Секс-тур на Кубу

Секс  тур на Кубу…

Рассказ...


          О пля! Не успел оглянуться Колёк по жизни- пролетел полтяшок… Спраздновали достойненько! Начали загодя, благо август, как правило –теплый, солнечный месяц на Алтае, да и человечек-то он в общем не вредный. Небеса тучки раздвинули, солнышком вволю порадовали. Господь его похоже любит, люди правда, кажется не очень. Может завидуют порой? Хотя чему завидовать-то? Манны небесной на голову не сыпалось. Всё трудами праведными, через горб-спину. Ну, шел по жизни голову высоко держал за 50 прожитых, на сколько себя помнил, спины не гнул. Многовато все равно вражишек нажил, но с другой стороны и друзей не мало. Вот, только что с юбилея последних гостей проводил. Со всего бывшего Союза понаприехали. Две недели по горам, да рекам компашкой болтались. Восторгов, андреналина и впечатлений от общения, от природы куча! Для хороших людей не жалко.
   Так думал Николай, слегка рановатенько проснувшись и потягиваясь почему-то на диване в своем рабочем кабинете, а не на постели рядом с женой. Понятно, что поднадоели за 30 с лишним лет друг другу совместной супружеской жизни, а с другой стороны да и поотвыкли…за эти же годы. Встреч и расставаний  было нисколько не меньше, чем совместно прожитых дней.
    Вспомнил, от чего на диване-  засиделся вчера за компом до поздна, потом и уснул тут-же…Устал однако…Душа отдыха требовала!
    Две недели сплошного праздника запоем назвать язык не поворачивался. На Руси запой это немного другое- когда под одеялом и, в одну харю, а тут гостей за  сотни под две было. Это уже по кавказски пить уметь надо, чтобы не интересным не показаться.
    Хотя быть, а не казаться было Колькиным девизом по жизни…
    Так…Совсем вспомнил! Искал заманчивых предложений, где бы старческие косточки на шестом десятке погреть. Желательно поближе к экватору, да чтобы повеселее было. Отпуск-то в самом разгаре, до открытия охоты по перу верных еще пару недель с гаком- это святое, можно и слетать куда-нить на десяток дней!
    Середина августа предложениями заманчивыми местных фирмёшек и туроператоров не баловала изобилием. Трудящиеся, похоже, с цепи сорвались, кинувшись вдогонку за уходящим летом в заморские страны. Первопрестольная должна выручить, предложений однак должно быть побольше. Одна беда-визы оформлять совсем некогда, придется лететь туда, где с этим делом попроще. Так думал Колька, задумчиво чистив зубы и протирая глаз. С окончанием процедуры понял- пора действовать, жизнь проходит!
    Сделав пару звонков, уточнив рейсы и  скидав впопыхах дорожную сумку, являвшуюся по сути средних размеров пластиковым пакетом, через пару часов уже мчался в аэропорт.
    Столица радости большой по поводу Колькиного прилёта не выразила. Встретила, как показалось совсем буднично, несколько даже прохладновато. Добравшись до метро, где как блох было натыкано представительств именитых и не совсем, а точнее совсем не именитых турфирмочек , слегка взглянув в бесцветно-бессовестные глаза полу-очаровательной работницы туриндустрии еще раз отметил- не мой день! А, как он мог быть его? Когда, на пару дней вперед всё уже расписано, роздано и продано. Вот страна! Детишек к школе надо готовить, учебники, тетрадки закупать, а эти кинулись безответственно телеса полоскать в морях-окиянах.
     Как казалось, стоящих предложений к экватору было два. На выбор: Доминикана и Куба. Что туда, что сюда лететь было одинаково- через всю Европу и Атлантику. Прикинул- буржуев толстых кормить не перекормить, что на Канарах, что в иных странах и провинциях, а вот помочь тов. Фиделю деньжонками- святое дело, долг каждого рождённого в СССР!  Конечно же, к знойным кубинкам! К праздничным карнавалам! Успеть вскочить в последний вагон уходящей в Лето электрички. Не дожидаясь состава, с пересадкой на станции Увядающая Осень  следующего до конечной станции Старость.
    Спустившись в метро и окунувшись в неспешный поток полуденных пассажиров, растворившись в нём, Николай внутренне сжался,  почувствовав себя маленькой-премаленькой песчинкой, пылинкой уносимой дуновением ветерка куда-то далеко-далеко в вечность…
    Приятный, слегка механический голос вывел из оцепенения: «Следующая станция Павелецкий вокзал».
     Времени до вечера- приятного, запланированного вечера было вполне достаточно, а дел скоротечных и не требующих отлагательств не было совсем. Поэтому неспешная пешая прогулка по набережной Москва- реки могла доставить только наслаждение. Полюбовавшись красотами новостроя и старой Москвы, имея прямо практическую цель- бросить на ночь кости в уютном месте, заглянул в помпезные «Красные холмы». Скучающие на «рецепшене» девчушки приветливо –заинтересовано встретили посетителя и на простой как сама сермяжная правда вопрос о том, где у вас можно поселиться нищему студенту с милой улыбкой предложили номерок всего-то эдак долларов за 500, но искренне предупредивши об отсутствии вида из окна на реку…Отсутствие вида, да впрочем и сама цена студента как вы понимаете категорично не устроила. Мило улыбнувшись девчушкам Николя неспешно бочком, бочком ретировался на противоположную сторону канала, очутившись в более подходящем для студентов заведении, гарантирующим приют ровно за вдвое меньшую стоимость…
        До назначенного времени встречи оставалось ещё с полчаса, но Колька уже посиживал на шикарно-грязном гранитном парапете вокзала, побалтывая непринуждённо шлёпанцами 45-го размера. Брюки, парусиновые широченные брюки, ещё совсем недавно, практически еще вчера, сиявшие чистотой за сутки путешествия превратились в серовато-грязноватую тряпку. В другорядь их владельцу стало бы несколько неудобно, за сей внешний вид, но муравейник под общим названием Moskау кишел снующими вокруг такими же замызганными муравьями. Было приятно растворится в общей серой массе, где никому и ни до кого нет дела и где никто тебя совсем не знает…Да и знать-то по большому счёту   не   ж е л а е т!
        Духота раскаленного вечера потихонечку начинала отпускать, наблюдать за происходящим становилось скучно и наш герой вольно- невольно ушел в себя, предавшись приятным воспоминаниям… 
        Девчушка эта нравилась Кольке всегда, с самой юности. Заглядывался на неё украдкой, иногда в глаза, пристально, при редких мимолётных встречах. Жили в разных городах. Шло время, взрослели. И как-то получилось так, случайно, а скорее и не случайно, а так было угодно Богу  и Судьбе, что  испытывая взаимную симпатию и тянувшись робко друг к другу, сдерживаемые условностями, придумав поход на концерт суперпопулярного гастролера, возвращались поздновато. В стране сплошного дефицита, когда и помереть-то места на кладбище всем не хватало, а не то, что расселить всех приезжих по гостиницам стало понятно, что ночевать Кольке негде. Надеясь на авось, полоротство , либо милость вахтёра, пошли прямёхонько к ней, в студенческое общежитие.
         В комнате были одни… Постелила на полу, сама легла на кровать…Не спалось…Ни ему, ни ей. Николай встал, медленно подошел к раскинувшемуся на узкой скрипучей с панцерной сеткой кровати абсолютно обнажённому телу, угадывавшемуся в неярком свете одиноких уличных фонарей сквозь широкую ночную рубашку. Медленно, встав на одно колено, пропустил руки между матрацем и кроватью, бережно подняв, унёс вместе с хозяйкой к себе в ложе.
        Она была безучастна и безропотна…И…Холодна как лёд.
        Пару- тройку лет просто не общались…Не общались и всё. На душе была какая-то мерзость, чувство вины и одновременно какой-то досады. Хотя возможность общения была… Стоило только набрать номер телефона, протянуть руки навстречу друг другу и... Но, что-то мешало…Может-то недосказанное, недолюбленное, недочуствованное той ночью…
        Тогда для себя сделал вывод: Никогда не желать женщины, пока она не захочет тебя так, что последующая физическая близость превратится в яркий запоминающийся праздник. Праздник на долгие годы…Праздник на десятилетия… 
       Время потихонечку бежало. Приближая встречу. Встречу с человечком спешащим к тебе искренне, желанно, по гулким переходам,  перескакивающему с кольца подземки на радиалку…Мчащегося с другого конца мегаполиса…
       Да, нужны десятилетия для того, чтобы понять, что радость даже мимолётной встречи с человеком который тебе дорог выше всяческих преград и расстояний…
        Воспоминания опять унесли Николая вдаль…Всё их в отношениях стало на свои места  чуть позже…Когда ушла бесшабашная молодость, взамен её пришла зрелость и с нею  непреодолимое желание жить и любить.
       Жить и любить сегодня, каждодневно, каждочасно , ежеминутно…   
       Любили друг друга феерично ярко, безумно, страстно…Отдаваясь любви и наслаждению каждую выпавшую на их долю свободную минутку. Минутку обеденного перерыва, забывая про обед. Минутку припасенную от всех по дороге  от работы до дома, минутку украденную у шопинга… Порой даже не снимая  верхней одежды …На столе, стуле, у дверного косяка…А, какие были фееричные ночи….
        Звонкий дробот спешаших каблучков заставил оглянуться…Навстречу…С широко раскрытыми глазами, в легком развевающемся платьице летела ОНА!
        Прыжком вскочив на ноги, забыв про проклюнувшийся шестой десяток, с зажатой в руке пурпурной розой, успел сделать шаг на встречу любимой , подхватив её в свои объятия и от счастья с закружившейся головой, а вместе с нею и закружившимися руками и ногами непроизвольно сделал пару пируэтов .
        Шел  девятый час вечера середины рабочей недельки и времени на романтику, не оставалось совсем…
         Притушив свет, накрыли столик в номере. Бокальчик с янтарным  коньячком зажатый в кулачек. Широкое кожаное кресло и две прижавшиеся. Нет! Слившиеся друг с другом фигурки.
         Как я люблю эти глаза- поймал себя на мысли Николай! И в ответ! О Боже! Увидел! Нет, прочитал по губам:
          -Я тоже безумно обожаю твои глаза…
          -Я тебя хочу –шептали его губы.
          -Я тебя тоже- отвечали её губы…Очень сильно хочууу…Очень…Но не могу…Наверное не наш день…
          Пора было ложиться спать, но спать совсем, совсем не хотелось. Чтобы немного унять бившую его дрожь и успокоится Николай пошел в душ. Струи прохладной воды ливнем обрушились на разгоряченное тело… Дверь потихонечку приоткрылась.
          На пороге стояла, виновато улыбаясь, Она, абсолютно безо всего. Робко спросила:
         -Можно я к тебе?
          Струи воды повсюду нещадно хлестали наслаждающихся друг другом любовников, но им было все равно. Наплевать на ставшую почти кипятком лившуюся на них Ниагару. Наплевать на физиологию, так не вовремя вставшую на их пути. На пути двух влюблённых сердец, любивших каждую клеточку тела друг друга. Для которых нигде и ни в чём не было условностей…
          Упившись друг другом до дна, коротко забылись в предрассветной тиши сереющего Востока…
          Палач-будильник сотового телефона отвел им  еще половинку часа счастья быть вместе…
           День, наполненный какими-то никчёмными хлопотами в столичной суете пролетел незаметно. Близился вечер, а вместе с ним приближалось и снова время ВСТРЕЧИ.
           Утром, прощаясь, условились- прочь из душной столицы! За город, в Подмосковье, на дачку, куда давно уже зовут в гости.
            Затаренные какими-то авоськами, пакетами со всем мысленным и немысленным количеством провианта к ужину, в руках и зубах, с пол узбекской бахчёй и ещё с тем, что называют «Чего Господь послал» и резервом на случай « А, вдруг гости придут?»,  два грузовых верблюда, не так давно ещё бывшие порхающими на крыльях любви мотыльками , продирались сквозь густые заросли полудикоросов, срезая «напрямки» через заброшенные помойки и стройплощадки, дорожку от электрички к дачному участку, где сдав приезжим свою квартирёшку в Центре, круглогодично проживала гостеприимная хозяйка… 
            В лучах заходящего солнца одноэтажная мрачноватая постройка конца эпохи загнивающего социализма со следами ремонта сходного по симптоматике с  хронической затяжной гонореей, с неожиданно чистеньким и ухоженным садиком с постриженными газончиками и скрипучей низенькой дверью лачужного типа, после дворцовых палат гостиного двора в названии с именем императрицы показался не очень…
            На пороге никто не встречал. Да и внутри похоже тоже сильно никого не ждал…На шум, из боковой комнатёнки вышла, нет величаво выплыло необьятное чудовище в розовеньком мохеровом халатике ( нет, попрошу заметить не МОХРОВОМ, а именно моХЕРовом!), с белокурою гривою льва и гаванской сигарой в правой руке, возраста АБП.
            - А, приехали - произнесло чудо, поворачиваясь к гостям в пол-оборота. Располагайтесь. Махнув пространственно рукой куда-то в глубь вертепа и так же степенно удалилось во-свояси.
            Показав своим видом истинно коренное, московское- расхожее: ПОНАЕХАЛИ ТУТ… ВСЯКИЕ…
             Чуток оглядевшись и поняв, что визит несколько незадался сообразил, что ситуацию пора выправлять. Так дело не пойдёт…
             -Хозяйка! – зычно, обращаясь в пустоту, произнёс Николай. А, что у вас в Московиях с горячей водой деется, есть ли удобства, акромя уличных?   
           Чудо привидением выплыло из какого-то потаённого угла с махровым полотенцем через плечо цвета моХЕРового халата.
            Струи едва тёпловатой воды из дряхлеющего титана казались внеземным благом, а  недостроенная душевая кабина была на «худой конец»притомившегося путника и о-го-го…
            Как бы с задельем, в моечное помещение пару раз ненавязчиво заглянула и сама хозяйка, томно наклоняясь и ненароком показывая резвивщемуся под душем Николаю свои перезревшие прелести…Контакт с внеземной цивилизацией под названием « Московия» потихонечку, похоже, начинал налаживаться…
             Собрали ужин из чего «Господь послал». Хозяйка важничала и умничала, не долго…До третьей рюмки… Потом понесло…Стала попроще…Кинулась в воспоминания, в рассказы про марокканских верблюдов и диких жителей пустыни, приставучих и падких на пышногрудых блондинок.
             Колька внутренне просто покатывался, ржачь так и норовил вырваться наружу. Он любил щелкать по носу «Stock up», высоко задиравших носики девчушек, но ситуация была для этого не слишком подходящая. Да и смеющиеся глаза любимой жалостливо просили: Ну, не надо, пожалуйста!»
              Усталость перелёта и беспокойной прошедшей ночи  брала своё. Глазоньки потихонечку прикрывались, беседы становились всё скучнее и бессмысленние и, вскоре всем стало ясно, что уже пора ложиться спать…
              Прижавшись, друг к дружке крепко накрепко, как пара маленьких котят, не сговариваясь, мгновенно погрузились в обьятия Морфея…
               С рассветом, она легонечко повернулась на бочок, прижавшись к нему ещё плотнее всем, всем тельцем…Николай, уловив легкое беспокойство приобнял любимую покрепче. Тут же сквозь сон почуствовав у ушка горячее и нежное дыхание широко и счастливо улыбнулся  просыпаясь, ощутил жаркие губы на своих губах. Поцелуй, такой ослепительно страстный поцелуй казалось длился уже целую вечность, но не обременял и не был обузой…Эти губы… Он готов любить и ласкать эти губы всю свою жизнь.
         -Милый ты, пожалуйста спи. Я прошу тебя: не беспокойся. Мне уже пора. Совсем пора. Вечером я провожу тебя в аэропорт…Спи любимый. Отдохни…
          Сладкий и крепкий сон был прерван резко-надоедливым звонком сотового телефона. Звонила милая барышня из туристического агентства и напомнила о том, что через …2 часа начинается регистрация на рейс Москва –Гавана.
         - Епть! Какая регистрация!!! Рейс же в 2 часа ночи ! Вы мне говорили… На том конце телефонной линии раздалось какое-то жалобное верещание, слюни, охи-ахи, невнятное бульканье…и пи-пи-пи…Абонент положил трубку.
             На мгновенье закрыл глаза…Такси…Нет.. не успеваю- пробки. Только электричка! Благо- не далече. А, там- аэроэкспресс. Должен успеть!
           Раздумье прервал прокуренный раскатистый грудной бас содержательницы притона, стоящей на пороге комнаты с неизменной чашкой кофе в одной руке и дымящейся сигарой в другой:
           -Николай! А не желаете кофе в постель? Игриво  вопросила обольстительница.
           - Какое хрен кофее! Рявкнул Колька, соскакивая с постели и на ходу поясняя ситуацию…Видя в глазах хозяйки некоторую оторопь уже более миролюбиво продолжал:
           - Нужно разбудить ласково, пораньше чуток было…Кофейку и попили бы вместе, в постельке…Как подружка уехала…
             Это надо было видеть: одичавшее без мужской ласки чудище лесное с мычанием пробкой выскочило из спальни…
           Ну и, поделом…Хорошей шутке всегда есть и место и…время…
           Но шутку похоже не оценили…А восприняли всерьёз. Хозяйка услужливо металась по кухне  подливая кофейку, не забывая при этом преданно, по собачьи заглядывать в глаза. Ну, а на последок- добила, протягивая листочек :
          - Николай! Вот  Вам мой номер телефона. По прилёту никому , кроме меня не звоните. Жду  с сигарами Montecristo № 4 и бутылкой рома Gavana Clab…
        Появится в порту за 20 минут до окончания срока регистрации на рейс- норма жизни, привычка, не вызывавшая  никакого абсолютно беспокойства в организме . Чего беспокоится-то?
        В общем-то, всё получилось неплохо, как всегда, по краям. Но так привык жить с малолетства. Ненавидел ждать и догонять, но приходилось догонять регулярно.  Не сильно огорчило и то, что уверовав в удачу, и в то, что с приездом в порт все злоключения закончились, сумел опоздать на прохождение таможенного досмотра, но люди добрые, наши ещё, из СССР, вникли в ситуацию, сделали исключение, в результате чего все досмотровые процедуры заняли не более 5 минут.
            На досмотр конечно опоздать нужно было сильно постараться, но день видимо был у Кольки сегодня по «краям».
             В зале регистрации на нужный рейс, не взирая, на почти что вышедшее время, отведённое на данную процедуру, было полно народу. Длинный хвост очереди медленно и нехотя двигался в нужном направлении. Сделав пару шагов в конец очереди Николай замешкался, приостановившись, совершенно неожиданно, боковым зрением увидел сделавшую ему навстречу пару шагов, из-за стойки регистрации пассажиров бизнес- класса шикарную женщину в элегантном костюме сотрудника Аэрофлота.
           - Молодой человек, обращаясь к Николаю, произнесла она. Пройдите, пожалуйста, на регистрацию к этой стойке. Польщенный эдаким вниманием к своей персоне, просто не мог отказать даме в просьбе.
            Какая это была женщина! Возраста под пятьдесят, стройная, с великолепной фигурой. Всевышний! Дай сегодняшнему поколению тинейджеров и нимфеток считающих себя распорядителями жизни и повелителями судьбы,  хотя бы каждой пятой, дожив до эдаких лет, быть хотя бы чуточку похожими на неё! Вежливая, корректная улыбка, прикрытые веки, за которыми скрывались искрящиеся жизнеутверждением глаза…
            Протягивая Николаю его паспорт, совсем  как показалось не дежурно, мило улыбнулась, предложив жестом присаживаться и ожидать приглашения на посадку.
            Ну и как после этого погрузившись в размышления не впасть мужичку в транс, прослушать обьявление о приглашении на посадку и не заметить-то, что очередь растворилась, и он остался в зале почти один?
            Отпускное настроение окончательно и бесповоротно проникло в каждую клеточку головного мозга.  А, что будет  под знойными лучами тропического солнца среди фееричного разнузданного великолепия антлантических пляжей Варадеро?!!!
            Так размышлял наш герой, сидя в кресле просторного лайнера, выруливающего на взлёт и готового вот-вот оторваться от бренной земли, взяв курс на Атлантику.             
            Тринадцатичасовой  беспосадочный перелёт не показался  столь обременительным, как думалось. И даже фирменная аэрофлотовская «Синяя птица», подававшаяся к обеду и ужину, так раздражавшая ранее одним своим тоскливым видом, была себе «ничего так». Жизнь налаживалась, улыбнувшись себе, подумал Николай, вспомнив расхожий анекдот про бомжа, петельку удавки, привязанную к решётке канализационного люка, недокуренный бычёк Мальборо и бутылочку недопитого кем-то вермута.
             Посадочка в Гаване прошла почти благополучно. При первом касании колёс многотонного лайнера  салон несколько преждевременно недружненько зааплодировал, благодаря сим жестом, по сложившейся традиции за приятный полёт и благополучную посадку экипаж корабля.  Но радоваться, как оказалось было рановато. Лайнер поскакал по полосе вприпрыжку  как страус эму, убегающий от погони,  при этом угрожающе раскачивая крыльями. В салоне наступила гробовая тишина, и пара громких одиноких хлопков подвыпившего «руссо туристо» запоздало повисли в воздухе. Рёв турбин, а за ним и  резкое торможение чуток внушило робкую надежду на то, что десяток последующих деньков всё-таки придётся провести не в гробу, либо на больничной койке, а на пляжных шезлонгах …Всё обошлось…
            Столичный аэропорт, со скромными претензиями на привычные реалии дня насущного, выплюнул пассажиров в духоту брезжущей рассветом тропической ночи…
            Куба встретила суетой, лёгкой неорганизованностью и бесцельными переходами вслед за гидом от одного ожидающего автобуса к другому. Ну, прям, как в молодости, повеяло, чем-то родным.
         Приятно вспомнить наше совковое прошлое…
            Достаточно долго кружили по узким улочкам столицы выбираясь на шоссе, ведущее к Атлантике…Движение автомобильное было достаточно редким, может потому, хотелось бы верить, что ещё Гавана не проснулась. Вскоре, комфортабельный автобус  весело бежал по новенькому шоссе, лентой тянущееся вдоль береговой линии, неся в себе к океану удовольствия, измождённых нелёгкой дорогой курортников...
           Дорожка была не близкой, с парой традиционных остановочек, в строго обозначенных по неписанным, а может по прописанным спецслужбами местах. Удивляться тут было нечему. Попали русо туристо фром Московия прямо назад, лет на двадцать …в СССР. Такие же полупустые полки магазинчиков с товарами, вызывавшими одновременно и ностальгию и лёгкое недоумение. Цены неприятно удивили… В стране, где работающий человек должен прожить на чуть мене 2 тысяч рублей в месяц, одинокая банка  тушенки на полке ларька, служащая одновременно видимо и товаром и украшением интерьера стоила…450 рублей. Вторая остановочка получилась слегка забавной. К имеющемуся антуражу добавился вынырнувший, невесть откуда, как тот пресловутый «Рояль в кустах» разудалой, но с совсем безрадостно- печальным ликом ансамбляяя сходу затянувший зычно и громко песню про Че Гевару, а потом и про Кубу, потом и про Фиделя с Раулем… Сразу вспомнилось: «И Ленин- такой молодой и юный отряд впереди»…Прикольно…пока не надоест…
          Гид, достаточно бойко общаясь на сносном русском, по южному экспансивно, но вместе с тем ёмко и некоротко рассказав о своем собственном жизненном пути с момента рождения, тур услугах и прочей дежурной хлобуде как-то не очень охотно рассказывал о своей замечательной стране. Клещами удалось выдавить то, что острову и жить-то в общем не на что… Одинокие нефтяные качалки, редко разбросанные по побережью, и по большей части замеревшие, как казалось надолго и похожие на одиноких журавлей, в период бескормицы, качали нефть нижайшего качества. В час по чайной ложке. Сахарный тростник, так полюбившийся гражданам Союза в период Карибского Кризиса 1961 года, больше никому и не был, толком нужен… Экономическая блокада продолжительностью в пол-века сделала свое черное дело…
    Настроение потихонечку приопускалось. Мрачные,серо-коричневые приземистые здания колониального стиля середины прошлого века, казалось вросшие по окна  в землю, чередовавшиеся одни за другими, выглядывающими крышами среди буйной растительности, позитива явно не добавляли… 23 километра  уныния со звучным названием Варадеро…
            Засада, влипли…Поддержали кубинскую революцию тощим кошельком российского обывателя…
        На такой вот нотке, тихохонько шурша покрышками и подкатили к месту пристанища, на ближайшие 10 суток…
        Пассажиров в Барловенто, сереньком ничем не отличающимся от себе подобных 4-х звездочном отеле , приготовилось к выходу  человека четыре: папа со вполне взрослым  сынком, явные представители потомков Моисея, паренёк-переросток на четвертый десяток годков обвешанный сумками , с громадным чемоданом, похоже с бальными платьями, ну и ваш покорный слуга с пластиковым пакетом в руках в котором и находилось все его несметное имущество.
       Спешить уже больше было НЕКУДА, да и стремится в духоту тропического утра на открытую террасу рецепшена было НИ К ЧЕМУ. От безделья помог стронуть с места некстати застрявший на ступеньках автобуса чемодан соплеменника, заслужив неожиданно признательный проникающий взгляд лица в лицо. На который-то сразу и внимания не обратил, если бы не последующее , скоротечное развитие событий.  Заставившее всё происходящее «до» и «после» прокручивать в голове  десятки раз…
       Процедура оформления мило напомнившая своей громозкостью, отсутствием офисной техники и помпезностью старые, добрые времена, приправленная разговором двух папуасов из разных полушарий на смеси плохого английского, безукоризненного испанского состоящая из  элегантных жестов очаровательной креолки и не менее занимательных пассов сибирского  мужлана под пристальным взором секьюрити, тенями выглядывающих из-за каждого угла обширного до помпезности холла закончилась всеобщим облегчением, торжественной выдачей ключей от номера расположенном супер удобенски, тут же на первом этаже.
      
Попутчик, оформившийся чуток поране, крутился рядышком…Не спеша уходить…
        Преодолев четвертинку окружности земного шара, перепутав день с ночью Колькин организм настойчиво требовал отдыха….Спать…Спать…Спать…
Прощаясь с попутчиком бросил дежурную фразу:
       - Заходи, мимо проходить будешь…
        Приняв душ, не взирая на слегка вялую духоту вызванную слабоэнергичными потугами  древнейшего ,как и всё убранство номера кондиционера, тут же повалился на широченную кровать из массива какого-то незнакомого дерева красноватого цвета провалившись в сладкие обьятия Морфея.
        Сколько проспал даже и не вспомнил, слышал сквозь сон, что кто-то легко царапался в дверь, затем шаги удалились, потом ещё кто-то в дверь постукивал –побрякивал…
        Проснулся с головой  гудящей как чугунный горшок, по которому двинули здоровенной- приздоровенной дубиною .
           В номере прохладнее не стало. Срочно смыть липкий противный пот вместе с навязчивой духотой и провести рекогонсцировку местности- на хвалёную  Атлантику посмотреть, а там и пора б пищи какой заморской попробовать.
       Струи чуток тепловатой воды, похоже прямотоком идущей из баков нагреваемых солнцем вызывали только раздражение. Опять подумалось: А нах…я сюда приперся?
        Тщательно вытерся, выйдя в холл номера и прикидывая куда б пристроить высушиться полотенце помятуя, что в экваториальной влажности толком-то и ничего не сохнет, эт не Эмираты, хотя и там тоже ничего не сохло.
        В дверь постучали…
        Не спрашивая, кто там Николай открыл запертую на внутреннюю защелку дверь. На пороге стоял сегодняшний чернявый попутчик.
        - Проходи, обронил Николай делая шаг по направлению  вглубь номера. Запахнутое на бёдрах полотенце распахнулось, приоткрыв свежепомытые генеталии. 
        С диким полувозгласом-полувздохом :
        - Дак ты не обрезанный!, землячок рухнул на колени, проворно вставляя Колькин член себе в рот…
     Делая глубокие глотательные движения ПРОСТО С ИССТУПЛЕНИЕМ, до самых гланд запуская  полувялый фаллос .
Экстазу парня можно было только позавидовать. Шок перерос в нечто: Колёк впал в немой ржач:
        -Не плохое начало секс-тура на Кубу, креолок только, что-то не видать. Одни московские пидерасты нападают.
       Вместе с тем  возникло и дикое раздражение. А может дала себя знать и утомительная дорога…Николай напрягся…Внимательно и спокойно оценив ситуацию, на полураскрытой в похоти пасти слегка выпустившей член изо-рта  коротко, без замаха ударил сосущее существо прямо в роговой отсек между глаз. Десятки лет занятий не прошли даром…Без мычания, слегка подавшись вперёд, секс-партнёр ничком рухнул на громадный пушистый ковёр не подавая признаков жизни… Убить не должен- пронеслось мгновенно в голове…
       Броня в палец толщиной в районе лобовых пазух…Три сантиметра пониже- там действительно живет смерть, когда кости спинки носа с раздирающим душу хрустом проникают в мозг…
      Проходили… не по учебникам.
       Наклонился к поверженному…Пульс…нитевидный пульс, аритмично едва простукивался где-то в глубинах молодого и не изболевшегося организма…   
       Дурак! Сколько раз зарекался не поднимать руку на человека…Всё неймётся…кубинские тюрьмы без кондиционеров…не протянешь и года…
      Вызвать охрану и медика…Дорога в ад…
       Мучительно прошли ещё пара минут…Пощупал пульс-тот стал вроде как ровнее, да и дыхание ритмичней. Дай Господь ему здоровья, а мне удачи...Прошло не менее пяти минут-долгих, мучительно долгих минут, пока незваный гость открыл глаза, пошевелился и сделал робкую попытку встать…Приподнялся на правое колено и…рухнул обездвижев…Прыжком Николай подскочил к пареньку. Полуоткрытые глаза, только что еще здорового и живого человека затухали…Унося с собой и надежду на благополучный исход конфликта, разделив невидимой чертой то, что было ДО и будет ПОСЛЕ…Время казалось остановилось…
       Легкая сутолока на рецепшене, совсем скоренько с пяток полицейских в форме и в штатском…Недоброжелательные взгляды исподлобья секьюрити… Подошла карета скорой помощи, помощь которой уже и совсем не требовалась…
       День смешался с ночью, а ночь с днём… Череда бесконечных допросов, с переводчиком и без переводчика. На дерзкого руссо не желавшего сознаваться в убийстве соплеменника ходили смотреть как в зоопарк, как на невиданное чудище…Били зверски, профессионально, с остервенением…
     Советская школа бокса Червоненко помноженная на удалость Теофила Стивенсона крепко дала корни в потомках Олимпийского Чемпиона…
      Била в основном молодёжь…Те, что постарше смотрели сочувственно: не дали русские в 70-х стране загнутья. Совесть- родная тётка голода, руку поднять не позволяла…      
     Плохо соображая от постоянной зверской головной боли, с заплывшим сплошным синяком и коростой лицом, искусанный в кровь полчищами каких-то чудовищ, живущих в каждой щелочке осклизлого тюремного каземата потерял счет дням и ночам… Тяжелое полузабытие прерывалось чередой лязганья
 кормушки- завтрак, скрип тяжелой деревянной двери- допрос, лязгание -обед, скрип-допрос, лязганье-ужин, скрип-допрос…
      Так и только так, удавалось чуток следить за ходом времени…Времени отсчитывающего минуты, часы, дни его, Колькиной, увядающей жизни…
     Очнулся неожиданно, ночью, задыхаясь от мокроты висящей в воздухе. На улице, за толстенными стенами бушевала гроза. Грудь сдавленная удушьем левой стороной нещадно ныла. Нет…Надо жить…Вспомнились уроки аутотренинга: Уйти в себя, отрешиться от боли, погасить эмоции и сознание…Так и только так от тебя отстанут, поймут, что тебя не сломать…
          Обыденный скрип открывающей двери, обыденного зубодробильного утреннего моциона…Традиционно: два дюжих охранника, коридор в тридцать  шагов, как тридцать  своих и вставных зуба   на недельку-другую переживших пять десятков лет вместе с хозяином  частью  выплюнутыми вместе с кровью, тут же в коридоре.
         Узкий, темноватый кабинет с зарешеченным окном высоко под потолком, настольной лампой направленной почти в лицо и, как эшафот-посреди комнаты привинченный к полу железный вращающийся стул.
        В комнате двое…Ране уже знакомы- почти что родня. Кулак вот того здорового мулата  родной сват Колькиной печени, а пару передних зубов замуж выдавали за култышку плюгавенького негра, выпускника Университета Дружбы народов имени Патриса Лумумбы образца конца 80-х. Кроме работы на основной ставке заплечных дел подмастерья подрабатывающего похоже еще и на пол-ставочки переводчиком…
           Начало задушевного разговора было традиционным: Коротко подшагнув под левую ногу отточенным крюком правой снизу-вверх потомок конкистадоров жестко пробил в печень. Наручники застёгнутые на запястьях рук за спиною не позволили сблокировать удар и сохранить равновесие. Колёк рухнул как подкошенный. Пытаться подниматься не стал, впервые за прошедшие дни и ночи, чем несколько удивил малютоскуратовцев экваториального розлива. Прикинуться сломленным, заглушить боль, загнав её в глубины сознания. Пауза длилась не долго. Истеричные пинчищи обрушились с двух сторон не прицеливаясь и не выбирая места нанесения ударов. От очередного пенальти в голову провалился в такую родную и знакомую чёрную дыру и казалось, остался там навсегда. Сознание возвращаться совсем не хотело.
           Сколько пролежал без памяти, так и не понял. Нестерпимо хотелось пить. Приоткрыв распухшие веки понял, что над головой потолок камеры, его одиночной камеры. Попробовал пошевелиться. Нестерпимая боль пронзила всё тело. Неужели повредили позвоночник? Мешало повернуться еще что-то, удерживающее и приковывающее к топчану. Скосил взгляд в сторону и  понял, что привязан. Привязан плотно, давно. Онемевшие и распухшие от петель руки и ноги стали чужими. Козлы! Не учили их тому, что наручники и связывание применять можно не более 2-х часов. 
       Иначе наступают необратимые процессы в крови…Ткани отмирают…
       За глухими и толстыми стенами тюрьмы послышались какие-то звуки. То усиливающие, то затухающие. Они приближались. Глухие гулкие удары перемеживались звуками взвизгивающими, звонкими. Какофония буравя воспаленный мозг болезненно проникала в сознание, давила нещадно на его отшибленные доли превращаясь в нестерпимую боль отключающую сознание.
       Карнавал…карнавал…
      Очнулся от глухого удара в дверь камеры пинчищем кованного ботинка и скрипа входной двери. В камеру ввалилась изрядно подвыпившая компашка: два уже знакомых надзирателя и…барышня… Таковой которую и назвать-то было грешно- язык не поворачивался! Необьятно громадное существо с выпирающими из под униформы складками  тела, похожими на кольца Планеты Сатурн и не смотря на молодость висящими как у бульдога щеками.
       По недопитой литровой бутылке дешевенького рома в руке…у  каждого. Бригадка веселилась и колбасилась вовсю, радостно лепеча что-то по испански, кружась по камере и смачно пощипывая игривую гостью за торчащие отовсюду прелести. Разобрать получилось урывками одно: мучата –девушка, карнавале-праздник….
       Что-то новенькое зверьки учудить решились.
       С приближением карнавального гвалта трио служивых бандуристов двигалось хороводом всё интенсивней и интенсивней, центром притяжения избрав прикованного к нарам узника. Натанцевавшись в ритмах самбы вволю и, допивая по бутылке в каждую харю, становились всё развязнее и развязней. Вот уже и дамочка, в карнавальном порыве рывочком рвет ширинку на брюках   невзначай зазевавшегося соплеменника, таща в рот всё, что попалось под руку. Второй гренадер с налитыми бычьей кровью глазами, подкравшись сзади, ловко так , запустив лапищи под юбку тащит с необьятной задницы стринги, на ходу освобождаясь от путавшихся меж ног штанишек.
          Всё понятно Николаю. В честь  праздника и по заявке трудящихся для иностранного туриста организовано выступление кубинской  самодеятельности с элементами легкого стриптиза переходящего в жесткое порно…
         Смотреть эт конечно в цирке-шапито на шоу Гоу-гоу, либо 6х9,гденибудь на Уолкен-стрит с бутылочкой пивасика в руке, облепленного за пяток «дринков» тайскими бабочками, под лёгким ветерком кондиционеров ещё куда бы не шло, но не та здесь обстановочка…Поскорее бы всё закончилось. Точно на «бис» вызывать не стал бы.
         Сатанинское лицедейство потихонечку подходило к своему логическому завершению…Зверьки совсем уж покраснели от натуги, а крайний похоже уже и потсдулся…Ловя беспомощно ртом воздух судорожно в конвульсиях  проверял на практике 4-й Закон Ньютона: Сколько не жми, сколько не тряси- последняя капля всё равно в …
        Казалось вот-вот и всё…Не тут-то было…Звероватое существо женского пола останавливаться совсем не желало. 
        Спасая товарища погибающего в мощных лапах чудовища, отстающий, сноровистый похоже на выдумку, подхватив пустую бутылку из-под рома начал засовывать её куда-то даме в непотребство. Черный носорог неожиданно изящно выгнув круп затрясся всем телом увеличивая амплитуду фрикций, со рта ненароком выплюнув недожёванное…В следующую секунду ловко выхватив из собственных складок тела исчезнувшую почти бутылку кинулась к нашему герою… Такой вонищи в своей жизни  нюхать не приходилось…Запах немытого тела смешанного с запахом спермы горячей струёй ударил в лицо…
          Вот так  Карибские приколы, вот так секс-тур на Кубу… Рвало Николая еще пол-ночи…И только под утро, слегка забывшись понял, что осталось ему здесь совсем чуть-чуть и…понесут.
        Пробуждение было не совсем обычным. Скрип открываемой двери Николай не услышал, а проснулся от удара в лицо мощного потока воды. Едва проморгавшись увидел склонившегося над ним вчерашнего знакомого с пустым ведром в руках…Вот уже и тело омыть перед погребением решили- горькой усмешкой проскочило в голове. Дальнейшее происходящее четко вписывалось в канву траурного обряда. Содрали остатки замызганной одежонки, принесли кусок мыла, бритву и принялись скоблить подбородок, одновременно намылили и голову- видимо наголо принято покойников брить.
         Приятно когда, за тобой ухаживают, чувствуешь себя центром внимания.
          Это греющее душу чувство разбавлялось не совсем приятным: реальным ощущением того, что ты –покойник, или почти покойник.
         Шевелиться не было не сил, ни мочи. Руки и ноги от долгого связывания хозяина слушаться совсем не хотели. Добивало ещё то, что и переодели во всё простенько новенько-чистенькое. Даже шлёпанцы и то, по размеру угадали…
        Погребальный сервис –на высоте!
        Сколько лежал вымытым, одетым и напудренным, только что еще не наформалиненым не помнил. Сознание то приходило и уходило.
        Завтрак прошел, обед- тоже…
        Хи-Хи…Успокойся ты! Покойников –то ведь не кормят!
        Похоже, поближе к вечерку за ним пришли… Достаточно бесцеремонно сдернули с лавки, пытаясь поставить на ноги…
        Ноги не слушались.
         Выругавшись почти русским матом, под руки потащили по коридоруХорошо, что не ногами вперед. Тащили куда-то долго, не туда, куда обычно.
         Его уже ждали. Трое. Все достаточно важного вида. Охранники удалились, усадив Николая в кресло.
         Толстый пожилой мэн в форме полицейского по хозяйски барственно развалившись похоже в собственном кресле медленно и тщательно рубя слова начал что-то говорить по испански. Перевели:
          -Администрация полицейского участка города сожалеет о случившемся и приносит свои извинения, так как  вскрытие установило причину смерти вашего соотечественника- это инсульт.  Вы можете быть свободны.
         Протягивая руку с открытой ладонью, к нему шагнул третий незнакомец и с таким родным и  знакомым среднерусским говорком произнёс:
      -Николай Алексеевич! Карета Скорой Помощи у дверей, уедем из этого мерзкого заведения…



14 апреля 2012 г.


Рецензии
Желаю здравствовать Алексей. Рассказ читается легко, сюжет не затянутый, построен в твоём "ключе", с юморком и сарказмом. Править будешь обрати внимание, в каком-то предложении есть неправильное словосочетание "...по южному экспансивно...", вернее нужно написать "...экспрессивно...". Экспрессия - яркое выражение чувств, переживаний. Экспансия - расширение, распространение за границы. Можно проверить по словарям. Остальное отредактируешь при издании. Удачи и здоровья.

Сергей Дудко 2   26.01.2018 15:57     Заявить о нарушении
Привет дорогой! Спасибо за прочтение. Сознательно написал: экспансивно, от экспансии-наступление, захват...так, что сорри брат по перу,сорри! Взаимных успехов!

Алексей Фандюхин   26.01.2018 16:41   Заявить о нарушении
Не спорю, право автора. Удачи.

Сергей Дудко 2   26.01.2018 20:57   Заявить о нарушении
Будет время заходи, хочется узнать мнение о рассказе "Бич" и не только.

Сергей Дудко 2   27.01.2018 20:14   Заявить о нарушении
С удовольствием и обязательно!

Алексей Фандюхин   28.01.2018 00:22   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 4 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.