Береги честь смолоду. Антонина

               
 -Пойдем, Алексей, пойдем!- донеслись до Виктора тихие, зовущие слова Ирины.
 За окном вовсю светила луна, свет наполнял их комнату бледно-голубоватым светом и ее голос казался каким-то неестественным, неземным. Он перевернулся на другой бок, закрывшись одеялом от назойливого лунного освещения и краем глаза заметил, как Алексей встал и направился к двери.
 Мастеровитый Александр Иванович с левой стороны своего садового участка построил небольшую уютную времянку, типа летней кухни, где Ирина ночевала, ссылаясь на необычную в этом году духоту, а  Мишутка спал с бабушкой в зале.
 Антонина Ефимовна недолюбливала своего зятя Николая, считая его грубым, неотесанным, недостойным дочери. Разногласия пошли сразу же после свадьбы, когда она не поладила с мамой Николая, которая  позволила себе высказаться, что они должны быть благодарны тому, что Николай подобрал их дочь. Так и сказала "подобрал", как будто их дочь была какой-то никчемной вещью. Она открыла глаза, встала с кровати и подошла к окну,-  с правой стороны мелькнула знакомая тень дочери.
 "Опять пошла к нему,-подумала она.
Женщина вздохнула и вспомнила как  много лет назад,  когда она еще такая молодая и красивая выходила замуж за Александра Ивановича, Сашульку, как она его называла.
 "Ладно,- проносились мысли в ее кудрявой и красивой головке,- ну и что с того, что не люблю я своего Сашульку, стерпится- слюбится, зато какой он мастеровой, у него замечательное доброе сердце, а главное, он влюблен в меня без памяти. Вот только какой-то он мягкий, уступчивый, совсем не мужик, читал ей стихи о луне, о звездах.. Нет, Генка совсем не такой,- мечтательно закрывала она свои глаза, и представляла загорелого водителя "IFA", который приехал к ним из Нижегородской области на уборку урожая,- Генка в первую же их встречу сунул кулак в лицо и зло сказал:
 -Смотри мне, увижу с Сашкой, мало не покажется, ты меня знаешь!
 "Вот это мужик!- подумалось ей тогда,- настоящий мужик, не то, что эта размазня! А как он обнимал,- Сашульке до него далеко,- косточки трещали!
 Воспоминания уносили ее в далекое жаркое лето, в июльский  душный вечер,когда она сославшись на головную боль, оставила своего жениха и встретилась с Генкой за селом у плотины. Огромная желтая луна,казалось, находилась сразу же за кудрявыми  ивами, она не успела еще подняться повыше и расстелить свою серебристую дорожку по тихой глади пруда.  Раскидистые деревья принимали вечернюю ванну, опустив свои ветви в теплую, как парное молоко, воду. Генка,  не в силах больше сдерживаться, жадно, как хорек налетел на нее,  хмелея от ее упругого, тугого  молодого тела,переполненного до краев здоровьем и свежестью, и повалил на душистый небольшой стожок. Он с нетерпением срывал с нее кофточку, обнимающую большую грудь, пуговицы разлетались, как брызги, в разные стороны.
-Подожди, бешеный, подожди!- слабо сопротивляясь, шептала она,- дай хоть кофту снять!
 От сена исходил дурманящий, пьянящий запах, от которого кружилась голова, замирало сердце и казалось, что этому буйству любви не будет конца. Генка оказался неистовым любовником, он измучил ее, и измучился сам, терзая ее тело своими жестокими ласками, его крепкие руки постоянно сминали и массировали все ее  женские прелести, казалось что, вот-вот и он совершенно раздавит ее, но он умело проходя все одному ему знакомые позиции, приближался к своей главной цели, не спеша и смакуя, каждый свой шаг, каждое приближение к чувственному апогею.
 "Как же так,- недоумевала и постанывала она от переполнявших ее чувств,- он же так набросился на меня, и вдруг остановился, словно конь перед препятствием, такого я не помню в своих отношениях с Сашей..
 Луна поднялась над деревьями, стоящими над прудом, залила их своим серебристым светом, протянула светящуюся дорожку до стожка, где скрывались двое влюбленных, и  стала уходить в тучи, словно устыдившись за дела людские..