атмосфера

Бывают дни, когда из дома выходить не хочется. Совсем не хочется. Сегодня именно такой день. Я одна в квартире, за окном – дождь. Закрыла дверь на замок, выключила домофон, домашний и мобильный телефоны, выдернула интернетный шнур из компьютера, зашторила окна. Я решила, что на пару дней полностью отделюсь от мира. К этому я уже приготовилась: в шкафчике на кухне необходимый минимум еды, друзьям сказала, что уехала к родителям в свой родной город. И вот теперь я сижу одна. Одна комната и я одна. Телевизора у меня нет, свет я отключила совсем. Сейчас еще день, но на всякий случай у меня на стенке лежит несколько свечек. Сначала я просто сижу и думаю. Думаю о вселенной, о звездах, космонавтах и скафандрах. Представляю себя в скафандре. Смеюсь. Подхожу к шкафу, достаю оттуда свое любимое бежевое платье, надеваю. Кружусь. Кружусь так долго, что начинает подташнивать. Рухнула на пол. Мне смешно и плохо одновременно. В закрытой квартире особенно одиноко. Истинное одиночество, доставляющее удовольствие. Напеваю песню на английском, путаюсь в словах. Лежу на полу и смотрю в потолок. Песня закончилась. Прислушиваюсь к тишине и все смотрю в потолок. Закрываю глаза. Открываю глаза. Уже темно. Кажется, прошло пару часов. Часы я тоже убрала. Не хочу следить за временем. Зажигаю свечу, прохожу с ней на кухню. Наливаю из термоса кофе и пью. Сквозь занавески вижу очертания улицы, но смотреть в окно желания совсем нет. В голове играет безумная музыка. Слышу, как дождь бьет по подоконнику. Зачем, собственно, я решила обособиться от внешнего мира? Вся прошлая неделя была кошмаром. Учеба, люди, голоса… Я сделала слишком много хороших поступков и теперь мне плохо. Это ужасное состояние. Ты делаешь добро, помогаешь кому-то, и от тебя отрывается кусочек за кусочком. Эта добродетель съела меня. Я сделала слишком много хороших поступков. Внутри – пустота. Возвращаюсь в комнату, ложусь на пол снова. Гашу свечу. Так тихо и спокойно. Но в комнате все темнее. И эта темнота давит на грудь. Не слышно привычного тиканья часов, уже затих даже дождь. Тишина и темнота давят. На глаза наворачиваются слезы. Горькие, горькие. И отчего мне так плохо? Я чувствую каждую свою клеточку. Сладостно и горько одновременно. Тихая агония. Душно. Я задыхаюсь. Прошлась по комнате, легла снова. Почему я не могу уснуть? Нужна вода! Прошла, на этот раз уже без свечи, на кухню. Выпила бокала два воды. Душно. Снова захожу в комнату и ложусь на пол. От воспоминаний в горле растет ком. Все больше и больше. Он болит, раздирает. Катятся слезы. И почему я так добра с людьми? Люди. Мои друзья врываются день изо дня в мое одиночество. Говорят мне что-то. Меня это раздражает, ведь я хочу тишины. Они смеются, рассказывают о своей никчемной жизни. Мне противно. Противно. Эта неделя съела меня. В комнате – вакуум. Вакуум и я. У меня тут своя атмосфера. Я дышу пустотой. Я не вижу стен, но чувствую их давление. Атмосфера. Моя атмосфера. Удушливая. Мысли переплетаются. Уцепиться бы за ниточку. Нет, я не засыпаю. Я просто немного схожу с ума. От воспоминаний. От вакуума. От атмосферы. Я чувствую, как кровь циркулирует по телу, как река. Огромная река во мне. Круговорот. Река. Берег. Солнце. Но мне темно. Я встаю. Хожу по комнате. Спотыкаюсь о собственные ноги. Падаю. С грохотом падаю. Слышу его. Он еще долго отдается в голове. Я совсем сумасшедшая. Как я могла позволить себе создать счастье для них. Как я могла… Безумие. Я всю неделю была безумной. Но внутри. Я не показывала его окружающим. Я вела себя хорошо. Но теперь это безумие здесь. Вокруг. Оно душит меня. А пустота рвет изнутри. Я не хочу кричать, но я плачу. Мне так тоскливо. Именно тоска. Она съедает. Дни съедают. Пустота вот-вот вырвется из груди, разорвав меня на мелкие кусочки. Агония. Тихая агония. Душно. Пытаюсь ухватиться за мысль, но она ускользает. Так же я в детстве пыталась ухватиться за ниточку, прикрепленную к наполненному гелием шарику. Вот она уже у меня в руках, но в следующий момент ускользает из моих маленьких ручек. И я начинаю плакать. Мне жаль улетевшего шарика. Тоска. Тоска съедает. Я уже не чувствую тела. Только мысли. Безумные мысли. Эти двое. Они сейчас счастливы. Зачем я позволила быть им счастливыми? Ведь мне теперь так больно. А он мне нравился. Сильно. Он хорошо выглядел и говорил. Он слишком хорош. Слишком хорош для меня. И я смотрела, изучала его. А он изучал ее. Обидно. Я помогла им обрести друг друга. Слишком хороший поступок с моей стороны. Я ведь могла сказать ему «Прости, но ей все равно». Нет же. Я помогла ему. Я была слишком доброй на этой неделе. Теперь мне плохо. Боль. Внутри. Вместе с пустотой. Рвет меня. Накатывает волна страха. Панический страх. Я боюсь пошевелиться. Пустота рвет, рвет на мелкие кусочки. Обычно люди называют это «на грани». Мне все равно, как это зовется. Мне просто плохо. Слишком плохо. Я задыхаюсь, захлебываюсь собственными слезами. Пустота рвет изнутри, она уже вырывается. Вырывается криком. Но я слышу его издалека, как будто не я кричу вовсе. Это даже совсем не крик. Это громкий стон боли. Боли, рвущей меня по швам. Боль пронзает все мое тело, парализует его. Пустота! Она вырвалась наружу. Уже не так душно. Я начинаю засыпать. Но мне все еще плохо. Агония, тихая агония затухает. Здесь моя атмосфера. Пустая, темная квартира, я и моя пустота.