросил, как я, чем дышу? Нет! Ты сразу к ребенку! У тебя же нет жены!
-Любушка, ну успокойся. Я дома. Поем и спрошу, поцелую…
-Так! Я собрала твой походный чемоданчик,…катись. Куда хочешь, катись. На все четыре стороны…
В дверях кухни стоял маленький Вадим и со страхом смотрел на родителей, Саша хотел тоже повысит голос, но посмотрев на сына и поняв, что тот от страха закатит истерику, хлопнул дверью и ушел.
Эти две ночи, что Саша ночевал в доме для приезжих, дались ему тяжело. Он с одной стороны корил себя за то, что не мог найти подход к жене, а с другой не мог понять, в чем он был виноват. Если уйти с общественной работы, то не видать ему обещанной двухкомнатной квартиры и повышения по службе, а значит и повышения зарплаты…В общем как ни крути…везде клин. Перейти жить к матери, значит вымести сор из избы…Нет! Он как ни будь сам!
Саша вернулся домой. Люба, как ни в чем не бывало, в полголоса напевала песню, маленький Вадим играл тихонько в своем углу, все стало налаживаться. Все шло как и у всех, дом-работа-дом, не было только близости между ним и женой.
Как-то раз Саша придя домой увидел возле двери новенький спортивный велосипед, и раздевшись, поцеловав жену и сына спросил:
-Любань, а что там за велосипед стоит?
-Это я купила, мне так понравился, что я пошла и сняла деньги с книжки…
-А как же новая кровать? Смотри на чем спим, ведь хотели двух спальную…
-Знаешь, что мне надоели твои придирки, не нравлюсь…катись.
-Люб, ты что, опять? Прокидаешься!
-Да таких как ты…под каждым забором по сотне...
- А Вадику? Найдется и Вадику…
А сын опять стоял и со слезами на глазах смотрел на родителей. Его испуганный взгляд и искривлённые губы, готовые вот-вот заплакать настолько потрясли Сашу, что он не выдержал и ушел.
Ярость и боль душила Александра.
-Господи, да почему у меня все так, -только и вертелось у него в голове.
-Где моя гордость? Все…пусть поживет одна, узнает, под каким заборов и сколько.
Саша переехал жить к матери, а под новый год, купив сыну подарок решил зайти и повидать его. Люба была дома. Приоткрыв дверь она стояла и смотрела на Александра, а у нее из-под бока выглядывал сын.
-Чего пришел?
-Люб, я хотел повидать сына…и вот принес ему подарок…
-Мы, в подачках твоих не нуждаемся! И захлопнула перед Сашиным носом дверь, а тот еще постояв немного, бросил машинку на пол у двери и, повернувшись, ушел.
Саша, тупо не сознавая, куда и зачем шел по улице. Под ногами что-то звякнуло и покатилось по асфальту, и на глаза попалась маленькая, сломанная пружинка.
-Вот так и я наверно похож на пружину. Сжимался, сжимался и  лопнул, -подумал он. На душе кроме пустоты и обиды на себя, у него ничего не было, чувства сгорели, и в памяти остались только испуганные глаза сына, глядевшие на скандал.
-Пусть живет без страха.
Через две недели Саша подал заявление на развод. Женщина, судья, рассматривая их дело, спрашивала у Любы,
-Он вас бил?
-Нет.
-Он, что Вам изменял?
-Нет.
-Он много выпивал?
-Нет.
-Тогда я Вас женщина, просто не понимаю…

Героиня.
С тех пор прошло много лет. Я тогда уехала из поселка, придумала для ребенка легенду, что папа нас просто бросил, ради другой женщины. Сейчас я бы может быть так не поступила…А тогда…я была просто глупой, гордой и самодовольной львицей.
Но все равно это неправда…


Рецензии
Вот она жизнь...

Егорова Тамара   26.01.2013 22:04     Заявить о нарушении