Оранжевый туман

  Холодный ветер со снегом сек по щекам. Я уже изрядно промок в ноги, и прятался от летящего снега, втягивая шею и прижимаясь к воротнику форменного бушлата, который тоже уже промок.
К тому времени на улице уже начало темнеть и на площади зажглись фонари.
  На площади стояла толпа людей, где-то около четырех, пяти тысяч. Точно трудно сказать. На холодном ветру, издавая щелкающий звук, развивались оранжевые флаги, которым древко заменяли растянутые телескопические удилища. Толпа периодически выкрикивала фамилию одного из кандидатов в президенты и дружно кричала «ТАК»  после фамилии другого, выкрикивала ругательство. Потом над площадью гремело, что «разом их богато и шо віх не подолати».
 Я обратился к рядом стоящему Валерке Кондратьеву.
- Слушай, что им еще то надо? Ведь третий тур назначили. Какого, они еще рожна стоят?
- Ты меня спрашиваешь? С раздраженностью в голосе ответил он мне.
В этот самый момент из толпы выделился человек раздетый по пояс и подошел к месту, где стояли мы. Безошибочно можно было сказать, что он весьма не трезв. Он подошел, и надув мышцы стал нас разглядывать.
- Що?! Нічого, завтра вас всіх вішати будемо!
Я не удержался и ровным голосом с ноткой безразличия произнес.
- А чего тянуть? Давай сегодня.
В этот момент к нему подошли двое из толпы и быстро ему, что-то объяснив, стали увели подруки. Он остановился на несколько секунд, опять обернулся в мою сторону и глядя мне в глаза сплюнул на землю. Его товарищи, продолжая приводить ему доводы, но он им не внимал. Потом как бы прейдя в себя, и понял, что он среди соратников по борьбе за справедливость и за лучшую жизнь, с задором стал выкрикивать фамилию, как он считал, достойного кандидата на пост президента.
- Макс, сука! Ты, что совсем с башкой поссорился. Какого ты в диспуты с ним вступаешь? К этой бочке с порохом только спичку поднеси.
Стал высказывать мне Старицкий.
- Макс. Действительно, на хрена оно надо? Нас сомнут, пернуть не успеем.
Резонно заметил, куря, при этом, не вынимая рук из карманов бушлата Валерка.
-Тогда, что мы тут делаем?
-Ты, что первый день тут стоишь? Ждем, пока они наорутся, потом пройдут по центральным улицам, и разойдутся по домам. А там и мы пойдем по домам. Вот и все.
- Тут меня вешать завтра пообещали, а у меня на кокарде герб этой же страны, между прочим.
- Так то завтра… А ты, что торопишься?
- А ну позатыкались оба. Митинг устроили, как будто этого мало.
 Уже рявкнул на нас Старицкий и при последней фразе кивнул в сторону заполненной людьми площади.
Потом мы молча мокли под ветром со снегом.
До пояса голый мужчина, который обещал нас завтра вешать, сделал две попытки залезть на высокую голубую елку, которая росла возле здания областной администрации, чтобы на верхушке прикрепить флаг политической партии, от которой избирался достойный кандидат, по его мнению. Обе попытки не увенчались успехом. Возобновлять их он не стал.
Примерно за полчаса до полночи, после шествия и выкрикивая то же самое, что и на площади, толпа разошлась.
……………………………………………………………………………………
Поинтересовавшись у дежурного по городу, все ли спокойно по городу я услышал ответ.
- Ага, прямо рай. Тихо все, спокойно.
- А, что не спокойно.
- Спокойно. На разводе начальник штаба дал письменное приказание. В случае попытки захвата оружейной комнаты, наряду открывать огонь на поражение. А в остальном все тихо.
- Я имел в виду убийств, грабежи.
- Слава богу, нету. Макс иди уже домой. И так, без тебя весело.
Выйдя из дежурки, я наткнулся на начальника штаба.
- Максим, ты чего в гражданку не переодеваешься, или тут ночевать собрался?
- Я в форме домой иду.
- Я же ясно всем сказал, что форма в кабинетах, по улицам ходить только в штатском!!! Или тебя это не касается?!!!
- Я на такси поеду.
- Ты, что не ведешь, что все таксисты на антенны ленточки поморанчевые понацепляли. Вывезут, за город грохнут… Ты, что можешь сказать, что у них в башке творится?
- Прямо «Дни Турбинных» какие то наступили! Петлюра в город входит… «… бросайте все к чертовой матери и бегите… Шервинский говорит…».
Начальник штаба отвернувшись, прошептал про себя череду ругательств и опять посмотрел на меня.
- Максим, хороший ты парень, плохо только, что книжек много прочитал. Не надо было. Я тебя очень прошу, пойди в цивильное переоденься, и иди домой. Я сегодня ответственный по городу, на хера оно мне все это надо, зачем мне ЧП. Иди домой, готовься заступить на избирательный участок. Третий тур вон, слышал, объявили.
……………………………………………………………………………………
- Тише. Прошептала Оля, когда я вошел в прихожею.- Валерку еле спать уложила. У тебя, как все нормально?
- Без замечаний. Я поцеловал жену.
- Ну, холодный. Замерз?
- Да.
- Сегодня в школе занятия отменили в старших классах. Директор приказал, что бы вместе с классными руководителями на площади стояли вместо уроков.
- Идиот ваш директор. Вся страна в идиотов превратилась. Одни кумира себе нашли, мол, прейдет и на следующий день у нас прямо Швейцария начнется. Другие до конца отравить не могут. Третьи,  Киев битами бейсбольными стереть с лица земли собираются. Четвертые в оцеплениях на площадях стоят. И у всех один и тот же диагноз.
- Тише ты. Дома хоть без митингов обойдемся, и так аж в ушах звенит. Везде целый день митингуют, причем на каждом углу. Надоело.
- Ладно, пошли спать.
- Пошли. Только давай в начале ты поешь.
…………………………………………………………………………………….
 В определенный день я заступил на охрану общественного порядка на избирательный участок, который находился в зале заседаний седьмой автобазы. Было холодно, уже второй год как здание не отапливалось, и вообще было отключено отепление, за долги.
 Ночевал я там, в комнате, где в опечатанном сейфе хранились бланки для голосования. А я их значит охранял, что бы на них ни кто не посягнул.
  Настал день голосования и после того как сейф внесли и вскрыв его пересчитали бланки и все они были на месте, меня выставили в коридор, чтобы я своей милицейской формой не давил морально на избирателей.
 А там, в том коридоре еще холоднее. Все шло нормально. Приезжали даже американские наблюдатели.
В послеобеденное время, ко мне подошел юноша, и став рядом делал вид, что кого-то ждет. Простояв так минуты две, он как бы невзначай начал.
- А вот все же ваш генерал, не смотря на приказ свыше, проголосовал за демократического кандидата на пост президента. За того которого поддерживает большая част народа.
- Он тебе лично так и доложил?
- Нет, просто урны прозрачные, а он бланк не складывая опустил, и он развернулся в урне и следующий кто был после него увидел, что он поставил отметку напротив фамилии Юще…
- Хорошее зрение у вашего следующего.
- А вы за кого, пан майор будете голосовать? Ваш руководитель проголосовал за …
- Я за закон. Перебил я его. – Вот смотри, мне так тебя в жопу послать хочется, а не могу, закон мне это запрещает делать. По этому я тебя в жопу посылать не буду. Не по закону это. Видишь как хорошо, а там глядишь, и по делам тебе пора идти настанет. Правильно?
Он молча отошел от меня. Постояв еще немного в коридоре и не найдя следующего собеседника, удалился. Дальше все шло монотонно и без каких либо заостренных ситуаций. Я вспомнил, что когда шел заступать на избирательный участок, увидел афишу  кинотеатра, нового фильма, «Хищник против чужого». Под названием художник написал, « кот бы из них не выиграл, мы проиграем». Символично звучит.
  Голоса были подсчитаны и на такси вся необходимая документация, оформленная по всем требованиям, и под моей охраной была завезена в счетную комиссию, которая находилась в здании городской администрации.
 Около самого входа заместитель начальника горотдела остановил меня и сказал, что свою миссию я завершил и могу идти сдавать оружие и находится в горотделе в резерве. Ну, мало ли, чего.
………………………………………………………………………………………

Утром я сдал пистолет, я поднялся на этаж. Заметив открытые двери в соседний кабинет, я вошел вовнутрь. За столом сидел Валера Кондратьев и говорил по телефону.
-….А вот прейду домой и все тебе расскажу.
Он положил трубку.
- Как дела? Спросил я у него.
- Уже только хорошо.
- Это, в каком смысле?
- Все, Максим я рапорт написал, надоело. Хватит, наловился, насажался и даже настрелялся. Надоело. Макс, у тебя же выслуга тоже ведь есть?
- С льготами, год за полтора. Есть. Я же все время в розыске служил.
- Вот и пиши, и иди на пенсию. Мы теперь никому уже не нужны, кроме своих жен и детей.
- Я бы пошел, но вот только кроме как бандитов ловить ни чего не умею, а дома сидеть скучно. Бандиты при любой власти будут, а значит и мы нужны. Без нас нельзя.
- Без бандитов нельзя, а без нас можно, вот увидишь, можно.
Мы вышли из кабинета.
- Макс! А ну, зайди-ка, ко мне. Окликнул меня Старицкий.
………………………………………………………………………………………
 
 -Слушай, я вот о чем хочу с тобой переговорить. Как ты смотришь на мое место, а?
- А ты куда?
- В областной розыск, там место есть начальника группы в убойном. А ты на мое место.
- Ай, не.
- Чего?
- Ну, смотри, майора я и так получил. Потом, с бумажками и циферками по начальству бегать. Получать по шее не зная от куда прилетит. Я лучше так, на улице. Кондратьеву лучше предложи, а то вон рапорт на пенсию пишет, а так глядишь и передумает.
- Говорил я с ним….
- А он?
- Послал меня.
- Ладно, Игорь. Пойду я, устал.
Мне нужно было еще зайти в ОВИР, который был на втором этаже горотдела. Леха просил ускорить процесс обновления загранпаспорта. Пройдя по коридору, где стояла многолюдная очередь в кабинеты, ожидая приема, меня окликнул женский голос, знакомый, но забытый, голос был из моего прошлого.
- Максим!
Я обернулся и увидел Жанну. Она стала еще красивее, обворожительнее. К этому перечню. Можно еще добавить слово холеная, в красивых дорогих шмотках.
- Привет! Что не ожидал меня тут увидеть?
- Ожидал. Специально сегодня пришел сюда. Я знал, что тебя здесь встречу. Я все рассчитал.
- Такой же. Все шутишь. Хотя нет, изменился. Возмужал, на мужика стал похож. А то был смазливый как десятиклассница. А тут чувствуется, что старший лейтенант Шут.
- Майор.
- Прости, что?
- Говорю, майор Шут.
- А, ну да.
-У вас так все интересно, такие события происходят. Я честно говоря не ожидала, что вот так все всколыхнется. На улицах прямо воздух свободы. Я у себя по телевизору новости смотрю, прямо аж горжусь, что я с Украины.
- Да. Я вот тоже в выходной по телевизору смотрел, как в Африке племя охотится, что бы еду добыть, интересно, сафари, забавное приключение. А потом из холодильника еду достал и в микроволновке разогрел. Без особых хлопот. Наверное, из Германии мы выглядим как, то племя на охоте.
- Ну, может я не понимаю чего-то…. Я вообще приехала маму к себе забрать. Курт, это мой муж не против.
- А папу?
- Папа умер три года назад. У него был рак.
- Извини, я не знал.
- А у тебя как? Семья, дети?
- Жена, дочь.
- Максим, ты меня прости, что я с тобой тогда так поступила, мне действительно жаль, что так вышло.
- Все правильно. Так лучше. Прости. Мне пора.
- Да, конечно.
- Прощай.
…………………………………………………………………………………….
  На улице было людно. В одежде у многих присутствовали элементы оранжевых деталей с партийной символикой в виде подковы и красного восклицательного знака. Как правило, все обсуждали политическое положение и делали выводы о грядущей обстановке и переменах в лучшую сторону, которые по их мнению наступят тут же как только главный пост  в стране займет ими выбранный кандидат. Это доказывали они друг другу с пеной у рта.
 Голоса были подсчитаны, хотя кто их там считал, просто, как мне кажется, не стали раскручивать ситуацию и доводить страну, которая разорвалась на две непримиримые половины.
………………………………………………………………………………….
Я пришел домой. Оля смотрела на меня и усталым голосом спросила.
- Все нормально?
- Да. Нас утором отпустили домой. Ночью, на всякий случай держали в резерве.
- Я тоже, только, что пришла. Сейчас поесть, что ни будь, приготовлю. Я подошел к ней и обняв прижал ее к себе
- Оля. Подожди. Я хочу тебе сказать, что я тебя очень люблю.
- Ну, я это знаю. А, что у тебя, что-то случилось?
- Нет. Просто хочу тебе это сказать.
- Я тебя тоже.
- Валерьянка, сейчас где?
- Я просила тебя так ее не называть. В садике. Ты, что уже совсем в пространстве потерялся.
- Наверно. Я ее вечером сам, схожу, заберу. Я за ней очень соскучился.
- Ну сходи. Пусти, я пойду готовить.
- А я спать. Прямо валюсь с ног от усталости.
…………………………………………………………………………………..
 Победили, так называемые демократы. Пышное вступление на должность нового президента с запуском белых голубей, в завершении этого действа.
 То есть, по мнению большинства, завтра должно наступить то самое счастливое изобилие и главенство справедливости.
 Пост примера заняла соратница по борьбе избранного лидера, любимца домохозяек. Назначены были министры и создано правительство, которое как заверяли на каждом шагу, будет честным, демократичным и все будет делать во благо народа.
- Ну а нам кого?
Спросил я у Юрки Барабаша, который видел трансляцию из Верховной рады.
- Назначили, не помню фамилии… нестарый такой, в очках.
Не смотря на все происходящее, особого роста преступности не было. Складывалось такое впечатление, что они тоже выжидали, пока не наступит ясность.
Пятнадцатого февраля 2005 года, в годовщину вывода войск из Афганистана, наш новый министр, приступил к исполнению своих обязанностей. Начал он с вручения медалей сотрудникам милиции, которые выполнили там свой интернациональный долг. Я услышал про это в новостях. Юрий Витальевич Луценко, вот как его звали, этого нового министра, гражданского и как подчеркнул, теперь уже президент, «Министр внутренних дел должность политическая».
………………………………………………………………………………………
Недели две все шло спокойно, даже я бы сказал очень спокойно. Начальству было не до нас. К моему удивлению, полковник Гнипель написал рапорт и уволился из органов. Высший эшелон милицейского руководства области, постепенно стал редеть. На их место приходили незнакомые начальники, и были совершенно неожиданные назначения, казалось бы ни чем не выдающихся ранние капитанов и майоров, фамилий которых до этого времени не были на слуху.
 По СМИ неоднократно в новостях говорилось, что новый министр отдал приказ провести для всех сотрудников милиции аттестацию, по итогам которой будет решаться вопрос о целесообразности продолжения службы, и это касается каждого работника милиции.
  У нас провели эту самую аттестацию. Побегали, по подтягивались на турнике, постреляли и сдали рукопашный бой. Вроде как бы и все. Все молодцы, двоечников не было. Результаты отправили в министерство. Через пару дней от туда пришла гневная депеша о том, что физическая подготовка министра не интересует. Его интересовало наше политическое мировоззрение и грядущую аттестацию необходимо провести с привлечением представителей общественности. Последние поставило меня в тупик. Ведь мои показатели работы, не все конечно, но некоторые, были секретные, и про них меня мог спрашивать только мой начальник. А тут общественность будет выяснять, кто это мне там стучит.
……………………………………………………………………………………..
 Я подошел в кассу для получения, как заявил новый демократичный президент, достойной зарплаты. У сотрудника милиции должна быть достойная зарплата, и ни каких льгот ему не нужно. Льготы он за оплату коммунальных услуг с меня снял, теперь осталось получить эту самую достойную зарплату.
  896 гривен. Хэ! А при злочинной владе я получал 1370. ?
- А??? Спросил я у женщины кассира.- Оклады же подняли?
- Оклады подняли, а все остальные надбавки поснимали.
- Как?
- Приказом министра, вот как. Максим, проходи и не мешай работать.
Я отдал, так называемую «достойную зарплату» Оле. Она понимающе посмотрела на меня.
- А раньше больше было.
- Раньше я служил злочинной владе, а зараз дэмократычний. Чувствуй разницу.
- Ладно. Завтра за садик заплачу.
Оля уселась в кресло и включила телевизор. С экрана Министр внутренних дел отвечал на вопрос корреспондента.
-… Мы подняли заработную плату сотрудникам милиции. Я бы сказал значительно. Только сержанты в этом месяце минимум 1200 гривен. Соответственно от должности и выслуги было перечитано денежное довольствия каждого сотрудника в сторону повышения….
Я онемел от услышанного.
- Макс, а какая, у тебя выслуга?
  И началось. Она мне не верила! Не верила не одному моему слову. Говорила, что про мою зарплату объявили на всю страну, а я ей тут рассказываю…. И про то, что я кобель и это у меня в крови и, что она дура бегала за мной с четвертого класса, а я крутил со всеми и пальцев не хватит, чтобы посчитать с кем я…, что у меня дочь растет, а я на каких то шмар треть зарплаты вот так взял и вывалил. Одним словом вечер перестал быть томным. Стихло все, около трех ночи, и первый раз я спал на диване один в другой комнате.
  Еще толком не взошло Солнце, как я прилетел в бухгалтерию, что бы документально подтвердить дома свой заработок. Между прочим, я был уже пятым.
- Что Макс, Оля тебе тоже вырванные годы устроила?
……………………………………………………………………………………….
Дома, прейдя на обед, я показал справку про полученные деньги с печатью, которая заверяла подпись главного бухгалтера.
-Так это же официальное заявление, он же министр, он по телевизору на всю страну… как же это он так сказал?
- Дебил он, а не министр, у него взгляд потерянный. Он букву Р, освоить в школе не мог!!! Он на майдане только может околесицу нести!!!
- Макс. Я буду звонить, и жаловаться в Киев, в министерство. Может это вам здесь полностью не выдают? Ты номер  телефона туда знаешь?
- О. Еще одна. Конечно, знаю, я же туда каждые пять минут звоню.
- Макс, ну извини меня за вчерашнее.
- За сегодняшнее. По его милости я только полтора часа сегодня спал. Звони на «02» дежурный должен знать.
Около получасовой попытки дозвонится в финансовый отдел МВД и все же дозвонившись и даже получив ответ на свой вопрос, она положила телефонную трубку и обернувшись в мою сторону растерянным голосом процитировала.
- Ни чего не знаем. Разбирайтесь на местах. Все, что мне сказали. И как это понимать?
- Демократычни рэформы, мать их.
……………………………………………………………………………………..
В наглаженной еще с прошлого вечера униформе, с наградными колодками на мундире, возле класса службы я ждал начала аттестации. Ко мне подошел зам начальника по кадрам, уже подполковник Юра Гура. Мы с ним вместе закончили школу милиции. Он как и я работал в розыске, но только в Заречанском отделении.
- Макс, я тебя як ридного батька прошу, смотри не ляпни там, чего-то такого, как ты умеешь. Промолчи, все равно ни чего не добьешься, только хуже сделаешь и себе и мне.
- А молчальники вышли в начальники. Промолчи, промолчи, промолчи. Промолчи, попадешь в первачи, Галич так пел.
- Макс.
- Да хорошо, хорошо, промолчу.
- И еще я тебя попрошу. На Державний мове.
- Хорошо, буду молчать на Державний мове.
- Максим, какой же ты тяжелый человек? Как тебя Ольга бедная, терпит?
……………………………………………………………………………………….
Наступила моя очередь, и я вошел в класс. За столом сидел Гура и еще какой-то капитан из кадрового отела областного управления МВД. И семь человек в гражданском.  На каждом из них был оранжевый галстук, тоже мне стиляги, и в петличке пиджака, значок, подковка с красным восклицательным знаком. Мне стало как-то …. И меня понесло.
- Пан подполковник! Майор милиции Шут на аттестационную комиссию прибыл, голосовал не за того, за кого бы им хотелось!
В классе повисла тишина. Гура опустил глаза, и руками взялся за голову.
- Если больше ко мне вопросов нет, разрешите идти!
Гура тяжело вздохнув, безразлично сказал.
- Уже ни каких вопросов нет, иди. Да, и дождись меня возле кабинета.
- Есть! И щелкнув каблуками я вышел.
……………………………………………………………………………………..

-Ну, я же тебя как человека просил! Ну, зачем?!  Просто мне объясни зачем, тебе надо было это ляпнуть? Я понимаю если бы они начали тебя доставать, а ты в ответ огрызнулся. Но они же слова тебе не успели сказать!!!
- Так это их интересовала, а не сколько я преступлений раскрыл. На кой черт вся эта хренатень с аттестацией. Ведь только для того кто за них и кто думает иначе. Так вот я думаю иначе! Я думаю, что мне бандитов ловить надо а политика меня не должна вообще касаться.
- Удивительно, что вообще думаешь. Козел ты Макс. Твое счастье, что я тебя с первого курса школы милиции знаю, и знаю, что ты нормальный мужик. Короче говоря. Я им час рассказывал, что ты самый замечательный оперативник, сколько ты преступлений раскрыл, и все такое.
- А, что разве не так?
- Ну, ты нахал. Да так, так, раскрыл. Твоих заслуг ни кто не забирает! Вообщем, здал ты аттестацию, иди служи.
- Тогда, я пошел? Ну, в смысле, разрешите идти панэ пидполковнык?
- Не выхилясничай, иди уже. Привет Ольке.
…………………………………………………………………………………….
   Время шло. Постепенно все стало становиться на свои места и входить в привычную колею. Я уже стал привыкать к тому, что по телевиденью и радио, что я должен испытывать гордость при виде «вышеванки» и выпускать слезы умиления держа в руках ночной горшок трепильского периода и знать, что я произошел от скифов. Бред.
  У нашего министра, появилась кличка. В разговорах его стали с усмешкой называть « Юла телминатол». Как-то в интервью, вообще он уж очень часто мелькал на телеэкране, что в верховной раде его за глаза называют президентским терминатором. Теперь его стали называть так не только в раде, с присущем ему заменой буквы Р на букву Л. На одной из встреч ему задала вопрос жена сотрудника милиции про зарплату и предъявила справку такого же содержания какую я принес тогда Оле. На, что «телминатол» осветил «Не знаю какой любовнице, ваш муж деньги отдает. Выясняйте у него» конец цитаты.
  У меня все шло ровно и спокойно, делал, что полагалось, но и не более того. Буря началась на ровном месте, и ни чего ее не предвещало ее, а она налетела.
……………………………………………………………………………………..
  Я дежурил в оперативной группе. Обычное дежурство, сколько таких дежурств у меня было, обычное дело.
  Из офиса фирмы ночью взломав дверь вынесли два компьютера. Тоже не бог весть преступление. Но направили туда нас.
  Все занимались тем, что и положено делать на месте совершенного преступления, как вошел …. Я его узнал, он один из тех кто был тогда на моей аттестации.
 Он подошел ко мне и начал.
- Пан майор. Я звертаюсь до вас. Цей злочин повинен розкритий в коротай ший час. Це вже вам зрозуміло? Я вважаю, що так. Це не просто злочин, а це е  політичне замовлення. Я дуже добре знаю вашого міністра, я з ним, не раз по сто грам пив. Он вас добре дрючить и правильно робить. Так що хлопці дивиться мені. Я вам кажу щоби все повернули мені за три дні. Задача ясна пан майор? Я звертаюсь до тебе як до старшого за званням. А то капітаном можеш стати.
  Я всю эту белиберду выслушал молча, стараясь не обращать на «это» внимание.
- Старший на месте пришествия всегда следователь, вон та девушка старший лейтенант. Разрешите, я продолжу выполнять ее указания?
- Добре, виконуй. Мі ще повернемось до цей розмови.
…………………………………………………………………………………….
Вернувшись от туда в горотдел, мне передали. Что бы я срочно зашел к Гуре.
- Вызывал? Разрешите войти пан подполковник?
- Да, походи, присаживайся.
- Я постаю.
- Что в этот раз?
- Не понял? Ничего. Только с пришествия приехал. А, что не так?
- Ком ты там нагрубил?
- Юра, ей богу ни кому!
- Максим. Звонили из облуправления. Сказали. Что ты оскорбил народного депутата.
- Да не оскорблял я его. Вот все свидетели, я вообще молчал! Вся группа подтвердит!
- Это уже не к чему. Смотри, есть два варианта. Первый. Ты сейчас пишешь рапорт, что идешь простым опером на дальние села в рай отдел, если хочешь участковым на те же дальние села. Или пишешь рапорт на увольнение из органов.
 У меня поступили к глазам слезы, и встал комок в горле.
- Макс, извини, я ни чего в этот раз не могу для тебя сделать. Против них я бессилен.
-Я все понимаю, Юра.
- Пиши на опера. В райотделе начальником розыска Палтовец. Ты же с ним нормально, все-таки твой ученик, как ни как.
- Дай бумагу и ручку. Опером, так опером.
- Макс. еще раз извини, это не моя идея.
- Я понял Юра. Все нормально.
Я написал рапорт и отдал его Гуре.
- Сдай пистолет и иди домой, тебя сняли с наряда.
- Хоть одна хорошая новость за сегодняшний день.
……………………………………………………………………………………..
   Вернувшись, домой  я включил телевизор. По нем шла прямая трансляция про то как представитель суда с бойцами «Беркута» пытались выполнить решение суда и забрать какой-то завод а толпа рабочих с какой-то женщиной адвокатом не давали им этого сделать. Из глаз у меня полились слезы. хорошо, что Олька была на работе и не видела меня таким. Это было первое сентября 2005 года.
   Выписка из приказа о моем новом назначении пришла, через три дня.
……………………………………………………………………………………….
- Разрешите, пан капитан?! Майор Шут для дальнейшего прохождения службы прибыл.
- Да ладно тебе Макс, чего ты уже прямо так официально.
- Уже Макс? Наверно через неделю уже стану, «Эй, ты, зайди ко мне»?
- Да ладно тебе Леонидыч.
- Какую зону мне даешь?
- Пятую. У тебя восемь сел. Он ткнул пальцем в карту района. - Правда туда добираться далековато. Тут смотри, у тебя самое большее, что может случиться, это кур у бабок покрадут, а вот в этом селе трое ранние судимых. Есть информация, что торгуют коноплей, то ты проверь, как это ты умеешь, ну и я требую, чтобы у каждого было, типа, по два агента в каждом се… Ты меня слушаешь?
- Что? А, извини, нет.
- Ты вообще служить дальше думаешь?
- Служить? Хочу, не хочу прислуживать, а по всей видимости придется. Разреши Никита, я от тебя перезвоню.
- Ну, звони.
 Я набрал номер.
- Здравствуйте! Поздоровался я с секретаршей которая подняла трубку. _ могу ли я поговорить с Виктором Григорьевичем Багровым?
- Как вас представить?
- Шут, Максим Леонидович.
- Минутку, подождите.
- Слушаю вас Максим Леонидович.
- Вы, наверное, меня не помните? Мы с вами как-то встречались в девяносто пятом.
- Напрасно вы так про меня думаете. Я очень вас хорошо помню и помню, что вы тогда для меня сделали. У вас ко мне есть дело?
- Да. Я хотел поинтересоваться, у вас есть ли у вас на фирме свободные вакансии?
- Вы кому-то хотите помочь, устроится на работу?
- Да.
- Если вы его рекомендуете, я готов с ним встретиться и пообщается с вашим протеже.
- Работа нужна мне, Виктор Григорьевич.
- Вам! Должность начальника отдела безопасности  моей фирмы надеюсь вам подойдет, на первых порах?
- Я постараюсь оправдать ваше доверие.
- Максим Леонидович. Вы сейчас не слишком заняты.
- Буду занят, от силы минут пятнадцать.
- Вы сейчас, где находитесь?
- В райотделе милиции, это возле областного ГАИ.
- Я знаю, где это. Я пришлю за вами машину. Вы приедете, и мы все с вами обсудим.
- Хорошо.
- Не прощаюсь.
Я положил трубку на место. Никита недовольно смотрел на меня.
- Леонидович. У меня такое впечатление, что я во всем виноват, что вот так с тобой поступили. Я понимаю. Тебя обидели, но не я в этом виноват.
- По ходу не парься Никитос, ты типа тут на приделах. Все нештяк. Прощай.
- А жалеть не будешь, что так поступил?
- Буду.
  Я вышел из кабинета Никиты, который так и не стал моим начальником. По пути я зашел в канцелярию и отдал свой рапорт на увольнение из органов на пенсию. Все.
  Я спустился по ступенькам и шел мимо автостоянки для служебного транспорта. Ко мне подошел незнакомый мне мужчина в черном костюме и белой рубашке с галстуком.
- Добрый день. Извините. Вы Максим Леонидович Шут?
- Да.
- Дело в том, что я ваш водитель и Виктор Григорьевич вас поручил мне встретить. Он вас ожидает.
После этих слов он услужливо открыл дверцу черного «Мерседеса».
………………………………………………………………………………..
                ПРОШЛО СЕМЬ ЛЕТ.
Все же, не могу не удивляться, как устроена жизнь. Я сейчас за рулем своего «Део Ланоса» еду после инспекции одного из филиалов фирмы принадлежащей Багрову.
 Оля сейчас работает учительницей начальных классов в самой элитной школе города.
 Валерка, выросла, похорошела, стала прямо красавицей. Все мальчишки с ее класса в нее влюблены. А эта зараза, им трепет нервы. Не дай бог, ей достался мой характер, уж лучше Олькин. Плоховато правда учится. Но ей хорошо учится особо и не зачем. А то будет вторая Софья Ковалевская, кому она такая умная будет нужна?
  Мои размышления прервал ренгтон моего мобильного.
- Слушаю.
- Макс. Привет. Это я, Юра Барабаш.
- Ну, я вижу. Ты у меня на телефоне высветился.
- Тут, одним словом, вчера вечером Булгаков умер, обширный инфаркт.
-Дядя Миша!!!
- Да Максим. Дядя Миша. Мы все у него собрались. Наши интересуются, ты будешь?
- Уже еду!