Комедия ошибок, 1-1

КОМЕДИЯ ОШИБОК

По мотивам комедии В. Шекспира
THE COMEDY OF ERRORS

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

СОЛИН, Герцог Эфесский
ЭГЕОН, сиракузский купец
АНТИФОЛ ЭФЕССКИЙ, АНТИФОЛ СИРАКУЗСКИЙ,
братья-близнецы, сыновья Эгеона и Эмилии
ДРОМИО ЭФЕССКИЙ, ДРОМИО СИРАКЗУСКИЙ,
братья-близнецы, слуги двух Антифолов
БАЛЬТАЗАР, купец
АНЖЕЛО, золотых дел мастер
ПЕРВЫЙ КУПЕЦ, друг Антьифола Сиракузского
ВТОРОЙ КУПЕЦ, кредитор Анжело
ДОКТОР ПИНЧ, школьный учитель и кудесник
ЭМИЛИЯ, жена Эгеона, аббатиса монастыря в Эфесе
АДРИАНА, жена Антифола Эфесского
ЛЮЦИАНА, сестра Адрианы
ЛЮС, служанка Адрианы
КУРТИЗАНКА
Тюремщик, стражники и слуги.


АКТ ПЕРВЫЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ


Зала во дворце Герцога Солина.

(Входят Герцог Солин, Эгеон, Тюремщик, стражники и свита.)

ЭГЕОН:
Твой приговор меня на смерть осудит,
Пусть мой конец концом мучений будет.

ГЕРЦОГ СОЛИН:
К пощаде не взывай, купец из Сиракуз, законам доверяю более, чем чувствам. Последних лет вражда и разногласья — плод произвола вашего монарха, который наших земляков-купцов за неимением достаточных на выкуп средств, лишил голов, их кровью окропив свои жестокие законы и вытравив из наших душ к народу вашему любое сожаленье. С тех самых пор смертельного раздора запрет синодом учреждён на все купеческие сделки меж Сиракузами и нами. Меж городами более общению не быть! К тому ж — любой, рождённый в Сиракузах, в Эфесе появившись со своим товаром, придаётся смерти. Товары конфискуют в пользу государства, а жизнь — оценивают в тысячу монет. Товар же твой и ста монет не стоит — закон такая плата не устроит, а потому ты и умрёшь.

ЭГЕОН:
Утешен я. Мне ясен ваш указ:
Смотрю на солнце я в последний раз.

ГЕРЦОГ СОЛИН:
Скажи мне кратко, житель Сиракуз, чем вызван сей визит  в Эфес?

ЭГЕОН:
Не знаю тяжелее я задачи, чем горечь высказать, что слову не под силу. И всё же должен мир узнать: я смертию плачу не за грехи, а за природу. Коль силы хватит — всё поведаю, как было. Родился в Сиракузах я и там же, полюбив, женился. И мы, счастливые супруги, души не чаяли друг в друге. Дарила жизнь нам радость и богатство. В те времена я выгодно торговлю с Эпидамном вёл, пока агент мой не скончался. И вот тогда, своё имущество спасая, пришлось мне вырваться из сладостного плена ласковой супруги. Не выдержав шесть месяцев отсутствия супруга, томимая любовию и страстью, она ко мне благополучно прибыла. Немного времени прошло, как стала матерью счастливейшей она: двух славных сыновей на свет произвела. И так они похожи друг на друга были, что только именами отличались. И в тот же час и в том же месте другая разрешилась мать прекрасной парой славных близнецов похожих очень друг на друга. Решил у этих бедняков купить я двух малюток, чтоб воспитать из них в дальнейшем слуг  для сыновей своих. Жена, гордясь своим сыновьями, меня терзала просьбами вернуться в Сиракузы. Обузы той не снёс я и  с неохотою, но вскоре уступил. Корабль отплыл от Эпидамна только милю, как ветер взбунтовал пучину моря , готовую нас разом поглотить.  Сверкало небо, чёрных помыслов неистовая буря ломала всякую надежду на спасенье. Меня бы это всё не убивало, но плачь жены, картину гибели себе нарисовавшей, и крик младенцев, рвущих душу, заставили меня искать  отсрочки гибели семейства. Иного не найдя спасенья, матросы загрузились в лодку,  а нас и судно — отдали стихии. Моя жена, схватив малышку и приёмное дитя, их к мачте привязала запасной, что моряки на случай шторма берегут, пока с двумя другими я возился. Детей на мачте закрепив и ухвативших за концы, мы, глаз от сыновей не отрывая, неслись влекомые стихией, как нам казалось, в сторону Коринфа. И вот уж солнце над землёю поднялось и, солнцу внемля, в неге разленилось море, вселив в сердца  надежды на спесенье. И будто в сказке — видим в море корабли: один был из Коринфа, а другой — из Эпидавра. Но не успели к нам они подплыть, как... А дальше я, пожалуй, промолчу! Попробуйте рассказ додумать сами.

ГЕРЦОГ СОЛИН:
Да нет, старик, ты продолжай. Рассказа ты не прерывай. Тебя помиловать не можно, но посочувствовать — вполне.

ЭГЕОН:
Когда бы боги так не поступили, безжалостными  их бы не назвал! Те корабли уж были на подходе, когда волною о подводный камень спасительную мачту нашу разломило пополам и разбросало нас по сторонам. Разводом этим столь несправедливым фортуна нам обоим подарила — и жизни сладкий дар и горькую печаль. О, бедная жена! Обременённая не столь тяжёлым грузом, сколь тяжкою печалью, неслась она по воле волн с попутным ветром. И видел я, как их троих, я полагаю, спасло рыбачье судно из Коринфа. А нас подобрало другое судно. Узнав о том, кого они спасли, на судне нас почли достойными гостями, с посудины рыбацкой снять готовы были даже мать и малышей, но скорость корабля была не велика и не было возможности рыбацкую посудину догнать. Так, не меняя курса, судно двинулось домой. Я рассказал вам, как я невезуч, как неудачами судьба меня терзала, а жизнь теплилась только для того, чтоб вам поведать все мои печали.

ГЕРЦОГ СОЛИН:
А что же те,  которых ради ты печалиться  изволишь, что сталось с ними до сегодняшнего дня, скажи мне.

ЭГЕОН:
Мой сын второй, а по заботам — первый, достигнув восемнадцати годов, стал спрашивать меня о брате, как и слуга его, оторванный от брата, чья участь с ним похожею была. И братьев сговорившись отыскать, они меня просили им помочь. Я должен был , конечно, рисковать — увидеть столь желанного, потерянного мною много лет и  столь любимого сегодня потерять. Пять лет по Греции бродил, дошёл до Азии великой, изведал побережье вдоль Эфеса, Отчаявшись найти, решил и искать везде, где существует жизнь. И здесь должна окончиться история моя, но как бы радостно я жизнь свою окончил, когда бы вдруг узнал , что живы сыновья.

ГЕРЦОГ СОЛИН:
Несчастный Эгеон, ты все превратности своей судьбы изведал! Коль было б то не супротив закона,  короны, принятой присяги, сана моего,  чем государя долг монарший обличён, душа моя бы встала на твою защиту. На смерть ты приговором обречён и отменить его никто не в праве, но всё же я , не нанеся заметного урона нашей чести,  по мере сил тебе попробую помочь. Дарую день тебе на то, чтоб  ты, купец, спасая жизнь свою, благотворение нашёл на стороне.  Друзей в Эфесе опроси. Возьми назначенную сумму в долг ли в дар и выкупи себя. Отдать ты должен либо деньги, либо жизнь. Тебе его, тюремщик, поручаю.

ТЮРЕМЩИК:
Да. государь.

ЭГЕОН:
Беспомощен я безнадежен,
Конец грядёт, он — неизбежен.

(Уходят.)