очки

- Девочки, это не у вас там очки на аллее выпали?
- Черт, очки. Где?
- Там, на аллее. Идите только быстрее, а то там бабульки какие-то все подряд с дороги подбирают.
- Спасибо большое, - сказала я мужчине лет сорока, а Юля уже побежала за своей потерей.
Мы даже не заметили, как ее очки упали с ее свитера. Мы с Полиной пошли за почти бежавшей подругой. Странно, что ни каких бабулек я не увидела, а может, просто не заметила. Вот и Юля не заметила: от места потери очков она отошла уже метров на триста. Пока мы догоняли Юлю, я думала, что глупее ситуации быть не может. Очки упали, кто-то их взял, и все это за какие-то минут десять.
Юля прошлась в один конец аллеи, затем в другой. Мы с Полиной шли следом, медленнее, разглядывая асфальт. На том месте, где могли быть эти чертовы очки мы стояли минут пять, тщетно вглядываясь в окружающую грязь. Увидев, что Юля остановилась возле стоящего рядом супермаркета, я подошла к ней. Она, конечно же, была расстроена. Очки, обычные очки, чтобы лучше видеть мир. Да если бы у меня были такие, я бы обязательно их потеряла, выкинула, разбила. Но ей они нравились. К тому же стоили они не мало.
- Что это за бабки. Кому вообще нужны идиотские очки. Зачем кто-то их вообще поднял? Старые крысы, - не унималась Юля, и я ее понимала, наверное.
Рядом с магазином женщина торговала пиратскими дисками. Юля, еще не утратившая надежду, подошла к ней, спросила про очки, не приносил ли кто. Что-то про мнимых бабок она так же спросила.
- Нет, - отвечала та, - не видела. Если я что-то нахожу, то вешаю на видное место, - она показала на «прилавок».
Затем женщина решила спросить у охранника магазина, но вернулась без результатов.
- Бабки, - говорит она, - они хуже, чем жулики. Одной рукой молятся, а другой…
Юля решила зайти в аптеку. Я не понимала, зачем это.
- Все логично, бабки – аптека, - сказала Полина.
И оттуда она пришла ни с чем. Мы решили пойти дальше по аллее, в сторону моего дома.
- Я ненавижу себя, Полин, - сказала я в то время, как Юля еще бегала возле супермаркета, - у нее, вроде бы, проблемы, а я вообще думаю о другом, думаю, как бы я это все записала.
Вот мы идем по аллее, я думаю о том, что более глупой ситуации быть не может: и смешно, и грустно. Полина успокаивала неудачницу.
- Полина, да эти гребанные очки дороже, чем моя душа!
- Юль, ты сама мне говорила, что если ушло, значит, это лишнее в твоей жизни.
- Это люди, твою мать! Старые крысы!
Мне было смешно, но я молчала.
- Даже пофиг, что скажет мама, я любила эти очки, мне нужно носить очки, они были такие крутые, да и сейчас они крутые, но не у меня, понимаешь?
Мы дошли до конца аллеи. Дальше было две дороги: завернуть вправо по все той же аллее, либо перейти через дорогу в соседний квартал. Меня прельщал второй вариант. Я попрощалась с подругами и направилась домой.
Всю дорогу мои мысли были заняты этим случаем. Как мы не заметили, что очки свалились на асфальт? В это время я фотографировала девочек, поэтому ясно, почему могла не заметить я. Но сама Юля…
Дома, просматривая фото, я обратила внимание, что на одной фотографии на воротнике красного свитера Юли висят очки и вот-вот спрыгнут оттуда. На следующем кадре очки были уже на уровне ноги своей хозяйки. Я иронично улыбнулась. Очки, обычные очки. Столько нервов. Столько беготни. Она их любила. Они оказались нужнее кому-то. Мне стало действительно смешно. Эти очки не подходят для любых глаз. Тем не менее, какие-то «старые крысы» подняли, взяли себе. И никто из нас троих даже не заметил. Какие же мы несчастные. И зачем только люди берут чужое?