Их жизнь. В краю голубых озёр. Книга 3. Часть 17

   Тася Борозенцева, на её коленях Ауричка, Наташа, дочь Таси. Родители Людмилки. Молодые родители Аурички.               
   ...В конце рабочего дня Роберт спросил у рабочих:
   -Ну, как, поработаем пару часиков ещё?
   -Поработаем! - Единодушно, с охотой, отозвались они.
   Агрегат работал, как часы, раствор шёл без задержки, всё новые и новые квадраты штукатурки покрывали стены. Весёлый, горячий азарт охватил всех.  Полутёрки и тёрки выписывали замысловатые круги и восьмёрки, оставляя после себя ровные, поблескивающие влагой стены.
    Около семи часов Солоха взвыл:
   -Ой, братцы, помираю, жрать хочу!  Я сейчас, наверное, свой желудок переварю!
   -Шабаш! - Крикнул в окно  Петру Роберт.
   Домой шли весёлые, разгорячённые, громко разговаривали, размахивая руками.
   -Если у нас и дальше так пойдёт, то мы за неделю весь пятый этаж заштукатурим! - Блестя белыми зубами, заявил Солоха. - Ну и деньгу хватанём!  Ведь нам...эдак...рублей по 20 выйдет! А?
   -Вряд ли у нас всё так каждый день пойдёт, так не бывает! То поломки, то ещё что... - Скептически заявил Леопольд.
   - И зря мы так стараемся! - Добавил Юзя Ветринь. - Если мы даже по 15 рублей в день заработаем, и то нам никто такие деньги не заплатит! Наряд обрежут! Вот увидите!
   -Но, ведь, Степанович обещал, что мы получим все деньги, которые заработаем! - Сказал Роберт.
   -Обещать-то, все мастера, когда подопрёт!  - Усмехнулся Юзя. - Вот только выполняют свои обещания немногие!
   -Нет, я верю Степановичу! Не может быть, чтобы он нас обманул!  - Горячо сказал Роберт.
   -Мечты... мечты...- Засмеялся Юзя, - Ты, Роберт, всё, наверно, видишь в розовом свете, жизнь тебя не трепала, как следует, к твоему счастью...
   -Ну, ладно, не будем спорить, там будет видно, кто из нас прав, - примирительно проговорил Роберт.
    ...Он открыл ворчливо заскрипевшую дверь. "Надо будет смазать!" - Подумал.  Людмилка сидела на тахте и читала книгу.
   -Здравствуй! - Улыбнулся ей Роберт.
   -Здравствуй, Робчик! - Просияли её глаза. Она отбросила книгу и встала.
   -Знаешь, я себя так непривычно чувствую последние дни. Побывала уже на работе, вернулась, приготовила ужин, собралась в ясли за Ауричкой, а тут позвонила мама, сказала, что сходит за внучкой  и погуляет с нею в сквере.
   Такая непривычная свобода, что даже странно! Можно и в магазин сходить, и погулять, и почитать спокойно... Всё ещё никак не могу к этому привыкнуть...
   -Ещё бы! - Улыбнулся Роберт. - Ведь Ауричка связывала тебя по рукам и ногам, лучше верёвок, а сейчас  у тебя дни свободные, если не считать работы.
   Роберт умылся, переоделся, причесал волосы и сел к столу. Они поужинали, вымыли посуду, толкая друг друга локтями и брызгаясь водой, потом сыграли две партии в шахматы.
   Наконец пришла мама, вкатила коляску с Ауричкой, которая безмятежно спала, полуоткрыв розовые губки.
   -Здравствуйте, дети! - Полушёпотом сказала Тамара Николаевна, боясь разбудить внучку. - А погода-то! - Она прицокнула от восхищения языком, - тихо, ни одна веточка не качается! Тепло. Да, вот что, - она озабоченно нахмурилась. - Ауричка изредка покашливала. Что-то мне...не нравится этот кашель! Вы последите за нею, да?
   -А когда она начала кашлять? - Обеспокоенно спросила Людмилка. - Тебе в яслях сказали?
   -Нет, в яслях мне ничего не говорили... Она несколько раз кашляла, когда мы гуляли...
   -Господи! Только бы опять не заболела! - Воскликнула Людмилка. - Ведь только к яслям привыкать начала! Как мне тяжело её было по утрам оставлять нянечкам! Она так жалобно плакала! Так тянула ко мне ручонки!  - Губы у Людмилки дрогули, налились слезами глаза.
   -Ну, ничего, ничего, девочка ты моя! - Обняла её за плечи мама, может быть, обойдётся, ты раньше времени не расстраивайся, хорошо?
   -Не буду, мама, - Людмилка вытерла мокрые щёки ладонью, с трудом улыбнулась. - Снимай плащ, проходи в комнату.
   -Да нет, доченька, пойду своему старику ужин готовить, скоро с работы придёт. До свидания!  - Мама улыбнулась им и закрыла за собой дверь.
    ...Вечером Ауричка стала кашлять всё чаще и чаще... Ночью у неё резко подскочила температура. Она металась в своей кроватке, часто капризничала.  Родителям совсем не пришлось поспать в эту ночь. Только сон наваливался на них, как тут же их будил громкий плач Аурички.
   Утром Роберт с трудом оделся, мучительно хотелось спать, глаза, сами собой, закрывались.  "Надо бы позавтракать".- Подумал, но тут же отогнал эту мысль, одна мысль о еде вызывала тошноту.
    ...Роберт дал задание каждому члену бригады, решив сегодняшний день посвятить заделке швов панелей в потолке  и штукатурке откосов  оконных и дверных проёмов, а сам пошёл в контору.
   Степанович сидел за своим письменным столом и готовил месячный отчёт.
   -Доброе утро! - Поздоровался Роберт.
   -Здравствуй, бригадир! - Улыбнулся прораб. - Что это ты сегодня...такой? - Помятый, а?  Может, вчера, это самое? - Он выразительно щёлкнул себя пальцем по горлу.
   -Ну, Степанович, как вы плохо про меня подумали!  - Улыбнулся и Роберт. - Не пью. Просто дочь заболела. Спать не давала всю ночь...
   -Да, мой дорогой, вырастить детей - не шутка! Как говорила моя мама: - "Малые дети спать не дают, а с большими - сон не берёт!" Нелегко нам детки достаются! Ох, нелегко! По себе знаю!
   -Степанович, я вот зачем к вам пришёл: меня беспокоит ливневая канализация. Ведь отверстия в панелях пробиты сверху- донизу для неё, а сантехники только воронки для неё поставили на крыше, и смылись... Пока хорошая погода - всё нормально... А если ливень врежет? Он нам здОрово штукатурку попортит, так ведь? Нельзя их вызвать, чтобы они свою работу доделали, а?
  -Понимаешь, Роберт, - потёр висок прораб, - их на сдаточный  объект за Даугавпилс перебросили, не снимут их оттуда...до сдачи... Вот какое дело. Ты там, что-нибудь, сам уж придумай, голова у тебя светлая... А мне - некогда, надо отчёт сдавать...
   ...Ауричка проболела целую неделю. Людмилка, спавшая урывками все эти ночи, осунулась и побледнела. Однажды, когда Роберт ужинал, Людмилка завела разговор про няню:
   -Робчик, я боюсь отдавать Ауричку в ясли , она там опять через несколько дней заболеет. Их, ведь, после сна, няня сажает на горшки, и они сидят на них, чуть не по пол-часа... Горшки металлические, холодные, и пол холодный , а дети часто, мокрые...долго по нему ползают...
   Няня не успевает за всеми уследить, да и няни... не каждая свои обязанности старательно выполняет... Вот дети так часто и болеют... У Аурички теперь, уже два воспаления лёгких, понимаешь? Я боюсь загубить нашу девочку! - Внезапно она взвинтила голос, бледнея.
   -Ну что ты, успокойся, пожалуйста! - Погладил её по плечу Роберт.
   -Надо нам какую-нибудь старушку найти, няню, чтобы Ауричку смотрела, может, тогда она болеть не будет...
   -Попробуй найти теперь такую няню, их в молодых семьях друг у друга переманивают, ставки так подскочили, что глаза на лоб лезут! - Сказал Роберт.
   -А вдруг, повезёт? - Положила она ему на руку свою прохладную ладошку. - Надо, всё же, поспрашивать знакомых.
   -Я же не против, - сказал он, - надо и мамам нашим об этом сказать, а вдруг, они и найдут кого?
   ...Ещё через несколько дней пришла к ним Тамара Николаевна и сказала, радостно блестя глазами:
   -Я нашла няню!
   -Ой, правда? - Даже подскочила от радости Людмилка. - А кто она? Где живёт? Как зовут её?
   -Живёт она на Почтовой улице, Молчалина, тётя Костя.
   -Как Костя? - Не понял Роберт, -это же, мужское имя.
   -Её полное имя - Констанция, - уточнила мама.
   -А, тогда, другое дело.
   -Сама она - старушка хорошая, - продолжила мама. - чистенькая, аккуратная, детишек любит, только...- Она замялась, - муж у неё придурковатый, дебил, одним словом...
   -Что ж она замуж за такого пошла? - Спросила Людмилка.
   -Жила долго одна, - ответила мама, - сын у неё офицер, на Дальнем Востоке служит, зовёт её к себе, а она ехать не хочет, боится им в тягость быть... А тут и подвернулся этот...пень еловый! Ну, и выскочила за него, уж очень она одиночества боится.
   -Ну и что, не он же Ауричку смотреть будет! - Сказал Роберт. - Ему-то, у нас, нечего делать! Уж лучше такая няня, чем вообще никакой, правда?
   -Она, вроде, согласна за 30 рублей смотреть... Как вы считаете? Пойдёт? - Спросила мама.
   -Всё-таки, пятьдесят рублей от моей зарплаты останется, -усмехнулась Людмилка.
    ...Роберт шёл на работу, с беспокойством поглядывая на цеплявшиеся за дымовую трубу котельной грязно-серые рваные тучи. Порывистый ветер раскачивал ветви тополей , украшенные недавно распустившимися нежно зелёными листочками.
   "Скорее всего, пойдёт дождь, - думал он, - это значит, что вся вода с крыши хлынет внутрь здания и напортит так, что будь здоров! Как же её отвести наружу? А что, если сбить деревянные лотки, выстлать их внутри пергамином, чтобы вода не протекала через щели? Один конец- к воронке, а второй, через окно, на улицу? И будет сухо в общаге! Во! Это - идея!" - Обрадовался он.
   Роберт пересказал эту свою мысль бригаде, ожидая одобрения.
   -А что? Неплохо!
    -Хорошая мысля!
   -Надо делать быстрее, дождь вот-вот пойдёт! - Раздалось в ответ. Только Владимир Солоха стоял молча, со сведенными к переносице бровями.
   -А ты как думаешь? - Спросил у него Роберт.
   -Дело неплохое, только кто их будет делать?
   -Как кто, мы, конечно! - Удивился Роберт.
   -А почему мы? - Взорвался Солоха, резко бледнея. - Мы - штукатуры! Наше дело квадраты давать! Понял? А не делать лотки!  Причём здесь мы, если сантехники трубы не установили?
   -Сантехников на сдаточный объект перебросили, ты же знаешь. - Ответил Роберт.
   -Пусть тогда Ванькина бригада делает! А нам надо быстрее штукатурку делать, такая же была установка начальства!
   -Есть в твоих словах рациональное зерно, конечно, но не во всём ты прав... Что ж, схожу к начальству, попрошу другую бригаду на эту работу. Попытка - не пытка!
   Роберт зашёл в контору, поздоровался с сидящими там прорабом и Иваном Вишкером, передал свою просьбу.
   -Да пошёл ты...- Багровея, закричал Вишкер. - Мне твои лотки до жо... Тебе надо, ты и делай! А мне своей работы - во! - Чиркнул он ребром ладони по горлу. - С какой стати я своих людей буду ставить на спасение твоей штукатурки? Ну, даёт! - Ядовито усмехнулся он.
   -Но мы же время теряем! - Сказал Роберт, понимая уже, что это всё бесполезно. - Вы же, Степанович, сами говорили, что штукатурку надо быстрее делать!
   -Конечно, говорил! - Ответил прораб, - но, другую бригаду не могу поставить! У них своя работа - не менее важная...
   Роберт молча вышел.
    -Степанович не даёт людей, - сказал он, подойдя к штукатурам. - Придётся самим делать лотки.
   -Не буду я делать! Хоть стреляй! - Бросил, резко бледнея, Солоха. - Ну и бригадир у нас! Ничего добиться не может!
   -Ты не прав, Володя, - сдерживая себя, чтобы не нагрубить в ответ, сказал Роберт. -Ведь лотки для нас нужны, для нашей же штукатурки. Будь и ты, и я, на месте Ивана, мы бы то же самое ответили, так ведь? Ну, пойми ты!
   -Ничего я понимать не хочу! Это не работа, а чёрт те что! - У Солохи часто вздрагивали тонкие длинные пальцы. "Как у пианиста! - Подумал Роберт. - Эх, Вовка ты, Вовка! Как ты мне нервы мотаешь!"
   -Что за шум? - Спросил, появившийся за спиной Роберта прораб.
   -Почему мы должны делать эти чёртовы лотки? - Обратил в сторону прораба бледное лицо Солоха. - Разве мы виноваты, что сантехники не поставили трубы? Нам штукатурить надо, а мы занимаемся чёрт те чем!
   -Успокойся, Владимир, - примирительно сказал Вадим Степанович. - Конечно, вы в этом не виноваты! Но что поделаешь, если ситуация такая сложилась.  - Они долго спорили, под конец Солоха не выдержал, плюнул себе под ноги, повернулся спиной к прорабу и ушёл.
   Пришлось Роберту самому сколотить эти злосчастные лотки и установить их, а вскорости хлынул настоящий ливень...
   С этого дня дружеская атмосфера в бригаде испортилась, радостное отношение к работе , азарт, угасли... Рабочие больше не оставались после работы повкалывать час-другой... И только Роберт по-прежнему оставался по вечерам, штукатурил откосы и швы в панелях потолка.
   Его на это толкало упрямство, желание сдержать слово, данное прорабу. Он работал в одиночестве, каждый шаг гулко отдавался  в тишине большого здания. Он часто размышлял, анализировал свои поступки, своё поведение, искал ошибки.
   "Всё-таки, я часто бываю слишком обидчив, слишком резок с рабочими, нельзя быть таким ранимым, так расстраиваться, переживать из-за каждой ошибки, обидных слов, сказанных в мой адрес... Может, я был неправ с этими лотками? Может, я должен был, во что бы то ни стало, добиться, чтобы их сделала другая бригада? Но как? И почему они должны их делать? Ведь это нам надо было?
   И нельзя всё время жить на ножах, это страшно портит атмосферу дружелюбия, а, значит, и вредит работе..." - Он снова и снова вспоминал бледное до синевы лицо Владимира, его вздрагивающие руки, гневные, обидные слова. - "В чём-то, он, конечно, прав, но согласиться с ним я не могу. Если следовать его словам, то нужно делать только выгодную работу, отказываясь от всех других... Но так не бывает, тогда работа превратится в ад...Нет, на это я не могу пойти!"
   ...Теперь в их семье появилась няня. Тётя Костя была старенькая, невысокая, худая женщина. Тяжёлая, бедная жизнь наложила неизгладимый отпечаток на её изрезанное морщинами лицо, на её руки с тёмной кожей, вздутыми от ежедневного физического труда венами, утолщёнными в суставах пальцами.
   Людмилка готовила еду, стараясь делать её вкусной и разнообразной, чтобы няня была довольна. Уходя на работу, просила няню подогреть на газовой плите обед, когда проголодается, кушать, не стесняясь, сколько захочется, вовремя кормить Ауричку.
   Девочка первые дни плакала, оставаясь с няней, но постепенно привыкла к ней, перестала капризничать, улыбалась ей. Несколько раз с няней приходил её муж, долго сидел, с умно-значительным видом нёс всякую чепуху, и быстро настолько утомлял Людмилку с Робертом, что у них начинала болеть голова, и они не могли дождаться, когда же он уйдёт.
   Однажды, после очередного его визита, Людмилка не выдержала и попросила тётю Костю:
   -Вы только не обижайтесь... - Она замялась и слегка покраснела, - нам хотелось бы... пореже видеть вашего мужа... Понимаете, тётя Костя, он нас очень утомляет, нам тяжело разговаривать с ним... Вы только не обижайтесь, пожалуйста! - Повторила Людмилка ещё раз. - Сами вы очень приятный человек... Нет, нет, я говорю это не потому, что вы смотрите Ауричку, нам, действительно, приятно разговаривать с вами, видеть вас!  - Лицо тёти Кости помрачнело:
   -Думаешь, Людочка, я не понимаю, что он - дурак? Я сама очень жалею, что сошлась с ним. Одиночества страшно было... Вот, с дуру, и согласилась... Он, ведь, сначала, как шёлковый, был... А потом характер свой стал показывать, кричать на меня. - Лицо её сморщилось. Она шмыгнула носом и вытерла концом платка выкатившиеся на щёки слезинки. - Я пойду домой, Людочка, а то он опять ругаться будет, скажет: "Пришла хозяйка - сразу домой! Нечего там торчать!"
   -Да, да, пожалуйста! - Ответила Людмилка. - Дальше я сама справлюсь! Спасибо вам!
   ...Леопольд Камкин держал в руках тяжёлый шланг с соплом, равномерно набрасывал на стену вылетающий под большим давлением раствор. Роберт за ним полутёрком сразу же его разравнивал , пока раствор не успел загустеть.
   Степанович неосторожно заглянул в комнату и моментально заработал порцию отлетающих по сторонам брызг.
   -А! Что б вас чёрт побрал! - Заорал он. Роберт взглянул на него, прыснул, потом не выдержал и захохотал:
   -Какое у вас лицо! Ха-ха-ха! Всё в кропочку!  О-хо-хо! - На агрегате в это время выключили насос. Леопольд опустил сопло в ящик, сказал, краснея:
   -Простите, Степанович! Ей-Богу, не хотел! Нечаянно получилось! - И тут же его губы неудержимо стали расползаться в широкую улыбку и он тоже захохотал:
   -Теперь и вы... оштукатуренный!
      - Чего ржёте, жеребцы! Выпачкали человека и радуются! - Заворчал прораб, вытирая лицо платком.
   -Вот что, Роберт, -сказал он. - Да не лыбься ты!  В субботу будем проводить соревнования плотников. Здесь, в общежитии. Пятый этаж вы уже закончили штукатурить, вот и будем ставить там двери по комнатам, а если не хватит всем работы, то и на четвёртом... Ничего, если какие двери потом и забрызгаем раствором... Очистить не трудно...
    Звено- двойка. От бригады плотников будет два звена, от бригады Ивана - одно. Сколько ты можешь дать?
   -Надо ребят спросить. Не знаю, кто согласится...
   -Сам-то, пойдёшь?
   -Пойду!
   -Ну, добро, потом мне скажешь, да?
    Из остальных рабочих участвовать в соревновании согласился только Солоха, и то вначале отнекивался:
   -Какой из меня плотник? Я в своей жизни, может, только десяток дверей поставил, и то, уже забыл, как это делается...
   -Ну ничего, я тебе буду говорить, что делать. Ты парень быстрый, на лету схватываешь. А один я не смогу. Стыдно ведь, будет, если мы никого не выставим! - Уговаривал его Роберт.
   -Ладно! - Махнул рукой Владимир. - Только у меня инструмента хорошего нет, один молоток приличный.
   -Вот ты его и возьми, а остальной инструмент я подготовлю! - Обрадовался его согласию Роберт.
   Вечером он развёл и наточил ножовку, заточил железку у рубанка, изготовил шаблон для резки наличников под углом 45 градусов, забил клин в рассохшуюся ручку молотка, сложил всё в хозяйственную сумку.
   Около девяти утра Роберт уже был в общежитии. Он поставил в укромный уголок сумку с инструментом и, услышав в одной из комнат оглушительный хохот, вошёл туда.
   Там уже собрались почти все участники соревнования. Василий Балясников, блестя чёрными глазами, рассказывал байку из своей армейской жизни, остальные ржали, держась за животы:
   -Ну, тут мы культурненько так это, взяли его, вместе с койкой, конечно, ребята спинки сняли, когда койку подняли в воздух... Вынесли его в коридор... Он, знай себе, так сладко посапывает, аж пузыри пускает... Подняли мы койку на вытянутые руки вверх, я тихонько считаю: "раз, два, три!" И разом отпустили... Он кааак грохнется! Об пол! Вскочил, носится, как угорелый! Орёт что-то непонятное... Мы, конечно, врассыпную, и по койкам... Прилетает дежурный по роте: -Кто? Что? Где? -Никого! Ну и шуму днём было! Разбор полётов!
    -Ну, и как? Узнали, кто всё это проделал? - Спросил, сквозь смех, Станислав Вишкер.
   -Да брось ты! Узнаешь, как же! Да командир и не сильно-то старался узнать, сам долго ржал, когда ему доложили об этом!
   -Принёс инструмент? - Спросил Солоха, вертя в руках свой молоток.
   -Да где там! Ножовка ржавая совсем, рубанок вообще не нашёл, - сказал, улыбаясь, Роберт. - Ничего, у мальцев разживёмся, - кивнул он на Станислава. - Стас! Ножовочку, какую-нибудь,а?- Попросил он жалобно.
   -Эх, вы, плотнички-работнички! -Сказал презрительно Станислав. - Ножовки своей нет, а соревноваться хотите!
   -Ну, ладно, не хочешь, как хочешь, перебьёмся, как-нибудь, ещё у кого спрошу, - ответил Роберт.
   ...Скоро подъехал автобус с гостями. Прибыли ещё четыре звена плотников из Даугавпилса, главный инженер, прораб и кассир.  После шумных приветствий, смеха и шуток, прораб с главным инженером отошли в сторонку.
   -Давай, Степанович, показывай хозяйство. Надо же мне быть в курсе. - Сказал Юрий Ермолаевич.
   -Пойдём на пятый, Ермолаевич, двери там уже заготовлены, - ответил прораб. - Комплект дверей мы заготовили и на четвёртом этаже, на всякий случай, если на всех работы на пятом не хватит... - Степанович увидел стоявшего неподалеку Вишкера:
   -Иван, соберите, пожалуйста, всех, возьмите пергамин, антисептику, толевые гвозди и на пятый этаж... Могли мы, конечно, всё это и заранее поднять, ну да ничего страшного!
   -Итак, дорогие товарищи, - Заговорил Юрий Ермолаевич, - когда все участники соревнования поднялись на верхний этаж. - Для чего мы все здесь собрались? Вы уже знаете! Прошу внимательно выслушать условия соревнования, чтобы потом споров не было...
       Работать будете три часа. До начала соревнования проантисептируйте коробки дверей и оббейте их пергамином. Так будет лучше, иначе, в спешке, всё общежитие зальёте антисептикой!- Сказал он под общий смех .- Теперь дальше. Двери должны быть установлены прочно, без перекосов, закрываться на замки.
    Коробки оббиваются наличниками. Короче: двери должны быть готовыми к сдаче малярам... Понятно?
   -Понятно! - Рявкнуло в ответ множество здоровых глоток.
   -Награждение победителей: первое место - 20 рублей каждому; второе- 15 рублей каждому; третье- по десять рублей; остальным участникам соревнования - по 5 рублей каждому. Вопросы есть?
   -Нет вопросов!
   -У матросов - нет вопросов!
   -Ну, что же, тогда начинайте подготовку.
   Роберт с Владимиром сложили дверные блоки ровной стопкой, горизонтально, один на другой, высотой в рост человека. Роберт взял ведро с антисептикой и макловицей стал антисептировать боковые грани коробок, а Владимир раскатал пергамин по полу коридора, положил сверху обрезную тонкую доску, сдвинув её от края пергамина на ширину коробки и принялся отрывать ленту пергамина.
    Вскоре они уже оббивали им коробки.
   -Как думаешь, хватит нам этих коробок до конца соревнования? - Спросил Роберт у Владимира.
   -Должно хватить, - ответил Солоха.
   -тогда я сбегаю за инструментом.
   -Так ты серьёзно, не принёс инструмент?
   -Всё принёс, просто я Стасу ляпнул, хотелось посмотреть, как от отреагирует: "Эх, вы, плотнички-работнички!" - Попробовал Роберт скопировать голос Станислава. Владимир рассмеялся.
   Когда звенья закончили подготовительные работы, главный инженер с прорабом распределили каждому звену фронт работ, отметив для них дверные проёмы. Потом Юрий Ермолаевич посмотрел на часы и скомандовал:
  -Начали!
   Роберт с Владимиром бегом подтащили дверной блок к проёму, установили его вертикально, расклинили, прибили гвоздями, притащили целый ворох наличников и принялись обналичивать коробку, обрезая стыки наличников под углом 45 градусов на шаблоне.
   Потом Владимир прибил первый вертикальный наличник, Роберт приложил поперечный. В месте стыковки имелась небольшая щель. Роберт подстрогал рубанком угол наличника, ещё раз примерил: отлично!
   -Прибивай! - Коротко бросил он Владимиру, а сам уже схватил  третий, вертикальный, наличник, примерил его к горизонтальному, отметил место среза, отрезал угол.
   -Хитрые, черти! - Сказал проходивший мимо Станислав с ворохом наличников. - А я не догадался шаблон сделать!
   -Рви, давай, Стас, а то обгоним! Стыдно тебе будет, бригадиру плотников! - Засмеялся Роберт.
   -Ишь, какие быстрые! Думаете, нас с Васькой легко обойти? - Вишкер бегом поволок наличники.
   Общежитие наполнялось шумом: стучали молотки, вжикали ножовки, слышались торопливые возгласы соревнующихся.
   -Молодцы! - Сказал подошедший к ним Степанович. -  Вы уже обналичиваете третью дверь, а Вишкер с Балясниковым только начали устанавливать... Вы теперь - лидеры!
   Они работали, стараясь не потерять ни одной секунды: дверные блоки, инструменты, наличники, всё перетаскивали только бегом, даже переговаривались только короткими фразами...
   Три часа пролетели совершенно незаметно.
   -Кончай работу! - Зычно скомандовал Юрий Ермолаевич.
   -Вот это да! - Удивился Владимир. - Вроде, только начали... А уже конец!  - Он вытащил сигарету, чиркнул спичкой, присел на корточки. Роберт сел прямо на пол, с наслаждением вытянул ноги. Только сейчас он, по-настоящему почувствовал, как навалилась усталость, вздрагивали натруженные руки, ныла поясница.
   К ним подошли члены жюри.
    -Давайте, орлы, показывайте, что вы тут натворили! - Сказал улыбаясь, Юрий Ермолаевич. Роберт с Владимиром показали им каждую установленную ими дверь.
   -Так, ребята, - Сказал главный инженер, - у вас одна дверь туго закрывается, у второй замок не срабатывает, надо левый нижний угол коробки подбить клином вверх. И ещё: почему вы гвозди не до конца забиваете?
   -Меня так мой учитель учил, - ответил Роберт. - Он говорил, что до сдачи объекта установленные дверные блоки могут перекоситься, дверное полотно перестанет плотно подходить к коробке... И если гвоздь не до конца забит, его легко вытянуть гвоздодёром и поправить ситуацию...
   -Может, и так, но... забейте, всё же, до конца, а то, чего доброго, маляры не примут, скажут, что шпатлевать плохо. И те две двери поправьте!- Распорядился Юрий Ермолаевич.
   -Сейчас сделаем! - Сказал Роберт. - Вот чёрт, что значит спешка!- Буркнул он сердито. - И с гвоздями этими, хочешь, как лучше, получаешь замечание! Вот надо будет поправить коробку, попробуй её сдвинь, если гвозди до конца забиты!
   -Да ладно, Робка! С начальством спорить, всё-равно, что писать против ветра!- Улыбнулся Владимир. Они быстро исправили замечания, стали ждать результаты. Члены жюри ушли в контору, остальные вышли на улицу, только что прошёл короткий дождик, вымыл до яркой зелени траву, прибил пыль на дороге. Небо опять ярко-голубое, редкие белые облака, горячее солнце.
   Открылась входная дверь конторы, выглянул прораб:
   -Эй, Вишкер, Гринцевич, зайдите в контору!
   -Чего это им от нас понадобилось? - Удивился Роберт. Солоха в ответ только молча пожал плечами.
    -Вот что, мои дорогие! - С улыбкой обнял за плечи Станислава и Роберта главный инженер. - Мы тут решали, решали, но так и не смогли придти к определённому выводу... Кому из вас дать первое место. У вас, Гринцевич, есть кое-какие погрешности, которых не было у Вишкера, но вы зато установили на два блока больше, чем они...
   Посовещавшись, мы решили: пусть решит жребий, кто из вас победитель!  - Станислав и Роберт удивлённо посмотрели один на другого: "Уж не разыгрывают ли нас?"
   Юрий Ермолаевич, видя их колебания, улыбнулся и подтвердил:
   -Я вполне серьёзно говорю: тяните жребий! - Он кивнул на шляпу, которую держал в руках Степанович.
   -Эх, была-ни была! - Сказал Роберт. - Буду тянуть первым! - Он запустил руку в шляпу и вытащил туго свёрнутый листик бумаги. Развернув его, он прочитал: Первое место! - И чуть не подпрыгнул от радости! Просияли его глаза, когда он посмотрел на Станислава. Вишкер сразу помрачнел и, сказав:
   -Мне теперь и тянуть не за чем! - Вышел из конторы.
 ...По дороге Роберт завернул к знакомому садовнику, выбрал у него в розарии три крупные алые розы, их с Людмилкой любимый цвет; он шёл, то и дело вдыхая нежный, еле уловимый запах цветов, щурился, поглядывая на замысловатых форм белые облака, слушал, как заливаются птицы, представлял, как счастливо улыбнётся Людмилка, увидев его подарок, эти чудесные розы.
   Дверь, вопреки его ожиданиям, оказалась заперта. Он вытащил ключи. Сняв туфли, прошёл на кухню. На столе, прислонённый  к небольшой вазе, полной ромашек, белел лист бумаги:  "Робчик!- Торопливо набросала Людмилка, - мы с мамой и Ауричкой ушли загорать на озеро. Покушай и приходи на наше место! Людмила."
   Роберт умылся под прохладным душем, одел светло-голубую рубашку и джинсы, торопливо съел тарелку супа, обул босоножки и выскочил на улицу. Отойдя метров десять от дома, стукнул себя по лбу: "Вот балбес! Двери забыл запереть!" Он вернулся, запер дверь и пошагал к озеру.
   На пляже в этот солнечный выходной день собралось много народу. Роберт пробирался между густо лежащими и сидящими людьми, здоровался со знакомыми, искал глазами родные лица. "Ага, вот и они!" Людмилка и мама лежали на одеяле, читали книги, подставив солнышку свои загорелые спины.  Ауричка сидела между ними нагишом и возилась с куклой, на лицо падала тень от панамки.
   -Привет отдыхающим и загорающим! - Воскликнул он.
   -Здравствуй! - Ответила Людмилка и подставила щеку для поцелуя.
   -А меня? - Капризно спросила мама и тоже подставила щеку. Роберт поцеловал их обеих, подхватил на руки Ауричку, прижался лицом к её горячему животику, стал щекотать губами. Девочка заливисто засмеялась, принялась отталкивать ручонками его голову.
   -Она не обгорит? - Озабоченно спросил он, посмотрев на красноватые плечики Аурички.
   -Ничего, не первый раз, - успокоила его мама,- да и загораем мы недавно.- Роберт разделся, вытянулся рядом с ними.
   -Как твои дела? - Спросила Людмилка.
   -Первое место! - Гордо заявил он.
   -У! Молодец! - Людмилка церемонно протянула ему руку для торжественного рукопожатия.
   -Поздравляю, Робчик! - Ласково улыбнулась ему мама и поцеловала в щеку.
   За островом послышался приближающийся звук катера. Вот он вынесся на большой скорости, оставляя на гладкой поверхности воды крутую волну, за ним скользил на водных лыжах, держась за канат, знакомый Роберта, Рихард Буткан, медно-красный от загара, плечистый, красивый мужчина.
   Катер описал крутую дугу вдоль берега. Рихард отпустил канат и по касательной к дуге промчался к берегу. Вода погасила скорость лыж. Они плавно ушли в воду уже на мелком месте. Этот маневр был проделан очень изящно и красиво.
   -Силён, бродяга! - Похвалил его Роберт, когда Рихард подошёл и поздоровался с женщинами и молча протянул ему руку.
   -Слушай, Рихард, а кто на катере?
   -Федя Кириллов, мы с ним вместе работаем.
   -Будь другом, попроси его, пусть он меня побуксирует! - Взмолился Роберт. - Так хочется, хоть раз в жизни попробовать, что это такое!
   -А ты разве не стоял на них? - Удивился Рихард.
   -Нет, ни разу! - Мотнул головой Роберт.
   -Пойдём, побазарим, может, и прокатит! - Сказал Рихард.
   -Людмилка, я только разочек! - Просительно сказал Роберт.
   -Иди, что ж с тобой делать. Утонешь, домой не приходи!
    ...Рихард помог Роберту застегнуть пробковый жилет, дал несколько советов, как поступать, если потеряет равновесие и упадёт в воду.  Роберт опустил лыжи на поверхность воды, сел на край причала.
    Мотор катера взревел, канат натянулся, сорвал его с края причала. Неимоверным усилием ему удалось остаться на ногах, не упасть в воду, а дальше стало легче. Он почувствовал себя летящей птицей. Водный простор стремительно мчался навстречу, солнечные блики слепили глаза, брызги воды приятно били в грудь, горячий на берегу воздух, вдруг стал плотным, почти осязаемым.
   Катер выводил длинную дугу, заходя за остров. "А что, если попробовать перелететь через волну?"- Мелькнула шальная мысль. Но, не тут-то было!  Роберта подбросило, он потерял равновесие и с головой ушёл в воду, выпустив из рук канат. Спасательный жилет быстренько выволок его на поверхность. Катер, сбросив газ, обходил вокруг него.
   -Хватай канат! - Крикнул Фёдор, блеснули под лучами солнца зубы. Роберт уцепился за канат, приподнял в воде концы лыж, как учил его Рихард. Катер плавно набирал скорость, вытаскивая лыжи на поверхность воды, заныли напряжённые мышцы ног. "Только бы устоять! Только бы устоять!"
   И вот он опять мчится по озеру, свистит ветер в ушах, брызги бьют в лицо и грудь. Катер проделал круг вдоль берегов озера. Федя обернулся и показал два пальца. "Про второй круг спрашивает." - Догадался Роберт и кивнул головой, уж очень хотелось продлить удовольствие.
   Мышцы ног, всё время напряжённые с непривычки, стали ныть всё сильнее и сильнее... Он еле вытерпел второй круг, борясь с искушением выпустить канат и погрузиться в воду, дать отдых ногам. Мышцы заболели так, будто их кололи кончиком ножа.
   Вблизи причала Роберт выпустил канат и по инерции доскользил к мелководью. Правда, это получилось у него не так красиво, как у Рихарда. Роберт снял лыжи и жилет, положил их на причал и заковылял к берегу, как на ходулях. Было такое чувство, что ноги чужие, не его, они совершенно не слушались.
   Он плюхнулся в песок, вытянул ноги и принялся растирать их, особенно мышцы бёдер, которые невыносимо болели... Только минут через десять боль начала отпускать, стала терпимой... Роберт встал и побрёл к своим, пошатываясь.
   -Ну и попал в переделку! Еле живой на берег вылез, думал, ноги отвалятся! - Виновато улыбнулся он.
   -Ну и видик у тебя был! - Засмеялась Людмилка. - Скорчился, вцепился за верёвку!  Учись у Рихарда! Видел, как красиво он по воде летит?
   -Ну, первый раз и он, наверное, не лучше выглядел! - Буркнул обиженно Роберт.
   -А как, всё-таки, приятно? - Спросила мама.
   -Очень! Очень! Только зря на второй круг согласился, он меня и доконал, а так всё хорошо было бы. Ох, как приятно лететь по воде!  - Мечтательно сказал он.
 ...Вадим Степанович шёл по коридору, заглядывая в каждую комнату, окидывал придирчивым взглядом линии откосов, швы панелей перекрытия, гладкость штукатурки, хорошо ли сделали, не забыли ли чего? Наконец он добрался до комнаты, в которой Роберт на пару с Юзей Ветринем затирали швы панелей, стоя на приземистых и длинных козлах.
   -Ага! Вот ты где! - Сказал прораб.  - Давай, пройдёмся по общежитию, прикинем проделанный объём работ. Надо наряды закрывать, конец месяца.
   -Пойдёмте.
   Они согласовали объём работ и пошли в контору заполнять графу "Исполнение," в аккордно-премиальном наряде. Уже подходя к конторе, Роберт заметил быстро приближающуюся "Волгу" :
    -Начальство пожаловало! - Сказал он прорабу. Степанович живо повернул голову:
   -Да, они самые, не забывают про нас, грешных!
   Водитель лихо развернулся перед зданием сборно-щитового домика конторы, взвизгнули тормоза, хлопнули открывающиеся дверцы. Прибыли главный инженер и начальник ПТО (Производственно-технического отдела), Андрей Миронович Фишель, который, пойдя на повышение, теперь редко заглядывал на строительство Дагдского СПТУ. Андрей Миронович был первым прорабом, начавшим строительство СПТУ. Это он принимал на работу Роберта. Позже, когда стройка набрала обороты, ему предложили должность начальника ПТО. Это было крупное повышение, большой шаг в карьере, Фишель, естественно, согласился.
 ... Когда рабочие узнали, что Фишель покидает их, они скинулись на прощальный подарок. В свой последний день на объекте, в самом конце рабочего времени, он позвал рабочих в контору, решив устроить прощальный ужин. Когда все расселись по скамейкам, он встал и, заметно волнуясь, начал говорить:
   -Дорогие мои! Я хочу выразить всем вам мою огромную благодарность за наш совместный труд! Все вы - молодцы! Вы - настоящие строители... Мне было хорошо с вами работать! У нас, почти никогда, не было ссор и напряжённых отношений. Вы старательно и добросовестно выполняли мои распоряжения... И за это я вам очень благодарен! Мне не хочется расставаться с вами, честно вам говорю!
   Но моя новая должность - начальник ПТО - это большой шаг в карьере, сами понимаете... В общем... большое-большое вам всем спасибо! -  Он низко склонил свою голову перед подчинёнными. В этот момент встал Роберт:
   -Андрей Миронович! Нам всем... тоже было... очень хорошо с вами работать! И нам очень жаль, что вы покидаете нас! Кто знает, какой будет новый прораб... Но... мы рады за вас! Вы заслуживаете повышения!  И мы все желаем вам успехов на новой работе! - Роберт подошёл к нему и протянул их совместный подарок.
    Фишель ошарашенно смотрел на него и... вдруг, его лицо мучительно исказилось... Было видно, что он пытается справиться со своими чувствами. Из его глаз выкатились две слезинки, скатились по щекам, а из горла вырвался, то ли вскрик, то ли всхлип...
    Рабочие изумлённо смотрели на него. Он, всё же, взял себя в руки: - Простите меня, - смущённо краснея, сказал он. - Это впервые в моей жизни... Рабочие меня обычно кляли в таких случаях... А вы... Вы подарок преподносите... Я - тронут! Спасибо!  - И он опять склонил перед рабочими свою седеющую голову... В ответ раздались громкие аплодисменты.
   Фишель выпрямился, его лицо стало счастливым. Он вытащил из-под стола тяжёлую сумку, поставил её на стол и начал вытаскивать оттуда и ставить на стол бутылки с водкой, пакеты с закуской... Попросил:
  -Женщины! Помогите мне!
   И началась суета: мужики  составляли в ряд столы, имевшиеся в конторе, придвигать к ним скамейки... Когда все расселись, водка была разлита по стограммовым стаканчикам, Фишель опять встал:
  -Дорогие мои! Давайте выпьем этот первый тост за здоровье всех нас! За здоровье наших жён, мужей, детей! - И он протянул вперёд свой стаканчик. Началась толкотня, каждый хотел чокнуться с ним...
...Провожали его на последний автобус по маршруту: Дагда - Даугавпилс всем кагалом... На прощание обнимались-целовались... Всё это вспомнилось Роберту, вот сейчас, когда он увидел вновь Фишеля...
   
Продолжение: http://www.proza.ru/2012/04/10/1853