О тамплиерской символике

+NNDNN+

Красный крест на белом поле -
Средство от душевной боли.
Нас в День Судный не покинь,
Господи! Гряди! Аминь.
 

Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа.

Первоначально орденское одеяние (лат.: Habitus) храмовников состояло из надетой поверх брони серой монашеской рясы с небольшим прямым красным крестом (который нашивало себе на одежду большинство крестоносцев) и веревочного пояса, который они не должны были снимать, как символ целомудрия и воздержания, ни при каких обстоятельствах. Красный крест был официально присвоен храмовникам в качестве знака отличия при папе римском Евгении III (1145-1153 гг.). 

В то время красный крест считался символом мученичества, а также символом Христовых воинов, как бы заранее приготовившихся обрести мученический венец в борьбе за веру. Поначалу храмовники носили красный крест на плече, подобно всем участникам 1-го Крестового похода (сами они как бы постоянно пребывали в состоянии «перманентного Крестового похода» и потому, в отличие от обычных «паломников», снимавших с одежды кресты после возвращения домой, постоянно носили кресты на одежде), но позднее стали украшать свои одежды на груди и спине, стяги, щиты, шлемы и прапоры на копьях (хотя последние были прямо запрещены Уставом Ордена тамплиеров, принятом на церковном соборе в Труа в 1129 г., содержащим первое упоминание необходимости ношения белого орденского плаща братьями-рыцарями, причем без упоминания орденского креста на плаще) большими красными крестами, хорошо видными издалека.
      
Лишь по прошествии долгого времени, а именно - после взятия войском Иерусалимского королевства мусульманской крепости Аскалон (ветхозаветного филистимского и нынешнего израильского города Ашкелона) в 1153 г., папа римский в награду за храбрость, проявленную храмовниками при штурме магометанской твердыни, даровал им на новое, упомянутое в тамплиерском Уставе (принятом на соборе римско-католической церкви в Труа в 1129 г.) орденское облачение, состоявшее из белого льняного плаща, белого кафтана и белого льняного веревочного пояса (символа душевной и сердечной чистоты), знак отличия в форме кроваво-красного 8-угольного креста (символом готовности к мученичеству в борьбе за Веру). Следует подчеркнуть, что орденский крест тамплиеров был отнюдь не 8-конечным (с «ласточкиными хвостами» на концах), как, например, орденский крест иоаннитов-странноприимцев или крест лазаритов (кавалеров Святого Лазаря), а именно 8-угольным. Концы тамплиерского креста расширялись в форме «иерихонских труб», в ознаменование того, что стены Аскалона пали перед тамплиерами - как некогда стены библейского Иерихона пали при звуках труб воинства ветхозаветного пророка и воителя Иисуса Навина.

Швейцарец Анри Дюнан (основатель Международного Комитета Красного Креста), известный более как сэр Генри Дунант, будучи потомственным тамплиером, избрал в качестве эмблемы учрежденной им в 1863 г. гуманитарной организации красный крест Ордена Храма (придав ему форму швейцарского равностороннего «женевского» креста, из уважения к своей швейцарской родине).

Тем не менее, следует помнить, что Орден Храма (в отличие от других духовных, а впоследствии - духовно-рыцарских Орденов, основанных в Святой Земле - например, госпитальеров-иоаннитов, лазаритов и даже тевтонов) не содержал в своем уставе никаких упоминаний благотворительной, странноприимной и гуманитарной деятельности, будучи основан изначально в качестве военного братства (поэтому избрание красного тамплиерского креста на белом поле символом международной гуманитарной и госпитальерской организации - Комитета Красного Креста - с точки зрения верности исторической правде представляется нам не совсем уместным).

На ранней печати Ордена Храма, в соответствии с названием Ордена, изображался Храм Соломонов (то есть построенная на его месте мечеть Аль-Акса, переделанная крестоносцами, после освобождения Святого Града Иерусалима, от мусульманского ига в христианский храм, находившийся под охраной тамплиеров), а позднее - 2 всадника (рыцарь-храмовник и находящийся под его защитой паломник). Но со временем рисунок печати изменился и стал изображать 2 рыцарей-храмовников, вооруженных щитами и копьями, на 1 коне, что должно было символизировать их нестяжание, то есть бедность (хотя в то же время известно, что по Уставу каждому рыцарю Храма полагалось иметь целых  3  лошади, и, разумеется, на одного, а не на двоих!). Недоброжелатели, однако, не замедлили истолковать это изображение как намек на склонность храмовников к однополой любви, что сыграло позднее свою роль в процессе над тамплиерами.

Что можно сказать по этому поводу? Несомненно, изображение двух рыцарей на одном коне являются одним из уникальных символов Ордена Храма. Этот символ поистине вобрал в себе целую организацию, философию и уникальность Ордена. Тех слов, которыми он может быть описан, так много, что трудно подобрать нужные. Военные специалисты говорят, что он иллюстрирует уникальный способ перемещения войск в то время – пехотинец сидит на коне кавалериста за его спиной. Это обеспечивало необходимую быстроту, подвижность и оперативность военных формирований тамплиеров. По правилу рыцарей, воинов с момента вступления в Орден обучали военному искусству по парам. С этой точки зрения Орден Храма представлял собой определенный аналог или прообраз современного спецназа. Такое объяснение, возможно, дал бы нынешний военный. Религиозный наблюдатель сказал бы, что два наездника исключительно точно иллюстрируют братские отношения между членами Ордена Храма. Тот орденский брат, который сидит сзади, прикрывает своим телом спину наездника, а наездник прикрывает своим телом грудь сидящего позади. Вероятее всего, эти два объяснения символа храмовников не исключают, а взаимно дополняют друг друга. Два рыцаря на коне представляются чрезвычайно мощным символом ордена Храма, сочетающим смертоносную эффективность по отношению к внешним врагам и братские взаимоотношения внутри Ордена.

Орденский стяг (знамя) храмовников - так называемый «Босеан» - был черно-белым, хотя точно не известно, каким именно - то ли состоящим из 2 горизонтальных полос (черной сверху и белой снизу), как знамя Прусского королевства в позднейшие времена (по некоторым версиям, впрочем, белая полоса на знамени храмовников располагалась сверху, а черная - снизу), то ли из нескольких (обычно 7 или 9) чередующихся черно-белых полос (вертикальных или горизонтальных), то ли в черно-белую клетку, наподобие шахматной доски (вследствие чего полы в ложах обрядов современного франкмасонства, считающих себя наследниками тамплиеров, выложены чередующимися в шахматном порядке черно-белыми плитками). В пользу последнего варианта говорит название тамплиерского знамени — «Босеан», что на старофранцузском языке означает «пегая кобыла». Тамплиеры использовали несколько различных боевых кличей: «Босеан!» («Вeauseant!» или «Beausant!»), «Христос и Храм!» («Christus et Templum!») и, пожалуй, самый знаменитый и загадочный: «Бог Святая Любовь!» («Dieu Saint-Amour!»).

Герб Ордена рыцарей Храма представлял собой щит с черной главой и лапчатым красным крестом, доходящим до краев щита, на серебряном поле.

Белый цвет орденского облачения (длинного белого кафтана для мирного времени и более короткого белого полукафтанья - для периода военных действий) «братьев-рыцарей» Ордена Храма (длинного белого кафтана для мирного времени и более короткого белого полукафтанья - для периода военных действий, поверх которого надевался белый орденский плащ) указывал на тесную связь тамплиеров с монашеским Орденом цистерцианцев (носивших белые рясы), устав которых был заимствован рыцарями Храма (в то время как черное облачение иоаннитов-госпитальеров указывало на их происхождение от носивших черные рясы монахов-бенедиктинцев).

Следует также заметить, что, хотя считается, что тамплиеры в мирное время носили длинные белые кафтаны, а поверх них - белые плащи, в период же военных действий - полукафтанья поверх доспехов (причем, скорее, всего, не накидывая поверх них плащ - по крайней мере, в бою, чтобы не запутаться в нем и не погибнуть), сохранились изображения вооруженных рыцарей Храма с мечами, щитами и копьями, в шлемах и броне, надетой поверх длинных белых «кафтанов мирного времени», виднеющихся из-под доспехов (и, естественно, без орденских плащей).

В мирное время тамплиеры носили шапочки из белой льняной материи, завязывавшиеся под подбородком, а поверх них - круглые шапочки-скуфейки красного цвета. Любопытно, что члены противостоявшего Ордену Храма (но иногда вступавшего с тамплиерами в соглашение и даже выплачивавшего им дань) мусульманского измаилитского (еретического, с точки зрения «правоверного» ислама) братства ассасинов носили белую одежду с красными тюрбанами и кушаками, что вполне соответствовало тамплиерской «цветовой гамме».

В отличие от «братьев-рыцарей» и «братьев-священников» (клириков) Ордена Храма, «услужающие братья» («сервиенты» или «сержанты») носили облачения черного или бурого (коричневого) цвета.
    
Красный цвет тамплиерского креста, являвшегося, по большому счету, символом крестоносца вообще, обязан своим происхождением событию, происшедшему на Клермонском соборе римско-католической церкви в 1095 г. папа римский Урбан II, получивший, как глава всех западных христиан, послание с просьбой о военной помощи от императора (василевса) Восточной Римской империи Алексея Комнина, владениям которого угрожали турки-сельджуки, призвал участников собора выступить в поход для защиты христиан Востока. Выражение «Крестовый поход» тогда еще не употреблялось. Как уже говорилось ранее, сами участники этих военных предприятий с целью освобождения Гроба Господня от мусульман называли себя просто «пилигримами», то есть «паломниками», а свои походы – «паломничеством» («перегринацио», лат.: peregrinatio), подчеркивая тем самым религиозный аспект предприятия в качестве первостепенного и основного.
 
В порыве воодушевления папа римский, сорвав с себя багряницу, стал раздирать ее на полоски и раздавать последние всем добровольцам, согласившимся выступить на Восток. Они нашивали эти лоскутки крестообразно на одежду, желая тем самым уподобиться Христу, взять на себя Крест и нести его вослед Спасителю. Разумеется, лоскутков от папского облачения на всех желающих не хватило. Остальным пришлось изготовить себе кресты из другой материи, но, желая уподобиться тем немногим, которые как бы получили паломнический крест и благословение от самого «Викария Иисуса Христа», то есть от «Наместника Бога на земле», они также использовали для своих крестов материю красного цвета, «в тон» папской багрянице. Лишь позднее, по мере постепенного появления у паломников из разных стран Европы зачатков национального самосознания, матерчатые кресты на их одеждах и знаменах стали принимать различную окраску, в зависимости от национальной принадлежности.

Откровенно говоря, эта история представляется нам весьма смахивающей на легенду, сочиненную впоследствии, чтобы придать больший вес и большее значение эмблеме крестоносцев, как бы освятив ее авторитетом папской власти. В самом деле, из какой материи могла быть сделана папская багряница? Из шерстяной ткани, бархата, атласа, простого сукна? Из чего бы они ни была сделана - попробуйте-ка разорвать такую ткань руками, да еще на более-менее прямоугольные полоски, из которых можно потом составить крест! Наверняка у вас ничего не получится...

К XIII в., если верить средневековому хронисту Мэтью (Матфею) Парижскому, среди английских пилигримов утвердился червленый, то есть красный крест («Крест Святого Георгия»); среди французов – серебряный (белый); среди итальянцев – желтый или лазоревый (синий); среди немцев – черный; среди фламандцев – зеленый; среди испанцев – пурпурный; среди шотландцев – косой серебряный (белый) косой «Aндреевский крест», и т.д. - хотя, конечно, были и исключения. Так, например, рыцари Ордена Святого Лазаря (в большинстве своем итальянцы), носили на своих черных, с белой каймой, плащах крест не желтого или лазоревого (как им полагалось бы, если верить Матфею Парижскому!), а зеленого цвета и т.п.

В то же время красный крест продолжал служить общим символом всех крестоносцев, готовых пролить кровь ради освобождения Земли Воплощения от гнета иноверцев. А тамплиеры служили как бы образцом, или, выражаясь современным языком, «архетипом» этого «нового рыцарства». Поэтому их одеяния, щиты и «фаньоны» (флажки-прапорцы), хотя и запрещенные Уставом, принятом в 1129 г. на церковном соборе в Труа, на копьях украшали «общие для всех крестоносцев» красные кресты. Впрочем, сохранились изображения рыцарей Храма со щитами черно-белой расцветки (наподобие их черно-белого знамени «Босеан»), а также со щитами, украшенными красным крестом на черно-белом поле (а в некоторых случаях - даже с крестами не красного, а черного цвета, вообще-то утвердившимися в качестве эмблемы другого, Тевтонского, военно-монашеского Ордена).

На щитах 2 рыцарей, сидящих на 1 коне, с широко известной орденской печати храмовников, изображена так называемая хрисма, т.е. монограмма Христа (в одном из своих древнейших вариантов, напоминающем славянскую букву Ж или древнегерманскую руну Хагалль). Некоторые историки считали это схематичным изображением металлических полос, которыми оковывали щиты в эпоху раннего Средневековья для придания им дополнительной прочности. Однако на печатях явно видно, что концы хрисмы не доходят до края щита, так что данное объяснение не представляется правильным. В некоторых источниках данный вид хрисмы именуется монгораммным (или доконстантиновским) крестом (употреблявшимся  еще до начала правления первого христианского  римского императора Константина Великого). Известный специалист по литургическому богословию архмандрит Гавриил указывал на то, что в монограмме, начертанной на надгробеом камне (III в.) и имеющей форму Андреевского (косого - В.А.) креста, вертикально пересеченного чертою, есть прикровенное изображение креста (Руков., с. 343). Эта монограмма была составлена из греческих начальных букв имени Иисуса Христа, путем перекрестного их совмещения, а именно буквы I (йота, иота) и буквы Х (хи). Данная монограмма нередко встречается и в послеконстантиновский период - например, можем видеть ее изображение в мозаическом (мозаичном - В.А.) исполнении на сводах Архиепископской капеллы конца V в. в Равенне (Италия). 

Интересно, что на целом ряде миниатюр, настенных росписей и других изображений, сохранившихся до наших дней, тамплиеры представлены в белых одеяниях, украшенных не красным (как бы им полагалось по орденским Правилам), а черным крестом. Аналогичный черный крест украшает их копейные флажки, щиты и шлемы. Да и такой, казалось бы, знаток Средневековья, как недавно скончавшийся маститый французский писатель Морис Дрюон, автор известной исторической эпопеи о династии Капетингов «Проклятые короли», в своем романе «Железный король» представляет Великого Магистра тамплиеров «брата» Жака де Молэ облаченным в белый плащ с черным крестом.

Да и в романе сэра Вальтера Скотта (шотландского масона высоких степеней и большого знатока всего, что связано со Средневековьем вообще и тамплиерами - в частности) о доблестном рыцаре Айвенго командор храмовников сэр Бриан де Буагильбер появляется на пиру в усадьбе благородного сакса Седрика Ротервудского в белой мантии, украшенной крестом своего ордена, вырезанном из черного (а не красного) бархата...

Герб cовременного законного преемника средневекового братства, основанного в Иерусалиме Гуго де Пайеном и 8 его рыцарями - Верховного Ордена Иерусалимского Храма лат.: Ordo Supremus Templi Hierosolymitani, O.S.M.T.H.) -, белые плащи и белые перчатки его членов украшает красный (червленый) «лотарингский» («лорренский») крест на белом поле (именуемый в  также «патриаршим крестом», а в русской православной традиции – «крестом святой княгини Евфросинии Полоцкой»). Этот же «лорренский» крест, с золотой каймой, увенчанный золотой короной, рыцари Ордена носят на черной (а командоры и Лейтенанты Великих приоров - на красной) шейной ленте (у офицеров, командоров и приоров Ордена между навершием креста и короной помещается особый золотой трофей, состоящий из сочетания рыцарского шлема, лат, щита, копий, знамен и алебард). Великие приоры и члены высшего орденского руководства носят крест на широкой красной плечевой ленте на бедре, а в особо торжественных случаях - подвешенным к парадной шейной (нагрудной) золотой орденской цепи. Лейтенанты Великих Приоров, Великие Приоры и члены высшего орденского руководства носят, кроме креста, нагрудную 8-лучевую золотую звезду со штралами и с изображением красного орденского креста в центральном белом медальоне. Изображение красного «лорренского» креста под золотой короной, обвитое золотыми лаврами, украшает красные галстуки рыцарей Ордена Храма.

На средневековых миниатюрах и фресках, изображающих членов Ордена тамплиеров (1118-1314), автору данной историко-геральдической миниатюры видеть подобных «патриарших» крестов не приходилось (зато общеизвестно, что именно «лотарингский» крест был символом Вооруженных сил «Свободной Франции» генерала Шарля де Голля и вообще французского Движения Сопротивления в годы Второй мировой войны). Сохранились, впрочем, монеты средневековых тамплиеров и госпитальеров с изображением Великого Магистра их Ордена, коленопреклоненного перед «патриаршим крестом». Вообще форма этого 6-конечного креста довольно редкая, на Руси он встречался, главным образом, в домонгольский период. Крест такого типа был запечатлен на золотых монетах восточно-римского (ромейского, или византийского) императора- василевса Константина II (годы правления: 683-695, 703-711), появившись вновь в эпоху императоров из династии Комнинов (в XII в.). Этот крест служил навершием длинного золотого церемониального скипетра - атрибута ромейского василевса. Тамплиеры включили этот «патриарший» («лорренский», «лотарингский») крест в свою орденскую символику в знак покровительства, оказываемого им изначально Патриархом Иерусалимским. Крест аналогичной формы украшает щит всадника («витиса»), изображенного на гербе Литвы (а до прихода к власти Александра Лукашенко - также на гербе Беларуси), гербы Словении и Венгрии.

Подпоясанные вервием белые рясы членов O.S.M.T.H., надеваемые на орденских собраниях-капитулах под плащи, украшены красным тамплиерским крестом иной, лапчатой, формы (фр.: crois patee).

Для Великих Приоров установлена особая орденская форма: белый двубортный мундир с красным воротником, украшенным золотыми галунами, красными обшлагами и 2 рядами золотых пуговиц, черный пояс с золотой квадратной бляхой (украшенной орденским крестом), а также длинные черные брюки. В некоторых Великих Приоратах белый плащ Великих Приоров скрепляется на груди красными завязками с кистями на концах.

Для Великого Магистра тамплиеров и членов Верховного Капитула (Высшего Совета) предусмотрена черная форма военного образца с золотыми галунами (для Великих Приоров орденских провинций - аналогичная форма с серебряными галунами).

Здесь конец и Господу нашему слава!

ПРИЛОЖЕНИЕ

УСТАВ ОРДЕНА БЕДНЫХ СОРАТНИКОВ ХРИСТА И ХРАМА СОЛОМОНОВА (PAUPERES COMMILITONES CHRISTI TEMPLIQUE SALOMONICI)

Составлен Святым Бернаром Клервоским, настоятелем монастыря духовного Ордена цистерцианцев (Сито), утвержден на Церковном Соборе в городе Труа в 1129 г.

I О том, как надлежит внимать Богослужению

Вы, отказавшиеся от собственных желаний, и те, кто до конца сражаются вместе с вами ради спасения душ своих в рядах Великого Царя (Господа Иисуса Христа - В.А.) на конях и с оружием, старайтесь всегда с чистым и благочестивым чувством внимать заутреням, и всякому Священному (integrum) Богослужению, согласно каноническому установлению и обычаю учителей права (regularium doctorum) Святого Града (Иерусалима – В.А.).

Посему вам, почтенные братья, весьма полезно, презрев блеск настоящей (земной – В.А.) жизни и страдания вашей плоти, навеки пренебречь сим бурным миром ради любви к Богу: итак, да не страшится никто после Богослужения идти на битву, но готовится к венцу (мученика - В.А.), причастившись Божественной трапезе (приняв Святое Причастие - В.А.) и оною насытившись, научившись Божественным правилам и в оных укрепившись.

II О том, чтобы читали Молитву Господню, если не могут слушать Богослужение.

Впрочем, если какой-либо брат, удалившись от Восточного христианства (negotio orientalis Christianitatis - имеются в виду владения крестоносцев на Востоке, в Святой Земле, то есть Палестине и Сирии, из которых может, по  делам Ордена Храма, отлучиться брат - В.А.) (что, мы не сомневаемся, будет случаться все чаще), по причине оного отсутствия не услышит Богослужения, то да читает он вместо Заутрени 13 Молитв Господних, и каждый час — по семь; вместо же Вечерни мы предписываем и единодушно утверждаем свободным голосованием (libera voce) девять (Молитв Господних – В.А). Ведь поелику сии братья были направлены для спасительного труда, не могут они в назначенный час поспеть к Богослужению. Но да не пренебрегают они, елико возможно, назначенным часом.

III Что следует совершать об усопших братьях.

Если же кто-либо из постоянных рыцарей (milites - латинское слово miles, то есть «воин», ко времени учреждения Ордена бедных соратников Христа и Храма Соломонова, в связи с возрастанием роли в бою тяжелой конницы, стало означать «рыцарь», то есть «тяжеловооруженный конный воин благородного происхождения» - В.А.) Ордена (militum remanentium) предстанет (что неизбежно) смерти, не щадящей никого, то капелланам и клирикам вместе с вами мы повелеваем, с любовью совершая службу Верховному Священнику (summo sacerdoti, то есть Богу - В.А.), вознести торжественно и в чистоте духа должную молитву, отслужив мессу за его (покойного рыцаря Ордена – В.А.) душу Христу.

Братья же, пребывающие там и проводящие ночи в молитвах за спасение умершего брата, да возносят за усопшего брата по сто молитв Господних вплоть до седьмого дня; с того дня, в который была возвещена кончина брата, и до седьмого дня пусть сто мужей братолюбиво соблюдают (habeat) совершенную чистоту (perfectionis integritatem). Еще же заклинаем Божеским и человеческим милосердием и приказываем пастырскою властью, чтобы каждый день, все, что полагается распределять между братьями для удовлетворения потребностей сей жизни в пище и питье, уделялось всякому нищему до сорокового дня (со дня кончины брата по Ордену - В.А.).

Все же прочие пожертвования, кои добровольная нищета бедных рыцарей Христовых обыкла давать Господу в память успения брата, по случаю пасхального Празднества и прочих Праздников, мы вообще запрещаем.

IV О том, чтобы капелланы (священники - В.А.) имели только средства к существованию и одежду.

Прочие же пожертвования и все виды милостыни, какого бы рода они ни были, мы предписываем приносить капелланам либо лицам, временно замещающим оных (aliis ad tempus manentibus), в общую казну Ордена (unitati capituli communis).

Итак, да имеют церковнослужители  только средства и плащ, соразмерные их власти, и да не жаждут  они иметь ничего сверх того, если только магистры по своему усмотрению им сего  не предоставят.

V Об усопших рыцарях, состоявших на временной службе.

Есть в Доме Божьем (in domo Dei) Храма Соломонова (то есть в Ордене Храма - В.А.) рыцари, по милосердию нашему временно (ad terminum) с нами пребывающие.

Посему просим вас с несказанным состраданием, предписываем и, наконец, строго приказываем, чтобы, если некая ужасная сила в сие время подведет кого-нибудь к последнему его дню, каждый бедный рыцарь Христов из любви к Богу и братского благочестия, наложил на себя семидневное воздержание ради (спасения - В.А.) души его.

VI Чтобы ни один из постоянных братьев Ордена не приносил обетов.

Мы предписываем, как было сказано выше, чтобы никто из постоянных братьев не приносил никаких обетов, кроме следования денно и нощно с чистым сердцем своему обету (данному Ордену Храма при вступлении в него - В.А.), дабы мог он в сем сравняться с мудрейшим из пророков: Чашу спасения приму и в смерти своей буду подражать смерти Господа: ибо как Христос за меня положил душу Свою, так и я за братьев моих готов положить душу. Се истинное принесение обета; се жертва живая и Богу угодная.

VII О неумеренном бдении

То же, что нашему слуху поведал вернейший свидетель, а именно, что вы внимаете Богослужению в неумеренном бдении и не соблюдая меры в стоянии (в описываемое время не только православные христиане, но и римо-католики стояли во время Богослужения – В.А.), мы не только не предписываем, но даже порицаем: по окончании псалма «Приидите, возрадуемся Господеви...» (псалма 96 «Приидите, возрадуемся Господеви, воскликнем Богу Спасителю нашему» - В.А.) - псалом c прокимном (invitatorio) и гимном, мы приказываем, чтобы воссели все — как сильные, так и немощные, во избежание соблазна.

Когда же вы воссядете, то по окончании каждого псалма, при возглашении «Слава Отцу…» («Слава Отцу и Сыну, и Святому Духу, и ныне и присно, и во веки веков... Аминь» - В.А.), предписываем вам вставать для молитвы к алтарю из почтения к Святой Троице, а немощным — склонять главу. Также приказываем стоять при чтении Евангелия и «Тебе Бога хвалим…» и на всех «Хвалите» (Laudes), пока не кончится «Возблагодарим Господа…» и следовать тому же правилу на Утрене Святой Марии (имеется в виду Мариино стояние; так называется Утреня четверга пятой седмицы Великого Поста, когда чтится память Святой Приснодевы Марии – В.А.).

VIII О трапезе собрания (conventus)

Мы полагаем, что вы будете вкушать пищу вместе, в одной палате или, лучше сказать, трапезной, a если потребуется что необходимое, то вместо невежливых жестов (pro signorum ignorantia), следует испрашивать сие тихо, не возбуждая всеобщего внимания.

Так, всякий раз (omni tempore) то, что вам необходимо за трапезой, просите со всяческим смирением и почтительной покорностью, как говорит Апостол: «Вкушай хлеб твой в молчании», и да вдохновит вас псалмопевец (Святой царь Давид - В.А.), говоря: «Положил я печать на уста мои», то есть, «я решил не согрешать языком», то есть, «запечатал свои уста, дабы не сказать ничего дурного».

IX О чтении (Священного Писания во время трапезы - В.А.)

Во время завтрака и обеда пусть читается Св. Писание. Если мы любим Господа, то должны внимательнейшим образом слушать Его спасительные слова и предписания. Чтец же Писания да требует от вас тишины.

X Об употреблении в пищу мяса

В продолжении седмицы (недели - В.А.), если не случается Рождество Господне, или Пасха, или праздник Св. Марии (Праздник Успения Пресвятой Богородицы и Приснодевы Марии - В.А.), или Всех Святых, довлеет (достаточно - В.А.) вам трижды вкушать мясо, поелику употребление в пищу мяса считается пристойным (honorosa) способом развращения плоти.

Если же в среду (die Martis) случится пост такой, что употребление мяса запрещено, то на следующий день  да  будет вам добавлено его столько же. В воскресенье же всем постоянным рыцарям, а также капелланам пусть будет добавлено по два блюда в честь Святого Воскресения, благого и полезного.

Прочие же, то есть оруженосцы и клиенты (слуги Ордена – В.А.), сойдясь вместе, да пребывают в благодарение (cum gratiarum actione permaneant).

XI Как надлежит трапезовать рыцарям

Рыцарям надлежит вообще трапезовать по двое (duos et duos; то есть, вкушать пищу вдвоем из одной посуды - В.А.), дабы один всячески заботился о другом, дабы суровость жизни или тайное воздержание не примешивались (ne… intermisceatur) к общей трапезе (существует мнение, что данное требование изначально объяснялось нехваткой посуды в братстве храмовников – В.А.).

А также справедливо повелеваем, чтобы каждый рыцарь или брат имел для себя (получал для питья – В.А.) одну и ту же меру вина одной и той же крепости.

XII Чтобы в прочие дни подавалось два или три блюда из бобов

В прочие же дни, то есть на второй и четвертый день седмицы (secunda et quarta feria), а также по субботам, как мы полагаем, всем будет достаточно двух-трех блюд из бобов либо иной пищи, либо, к примеру, печеных приправ (овощного гарнира - В.А.); и повелеваем вести дело так, чтобы тот, кто не может наесться одним, насытился бы другим.

XIII Какую пищу следует вкушать по пятницам

Мы полагаем, что по  пятницам всей конгрегации (орденскому братству бедных соратников Христа и Храма Соломонова - В.А.) будет достаточно одного приема постной пищи в воспоминание Страстей Господних, за исключением больных, ради их немощи, от праздника Всех Святых до Пасхи, если только не случится Рождество Господне или праздник Св. Марии (Успение Пресвятой Богородицы – В.А.) или апостолов. В прочее же время, если только не случится Великий пост, да трапезуют дважды.

XIV О том, чтобы после трапезы всегда возносили благодарственные молитвы

Строго предписываем всегда после завтрака и обеда, в церкви, если она есть неподалеку, если же ее нет, то в том же месте (в котором вкушалась пища - В.А.), со смиренным сердцем, как положено, приносить благодарность нашему Всевышнему Царю, Коий есть Христос. Мы повелеваем, чтобы по братской любви между слугами и нищими были распределены остатки нетронутых хлебов.

XV О том, чтобы десятая часть хлеба всегда раздавалась как милостыня.

Нищета заслуживает награды, коя есть Царство Небесное; нищим оно, без сомнения, уготовано. Вам же, которым христианская вера о них истину возвестила, мы приказываем десятую часть всего хлеба ежедневно раздавать как милостыню.

XVI О том, чтобы сбор был отдан на усмотрение магистра.

Когда же солнце покинет Восток и спустится к Иберии (Испании, то есть, к западу - В.А.), вы должны, услышав условный знак, (ибо) таков обычай сей области, все прийти на Всенощную (Completa), но до того мы весьма советуем устроить общий сбор. Сей сбор мы поручаем распоряжению и усмотрению магистра, дабы, когда он пожелает, пили воду, а когда милостиво прикажет — некрепкое (возможно, разбавленное - В.А.) вино.

Однако же сие не должно приводить к излишнему пресыщению и совершаться с роскошеством, но достаточно умеренно. Поелику мы видим, что насытившиеся становятся даже отступниками (от Веры – В.А.).

XVII О том, чтобы по окончании Всенощной (Completa) соблюдалась тишина.

Итак, когда закончится Всенощная, надлежит идти на улицу. Братьям же, идущим со Всенощной, да не будет дозволено обращаться ко всем, если только кто не будет вынужден (к тому) необходимостью; то же, что он пожелает сказать своему оруженосцу, пусть говорит тихо.

Но поелику возможно, что в то время, как вы идете со Всенощной, возникнет величайшая (настоятельная – В.А.) необходимость обсудить военное дело, или состояние нашего Дома (domus, то есть Ордена - В.А.), и поелику оказалось, что дня вам для этого не хватило, то надлежит говорить (об этом – В.А.) либо самому магистру с некой частью братьев, либо тому, кому временно дана магистерская власть.

Так нам приказано поступать; к тому же сказано: «При многословии не миновать греха (Во многоглаголании несть спасения)», и в другом месте: «Жизнь и смерть зависят от языка». Во время же сего разговора мы вообще запрещаем балагурство, празднословие и шутки; когда же вы отходите ко сну, также повелеваем со смирением и благоговением чистоты читать молитву Господню, если кто-нибудь скажет что-либо глупое.

XVIII О том, чтобы уставшие не вставали к Утрени

Уставшим же рыцарям мы предписываем вставать к Утрени не так, как вам было объявлено, но да  отдыхают (acquiescere) они  с дозволения магистра либо того, кому это будет поручено магистром, и 13 раз пропоют установленные молитвы так, чтобы разум был согласен с устами, по следующим словам Пророка: «Пойте Господеви разумно» и другим (его словам – В.А.): «Пред очами ангелов воспою Тебе». Это мы вам единодушно предписываем. Сие же да будет всегда на усмотрение магистра.

XIX О том, чтобы среди братьев сохранялась общность имущества.

На боговдохновенной странице («Деяний святых апостолов» - В.А.) читаем: «И каждому давалось, в чем кто имел нужду». Посему мы настаиваем на том, чтобы не было личного имущества, но должно созерцать непостоянство всего.

Если кто меньше нуждается, пусть возносит благодарение Богу и не омрачается, кто же нуждается, пусть смиряется ради своей немощи и не превозносится своим уничижением; и так все члены (Ордена - В.А.) пребудут в мире. Однако же мы воспрещаем, чтобы кому-либо было дозволено соблюдать неумеренное воздержание, но пусть все постоянно ведут совместную жизнь.

XX О качестве и виде одежды.

Мы повелеваем, чтобы одежды всегда были одного цвета, например, белого, или черного, или, скажем, бурого (burella). Итак, всем рыцарям, принесшим обет (professis; имеются в виду так называемые «профессы», или «обетные рыцари» - братья-рыцари, полноправные члены Ордена Храма - В.А.), мы предписываем белые одежды как летом, так и, по мере возможности, зимой, поелику тем, кои оставили темную жизнь позади, надлежит через чистую и светлую жизнь вернуться к своему Творцу.

Ибо что есть белизна, как не незапятнанная чистота, се - чистота, спокойствие духа, здравие тела. Если какой-либо рыцарь не сохранит чистоту, то не сможет он ни вечного покоя достичь, ни Бога узреть, по свидетельству апостола Павла: «Мир имейте со всеми и чистоту, без коей никто не узрит Господа».

Но поелику одеяние такого рода не должно иметь излишней ценности, приводящей к надменности, то повелеваем иметь всем такие одежды, чтобы каждый мог спокойно сам одеваться и раздеваться, обуваться и разуваться.

И пусть ответственный за сие распоряжение (ministerium) в неусыпной заботе тщится избегать того, чтобы раздавать слишком длинные одеяния, или слишком короткие, но пусть раздает соразмерные одеяния тем, кто будет ими пользоваться, сообразно  размерам всякого.

Итак, каждый, получив новое одеяние, ла сдаст тотчас же (in praesenti) старое, кое должно быть помещено в хранилище, или же, если постановит брат, которому сие поручено, да отдаст (старое платье - В.А.) оруженосцам либо клиентам, а иногда и в пользу нищих (pro pauperibus).

XXI О том, чтобы слуги не имели белых, то есть светлых, одеяний.

Все, что происходило в Божественном Ордене и среди принадлежащих к нему рыцарей Храма без распоряжения (sine discretione) и постановления Общего Капитула, мы категорически воспрещаем, и вообще предписываем считать сие как бы особым пороком.

Ведь некогда имели слуги и оруженосцы белые одежды, отчего произошли великие несчастья. Ибо появились по ту сторону гор некие лжебратья, женатые (conjugati), и прочие, говорящие, что они от Храма, в то время как они от мира.

Оные такое бесчестье и столько ущерба причинили рыцарскому Ордену, и бывшие там (remanentes) клиенты (слуги Ордена Храма - В.А.) сделали так, что возникли многие соблазны из-за надменности. Да ност же они постоянно черное: но если не смогут найти таковые одеяния, да носят то, что можно найти в той провинции, где они проживают, или одноцветное, что сравнительно дешевле, а именно бурое (burella).

XXII О том, чтобы только постоянные воины имели белое.

Следовательно, никому не дозволено носить блестящие (белые – В.А.) плащи, или иметь белые кафтаны, кроме признанных (nominati) рыцарями Христа (братьев-рыцарей, принесших орденские обеты целомудрия, послушания и бедности - В.А.).

XXIII О том, чтобы пользовались шерстью агнцев.

Предписываем общим указом (communi consilio), чтобы ни один постоянный брат (frater remanens) никогда не имел меховой одежды или одеял, сделанных не из овечьего или бараньего меха.

XXIV О том, чтобы старое распределялось между оруженосцами.

Да относится  попечитель или распределитель тканей со всяческой заботой и внимательно к тому, чтобы честно и поровну раздавать старые вещи оруженосцам, клиентам, а порой и нищим.

XXV О том, чтобы тот, кто желает лучшего, получал худшее.

Если какой-либо постоянный брат в силу должности (ex debito) или из чувства гордыни возжелает красивейшего или лучшего, да получит он за такое желание непременно самое дешевое.

XXVI О том, чтобы сохранялись размер и качество одеяний.

Следует следить за тем, чтобы размер одеяний соответствовал размерам и длине тела. Да будет ответственным за это распределитель тканей.

XXVII О том, чтобы распределитель тканей в первую очередь следил за одинаковой длиной одежды.

Да следит попечитель с братским вниманием за тем, чтобы длина одежды, как говорилось выше, была одинакова, да не усмотрит чего (дурного - В.А.) глаз клеветников и недругов. Пусть также во всем вышеупомянутом со смирением помнит о Божеском воздаянии.

XXVIII Об излишних волосах.

Всем братьям, и в первую очередь постоянным (remanentes), следует иметь волосы, прибранные так, чтобы они всегда могли их правильно уложить и спереди, и сзади.

И да соблюдаются неукоснительно те же правила в отношении бород, усов и gremiоnibus (волос, растущих на лоне, то есть в паху, от латинского слова gremium, означающего «лоно» – В.А.), дабы не было в сем излишества или повода для шуток.

XXIX О шнурках (завязках, laqueis) и клювах (rostris; под «клювами» имеются в виду заостренные носки башмаков, которые носили светские щеголи - В.А.).

О шнурках (для башмаков - В.А.) и клювах (башмаков - В.А.) известно, что оные суть признак язычества. И коль скоро сие всеми признано мерзким, мы запрещаем их и налагаем вето, дабы тот, кто их не имеет, был их лишен и впредь. Прочим же временно служащим, мы не дозволяем иметь клювы (на башмаках - В.А.), завязки (шнурки), излишние (слишком длинные - В.А.) волосы и одежду непомерной длины, но совершенно запрещаем это.

Ведь служителям Всевышнего Творца необходима (благодатная - В.А.) защита снаружи и внутри, как свидетельствует Сказавший: «Будьте чисты, ибо Я чист» (видимо, неточная цитата из книги Левит 11:45 «Будьте святы, ибо Господь свят» - В.А.).

XXX О числе коней и оруженосцев.

Всякому из ваших рыцарей дозволено иметь трех коней, поелику великая бедность Божественного Ордена Храма Соломонова не позволяет сейчас иметь больше, если только не с позволения магистра.

XXXI О том, чтобы никто не бил верного оруженосца.

По той же причине всякому рыцарю дозволяем иметь лишь одного оруженосца.

Но если сей оруженосец будет верен и почтителен по отношению к рыцарю, то последнему не дозволено  бить его, если тот в чем-либо провинится.

XXXII О том, как надлежит принимать рыцарей на временную службу.

Всем рыцарям, желающим с чистым сердцем до определенного срока служить Иисусу Христу в сем Ордене, мы повелеваем честно покупать и коней, которые им необходимы в ежедневных трудах, и оружие и то, что им вообще будет необходимо.

Затем же, соблюдая интересы обеих сторон, мы повелеваем хорошо (добросовестно, тщательно - В.А.) и по достоинствам (utile) оценивать коней. Итак, пусть цена значится в записи, дабы ее не забыть; и то, что рыцарю, или его коням, или его оруженосцу будет необходимо, включая и конскую сбрую, из братской любви да будет оплачено из средств Ордена, учитывая возможности Ордена.

Если между тем рыцарь утратит своих коней во время какого-либо происшествия, связанного со службой, то пусть магистр, учитывая возможности Ордена, даст других. Когда же подойдет срок возвращения на родину, да пожертвует рыцарь из любви к Богу половину (Ордену – В.А.), другую же, если пожелает, возьмет из (имущества – В.А.) братской общины (Ордена Храма – В.А.).

XXXIII О том, чтобы никто не поступал (incedat) по собственному желанию.

Рыцарям, кои считают, что для них нет ничего более драгоценного, чем Христос, подобает беспрекословно соблюдать повиновение магистру ради своей службы, поелику они принесли обет, ради славы высшего блаженства, либо из страха пред Геенной (адским пламенем, уготованным грешникам - В.А.).

Следует же соблюдать его (обет – В.А.) так, чтобы, если что-либо будет приказано магистром, сие тут же было исполнено без промедления тем, кому приказал магистр, как если бы то было Божественным повелением (Divinitus imperaretur), да не знают они промедления в исполнении. Ведь о таковых Сама Истина (Господь - В.А.) изрекла: «Слухом ушей повиновался Мне».

XXXIV О том, позволено ли идти через селение без приказания магистра.

Итак, временных (hospitales) рыцарей (светских рыцарей - гостей Ордена Храма - В.А.), отрекшихся от собственной воли, и прочих, временно служащих, мы просим и строго им приказываем, чтобы без дозволения магистра, или того, кому это доверено, не осмеливались идти в селения, кроме как ночью ко Гробу (Господню для несения ночной караульной службы - В.А.), и к стоянкам (военным постам - В.А.), кои расположены в стенах Святого Града (Иерусалима – В.А.).

XXXV О том, дозволено ли кому-либо ходить в одиночку.

Путники да не дерзают пускаться в путь без охраны, то есть без рыцаря или постоянного брата (remanente), ни днем, ни ночью. В войске же, пусть ни один рыцарь, или оруженосец, или кто другой, после того, как они приняты на временную службу, не входит в чужую палатку ни для того, чтобы увидеть помещение других рыцарей, ни для того, чтобы с кем-нибудь поговорить, без приказа, как было сказано выше.

Итак, мы подтверждаем (нашим – В.А.) решением, чтобы в сем Ордене, учрежденном по воле Всевышнего, никто не воевал и не отдыхал по собственному желанию. Но согласно воле магистра да поступает всегда так, чтобы во всем подражать Господу, рекшему: «Я пришел не для того, чтобы творить волю Мою, но волю пославшего Меня».

XXXVI О том, чтобы никто не требовал для себя того, что ему необходимо.

Сей обычай мы особливо приказываем записать среди прочего и со всяческим благоразумием предписываем воздерживаться от греха попрошайничества (quaerendi). Итак, ни один постоянный брат не должен открытым или частным образом (assignanter et nominatim) требовать коня или сбрую (equitaturam) или оружие. Но как же тогда?
Если его немощь, или немощь его коней, или тяжесть его оружия действительно будет признана такой, что она наносит общий вред, да придет он к магистру, или к тому, кому вверено управление (ministerium) вместо магистра, и с истинным и чистым доверием представит это ему. И вот тогда-то, по разумению магистра, или попечителя (procuratoris), пусть дело и решается.

XXXVII Об уздечках и шпорах.

Мы не желаем, чтобы  какое-либо золото или серебро, являющееся частной собственностью, появлялось на уздечках и нагрудниках, ни на шпорах, ни на стременах (strevis), и да не будет сие дозволено ни одному постоянному брату (remanenti).

Если же вследствие привязанности (caritative) будет сохранено старое снаряжение, золото и серебро следует закрасить так, чтобы блестящий цвет не казался другим проявлением надменности. Если же таким (блестящим - В.А.) окажется новое снаряжение, да магистр сделает с таковым то, что посчитает нужным.

XXXVIII О том, чтобы не было покрова (tegimen) у копий и щитов.

Да не будет покрова (tegimen) на копьях и щитах и флажков (furelli) на копьях, поелику мы считаем сие не только не полезным, но даже и вредным (несмотря на данный запрет, сохранились изображения храмовников с украшенными орденским крестом флажками на копьях – В.А.).

XXXIX О дозволении магистру.

Магистру дозволено давать коней, или оружие кому угодно, и вообще кому угодно какую угодно вещь.

XL О власянице и суме

Сума и власяница не сообразуются с доспехами (firmatura); да будет предписано, чтобы рыцари не имели таковых без дозволения магистра, или того, кому будут поручены дела Ордена вместо него. В настоящей статье не имеются в виду попечители и живущие в различных провинциях, не подразумевается и сам магистр.

XLI О чтении писем.

Да не будет дозволено никоим образом никакому брату ни от родителей своих, ни от кого другого, ни получать, ни, в свою очередь, посылать (никому - В.А.) письма без дозволения магистра или попечителя (procuratoris). После же того, как брат получит позволение,  да будет письмо прочитано в присутствии магистра, если тому сие будет угодно.

Если же от родителей ему (брату - В.А.) будет что-либо прислано, да не дерзает брать сие, прежде, чем о сем будет сообщено магистру. Сия статья не касается магистра и попечителей Ордена.

XLII О разговорах про свои грехи.

Поелику всякое праздное слово признано порождающим грех, то что скажут грешники о своих грехах, пав пред суровым Судьей (Господом Богом на Страшном Суде - В.А.)? Верно указывает пророк, что, если от хороших речей следует воздерживаться ради молчания, то тем более следует избегать дурных слов из-за наказания за грех.

Итак, мы проклинаем и с гневом воспрещаем, чтобы какой-либо постоянный брат дерзал вспоминать с братом своим или кем-либо иным те, лучше всего сказать, глупости, кои он в неумеренном количестве произносил в миру во время военной службы, и услаждения плоти с ничтожнейшими женщинами; и, если вдруг услышит, что кто-то говорит такое, то да заставит его замолчать, или же да идет как можно скорее послушной стопой оттуда и не отдает предателю драгоценный елей своего сердца.

XLIII О прошении (questu) и получении подарков.

Если какая-либо вещь без всякой просьбы (quaestu) будет подарена кому-либо из братьев, пусть он донесет об этом магистру или ответственному за трапезу (dapifero); если его друг или родитель не хочет давать (брату что-либо - В.А.) иначе, как только для его личного пользования, то пусть он не берет сие, пока не получит позволения от своего магистра.

И тот, кому была дана вещь, да не досадует, если эта вещь будет передана другому: более того, пусть он точно знает, что пойдет против Бога, если на это разгневается. Изложенное выше правило не касается служащих, коим сия служба (ministerium) специально была поручена, и касается питания и запасов (conceditur de mala et sacco).

XLIV О конских торбах.

Полезно всякому неизменно придерживаться следующего нашего предписания: ни один брат вообще не должен изготавливать конские торбы  (мешки с овсом или иным фуражом, привязываемые к морде лошади во время кормежки– В.А.) изо льна (льняной ткани - В.А.) или шерсти (шерстяной ткани - В.А.). Никому не дозволено иметь их (мешки - В.А.) из чего бы то ни было, кроме профинеля (особой ткани из растительных, вероятно, конопляных, волокон, «профинелем» назывался и мешок, изготовленный из этой ткани; по одному из толкований, речь в данной статье Устава храмовников идет не только о конских торбах, но также о кормовых мешках для вьючных животных и провиантских сумах для членов и слуг Ордена Храма - В.А.) .

XLV О том, чтобы никто не дерзал обменивать или требовать.

Кроме того мы повелеваем, чтобы никто не пытался обменивать свое, брат с братом, без дозволения магистра, и что-либо требовать, если только не брат у брата, да и то, если это вещь малая, дешевая, небольшая.

XLVI О том, чтобы никто не охотился на птиц с ловчей птицей, и не приходил с ловчей птицей.

Мы единогласно повелеваем, чтобы никто впредь не дерзал охотиться на птиц с ловчей птицей. Ибо не подобает члену религиозного братства (religioni; то есть духовно-рыцарского Ордена- В.А.) быть настолько привязанным к мирским удовольствиям, но подобает слушать предписания Господа, часто предаваться молитве, каждодневно исповедовать грехи свои в слезах и с рыданием в молитве к Богу.

Итак, да не дерзнет никто из постоянных братьев уже по одной этой причине (hac principali causa) общаться (ire) с человеком, охотящимся с помощью ястреба или иной птицы,

XLVII О том, чтобы никто не стрелял зверя из лука или балисты (самострела - В.А.).

Подобает шествовать со всяким благочестием, просто, без смеха, смиренно и говорить немногие, но разумные слова и не кричать.

Особливо добавляем и предписываем каждому брату, принесшему обет, чтобы он не дерзал в лесу стрелять из лука или балисты; и да не общается он с тем, кто таковое совершает, разве только ради защиты его от неверных язычников.

Также, да не дерзает он голосить и улюлюкать с собакой; и да не бьет своего коня из желания поймать дикого зверя.

XLVIII О том, чтобы всегда убивать львов.

Определено, что вам особливо доверено и вменено в обязанность полагать души за братьев ваших, а также стирать с лица земли неверных, кои всегда грозят Сыну Девы (Иисусу Христу Сыну Пресвятой Девы Марии - В.А.). О льве же читаем, что он бродит вокруг, ища, кого бы пожрать (1-е Послание Петра 5:8: «Будьте благоразумны, будьте бдительны: враг ваш, дьявол, подобно льву рыкающему, рыщет окрест вас, ища, кого поглотить» - В.А.); и рука его против всех, и руки всех против него (Книга Бытие 16:2: «руки его на всех, и руки всех на него» - В.А.).

XLIX О том, чтобы вы выслушивали решение о всяком деле, касающемся вас.

Нам ведомо, что гонители Святой Церкви неисчислимы и что они постоянно и с жестоким рвением спешат смутить тех, кто не любит судебного разбирательства (contentio).

Итак, да будет в результате рассмотрения собором вынесено ясное решение о том, что, если кто-нибудь в странах Восточного предела (Святой Земли - В.А.), или в каком-либо ином месте, возбудит против вас (судебное – В.А.) дело, мы предписываем вам выслушать решение верных и любящих истину судей; и предписываем неукоснительно исполнить то, что будет признано справедливым.

L О том, чтобы сей Устав соблюдался во всем.

И мы повелеваем, чтобы сей Устав постоянно соблюдался во всех обстоятельствах, какие бы вам ни выпали.

LI О том, что всем рыцарям, принесшим обет, дозволено иметь земли и людей.

Мы верим, что по Божественному промыслу, возник, на основе Священного Писания,  в Святой Земле сей новый род религиозного братства (religioni, то есть духовно-рыцарский Орден - В.А.), дабы вооруженное рыцарство присоединялось к сему братству, и, таким образом, разило врагов Креста, оставаясь безгрешным.

Итак, мы законным порядком повелеваем, чтобы вы,  хотя и называетесь рыцарями Христовыми, за выдающиеся успехи и особую честность (probitatis), сами имели дом, землю, людей и владели крестьянами, правя ими по справедливости; но особливо должно вам посвящать себя уставным обязанностям.

LII О том, чтобы о болящих была постоянная забота.

Прежде всего, надлежит постоянно заботиться о болящих братьях, чтобы им служили как Христу, постоянно памятуя о евангельском (речении – В.А.): «Я был болен, и вы посетили Меня». К ним надо относиться с любовью и терпением, поелику за сие без сомнения следует высшая награда (спасение души и райское блаженство – В.А.).

LIII О том, чтобы всегда давать необходимое болящим.

Попечителям же предписываем всяческое внимание и постоянную заботу о болящих, чтобы они давали им все, что только необходимо для их питания, честно и с любовью, согласно возможностям Ордена, например, мясо, дичь (volatilia) и прочее, пока те не станут здоровыми

LIV О том, чтобы никто не вызывал у другого гнев.

Следует весьма остерегаться того, чтобы кто-либо не попытался подвигнуть другого на гнев, поелику высочайшее милосердие любви к ближнему и Божественного братства одинаково охватывает как нищих, так и могущественных.

LV О том, как должно обходиться с женатыми братьями.

С женатыми братьями предписываем вам держать себя так, чтобы они, если просят благодеяния и участия вашего братства,  завещали часть своего имущества и все, что приобретут после вступления в Орден, после своей смерти, казне Ордена (unitati communis capituli), а до той поры да ведут они жизнь честную, да стараются делать добро братьям, но да носят лишь светлую одежду, а не белый плащ.

И буде женатый брат умрет раньше жены, да отойдет надлежащая часть (имущества усопшего – В.А.) братьям (членам Ордена – В.А.), другая же часть – супруге, для обеспечения ее жизни. Ведь мы почитаем несправедливым, чтобы такого рода братья оставались в одном Ордене с теми, кто посвятил свою чистоту Богу.

LVI О том, чтобы не было слишком много сестер.

Принимать слишком много сестер(в Орден – В.А.) опасно, поелику при участии женщины древний враг (дьявол – В.А.) многих сбил с праведного пути в Рай. Итак, любезные братья, дабы цветок невинности всегда пребывал в вас, никоим образом не позволено злоупотреблять сим обычаем.

LVII О том, чтобы братья Храма не общались с отлученными (excommunicatis).

Братья, надлежит остерегаться и опасаться того, чтобы кто-либо из рыцарей Христовых возжелал каким-либо образом связаться с отлученным (от Церкви - В.А.) человеком, частным образом или публично, либо допустить его к своим делам, дабы не подпасть, подобно тому, вечному проклятию (anathema maranatha - Анафема Маран Афа; в контексте слов  Св. апостола Павла слова «Маран-Афа», означающиее по-арамейски буквально «Гряди, Господи!», употреблены, как отлучение не любящих Господа до Суда Божьего, когда грядет Господь и Сам вынесет им Суд - В.А.). Только в случае, если ему (брату – В.А.) будет приказано войти с тем (отлученным – В.А.) в общение, и благосклонно участвовать в его делах, его поступки будут оправданы.

LVIII О том, как должно принимать светских рыцарей.

Если какой-либо рыцарь из бездны погибели (massa perditionis, то есть из погрязшего в смертных грехах внешнего мира – В.А.), или иной мирянин, желающий отречься от мира, восхочет избрать ваше общество и вашу жизнь, да удовлетворят его просьбу не сразу, но согласно словам (Св. апостола - В.А.) Павла: «Испытывайте духов, от Бога ли они», и да происходит его прием (в Орден – В.А.) так.

Да прочтут в его присутствии Устав; и если он сам охотно подчинится предписаниям представленного Устава, тогда, если магистру и братьям будет угодно, да возвестит он в чистоте души свое желание и просьбу всем, когда будут собраны братья. Затем, пусть испытательный срок полностью зависит от распоряжения и разумения магистра, согласно достоинству жизни просящего.

LIX О том, чтобы не все братья призывались на тайный совет.

Мы повелеваем, чтобы не всегда призывали на совет всех братьев,  но (лишь – В.А.) тех, которых магистр сочтет подходящими и полезными для совета. Если же он пожелает коснуться дел более важных (de maioribus), как например (ut est), о раздаче общей земли, или о самом Ордене (de ipso ordine), или о приеме брата, тогда, если магистру будет угодно, он может созвать все собрание; и после того, как будет выслушано мнение Общего капитула, да будет сделано то, что является лучшим и полезнейшим, по мнению магистра.

LX О том, что молиться надлежит в тишине.

Повелеваем, чтобы братья в согласии с нашим общим решением молились так, как того требует состояние их души и тела, стоя или сидя; но с великим благоговением, в простоте душевной и не громко, дабы один не беспокоил другого.

LXI О том, чтобы получить от сержантов клятву в верности.

Дошло до нас, что весьма многие, как клиенты (слуги Ордена– В.А.), так и оруженосцы из различных провинций ради спасения души горят желанием до конца остаться в нашем Ордене.

Вам было бы полезно получить от них клятву в верности, дабы древний враг (дьявол - В.А.) во время их служения Богу не посеял в них чего-нибудь тайным и неподобающим способом, или не отвратил бы их от благого намерения (вступить в Орден Храма– В.А.).

LXII О том, чтобы отроки, пока они еще малы, не принимались в число братьев Храма.

Хотя правила Святых Отцов и дозволяют иметь отроков в конгрегации (религиозные братства – В.А.), мы совсем не желаем отягощать вас таковыми. Если же кто-либо желает посвятит своего сына, или родственника, навечно рыцарскому благочестию, да воспитывает его до того возраста, в коем тот с оружием в руках, подобно мужу (взрослому мужчине – В.А.), возможет стирать с лица Святой Земли врагов Христовых; после чего пусть отец или родители поставят его, согласно Уставу,  среди братьев, и всем возвестят свою просьбу. Ибо лучше в детстве (ему – В.А.) не приносить обета, нежели, после того, как он станет мужем, исключать его, нарушая благочиние.

LXIII О том, чтобы всегда почитали стариков (состарившихся членов Ордена – В.А.).

Стариков же, по благочестивому разумению, следует ради их немощи поддерживать и любовно почитать; и пусть благой властью Устава никоим образом не будут они сурово лишены того, что необходимо для их тела.

LXIV О братьях, странствующих по разным провинциям.

Да тщатся братья, кои отправлены (по орденским делам – В.А.) по разным провинциям, соблюдать Устав в отношении пищи, пития и прочего, насколько хватит сил, и пусть живут безупречно, дабы прочие хорошо свидетельствовали о них: да не оскверняют они дело благочестия ни словом, ни делом, но подают пример мудрости и добрых деяний и отраду всем, с кем они будут связаны.

Да будет тот, у кого они пожелают остановиться, украшен доброй славой, и пусть сей дом, по возможности, не будет лишен света сею ночью, дабы, не дай Бог (quod absit), темный враг не учинил убийства. Если же рыцари услышат о том, что где-то собираются не отлученные (от Церкви – В.А.), мы советуем, чтобы они шли туда, заботясь не столько о временной пользе, сколько о вечном спасении своих душ.

Тем же братьям в заморских областях, кои так нуждаются в пополнении (spe subvectionis ita directis), мы на сем соборе (hac conventione) приказываем принимать желающих навек присоединиться к рыцарскому Ордену, по следующему договору: пусть и тот (соискатель - В.А.), и другой (представитель Ордена Храма - В.А.) придут к епископу той провинции (которая нуждается в пополнении вооруженных сил за счет новоприбывших добровольцев – В.А.), и пусть тот выслушает желание просящего.

Когда же сие будет исполнено,  да пошлет брат его (добровольца, желающего присоединиться к Ордену – В.А.) к магистру и к братьям, кои пребывают в Храме, что в Иерусалиме; и, буде жизнь его честна и достойна такого жребия, пусть он милостиво будет принят, если магистру и братьям это будет угодно. Если же он в это время умрет от труда и усталости, то да будет  выказана по отношению к нему вся доброта и братская любовь бедных Христовых рыцарей, как к одному из братьев.

LXV О том, чтобы средства одинаково распределялись между всеми.

Считаем также, что разумно и правильно было бы постановить (manutenendum), чтобы средства распределялись между всеми постоянными братьям (fratribus remanentibus) поровну, согласно имеющимся возможностям. Ведь частная собственность не полезна (для спасения души, так что не стоит члену духовно-рыцарского Ордена стремиться к накоплению ее в одних руках – В.А.), и необходимо помышлять о ее бренности.

LXVI О том, чтобы рыцари Храма имели десятины.

Нам ведомо, что, оставив преходящие богатства, вы подвергли себя добровольной бедности. И потому мы указали, что было бы справедливо, если бы вы, живущие совместной жизнью, имели десятину следующим образом.

Если епископ Церкви, коему по справедливости причитается десятина, с любовью пожелает дать ее вам, то с, дозволения Общего Капитула, ему надлежит дать ее вам ее из тех десятин, кои на тот момент будут иметься у Церкви. Если же какой-либо мирянин до того порочным путем владел таковой десятиной как бы по наследству, но раскаялся в сем, пусть он оставит ее вам, и только с распоряжения начальства.

LXVII О легких и тяжких проступках.

Буде какой-либо брат в разговоре или во время воинской службы, или как-либо иначе, совершит какой-нибудь легкий проступок, пусть лучше он сам, нежели кто другой, расскажет о своем проступке магистру для (получения – В.А.) прощения. За легкие проступки, если они не будут постоянными, да получит он легкое наказание.

Если же при том, что он будет молчать, о его вине узнают через кого-либо другого, да  будет он подвергнут большему и более суровому наказанию и исправлению. Если же проступок будет тяжким, да будет он (виновный – В.А.) отлучен от братской близости и да не ест с братьями за одним и тем же столом, но получает подкрепление (сил телесных пищей и питьем – В.А.)  в одиночестве. Лишь разумением и судом магистра определяется, будет ли он спасен в Судный День

LXVIII За какую вину брат более не считается таковым.

Прежде всего, надлежит заботиться о том, чтобы ни один брат, могущественный или не могущественный, слабый или сильный, возжелавший возвыситься и постепенно возгордившийся, оправдывающийся в своих проступках, не оставался безнаказанным; но если он не захочет исправиться, да постигнет его более суровый приговор.

Буде же он не пожелает исправиться, невзирая на благочестивые увещевания и возносимые за него молитвы, но будет все больше и больше возноситься в своей гордыне, да будет он извержен из благочестивой паствы, по слову Апостола: «Изгоняйте злого из рядов ваших: надобно, чтобы из общества верных братьев была удалена больная овца».

Впрочем, да старается магистр, коему надлежит держать в руке посох и жезл (посох, которым он поддерживал бы немощь чужих сил, а также жезл, которым он из ревности о праведности поражал бы пороки провинившихся), по совету Патриарха (Иерусалимского – В.А.)  и по духовном размышлении, поступать так, чтобы не случилось, по слову блаженного Максима, дабы либо излишнее попустительство в отношении наказания согрешившего, либо неумеренная суровость не смогли отвратить провинившегося от падения.

LXIX О том, что от Пасхального торжества до праздника Всех Святых дозволено носить одну льняную рубаху.

Между прочим, вследствие чрезмерно сильной жары в краях Востока, милостиво дозволяем, чтобы каждому от Пасхального празднества до праздника Всех Святых не в обязательном порядке (ex debito), а лишь по желанию (sola gratia) выдавалось по одной льняной рубахе, я имею в виду, тому, кто пожелает ею пользоваться. В прочее же время да носят все шерстяные рубахи.

LXX Сколько и какие ткани необходимы для ложа.

Мы общим решением предписываем, чтобы всякий спал на отдельной кровати, и не иначе, если только не случится величайшая нужда или необходимость. Пусть всякий имеет постельные принадлежности, ограниченные распоряжением магистра; мы полагаем, что каждому, скорее всего, хватит рясы (saccum), подушки и одеяла.

Кто же будет лишен одной из этих вещей, да имеет коврик (carpitam), и ему будет позволено в любое время пользоваться льняным покровом, то есть покрывалом. Одетые же пусть спят в рубахах и да спят всегда в штанах. И да будет у спящих братьев до самого утра (зажженный – В.А.) светильник.

LXXI О том, что следует избегать ропота.

Мы Божественным увещеванием предписываем вам избегать соперничества, зависти, недоброжелательности, ропота, сплетней, злословия и бежать их как некой чумы. И пусть каждый заботится в бодрствовании духа, о том, чтобы не обвинить или не осудить брата, и пусть обратит внимание на следующие слова Апостола: «Не будь обвинителем и доносчиком в народе».

Буде же кто узнает наверняка, что брат в чем-либо согрешил, пусть он, по завету Господа, в мирном и братском благочестии, уличит его с глазу на глаз (отсылка к Мф. 18,15: «Если же согрешит пред тобою брат твой, иди и исправь его с глазу на глаз» - В.А.). Если же тот его не послушает, пусть он привлечет другого брата.

Но если тот не обратит внимания на обоих, пусть в собрании он будет публично обличен на глазах у всех. Ведь велика слепота тех, кто порочит других, и весьма велико несчастье тех, кои не остерегаются недоброжелательности: оттого погружаются они в древнее ничтожество отпавшего врага (дьявола, бывшего некогда ангелом, но возмутившегося и отпавшего от Бога - В.А.)

LXXII О том, чтобы избегали поцелуев всех женщин.

Мы считаем опасным для всякого благочестивого мужа обращать слишком большое внимание на женский лик; и потому да не возжелает никто из братьев поцелуя ни вдовицы, ни девицы, ни матери, ни сестры, ни тетки, ни какой другой женщины.

Итак, да избегает рыцарство Христово женских поцелуев, чрез кои часто люди подвергаются опасности, дабы смогло оно идти пред очами Господа с чистой совестью и непорочною жизнью.

Здесь кончается Устав Ордена бедных соратников Христа и Храма Соломонова.


 
      
 
      


Рецензии