Глава двадцатая. Деревенская таверна

  Несколько дней Виолетта спокойно жила в большой бочке, спала, днём слегка высовывалась наружу, подставляя лицо весеннему солнцу. Николя регулярно навещал её, принося еды и свежую воду. Он не хотел, чтобы она вылезала из этого укрытия днём и разгуливала на виду у всех. Про её существование он никому на этот раз не сказал, опасаясь, что кто-нибудь проболтается, или, чего доброго, позарится на вознаграждение. Так что даже по нужде ей приходилось терпеть до сумерек, но это было единственным неудобством. Но сегодня, в разгар дня, прибежал Николя, рассказал ей, что какой то здоровенный жандарм пришёл, всё про тебя расспрашивал. Интересовался, не видали ли мы тебя за последнее время. Но никто пока про тебя не знает, так что и врать то никому не пришлось. Может, это заметил жандарм, потому как особо не угрожал, а просто порасспрашивал и уехал.
  У Виолетты всё внутри похолодело. Она спросила, как тот выглядел, и поняла, что это был Серж. Она сказала про  это Николя. Тот сразу же решил действовать. Он сказал, что сегодня - завтра приедут из рыбацкой деревни люди забирать свои готовые бочки. Чтобы не возникло подозрений, он решит помогать им. Её он запрячет в одну из тех бочек, а грузить бочку будет сам. Если чего и обнаружат рыбаки, то это уже будет далеко за городом. Там ей уже проще будет уйти куда-нибудь в леса. Или, хотя бы опять в горы. Ну а коли приедут рыбаки сегодня, то он успеет её отправить даже сегодня. Виолетта обрадовалась такой заботе о ней, чмокнула Николя за это в щёчку. Тот же сказал ей, что пока благодарить рано. Может статься, что придётся кому-нибудь самому бежать к ним и приглашать за заказом. А это уже упущенное время.
  Николя словно предвидел всё. Уже к середине дня заявились рыбаки. Они пошли смотреть бочки, разглядывали их, щупали, стучали по бокам, и явно остались довольными.  Виолетта их видела из своего укрытия, так как бочка стояла на самом верху стопки, а рыбаки просматривали соседнюю стопку свежих, ярких бочек, таких же, как и её, но чуть поменьше. Ей показалось, если не очень долго в такой бочке находиться, то она вполне сможет в ней доехать до деревни. Только бы успеть выбраться отсюда. Этот Серж так просто не сдастся. Он явно на ней зациклился, она задела его самолюбие этим побегом, а прощать такое - не в его правилах. Наверняка ещё раз приедет сюда с проверкой. Не дай бог ему прознать, что она тут скрывается, он же всё вверх дном перевернёт...
  Она слышала, как Николя позвал старшего из рыбаков, отвёл в сторону, и они стали тихонько о чём-то шептаться. Ей ужасно захотелось послушать, так как те стояли прямо под её стопкой бочек. Но они разговаривали слишком тихо, да ещё мешал шум морского ветра, долетавший сюда порывами. Артель бочкарей располагалась по соседству с ангарами порта и была недалеко от побережья. Как ни старалась Виолетта вслушаться в их шёпот, но так ничего и не разобрала. Только слышала несколько слов, вроде про «бочки», «грузить», «крепкие», «переложить чего-то», «крышки» и «поскорее». Но ей и так был понятен смысл сказанного. Николя хотел, чтобы те, как можно скорее вывезли бочки из города. Потом Николя и этот старший отошли, криком позвали остальных, а Николя вернулся с деревянной крышкой. Он постоял какое то время, словно высматривал что то, затем подал знак Виолетте, чтобы она спускалась осторожно. Она быстро выбралась из укрытия и нырнула в ту бочку, на которую без слов указал Николя. Затем он вставил крышку и забил её на место. На голову Виолетте опустилось что-то. Она на ощупь ухватила рукой это, но там оказалась простая верёвка, прибитая к крышке. Она сообразила, для чего нужна верёвка. Вскоре к её бочке подошли люди, она услышала голос Николя.
- Теперь берём эту. Да осторожнее вы, олухи! Не разбейте её, несите осторожнее.
- Что-то эта бочка слишком тяжёлая - Виолетта узнала голос друга Николя.
- Т-с! Тише! - шёпотом зашипел на него Николя. - Не ори так! Я знаю. Так надо. Потом всё расскажу, а пока давай аккуратнее.
Бочку Виолетты поставили на телегу, рядом с ней поставили ещё несколько. Виолетта догадалась, что её бочка стоит в самом центре телеги. Она покрепче ухватилась за верёвку, чтобы во время пути крышка случайно не открылась. Дорога от порта была выложена булыжником, как и все главные улицы в городе. Жёсткие колёса грохотали по булыжнику, бочки раскачивались, стуча друг о друга, и Виолетту болтало до тошноты.
- Надо потерпеть, главное - это вырваться из города. Дальше дорога песчаная, помягче будет.
  Виолетта себя успокаивала. Хорошо, что Николя сообразил сделать в боку бочки отверстие для воздуха, а то и задохнуться недолго. Она постаралась отодвинуться от небольшого отверстия, воздух в бочку проходил, но отверстие было слишком низко и ей ничего небыло видно, кроме края телеги и клочка дороги под колёсами. Порой от тряски вид из дырочки загораживала соседняя бочка. Скоро телега остановилась. Рядом послышались голоса. Судя по интонации, парочка голосов принадлежали жандармам. Те требовали проверки, хотели осмотреть бочки. Виолетта испугалась. Неужели, после всего пережитого, почти на самом выезде из города, когда свобода так близко, её обнаружат! Между тем жандармы поочерёдно открыли несколько бочек. Тут вступил в разговор старший рыбак. Он пожаловался, что они теряют драгоценное время, им нужно ещё успеть разложить сегодня по бочкам засоленную рыбу. Если желает господин жандарм, они сами откроют бочки во второй телеге, так быстрее будет. Жандарм согласился, и соскочив с этой телеги, пошёл ко второй. Виолетте полегчало лишь тогда, когда они снова тронулись. Не успели они выехать за пределы городских ворот, как до неё донёсся голос Сержа:
- А-ну, стой! Стоять, вам говорят!
  Это был конец. Виолетта готова уже была обмочиться со страху. Не может быть, их же только-что проверили, и уже отпустили! Неужели попалась? Она больше не выдержит пыток, лучше умереть, чем опять к этому мерзавцу в лапы попасть.
  Но Серж не собирался смотреть бочки. Он всего лишь хотел проехать, и орал на рыбаков, чтобы ему уступили дорогу. Через мгновение телега снова тронулась, но поехала не прямо, а свернула в сторону моря. Виолетта теперь догадалась, в какую деревню везут эти бочки. Она все никак не могла поверить, что такая опасность проскочила мимо неё. Её ещё пока трясло от страха. Она даже перестала замечать неровности дороги, ей было безразлично, что бочки продолжает раскачивать по всей телеге, что они, стуча друг о друга, добавляют ей новых синяков. Она была счастлива. Её не поймали, Серж не знает её прибежища, она свободна! Она даже умудрилась задремать при такой тряске. После такого, пусть и кратковременного испуга, ей было необходимо расслабиться. Она не совсем очнулась даже тогда, когда телега остановилась возле какого то заведения, и бочки начали сгружать. Она только посильнее намотала верёвку на руку. Виолетта слышала, как кто то сказал, что бочки сгрузить на дворе и оставить до завтра. Значит, и беспокоиться нечего, она выберется отсюда, когда стемнеет. К её бочке подошли два грузчика, подняли за днище, и осторожно сгрузили вниз. Ей вдруг показалось, что она знает их. Причём оба голоса ей были знакомы. Но такого не может быть! Она в чужой деревне, в чужом, незнакомом месте, вряд ли такое совпадение. Не может быть, что она вернулась в мечеть, к знакомым людям, это, вероятно из-за утомления от пережитого.
  Виолетта отогнала от себя это наваждение и уснула. Уснула по-настоящему. Ей снилась старая мечеть, маленький Жак со своим смешным реверансом, Стрелок с "дохлыми мухами", как он называл свою дичь, пожилая замкнутая повариха, Себастьян... Как это было давно, как далеко отсюда...

  Стрелок, слушая Себастьяна, постоянно кивал головой, словно подтверждая свои догадки. Затем, когда Себастьян остановился, замолчал и отхлебнул из кружки вина, Стрелок высказался:
- Знаешь, а я, ведь, всё так и предполагал. Просто по-другому не сходилось, слишком много несовпадений и неувязок выходило. Ну, скажем, я тебя за это время успел немного узнать, но этого достаточно, чтобы понять твою непричастность. И очень уж на политику всё похоже, поверьте мне. Я покрутился в таких кругах в своё время. Бывал и повыше, ради достижения цели эти уроды и не на такое могут пойти. Человеческая жизнь для них ничего не стоит. Раз уж своих убивают, то какое им дело до нас, простых смертных. Дааа... Тебя ещё не скоро в покое оставят, не дадут спокойно жить в этих местах, бежать тебе надо , подальше отсюда бежать...
  Жером слушал их открывши рот. Он ещё никогда с такими делами не сталкивался. Это для него было серьёзно. Оба его собеседника оказались далеко не такими простыми людьми, как это кажется при беглом взгляде. Он и до этого за Себастьяном замечал, что тот не из простых нищих или бездомных. На моряка он не похож, те грубые от природы, а этот, если и не из обнищавшего сословия, то, как минимум, повидавший мир. Очень много знает и умеет, хотя про это не хвастался и не показывал. Жером намного старше их обоих, и научился видеть людей. Если с Себастьяном более-менее понятно, то со Стрелком дела обстояли куда интереснее. Он решил пока не вмешиваться в их разговор, пытаясь понять, с кем его свела судьба. Стрелок, как он уже заметил, был явно из "тех".  Только пока непонятно, как он на самом дне оказался. Наверняка попал в жуткую опалу или перешёл кому-то дорогу. Потому и скрывается среди простых людей, иначе поймают и казнят. Ни за что. Только за то, что много знает и видел, за то, что мешает сладкой жизни кому-то из приближённых к богу.
Знал бы Жером, насколько близко были его догадки! И ему было что сказать им, предложить, но он просто сидел и слушал.
  Теперь уже Стрелок решил поделиться своими проблемами. Рассказал про бумаги, охоту на них. Не на них, людишек из мечети, а на эти ценнейшие бумажки. Солдат людишки не интересовали, а Щипач, видимо из-за этих бумажонок и появился здесь. Все проблемы пошли сразу после пасквиля. Написанного на такой бумаге. Хотя сейчас охотятся именно на него. Ладно, если из-за этих бумаг, а если нет? Тогда он в ещё большей опасности, чем Себастьян. И решать накопившиеся проблемы, пусть и разные, всё же легче вместе. Тем более, что можно вернуться в горы, он пообещал старателям. Себастьян подумал над предложением Стрелка и согласился с ним. Тут уже встрял в их разговор Жером.
- Синьоры, а зачем вам идти в горы? Я живу отшельником, у меня, кроме ветра и шторма, никаких неожиданных гостей не бывает. - Он улыбнулся и понизил голос: - Ко мне даже бог не заглядывает, считает, мол, сбежал от людей, так и живи как хочешь...
  Себастьян и стрелок переглянулись. Мысль была очень удачной. Она понравилась обоим. Себастьян даже поведал Стрелку, как там живётся, кроме чаек и живности то другой нет. Но сразу же погрустнел. Он сказал Жерому, что у него осталось одно незавершённое дело, ему нужно непременно побывать в горах. Тут уж и Стрелок сказал, что одному лучше не ходить туда.
Стрелка окликнули из кухни. Он вскочил.
- Вот те на! Я про обязанности за разговором совсем забыл. Сейчас принесу вам мясо.
Жером решил отказаться. Его ожидала брошенная внучка, она уже который час одна сидит в лодке.
  Стрелок заулыбался сам себе. Он решил всё бросить прямо сейчас и уйти с ними. Хоть в горы, хоть к отшельнику, лишь бы не сидеть тут в одиночку. Он убежал на кухню, и пока Себастьян с Жеромом собирались, выскочил вдогонку из таверны, выхватив тяжёлый свёрток парусины из рук Жерома.
На берегу сидела обиженная Офелия. Завидев их, она надула губки и отвернулась. Стоило Себастьяну попытаться заговорить с ней, она тотчас отвернулась.
- Я с вами, синьор, вообще не хочу разговаривать. Вы, вместо того, чтобы упросить дедушку взять меня с собой, даже стали отговаривать от этого.
- Да будет тебе, стоило из-за чего обижаться - сказал ей Жером.
- А с тобой, дедушка, я вообще не хочу разговаривать. я на тебя обиделась, вот!
- А ты вообще хочешь с кем-нибудь говорить? - ехидно подначил Жером.
Офелия ещё больше насупилась. Жером сострил при внучке, словно её небыло рядом:
- А-а, вот как! Она теперь только с рыбами разговаривать будет. Те, уж точно, не успели ничем обидеть её. Интересно посмотреть, кто кого переговорит...
- Рыбы не разговаривают! - буркнула Офелия.
- Зато ты разговариваешь. А обещала больше не разговаривать с нами.
Офелии не нашлось, чем возразить деду. Она сложила руки крестиком на груди и втянула голову в плечи.
Жером не унимался:
-Ну вот! Теперь совсем на чайку в гнезде похожа стала... Осталось только зачирикать как чайка: дай-дай-дай... Хе-хе.
Так бы и продолжалась перебранка между дедом и внучкой, не вмешайся в сей деловитый разговор Стрелок.
- Слушай, чайка, а мы к тебе с новостями пришли. Себастьян сейчас покинет вас, у нас с ним имеются ещё дела, но мы скоро вернёмся к вам. Нас любезно пригласил к себе твой дедушка.
От этих слов вся обида Офелии моментально улетучилась. Она резко повернулась и посмотрела в глаза Себастьяну испуганными глазёнками. На её лице читался детский ужас. Она даже раскрыла рот от удивления:
- Покинуть.. Покинуть? Как покинуть? Зачем?
- Надо, дорогая моя сеньорита, надо. Очень надо. Есть дела, которые меня зовут. Вот доделаю всё и вернусь. Вернее мы оба вернёмся.
- Точно вернётесь? - с неприкрытым испугом и недоверием промямлила Офелия.
- Обещаю.
- Поклянитесь!
- Клянусь. Клянусь. Клянусь! - Себастьян улыбнулся: - Ну куда же я от тебя денусь?
На юном лице девчушки испуг прошёл, но недоверие осталось. Зато появилась грусть. За милю было заметно, что она ужасно не хочет отпускать Себастьяна.

  Они попрощались с Жеромом, помогли положить покупки в лодку, и оттолкнули её от причала. Жером взялся за вёсла, а Офелия всё время провожала Себастьяна взглядом, пока он со Стрелком не скрылся за ближайшим домом.
- А девчушка к тебе неровно дышит. Смотри, как бы чего не натворила по глупости, узнай про твою любимую - подметил Стрелок.
- Знаю, знаю... Я вот и сам об этом думаю. Хорошая жена может из такой получиться. Главное, чтобы человек хороший ей попался. Я даже словно свою ответственность перед ней чувствую, что ли. Я до этого совсем не помнил своего прошлого, но ей ничего такого не обещал, меня в этом не за что упрекнуть. А сейчас как-то нехорошо получается. Нужно было ей про Виолетту рассказать, так я же забыл всё! Если бы знал, помнил - неужели бы позволил этому хрупкому созданию так страдать?
- Такова жизнь, ничего не поделаешь. Придётся всё принимать так как есть. Не страшно, что ты чувствуешь перед ней себя виноватым. Важно не быть таким виноватым по-настоящему. Ну-ка, постой!- стрелок остановился напротив дверей таверны.
- Я что, напрасно здесь столько времени работал? Надо бы получить с хозяина причитающееся.
  Стрелок уже собирался войти внутрь, как из дверей, словно читая его мысли, вышел сам хозяин. Огромный, в полторы сажени ростом, пузатый и кучерявый детина, хоть и с огромными кулачищами, но не злобный с виду, посмотрел печально на Стрелка.
- Значит, всё-таки решил покинуть нас? А жаль... Ты хороший работник, к тебе и замечаний то небыло. Не хочется с тобой расставаться.
Он достал мешочек из кармашка, развязал его, отсчитал несколько монет. Затем посмотрел на Стрелка, и добавил ещё несколько. Протянул горсть звонкой монеты и добавил вслух:
- Ежели передумаешь - возвращайся. Приму назад. Можешь вместе с другом. Да, вот ещё что. Помогите напоследок скинуть пару бочек. Сегодня только из города привезли, а народ уже подустал.
Себастьян и Стрелок подошли к телеге, и взялись за бочку. Первые три были лёгкие, но четвёртую они с трудом сняли. Брали её очень осторожно, и тихонько поставили на землю рядом с остальными.
- Да что там такое, с камнями она, что ли? - удивился Себастьян.
- Да уж... Да и не наше теперь это дело, нас попросили скинуть - мы скинули. Дальше пускай сами разбираются.
  Знал бы Себастьян, что он с телеги сейчас снимает...


***
Продолжение:  http://www.proza.ru/2012/04/17/72