Разговор с Боком

Впервые с Боком я столкнулся на рубеже тридцатилетнего возраста. До этого жизнь моя проходила в мальчишечьем ритме, разнообразно и сверхактивно, я позволял себе крутить сальто и лазать по деревьям. Ведь когда нет проблемы, то и думать не о чем.

Первый укол был тихим, почти незаметным для организма, как предупредительный в воздух. Лишь дал понять, что спустя время появилась проблема, которую необходимо решительно обдумать, но обуревавший тогда максимализм застилал глаза, так много хотелось успеть и так не хотелось думать. Тем более усыпленный инстинкт самосохранения мирно посапывал.
Но Бок и не думал оставлять меня. После первого предупреждения последовало второе, затем третье, но, ни они, ни последующие предупреждения должным образом на меня не повлияли, скорее, наоборот, из-за их периодичности я привык к ним. Как оказалось зря, Бок решился атаковать.

В один из прелестнейших вечеров лета, когда с улицы сквозь открытый балкон пробивается теплый ветерок и мягко лижет ноги, а я вымотанный за день работой впервые за сутки смог уделить внимание своей любимой женщине, только-только погрузился в ее нежные объятия, как вдруг почувствовал болезненный импульс, который помчался вверх, к головному мозгу сказать, что всё плохо. Затем такой же импульс помчался обратно вниз, дабы через мгновение сложить тело пополам.

Некоторое время перед глазами плыли круги и плясали солнечные зайцы, Бок показывал всё, на что способен. Но насколько резко он прихватил, настолько быстро и отпустил. О чем я тут же и сообщил встревоженной жене, но она, впечатлившись моими гримасами боли ничего не хотела слушать и тыкала в кнопки телефона. Вызванные врачи простукали низ живота, подавили в разных местах и, успокоившись, что нет подозрений на аппендицит, посоветовали меньше пить кофе и больше кушать овощей.

После того инцидента я стал бояться повторения. Даже не из-за болезненных ощущений, хотя и это тоже, скорее, из-за невозможности предсказать очередную атаку и как-либо защититься от нее. Страх толкал меня искать контакт с Боком, я говорил с ним, просил и что-то даже обещал. Сначала про себя, затем шепотом без свидетелей.

Через полгода я начал слышать голоса. Оказалось, что Бок всё понимает и может отвечать множеством голосов. Иногда по очереди, а порой и все сразу, так, что ничего отдельно разобрать не представлялось возможным. Когда же в очередной мой разговор с Боком я был пойман за язык женой, всё обернулось психоаналитиком. А после него и клиникой.

- Скажите мне, - доктор сложил руки сферой, - кто такой Бок?

- Бок – это тот, кто создал моё тело.

- Простите, а разве Бок не часть вашего тела?

- Согласен, - мне действительно было странно слышать его вопросы, ведь всё настолько очевидно, что лежит на поверхности, - Бок создал человека по образу и подобию своему.

После долгой беседы в меня ввели несколько инъекций, от которых меня настолько расслабило, что если бы мой мочевой пузырь был в этот момент полон, то я бы сходил в штаны и никак не смог этому помешать. На несколько месяцев пока шло лечение, мир превратился в черно-белое кино, с однообразным пейзажем клиники, однотипными персоналиями, как среди больных, так и среди врачей. Дни тянулись кисельно долго, ночи постепенно сливались с днями в одно нечто однородное, серое. В полузабытье я пытался наблюдать движение минутных стрелок на часах, но они оказывались проворнее. 

Так прошло какое-то время, пока препараты, назначенные мне, перестали вкалываться. Серая пелена начала рваться в разных местах, словно долгожданное солнце среди затянувших небо облаков, такое желанное и пока недостижимое играет первыми лучами. Мне казалось, что я трогаю эти лучи, могу сам направлять куда хочу или набрать целые ладоши. Когда же пелена полностью спала, я почувствовал на своей руке чужую, она, то сжимала мои пальцы, то снова отпускала. Я предпринял первую осмысленную попытку открыть глаза и осмотреться.

- Как вы себя чувствуете? – спросил голос.

Я попытался повернуть голову туда, откуда он послышался. Акварельная размытость начала проявлять четкость, появился стол, сидящий за ним человек и еще какие-то пятна, коих разобрать не получилось.

- Плохо чувствую себя, но без ваших препаратов значительно лучше.

- А чувство юмора вас не покидает, - отозвался доктор, - мы сделали вам операцию. Тревожащая причина устранена, а потому можете больше не беспокоиться относительно появлявшихся у вас болей. Теперь только от вашего организма зависит скорость выздоровления, но я уверен, вы быстро встанете на ноги. Но пока вам нужен отдых.

Кровать качнулась и плавно покатилась к двери, и пока она не закрылась за мной, я различил разговор знакомого мне голоса с кем-то еще. Речь шла о каких-то выписках, социуме и деструктивных мыслеформах.

В скором времени я действительно пошел на поправку, мне выдали кипу бумаг, требуемых к заполнению, после чего разрешили ехать домой. Выходя на широкое крыльцо клиники, я оглянулся и задрал голову, рассматривая фасад, который скрывал меня в своем чреве долгих пять лет. Холодное, угловатое внутри здание, снаружи выглядело куда интересней, пилястры, треугольные фронтоны над ними с изображением солнца, его лучей и прочих предметов выглядели целостно, складываясь в неведомый мне смысл. Я шагнул на первую ступеньку радуясь, что всё что было осталось позади как тут же услышал голос за ухом:

- Ты молодец, что меня не сдал тогда доктору. Теперь-то мы с тобой таких дел наворотим.

Я резко обернулся, но на расстоянии взгляда не было ни души.

2012г