Яблоневыми брызгами...

Туман, большими, тяжелыми каплями, опадает с голых веток… Прямо в темноту… И я стою в темноте… И слушаю, как падают эти капли… Одна-другая… И как, каждый раз при падении, эхом отдаётся в сердце - «цирк… цирк…» - Нет, к цирку – не имеет никакого значения… Просто – так звучит… Немного жалобно, немного скрипуче… Печально… Тревожно… И в то же время – с какой-то щемящей надеждой… Надеждой, что Ты - услышишь этот туман… И различишь меня в нём, стоящим в темноте… Вслушивающимся в темноту… Как будто могу ожидать, что вдруг – голые ветки раздвинутся, брызгами окатив моё лицо… И ты разом появишься… Прямо передо мной… И я – может быть перестану вот как сейчас – в каждом втором слове – писать лишнююю гласную… Разумеется, я всё потом исправлю… Всё потом окажется без ошибок… Они ведь от волнения… Таково действие ночного тумана… Да, всё потом окажется без ошибок… А может (наверняка) – останутся и ошибки… Но ведь – с е й ч а с! Сейчас я всё еще стою здесь – и вглядываюсь в эту темноту, окутываемую влажным туманом… И думаю, что так могли бы и мы… Обнять друг друга до слёз, до темноты… Голыми-ветками руками… Схлестнуться в небе… Под жалобный свет одинокого фонаря… Могли бы мы… Прямо сейчас.. Но только… Пожалуйста, выйди из темноты! Окати меня брызгами этой яблони!.. Ведь только так мы и можем с тобой встретиться… сейчас… Только вот так… Из хохочущей тишиной темноты... Из великой ночи тумана… Только сейчас – бьётся сердце… Только сейчас – мои руки готовы сомкнуться в беззвучном обьятьи. Только сейчас… О, Боже!.. Ты появляешься из-за дерева! Появляешься Ты!! И пусть… пусть Ты - пока только... надежда… Но свежими яблоневыми брызгами умылось моё лицо.