Стоп-кадры. Юрьевское Ополье

-Едем?!- весело впился в локоть Олег.

Пятница, разгар рабочего дня. Неожиданно, вот  так на ровном месте, взял и предложил, хотя собирались давно – ещё с прошлой осени. Сидим на лавочке. Рядом разросшиеся липы закрывают пол неба. Фиолетом кипит сирень, вишня заневестилась белым.

-Что, прямо сейчас за линию горизонта?!

-Нет, дождёмся понедельника, когда директриса вернётся,- лукавый взгляд, щетинистая физиономия, в пухлых губах сигарета.

Действительно, чего тянуть - сели поехали. Через полчаса угнездились в кондиционируемом нутре японского внедорожника.

-Куда?– трогается Олег с места.

-В Подолец.

-А где это?

-Увидишь.

Иномарки, маршрутки, троллейбусы – куча мала на светофорах. Третий Рим нервирует заторами и пробками на выезде – впереди два выходных. Потом три часа по Ярославке строго на север, сквозь бестолково преобразованный пейзаж, обгоняя дальнобойщиков и «жигули». Дорога мчится навстречу серым половиком, вереница встречных «КАМАЗов» с пиломатериалами. Автобусы, легковушки.

-Ну, давай, Шумахер, возьми вправо, не мешайся под колёсами!!!

-Олег, не гони: вон на той горке, за церковью, обычно гайцы промышляют.

Олег дисциплинированно сбрасывает скорость до разрешённых шестидесяти и пристраивается в хвост рейсовому «Икарусу». Точно, через триста метров проезжаем патрульную машину и пару гайцов. Взгляды колючие, ждущие. Последний час колыхаемся по изгрызенному трещинами и ямами асфальту. Джип кидает на выбоинах, Олег скорость не сбрасывает, только кроет прорабским матом в полголоса. Почти четыре часа между тем, что было и тем, что будет: всё-таки упоительная штука дорога! Вокруг жирный чернозём полей, рассечённый пополам кривой лентой асфальта, на заднем плане горстки домиков с кубиками церквей и карандашами колоколен.

-Ну как?!

-Здорово!- вертит по сторонам головой Олег.

Стоим в центре Юрьевского Ополья. Солнце всё больше напоминает апельсин с пакета сока «RICH» и уже светит с запада. Придорожные тени густеют, вечерняя тишина накрыла всё разом. Олег курит на обочине, я фотографирую, впереди иероглиф дорожной развилки.

-Налево? Направо?- садится Олег за руль.

-Поехали прямо, по главной.

-А чего в твоём Подольце?

-Церковь там семнадцатого века, нарядная, как тульский пряник.

-Сам видел?

-Нет, только на фотографиях.

И снова побежал назад ненавязчивый ситчик пейзажа. Какая-то деревня Юрово. Останавливаемся. Заброшенная церковь. Магазин на запоре. Из зелени то тут, то там выглядывают сморщенными старушечьими лицами избы. После нескольких часов дороги тело никак не хочет принимать первоначальное положение, казалось, что в данный момент оно принадлежало кому-то другому. Олег с "CANON" наперевес кинулся к церкви. Иду следом. Со стен, потолка с укоризной глядят остатки лобастых угодников, скорбных  мучеников – дальше не разборчиво. Иконостас. Икон давно нет. Какая-то горемычная обыденность, полуразорённая, полу-Россия - горько.

-Подолец  далеко?

-Думаю, где-то рядом.

За целый день светило устало светить. Вокруг ни души.

Олег включил фильм-концерт « PINK FLOYD». На маленьком экране англосаксы в годах заставляют обмирать огромный зал. Нездешняя музыка, усиленная колонками - ощущаю себя инопланетянином.

-По этой дороге ещё Юрий Долгорукий ездил!- Олег лихо обогнал трактор. С рифлёных колёс сельхозтехники  разлетались ошмётки чернозёма.

-Ой, вы кони, вы кони стальные, боевые друзья-трактора!– вжарили с Олегом.

За поворотом поджидал указатель «Подолец». Дорога превратилась в деревенскую улицу. Дальше палисадники с сиренью, крашенные  наличники. У штакетника сильно поношенное туловище «Запорожца» с треснутым лобовым стеклом. Рядом на лавочке лук, буханка черняшки, бутылка беленькой, по сторонам два мужика в майках. С ними какая-то разъехавшаяся, молодая бабец в байковом халате.

-Вот тебе, Белоснежка и с ней два гнома,- улыбаюсь я.

Едем дальше. Деревня с непременным оформлением: коза, куры, мальчишки на велосипедах. На бревенчатой стене магазина приколочен нездешний ящик кондиционера «LG».

-Церковь где?- высовываюсь из джипа.

-Там!- тычут пацаны руками.

Обсаженный старыми липами пруд, рядом Троицкая церковь с шатровой колокольней во всей неприкаянной красе. Русский семнадцатый век словно прорвало: какое-то безудержное ликование. Архитектура нарядная, затейливо-живописная.

-Курёха  есть?- не весть откуда взялся пыльный мужичонка.

Олег протянул пачку.

-Я возьму парочку?- вытер мужик руки о штаны и стал закуривать.

-Бери всю пачку,- улыбается Олег.

-Чё-о, фотографировать церковь будете?

-Будем.

-Чё-о, иконы старые купляете?- помогал языку руками мужик.

-Снеси иконы в церковь, всё польза.

-Ну, вы совсем прихерели  мужики. Ну, вы эта… хоть на пиво дайте.

-Точно! Надо пива взять на вечер!- Олег протянул мужику полтинник.

- А ну валите отседа, буржуазия  херова! Чё-о вокруг церквы нашей шарохаетесь?!- бодливо пёрла давешняя Белоснежка.

-Вопросы есть?- я Олегу.

-Вопросов нет,- Олег мне.

-Не ори – стринги лопнут!

-Нехера! Валите отседа, казлы!

Не деревня, а какой-то командный пункт. Пока снимал набухший багровым светом наличник, уже кривой знакомец  лезет к Олегу целоваться-обниматься. Ещё двое поношенных другана отсвечивали рядом.

-Слышь, ну, ты эта…дай стошку,- невозмутимо-нагло лыбился один из мужиков.

-И откуда такой задор?!– интересуюсь у местных.

-Давай, отсусоливай бабло, буржуазия!- визгливо-противно не даёт о себе забыть бабёха,- ща-ас все колёса попрокалываем!

-По синьке совсем нюх потеряла?!- взорвался Олег.

-А, чё-о разъездились?! Делать больше нехера?!- с выражением лютой справедливости на лице, надрывалась бабёха.

-Халат застегни – шмоньку  простудишь!- врубил наотмашь Олег.

-Чё-о?!- поперхнулась та.

Олег газует, деревня медленно начинает уплывать назад. Вечер нежно душит запахом сирени, у пруда кричат мальчишки, в пруду – лягушки. В двух лужах одновременно отражается Троицкая церковь.

-Где поддюдюрил такое словцо?– интересуюсь у Олега.

-На Урале, когда ювелиркой занимался, часто туда за камнями ездил.

-Ядрёное.

-А то.

-Смотри! Место вроде подходящее!- притормозил Олег километрах в десяти от Подольца. Справа от дороги топорщился соснячок, к нему, через поле, вихляла  тракторная колея.

На посиневшем небе серебряной монеткой поблёскивала одинокая звёздочка. Нужно было определяться с ночлегом. В гостиницу в Юрьеве-Польском не хотелось.Джип бесстрашно перевалился через канаку и по колее, минут за пять, доехали  до тощего сосняка. За ним притаилась ложбинка и, чуть поодаль, остров смешанного леса.

-Годится!- переглянулись с Олегом.

Олег паркует машину так, чтобы не было видно с дороги. Я, пока совсем не стемнело, собираю сушняк для костра.

В размытом сумерками пейзаже гоношится какая-то придорожная деревенька  – крики, смех, мат, музыка.
Костёр мечется, потрескивает, сочится дымком. «Немиров с перцем» был выпит, на костре поскуливал чайник. Олег – парень хозяйственный: в багажнике возит запас тушёнки, макарон, сапоги-болотники, бушлат с цигейковым воротником и много чего по мелочам. В догонку обрезали ноль пять «Богородской», рот уже не поспевал за мыслями. Олег в бушлате повалился на траву и уснул. Я захотел подняться, подбросить дровишек в костёр, но получилось икнуть и кое-как сесть в джип и отключиться. Около двух часов ночи разбудили комары. Вокруг всё шевелилось и зудело на одной противной ноте. Позёвывая, дал костерку вторую жизнь, вскипятил чаю и до рассвета просидел у огня. Вокруг ночь и обесцвеченное несколькими последующими веками русское средневековье: на запад Переславль-Залесский, под боком - Юрьев Польской, чуть в стороне - Суздаль, а там и до Владимира рукой подать.
Утро, рыжее солнце греет с прозрачно-голубого неба, в траве бубнит шмель. Несколько километров пустой дороги до Городища джип заглотил за пятнадцать минут. Когда-то на месте села был древний город Мстиславль. Стоял май, на древнем городском валу с жёлтыми одуванчиками, кипела сирень, внутри городища с вишен облетали белые лепестки. Как и при Юрии Долгоруком по небу плыли облака……

-Я тебе пива взял,- протягивает Олег бутылку «Балтики»,- куда теперь?

- В Юрьев-Польской.


Коломенское.  Апрель 2012 г.

офорт Алёна Дергилёва