Глава 11

                Студенческую свадьбу Максим и Марина играли в общежитии. После загса было решено молодых венчать. Володя Прокофьев нарядился православным батюшкой, а Борька Тениальный служкой. Он носил за ряженым попом Библию, настоящую Библию не нашли. Вместо неё была Энциклопедия молодой семьи, которую и подарили молодожёнам в конце церемонии «венчания». Настоящее кадило Борис выпросил, под честное слово, на вечер у знакомого театрального режиссёра. Репертуары театров претерпели существенные изменения, классиков задвинули на малые сцены. Предпочтение отдавалось современным пьесам с производственной тематикой – на злобу дня. Кадило в театре стало без надобности. Одну из комнат общежития девочки переоборудовали в церковь. Представление об убранстве в настоящих храмах у ортодоксальных комсомолок было весьма приблизительное, поэтому церковь больше походила на будуар обнищавшей гувернантки французского языка. Много бархата, зеркал и псевдо-ценных безделушек. Появление в коридорах советской общаги православного батюшки вызвало настоящий фурор. Студенты не сразу поняли, что это ряженые и ринулись за Володей Прокофьевым гурьбой. Зрелище наделало много шума. Борьке Тениальному пришлось разгонять зевак кадилом:

            – Куда прёте, дуроломы! Не видите, что ли? Свадьбу играем. Идите отсюда.

            Борька был капитаном команды КВН, его узнали и тогда все поняли, что всё понарошку. Но толпа из любопытства продолжала их преследовать. Володя Прокофьев в роли батюшки был убедителен, накладная борода ему шла. Задуманный спектакль собрал слишком много зевак. Максим и Марина с трудом протиснулись к «алтарю». Прокофьев удивил тем, что принёс за пазухой настоящую икону Христа Спасителя. Он торжественно зачитал несколько молитв, и заставил молодых поцеловать образ Спасителя. Случайные свидетели спектакля напирали из коридора и мешали – обряд венчания быстро завершили. Приглашённые гости спустились в Красный уголок, где стояли накрытые столы. В целом праздник получился на славу. Было весело и шумно.

           На следующий день Бориса вызвали в комитет комсомола. Кто-то донёс Козловскому про венчание. Популярность капитана команды КВН вызывала зависть у секретаря. На свадьбу его не пригласили, и Козловский воспользовался случаем отомстить. Вправить Борису мозги ему хотелось уже давно, чтобы знал своё место:

           – Ты чем там занимаешься? Тебе известно, что пропаганда религиозного культа в стенах советского института недопустима.

           – О чём это вы?
 
           Борис по лицу Козловского понял, что нагоняя не избежать и пошёл на хитрость, сразу обозначил дистанцию, перейдя на вы.

           – Я про свадьбу твоего друга Матвеева. Обязательно надо отличиться. Не можешь без приключений. Что это ещё за венчание вы там устроили?

            – Вы про это! Видите ли…

           Борька попытался объяснить, но Козловский его перебил и продолжил нудно объяснять:

           – Такие выходки я не потерплю. И тебе, капитану команды КВН нашего прославленного института заниматься подобными делами не позволю.

            И тут Бориса осенило:

            – Это была шутка. Репетиция, товарищ Козловский. Мы готовим номер для команды КВН. Решили обкатать, так сказать, на зрителях. Сами не ожидали, что так убедительно получится.

            Козловский на минуточку опешил, он уже готовился объявить Тениальному выговор с занесением в личное дело. Не ожидал, что Борис так легко выкрутится.

            – Шутка значит. Ну-ну. Шути, да знай меру. А то народ уже бог знает, что подумал.

            Козловский крякнул, когда случайно вырвалось слово бог и двумя руками поправил себе причёску. Борька посмотрел на безукоризненную укладку секретаря комитета комсомола. «Лаком он что ли пользуется?» – подумал про себя Борис, а вслух произнёс:

            – Теперь я думаю вопрос закрыт. Я могу идти, товарищ Козловский.

            Секретарь, играя желваками, кивнул в ответ. Тениальный с лёгким сердцем выпорхнул из кабинета. Козловский зло посмотрел ему вслед и прошипел: «Бездарный клоун. Опять отвертелся».

            Борька вприпрыжку летел по коридору института, весело напевая: «Был час пик, бежали все куда-то, вдруг, застыл, задумался зелёный свет. Зелёный свет». Он остановился и крикнул знакомому:

            – Васнецов! Ты сегодня Прокофьева не видел?

            – Видел. Зачем он тебе?

            – Какая разница. Не знаешь, где он может быть?

            – Знаю. В лаборатории теплофизики.

           Девочки первокурсницы, жавшиеся к подоконникам небольшими стайками, перешёптывались между собой, и с нескрываемым обожанием смотрели на Бориса. В другое время он бы обязательно задержался с ними, но теперь ему было не до этого. Он повернул к лестнице, и спустился в цокольный этаж. Володя Прокофьев пыхтел над курсовой по теплофизике.

            – Привет!

            – Привет!

            – Слушай, я сейчас от Козла. Короче, наплёл ему, что венчание на свадьбе было репетицией номера для КВН.

            – Что? Зачем это?

            Вчера вечером Прокофьев встречался с сослуживцами и теперь с похмелья у него жутко трещала голова. Лабораторная работа, естественно, не получалась. Он смотрел на Бориса, как тот всем известный баран из пословицы, который тупо таращился на новые ворота. Борис всё понял и не стал напрягать товарища лишними подробностями:
            – Да это уже неважно. Кто-то рассказал Козловскому, про венчание на свадьбе. Он решил раздуть из этого дела целую историю, и стал наезжать на меня, что мы занимаемся пропагандой религии. Ну знаешь это – опиум для народа. И все дела.

            Борис старательно проговаривал каждое слово, чтобы донести до Володи суть происходящего. Прокофьев превратился в «инопланетное существо» и вызывал сочувствие.

            – Чего? – страдая даже от звука собственного голоса протянул он.

            – Тьфу ты! Ничего.

            – Слушай, не получается у меня что-то. Помог бы лучше!

            – Нашёл кого просить. Это для меня самого тёмный лес. Короче, если спросят про венчание, так и говори, что это была шутка. Репетировали сценку для КВН.

            – Но это ведь и правда была шутка.

            – Вот! Так и говори.

            – Ничего не понял, но скажу.

            – Ну и ладушки! – сказал Борис и направился к выходу.

            – А кому сказать-то?

            – Скоро поймёшь.

            Прокофьев был коммунистом, его вызвали в партком института. Он был уверен, что в шуточном свадебном венчании нет ничего предосудительного, но спорить со старшими товарищами не стал, а сделал всё в точности, как советовал Борис Тениальный. Написал объяснительную, что согласился на роль служителя культа ради друзей. Репетировали номер для команды КВН. Венчание было шуткой, чтобы повеселить гостей. В парткоме дело раздувать не стали, Прокофьев был ветераном Афганистана, и товарищи учли этот факт. Володя получил партийное задание, прочитать студентам лекции по научному атеизму: «Делать мне больше нечего! – ворчал он, выходя из кабинета парткома, – Тут курсовая горит. Блин!».

            Васнецов с гитарой торопился в актовый зал, Володя окликнул товарища:

            – Эй, Васнецов! Виктор!

            – Чего тебе?

            – Ты не виде Тениального?

            – Вы чего сегодня сговорились что ли?

            – В смысле?

            – В коромысле! В прятки что ли играете? Весь день ищите друг друга.

            – А!!! Стой!

            – Не могу, брат. На репетицию опаздываю.

            Прокофьев понял, что спихнуть лекцию по научному атеизму не получится, вздохнул и пошёл в библиотеку. Спускаясь по лестнице, ругал Бориса, хотя идея разыграть обряд венчания ему первому пришла в голову. По пути зашёл в буфет, где выпил два стакана чая с лимоном.

            После дурацкой выволочки в секретариате комсомола, желание бросить институт у Тениального только окрепло. Надо было сделать решительный шаг, пока ещё молод и свободен. Борька мечтал начать новую жизнь и хотел разом обрубить все концы. Вечером признался Тамаре, что никакой он не сценарист. С каждым днём становилось всё очевиднее, что добром дело не кончится и Томка женит его на себе. А такая перспектива его категорически не устраивала. Признание Бориса ничуть не смутило Тамару. Она догадалась, что жених решил соскочить с крючка, а у неё были совсем другие планы. «Это легко исправить. Значит станешь у нас сценаристом» – уверенно заявила она. Томкин отец оказался не таким всемогущим и пришлось потенциальному зятю ограничиться киноведческим факультетом. Как бы то ни было, Борис Тениальный стал студентом ВГИКа. Казалось, всё устроилось так, как он хотел. Борис на какое-то время смирился со своим положением. В этом были свои плюшки. О бытовых проблемах можно не думать, у невесты имелась своя квартира. И всё же предложения руки и сердца Томка не дождалась. На втором курсе Борька отважился на побег. Он поехал к Матвеевым, чтобы поплакаться верному другу в жилетку. Заявился в общежитие для молодых семей, с тортом и бутылкой вина. Болтали о том о сём, было уже поздно, но гость не торопился уходить. Вышли в курилку и там Борис признался зачем пришёл:

              – Можно я поживу у вас пока.

              – Чего так?

              – А не спрашивай.

              – Живи, конечно. А Тамара как же?

              – Этот каток меня погубит. Решил бежать пока не поздно.

              Сравнение Тамары с катком было очень точным и Матвеев улыбнулся. На этом свете не было преграды, которая бы могла смутить эту даму. Про горящую избу и про коня – это как с неё писано. Фигурально выражаясь, конечно. Жизнь в избе не её уровень, как и один единственный конь. Стадо мустангов под капотом и вилла на берегу морского залива – программа минимум для «царицы» Тамары. Борис при всём желании не мог ей этого дать, по крайней мере, в ближайшей перспективе ничего подобного не вырисовывалось. Он сам был в семье невесты нахлебником. Без денег и связей. Родители терпеливо ждали, нежно любимая доченька обожала этого шалопая, и они не хотели вмешивать. Тениальный страдал от роли приживала, и всё же ему не хватало характера отказаться от комфортной жизни. Он злился на себя и на весь белый свет. И вот, как говорится, час пробил.

              Матвеев выслушал признание Бориса:

              – Мне кажется ты её боишься?

              – Боюсь! И её боюсь и себя боюсь в первую очередь. Привык как сыр в масле кататься. Чувствую затягивает мещанское болото.

              – Сам выбрал.

              – Сам. Мне и сейчас нравится такая жизнь. Я тупею, когда вижу такое вопиющее благополучие. Ты же видел какая у них квартиру, а дача! Не дача – дворец! Родня в Канаде, любые шмотки достать могут. Разве что птичьего молока нет. Но тут я, вдруг, подумал, а что, если я ей изменю, и она об этом узнает.

              – Что значит твоё если!? – многозначительно спросил Максим, и рассмеялся. – Уже!?

              – Не в этом дело.

              – Понятно.

              – Что тебе понятно? Она мне пока не жена. Ты послушай! Живу я как у Христа за пазухой. Привык. И тут вдруг подумал. Изменять я ей буду. Рано или поздно Тамара об этом узнает. А она обязательно узнает. Что тогда?

              – Что? Ну выгонит тебя.

              – В том то и дело. К тому времени я уже толстый, ленивый потрёпанный жизнью человек. Кому тогда я буду нужен? Никому. Она мне пинком под зад и крах всей моей жизни.

             – Так уж и крах.

             – Для меня крах. Я себя знаю. Нет. Бежать надо пока молодой и прыткий. Поживу у вас. Потом квартиру сниму.

              – Ладно, живи. Но учти, что Марина беременна. И спать тебе придётся на полу.

              – Я буду приходить только на ночь, и чтобы принять душ. Потерпите недельку-другую.

              – Потерпим.

              Надо отдать должное, Тамара весть о разрыве выслушала спокойно, не стала строить козни, а отвернулась и исчезла из жизни Бориса навсегда. Она была уверена, что Борька скоро одумается и вернётся, но ошиблась. Обретя долгожданную свободу, Тениальный развёл бурную деятельность. Опыт капитана команды КВН не пропал даром и очень скоро Борис стал сниматься в эпизодах. Затем, каким-то образом, устроился на телевидение. Пожалуй, это был единственный секрет, который Борька не выдал даже Максиму Матвееву. Оставалось только предполагать, что в этой истории была замешана какая-то замужняя дама. При всей своей бесшабашности, Борис всегда хотел казаться джентльменом. Для него всё удачно совпало. В моду начинали входить развлекательные шоу по лекалам западного образца, и раскрепощённая натура Тениального удачно вписалась в данный формат. В качестве ведущего он быстро сделался нарасхват.

            У Матвеевых жизнь шла привычным чередом. Марина родила мальчика. После защиты дипломов, они стали жить у тёщи. Ольга Степановна с радостью уступила молодой семье большую комнату в своих хоромах, чтобы иметь счастье нянчиться с маленьким внуком.