Подари мне мечту. Часть 3

Зайдя в здание. Обнаружил что лифт не работает, и мне пришлось  пять этажей, через отдышку пробираться в злополучную редакцию. Я уже пожалел что отдал свои рассказы, на столько мой страх был велик. Подойдя к двери я уже хотел вернуться назад, но передо мной отворилась дверь и стоявшая на пороге девушка мило улыбнулась и схватив под руку затащила в отделение редакции.
-Антохин?
-Он самый.
-Вас уже ждут, проходите.
Пройдя по главному отделению редакции, я увидел дверь, на которую рукой показавала та милая девушка. Я уже мысленно представлял, что если мои рассказы вновь не будут изданы, я разнесу здесь все к чертовой матери. Но проходя мимо столов с компьютерами, я узнал её – Ирину…  Все моё внимание было приковано к ней. В какой-то момент мне показалось что я перестал дышать. Воздух здесь был сперт. Было душно. Я не знал, подойти к ней, или нет, а если да, то что я ей скажу? <Привет, как дела? Это я – Филипп, помнишь, я тебя еще любил.> Нет, так не пойдет. Но вот передо мной уже стояла дверь главного редактора, и я решил туда войти, а Иру оставить на потом, ведь нельзя же так сразу лезть на рожон. Нужно еще подумать.
В кресле главного редактора, сидел мужчина, лет тридцати пяти, с огромной залысиной, жирным лицом, и синяками под глазами. Он снисходительно на меня посмотрел, и жестом указал на стул рядом с его столом. Я сел. Мне было уже наплевать на мои рассказы, на этого жирного редактора, который испепелял меня своим взглядом, я думал только об Ире, и о том, как она оказалась здесь.
- Так значит вы тот самый Антохин?
- Да, это я
- Я лично прочитал ваши рассказы, и поэтому решил поговорить с вами лично.
- И… что же?
- А то, что они не годятся, и мы их не сможем издать в нашей редакции. Советую попытать счастья в другой.
- Но это уже пятая редакция в которой мне отказывают. Я же писатель. Я умею только писать. Мне нечего есть.
- Меня не волнуют ваши проблемы. А теперь, покиньте мой кабинет.
С этими словами, он указал мне рукой на дверь. Но я не собирался так просто уходить. Мои глаза загорелись яростью и презрением, я мигом опрокинул его стол, слышно было только как падает на пол и разбивается телефон, необузданные крики главного редактора воющего от страха. Потом я схватил его за длинный, уродский галстук, и стукнул головой о стену. Он потерял сознание. Больше криков небыло. Вдруг набежала охрана, видимо секретарша испугалась и вызвала утихомирить меня. Мне дали поддых, скрутили, и вывели из кабинета. Проходя по уже знакомому мне отделению редакции, я заметил как несколько женщин смотревшие на меня, стояли как каменные статуи, парализованные страхом. И где-то в середине столпившихся зевак, я увидел обращенный на меня взгляд Иры. Грустный, печатльный, тревожный взгляд. И мне показалось что она прошептала:
-Филипп, это ты?...

Теперь я был абсолютно уверен, что это она. Что-то в глубине души подсказывало мне, что я её разочаровал. Она помнила меня милым, скромным, покладистым мальчуганом, который хотел стать писателем. Но не таким, агрессивным, раздраженным, злобным недописателем который разгромил кабинет её начальства и недавно врезавший случайному прохожему. Я и сам себя не узнавал в последнее время.
Меня как мешок картошки затолкали в машину, и по обе стороны от меня сели полицейские. Я догадывался что меня ждет. Протокол, уголовное дело, штраф… а может и тюрьма. Я бы рад дать взятку, но как я уже говорил, мне не на что даже есть. И стоило ли это всех переживаний? Этих срывов и конфликтов? Я же всего лишь хотел купить поесть, на вырученые деньги с рассказов. А они что? Они послали меня куда подальше. Видете ли не нравится им мой стиль! ХА!
Так я подъехал к участку, меня выволокли из машины, и повели под руки в кабинет капитана, как я потом узнал, капитана Стрижова. Втащили в кабинет, и за шкирку кинули на стул. Но меня как всегда, преследуют неудачи, я промазал мимо стула, и упал прямо на пол. Встал, попытался отряхнуться, но грубый бас прервал мою паузу фразой:
- Сядь! Нечего тут рассусоливать!
Я покорно сел на стул и уставил свой взор в линолиум на полу, пытаясь разглядеть загадочные фигурки и силуэты в непонятных узорах.
-Фамилия, имя? – произнес тот же голос.
- Филипп… Антохин.
- Чем занимаетесь по жизни, Филипп Антохин?
- Я… я писатель. – тоскливо произнес я.
- И чем же вам, товарищ писатель, не угодил товарищ  Сухов, так же известный как главный редактор журнала «Окно в мир»
- Он отказался публиковать мои рассказы. Я ему объяснил всю ситуацию, что у меня финансовый кризис, и что мне даже нечего есть. Но он все равно отказался их издавать. – робко произнес я.
- Но ведь это ваши проблемы, никто их за вас не решит. Почему вы думаете, что кому-нибудь есть дело до ваших проблем? Ладно, составим протокол.
Так я ему рассказал всю историю от начала до конца, объяснил ему что и как произошло, и в какой последовательности.
- Хорошо… почти закончили. Здесь подпишите пожалуйста. И я думаю, что товарищ Сухов, напишит на вас заявление, но пока, вы свободны, можете идти. Но я уверен, что скоро мы с вами снова встретимся.
- Спасибо. До свидания.
- Стойте, еще вопрос. Почему бы вам не найти себе нормальную работу?
- Я бы и рад, только я ничего не умею. Только пишу.
- Хм… найди себе какую-нибудь не пыльную работенку, а пока, вот возьми небольшую денежку, думаю мы еще встретимся, и ты мне вернешь долг. Договорились?
- Хорошо, спасибо.
Я нехотя взял деньги, вышел из кабинета и пошел по тускло освещенному коридору к выходу.