День, когда я стала взрослой

Мои земли снова замерзли.

Прости меня, я виновата
Мне не выпутаться
Не вырваться
Из того, что случилось
Кто сказал, что все будет нормально?
А кто-то, я слышу, шепчет
«Все будет еще даже лучше»
Мне хочется биться об стену
И резать запястья кусками
Стекла от граненого стакана
Из которого, наверно, пьют водку
Я раздроблена на мелкие части
Собери меня, только нежнее
Я не буду кидаться с балкона
И сидеть, как тогда, с голодовкой,
Втихаря уплетая печенье
Мне бы стать незаметно мудрее
И суметь не озлобиться слишком
Милосердием тихим питаясь
Помогать тем, кто точно слабее
Вместо этого – только сомнения
И Скорбящая Дева Мария
(Семь мечей прямо в сердце – красиво?!)
У меня же пятнадцать царапин
Слишком тонких, чтоб все замечали
Возле сгиба локтя
Нет, не бритва
Я ее и в руках не держала.
Мои руки болезненно стыли
Распухало бездонное горе
И никто ведь тогда не заметил
Что мне было безудержно страшно
Было страшно от холода, боли
И от чистого запаха морга
И от той пустоты, что разверзлась
Под моими ногами, а позже
За моею спиною, где раньше
Был твой теплый и ласковый свет.
И никто никогда не узнает
Как потом я на кухне стонала
Домывая двадцатую вилку,
«Я устала, устала, устала».

Я не жалуюсь больше, не плачу
Мне только нечеловечески больно.