Недотрога

- Да как ты посмела, дрянь?! – закричал Энди. – Ты меня обманула!

От его голоса Лену трясло мелкой дрожью. Она протянула к нему руку, но он отшатнулся.

- Дрянь! Никогда, слышишь?! Никогда не смей меня касаться! Даже думать не смей!

- Прости меня, солнце… - лепетала Лена.

- Закрой свой поганый рот! – Энди дрожал от негодования.

Лена прикрыла глаза, и лишь шептала кончиками губ… «Прости меня, любовь моя, прости, прости…»

Энди размахнулся и влепил девушке пощечину, и… она проснулась. Энди преспокойно спал рядом. Лена потянулась погладить его по щеке, но остановилась, едва не коснувшись кожи. Ее ладонь непроизвольно сжалась в кулак – в ушах еще стоял его крик. Дрянь!...

Девушка тихо заплакала.

* * *

Она так и не уснула до самого рассвета, проведя остаток ночи за своим любимым занятием - созерцанием сна Энди. Она могла часами смотреть, как он спит, как вздымается его грудь от ровного дыхания.

Солнце залило светом комнату. Лена, наконец, встала с постели и задернула штору, чтобы нетерпеливые лучи не потревожили сна Энди. Умылась, оделась. На пороге еще раз оглянулась на кровать, вздохнула и вышла из дома.

Уже на улице Лена натянула на руки длинные перчатки и накинула капюшон. Жизнь в городе закипала – к центральному рынку потянулась повозки с товаром, домохозяйки вывешивали в окна мокрое белье, дети гонялись по мощеным дорогам друг за другом, бросаясь огрызками яблок. Лена быстро зашагала к городским воротам, прикрывая лицо капюшоном.

У ворот образовалась приличная пробка. Переругиваясь с крестьянами, одни стражники лениво обшаривали телеги, корзины и бочки, напрашиваясь на дополнительную мзду. Другие же, сняв доспехи, резались в кости. Сами же ворота охраняли трое стражников – одного из них, Михела, Лена знала, и не с лучшей стороны. Девушка сжалась в комочек, дабы не привлекать внимания. Ей почти удалось протиснуться к выходу, лавируя между людьми, лошадьми и повозками. Но едва она шагнула в арку ворот, как сзади раздался неприятный знакомый голос:

- Святые угодники! Какие люди - Недотрога собственной персоной. Куда собралась, ведьма?!

Лена стиснула зубы и не спеша обернулась. Михел стоял, осклабившись и почесывая причинное место. Из-за его спины маячили еще двое – одинаковые рожи, явно новенькие в городской страже, с любопытством таращась на ту, кого их товарищ назвал «ведьмой».

- Доброго утра, Михел. – нехотя поздоровалась Лена. – Я иду в Водеран.

- Что ты потеряла в этой дыре? Неужто теперь тебе по вкусу деревенщины, Недотрога? – рассмеялся Михел. – В нашем славном городе не осталось ничего подходящего?

- Я уже не… - девушка вовремя подавила вспышку гнева, - Я не занимаюсь такими вещами.

- Сколько волка не корми, Лена… - покачал головой Михел, потирая подбородок, «украшенный» безобразным шрамом, сползавшим и на шею.

Лена не ответила, лишь еще плотнее завернулась в плащ и пошла дальше.

* * *

Этот шрам Михелу она оставила самолично. Он был пьян – она защищалась. Поняв, на кого он нарвался, Михел моментально протрезвел. Лене пришлось отдать ему почти все свое золото, чтобы он молчал, но магистрат всё равно приговорил ее к двадцати плетям за нападение на стражника. После пятнадцатого удара она потеряла сознание. Но двадцать плетей – такая мелочь по сравнению с тем, что с ней могли сделать, узнав, кто она на самом деле. Лена встряхнула головой, словно вытряхивая из нее неприятные воспоминания.

По тракту до Водерана идти было часа три, поэтому Лена решила срезать путь через лес. В округе он пользовался плохой репутацией – в нем нередко пропадала скотина, да и люди, бывало, не возвращались. Впрочем, Лена и не думала бояться, она сама кого хочешь могла напугать до смерти. Было бы желание, но желания не было. И причиной тому был Энди.

Она влюбилась в него с первого взгляда. Без памяти. Красавец-капитан на бравом гнедом коне – он торжественно въехал в город и в ее сердце. Лена часто вспоминала их первую встречу. Энди заметил восхищенный взгляд юной девушки, рисуясь, загарцевал на коне, подъехал к цветочнице и купил самый красивый букет. Не спеша подъехал к ней, глядевшей на него из окна второго этажа, вынул меч, надел на него букет и с улыбкой протянул ей. Она тогда не сказал ни слова, но глаза всё сказали за нее.

Энди привык к легким победам над женщинами, и, разумеется, попробовал затащить Лену в постель после первого же свидания. И был весьма удивлен, когда получил довольно увесистую затрещину от руки в черной бархатной перчатке. Как настоящий офицер он принес девушке извинения и предложил начать заново. Спустя пару недель он понял, что она не очередная временная пассия, а нравится ему по-настоящему. Он буквально терял голову от ее поцелуев, а ее недоступность лишь распаляла страсть, которая перерастала в глубокую любовь.

Но чем дальше развивались их отношения, тем тяжелее было у нее на сердце. Лена понимала, что рано или поздно ей придется рассказать любимому правду...

* * *

В Водеране у Лены была назначена встреча. Еще одна неприятная встреча с прошлым. Девушка получила письмо с приглашением еще три недели назад, но медлила. Лена подошла к двери и толкнула ее внутрь.

- Ты не торопилась, моя девочка, – раздался резкий голос.

- Прости, Агата, я не могла придти раньше. – Лена вошла в дом.

- Я знаю, – смягчился голос. – Ты изменилась, девочка.

Внутри было темно и сыро. Из-под потолка густыми лоскутами свисала паутина, на пыльном полу виднелись следы крыс. В центре комнаты на лавке сидела черноволосая женщина лет сорока и пряла. Лена исподлобья посмотрела на свою бывшую наставницу.

- Присаживайся, рассказывай.

Лена огляделась в поисках чего-нибудь, на что можно было бы присесть. Агата криво усмехнулась, шевельнула пальцем, и из угла вышел табурет, отряхнулся как пес и заковылял к Лене.

- Как ты теперь поживаешь? – спросила ведьма.

- Спасибо, Агата, не жалуюсь.

- Ты похудела, девочка, осунулась. Бледненькая совсем. Человеческой пищей, небось, питаешься.

Лена кивнула, на что Агата сокрушенно покачала головой.

- Ты ведь такая хорошенькая… была. Красивая. Сильная. Любого могла получить себе в постель. А вместо этого…

- Не надо, Агата…

- Ну, хорошо. Не надо, так не надо, – неожиданно для Лены легко согласилась Агата, - Принесла то, что я просила?

- Да, – ответила девушка, сунула руку за пазуху и вынула оттуда небольшой сверток. Протянула ведьме.

- Нет. Положи на стол, – сказала Агата. – Не хочу искушать судьбу. Ты теперь ведь почти человек.

Лена послушно положила сверток на пыльный стол. Встала и пошла к выходу. У самой двери обернулась – Агата всё также пряла, не обращая никакого внимания ни на свою бывшую ученицу, ни на сверток на столе. Но Лена знала, что это обманчивое впечатление. На самом деле старой ведьме не терпелось развернуть свой «подарок». Лена улыбнулась и вышла, закрыв за собой дверь. Прислушалась, из дома моментально раздалось чавканье.

Лена вздохнула – теперь Агата снова оставит ее в покое. Может теперь на год или больше. Свежее детское сердце надолго продлевает жизнь.

* * *

- А почему ты назвал ее недотрогой?

Михел вновь почесал шрам на подбородке, что не ускользнуло от внимания его товарищей.

- Это она тебя так?

Михел сначала хотел дать каждому брату по подзатыльнику за такую наглость, но не стал. Только кивнул утвердительно. У молодых округлились глаза.

- Да уж, - выдавил из себя, наконец, один, - Она и вправду недотрога, раз не дала себя в обиду. Еще и супротив тебя, Михел.

- Я был пьян. Мало что помню.

На самом деле Михел помнил всё. И молчал не столько из-за золота, сколько из страха.

- Понятно. А она симпатичная, – сказал второй.

Михел криво улыбнулся.

- Да. Что есть - то есть.

- Как думаешь, может быть, я попробую?

- Ну, попробуй, дурень, – засмеялся Михел. – Получишь такую же «метку».

- А если я по-доброму? – не унимался молодой. – Не стану нахрапом лезть, как ты, небось. А приглашу ее куда-нибудь. Как думаешь, она согласится?

- Она возвращается! – вскрикнул первый.

К воротам и вправду шла Лена. Поравнялась со стражниками.

- Что-то ты быстро, Нед… Лена, – процедил Михел. – Через лес шла?

Лена кивнула.

- Так быстрее.

- Ясненько. Ну, бывай.

Девушка уже вошла в ворота, как сзади ее окликнул молодой стражник.

- Простите… Лена?

- Чего тебе, парень? – раздраженно ответила девушка.

- Я это… я хотел…

- Не стоит, – покачала головой Лена.

- Почему это? – смутился стражник. – Я ж не со злом. Я, может быть, с хорошими намерениями.

Лена не ответила, повернулась и пошла дальше.

- Эй, я не закончил! – вдруг крикнул стражник и ухватил ее за плечо, разворачивая. В этот же момент он почувствовал, что ее рука сжала его горло. Его ноги подкосились, и он упал на колени, с ужасом глядя на ее лицо, украшенное хищной улыбкой. Из-за ее милых розовых губ виднелись острые конические зубы, которые облизывал раздвоенный, как у змеи, язык.

- Отпусти его, Лена! – раздался голос Михела.

Лена отбросила от себя обмякшего паренька, как тряпичную куклу. Второй стражник уже вынимал меч из ножен.

- Да что же такое?! – вымолвил он и шагнул к девушке.

В ответ она резко сдернула с себя перчатку и протянула руку к стражнику.

- Стой! Не вздумай! – Михел встал между ними. – Ради всего святого, надень перчатку, Лена, – зашептал он ей, отпихивая в сторону товарища, - Надень ее, не бери грех на душу… Если она у тебя еще есть. Ради Энди…

Лена вздрогнула и изумленно взглянула на Михела. Тот поспешно отвел взгляд и набросился на стражника.

- Убери меч, идиот! Лучше помоги брату, - потом снова обернулся к девушке, - А ты иди домой!

Лена не стала просить себя дважды. На ходу натягивая перчатку, она побежала в лабиринт улиц.

* * *

Непутевый поклонник, окаченный ведром воды, пришел в себя и тихо шептался с братом. Михел тяжело дышал.

Это был самый страшный день в его жизни. День, когда он коснулся Недотроги. Она ухватила его так же, за горло. Но, на его беду, голой рукой. Михел до сих пор помнил это ощущение – будто жизнь уходит из него через ее пальцы…

- Да кто ж она такая? – прервал воспоминания Михела стражник.

Михел вздохнул и нехотя ответил

- Она суккуб. Она пьет жизнь из людей. Прикасаясь к ним руками, – и добавил веским тоном, - И не вздумайте никому рассказывать. Если не хотите пропасть где-нибудь в лесу. Поверьте, если не она, так я лично вас там закопаю. Поняли!

Братья испуганно закивали.

* * *

Лена забежала домой, захлопнула за собой дверь и обессилено прислонилась к ней. По щекам текли слезы. Она казнила себя за то, что едва не сорвалась. И всё обошлось только благодаря Михелу. Спустя какое-то время девушка пришла в себя, сняла перчатки, подошла к чану с водой и поплескала в лицо. Утерлась полотенцем, снова надела перчатки и пошла в спальную - Энди спал.

Лена тихонько подошла к кровати и присела на край. Протянула руку, но вновь остановилась, не дотронувшись. И с грустью посмотрела на его обезображенную руку…

* * *

- Да как ты посмела, дрянь?! – закричал Энди. – Ты меня обманула!

От его голоса Лену трясло мелкой дрожью. Она протянула к нему руку, но он отшатнулся.

- Дрянь! Никогда, слышишь?! Никогда не смей меня касаться! Даже думать не смей!

- Прости меня, солнце… - лепетала Лена.

- Закрой свой поганый рот! – Энди дрожал от негодования.

Лена прикрыла глаза, и лишь шептала кончиками губ… «Прости меня, любовь моя, прости, прости…»

* * *

Энди размахнулся и влепил девушке пощечину. В ту же секунду жизнь утекла из него. Лена в ужасе замерла, пытаясь осознать, что произошло. Всё, к чему так упорно стремилась Лена – сдерживать свои инстинкты – всё пошло прахом в один момент. В тот момент, когда ее ударил любимый.

Энди бездыханным телом лежал на полу. Девушка бросилась к любимому, но ничем уже не могла ему помочь. Пришлось обратиться за помощью к Агате – вдруг старая ведьма сможет вернуть ему жизнь, ведь она так замечательно умела её отнимать. Цена была страшна – детские жизни. Десятки еще горячих сердец… Агата сделала, всё что могла. Энди удалось оживить, только жизнь ли это была?

Теперь Энди спал вечным сном. А Лена больше никогда не смела его касаться.