30

*** 

И вот мы пришли.
Даже во Тьме я отчетливо видел площадь Разгневанного Бога. По легендам, здесь давным-давно, за тысячи лет до падения Дьявола, казнили единственного сына Ослепленного. Здесь тогда стоял огромный дворец, средоточие власти всего мира. И посреди него покоился камень Правосудия.
Божьего сына казнили, принеся в жертву ложным богам на этом камне. Тогда Невидящий разгневался и испепелил величественный дворец громом и молнией. Камень расплавился в мгновение ока, тысячи людей заживо сгорели. И лишь камень, окропленный кровью Господнего сына, остался стоять на месте.
Тогда укрепилась вера, что до сих пор правит разумом людей, не смотря на то, что Бог уже давно не правит небесами. Тогда этот камень прозвали камнем Мертвеца, тогда здесь появились Врата в Чистилище. Там, за Вратами, по легенде, до сих пор терзаются в муках те, кто отправил сына Бога на смерть, мечтая попасть хотя бы в Ад, лишь бы прекратить искупление.
И вот мы пришли.
На камне сидела Силь. Она тоже изменилась во Тьме.
Ее лицо ничуть не походило на лицо моей бывшей ученицы, она скорее походила на Музу. И, вероятно, на своего отца. На Смерть.
Но на свою сестру она похожа лишь отчасти… Ровно наполовину. Левая часть лица, да и всего тела, о чем говорила рука, небрежно подпирающая подбородок, досталась от отца. С нее словно сняли кожу и мясо, оставив лишь белые кости, обрамленные красной паутиной вен и артерий…
Зачем во тьме кровеносные сосуды, если здесь не бьется сердце? Затем же, зачем Кошке костяные клинки из локтей, а тебе самому полное отсутствие одежды. Тьма наряжает нас в те одежды, которые ей нравятся.
Пусть.
К бесам мысли.
Время пришло.
- Здравствуйте, Учитель, - Силь поднялась с камня, ловко спрыгнув нам навстречу. Она склонилась в поклоне.
- Здравствуй и ты, - ответил я, кивнув. Кошка недовольно поморщилась.
- Я знала, что вы придете.
- Я знал, что ты будешь ждать.
- Значит война? – спросила она. За спиной у нее открылись Врата. Эти никак не выделялись… Но я их чувствовал. И из них вышли шестеро. Похожие как братья и сестры. Впрочем, они таковыми и являлись. Гомункулы. Как я и предполагал.
- Нет, - ответил я, - не война. Это будет танец. Последний для одного из нас.
- И вы серьезно думаете, что я соглашусь на этакую благородную дуэльку?
- А мне плевать. Кошка, - ученица слегка склонилась в знак согласия, - займись ими.
Силь достала из неведомых мне слоев мира косу. Я последовал ее примеру.
- Хорошо. Потанцуем, - ответила гомункул. Мы рванулись навстречу друг другу.
Или вернее сказать враг врагу?..

***

Представьте себе такую ситуацию – вы знаете, что сегодня умрете. Что вы сделаете?
Напьетесь так, как никогда в жизни?
Совершите преступление, на которое раньше ни за что бы не хватило смелости?
Или напротив…
Станете героем… проживете этот день, творя лишь добро?
Накормите голодных?
Защитите слабых?
Направите преступника на путь истинный?
…
В любом случае, вы сделаете это для себя.
Так я думаю.
Ведь вам уже практически нечего терять, кроме отношения окружающих к телу, которым завтра вы уже не будете.
И, в зависимости от ваших взглядов, вы постараетесь изменить или укрепить это отношение. На долгую память, так сказать…
Добавим еще условие.
Вы сегодня умрете. Но вы можете что-то сделать, от чего, по сути, ничто не изменится.
Сделать что-то хорошее.
Но если вы это сделаете, то быть может Смерть будет побеждена… Ох, простите, мы же говорим об абстрактных Вас, а не о конкретном мне…
Но если вы сделаете, то что можете, то может быть мир станет лучше. Настолько, насколько вам хочется. Или чуть меньше. Или не чуть, а совсем меньше… А может и вовсе не станет, или все же станет, но много хуже. Это от вас уже не зависит,  и вы все равно не узнаете об этом. Вы ведь умрете…
Уже меньше желания причинять добро направо и налево?
Действительно, какая разница…
Ведь сегодня Ваш последний день.
Даже не так…
ПОСЛЕДНИЙ ДЕНЬ.
Завтра уже не будет…
Тем более, если вы и всю жизнь жили не для себя, а только и успевая творить то самое добро…
Можно ведь этот ДЕНЬ и для себя пожить, верно?
…
…
…
Оружия столкнулись, взорвавшись сонмом голосов. Скрежет особо сильно резал по ушам, при условии, что во Тьме нет звуков.
Моя бывшая ученица яростно буравила меня взглядом снизу вверх. Здесь я… мое тело намного выше нее.
Краем глаза я видел сражение Кошки. Одна против шестерых. Ах, пардон, уже пятерых… Один из гомункулов напрасно напал на нее в одиночку в самом начале. Костяной клинок, продолжение ее локтя, раздробил ему черепушку, как перезревшую тыкву. Да, судя по всему, теневой клинок моей ученицы не пришел по ее зову на этот слой мира. Впрочем, это не мешало ей теснить превосходящего числом соперника. Каждый из которых, к слову говоря, держал в руках косу-двойника… Бесполезно. Она сильнее их всех вместе взятых. Многократно более гибкая… Чувствующая каждого из них… И уничтожающая их голыми руками. Кош-ка Да-ор… Будь я гомункулом, трижды бы подумал, прежде чем сражаться с ней.
Коса проскользила в дюйме от моего лица.
Я отвлекся.
Крутанув косу двумя руками, я застыл, ожидая очередного удара.
Силь корчила мне жуткие гримасы, не переставая шевелить ртом. Наверное, пытаясь рычать на меня, или кричать что-то оскорбительное.
Что толку? Здесь нет звука.
Мы можем общаться лишь мыслями. Но я не хочу слышать ее, и потому не слышу.
Силь прыгнула мне навстречу, норовя снять мне голову с плеч, но этот удар я легко блокировал. Просто ударив ее оружие левой рукой. Правую же выбросил вперед вместе с косой.
Еле успевая спасти свои ноги, девушка подпрыгнула вверх, сделав сальто и вновь встав на землю в паре шагов от меня.
Красиво.
Но сейчас речь вовсе не о красоте.
Я пришел тебя убить.
И сделаю это.
Ты не сможешь меня победить. Зови нашего общего знакомого зубоскала.
Последнее я с презрением бросил ей через мыслеречь. Она же лишь изобразила на своем и без того не слишком привлекательном во Тьме личике зверскую гримасу.
Мимо меня пролетело два тела. Гомункулы разлетались что-то…
Одновременно с этим моя соперница попыталась напасть.
- Я же сказал – бесполезно! – сказал ей я, отразив удар косой, и рукой откинув ее подальше.
Пролетевшие мимо гомункулы не поднимались. У одного из них наружу торчали ребра.
«Ли»…
Еще один слог к имени моей милой ученицы. Ну, или она просто зверски сильна безо всяких там слогов, но это все же вряд ли…
- Сдавайся, - сказал я.
- Хрена с два! – рявкнула в ответ моя противница. Я ощутил позади себя Смерть.
Нет у меня слога «Кош», столь полезного и распространенного среди Жнецов. Но порою Тень делает мне подарок, позволяя ощутить присутствие зверя. Так было и в тот раз.
Силь в очередной раз попыталась атаковать меня. Я одновременно увернулся и от гомункула позади и от нее. Рванул косу позади себя наискось за собой, разрубая неожиданного соперника.
Впрочем, развернувшись к нему лицом, я понял, что это напрасно. Он уже был мертв.
Еще двое его сородичей лежали поодаль, не подавая признаков жизни… хмм… никаких признаков не подавая.
Кошка же скрестила свои локтевые клинки (звучит по-идиотски, но как еще назвать эту ее физиологическую особенность) с косой Силь.
 - Бой окончен, - сказал я, мыслью направив лезвие косы-двойника в незащищенную шею гомункула.
Последнее, что я увидел – яркая вспышка, скрывшая от моего взгляда эту победу и поглотившая весь мой мир.

***