Мина

Случилось это в Советске летом 1963 года. Мне было восемь лет. Мой отец тогда работал в госпитале начальником лаборатории. В тот солнечный день я и мой приятель Павлик возились в госпитальном дворе возле ворот. Мы играли «в войну». Игра заключалась в следующем.
     Сначала мы ломали сухие тонкие ветки - так, что получались палочки длиной примерно в пять сантиметров. Палочки – это солдатики, и чем больше у тебя палочек, тем больше твое войско. Потом выводили своих солдатиков на поле боя: втыкали эти палочки в землю рядами, – как будто это цепи атакующих пехотинцев. И у меня, и у Павлика уже много было палочек. А дальше мы отходили на несколько шагов и швыряли во вражеские полки комьями сухой земли и камнями. Комья, разбиваясь о землю, опрокидывали солдатиков, поднималась пыль. Получалось похоже на взрывы снарядов и мин. Кто раньше уничтожит войско противника, тот и победил.
     Мы делали еще и «танки». Танком был кирпич, на нем башня из сырого песка, в которую втыкалась тоже палочка - пушка. Чтобы подбить танк, полагалось метким попаданием сбить с него башню.
     Возле госпитальной ограды был холмик высотой около двух метров, поросший кустами. Возможно, он остался после каких-то земляных работ или сюда когда-то сгребли кучу мусора и потом не убрали. С этого холмика мы и подбирали комья земли, а в кустах ломали ветки. Камни валялись на дороге.
     Зайдя за холмик, я вдруг увидел, что за кустиком из земли торчит… хвост минометной мины! Я сразу понял, что это мина или маленькая бомба. Наверное, дождями размыло землю, и мина высунулась почти наполовину. Не раздумывая, я схватил ее и вытащил. Она была точь-в-точь такая, как я видел в кино: размером с пол-литровую бутылку, только сильно изъеденная ржавчиной. Я с гордостью вынес мину показать Павлику.
     После первых восторгов мы задумались о том, что с ней делать.
     - Давай ее бросим, - предложил Павлик и показал на середину двора.
     - А вдруг взорвется? – не соглашался я.
     - Она учебная, не взорвется, – упорствовал Павлик.
     - Как это - учебная?
     - Так. Учебная, которая не взрывается. Спорим?
     Спорить я не хотел, но и мину бросать опасался. Что-то меня останавливало. А Павлик уже загорелся:
     - Бросим и ляжем. Как гранату бросают. Ничего не будет, если взорвется!  Никого ведь нет рядом.
     Так мы стояли и спорили о том, взрываются учебные мины или нет. И бросать ее или не бросать. Павлик даже схватил мину и попытался ее у меня вырвать из рук.   
     - Не двигайтесь! – вдруг услышали мы громкий мужской голос. Я обернулся. На нас в упор смотрел офицер-танкист. Он зашел с улицы в ворота госпиталя. Взгляд офицера был испуганный, лицо серьезное и напряженное. Я сразу подумал, что мы чем-то провинились. – Не двигайтесь! – повторил офицер. Подошел к нам, протянул руку.
     - Дай сюда! – я отдал ему мину. Он сжал ее в правой руке. – Где вы это нашли?
     - Вон там! – мы показали на холмик и кусты.
     - Она учебная! Правда, учебная? – спросил Павлик.
     - Она не учебная. Не лезьте туда больше, - офицер кивнул на холм. – Вы поняли меня?
     - Да…
     - Даже близко не подходите. Понятно?
     Офицер повернулся и пошел куда-то за здание госпиталя. Там были хозяйственные постройки, финчасть, гаражи и мастерские. Наверное, он хотел найти там телефон и позвонить, куда следует. И людей там поменьше.
     Через несколько дней отец рассказал, что на территории госпиталя какие-то мальчишки нашли мину времен войны. Об этом сообщили на пятиминутке. Я промолчал. Наверное, чтобы меня не отругали родители.
      Сейчас, выезжая в лес за грибами, я натыкаюсь на заросшие окопы, и мне порой вспоминается та мина, торчащая из земли. Что было бы, если бы офицер не отобрал ее у нас? Может быть, мы пополнили бы список жертв той далекой и близкой войны.