Intro

    Саше три года.
    У него своя комната, а в комнате - угол. Если вжаться в него спиной, справа окажется окно, а слева - деревянный стеллаж с мешками разноцветных кубиков, треугольников, ромбов, прямоугольников и трапеций.

    Саша складывает из них узоры.

    Его жизнь внешне очень проста: Саша спит, ест, смотрит в окно, иногда выходит на улицу. И выкладывает узоры.
    Короткие. Длинные. Простые. Сложные. Монохромные. Разноцветные.

    Мама, которая проводит дни в одном доме с Сашей, знает, что эти узоры никогда не повторяются.
    Но никто не знает, что они значат.
    В мире Саши нет слов.

 * * *

    Саша родился на два месяца раньше срока - крошечный, беспомощный паучок. 
    Но оказался бойцом.
    Не просто выжил, но и от более благополучных сверстников вскоре почти перестал отличаться.
    Почти.

    Саша терпеть не мог, когда мама и папа ссорились. Как он это определял осталось неизвестным, но если родители начинали предъявлять друг другу какие угодно претензии - даже шёпотом на кухне - Саша принимался нестерпимо орать. И замолкал, только когда внимание обоих взрослых оказывалось безраздельно занято им. Не ссорящиеся родители могли заниматься где угодно чем угодно, вместе или поодиночке.
    Саша очень рано стал отличать родных от чужих. В своей комнате он чужих не выносил принципиально и начинал кричать, стоило гостям переступить порог. В остальных комнатах они могли находиться вполне свободно. Если тихо - громкого шума в доме Саша тоже не терпел.

    Когда прогулки перестали быть временем сна, оказалось, что Саша не любит и гулять.
    Вернее, он очень не любил гулять по людным местам - от детских площадок до магазинов: съёживался, взгляд становился напряжённым, побелевшие пальцы вцеплялись в края коляски. Так он быстро уставал и начинал тихо непрестанно плакать.

    Мама забеспокоилась, но тут выяснилось, что есть по меньшей мере одно место, прогулки в котором Сашу вполне устраивают - большой парк недалеко от дома.
    Там Саша никого не пугался и живо интересовался всем вокруг.
    Маме почему-то запомнилось, как однажды он потянулся к большому кусту у края дорожки и долго, медленно, странно для малыша осторожно перебирал его - листики, ветки. Словно искал что-то. Так утомился, что уснул.

    Саша не пытался рисовать, но охотно играл со всевозможными  пирамидками, кубиками, матрёшками - составлял, складывал, вкладывал.

    Очевидно понимал обращённую к нему речь, выполнял, что просили, но отвечать не спешил. Внимательно смотрел на губы говорившего, беззвучно шевелил своими, лёжа в кроватке мог долго шептать что-то себе. Родители не помнили, чтобы он лепетал вслух, и заговорил Саша сразу словами - даже не выговаривая совершенно всех букв.

    "Тол", "тул", - "с" не давался долго.
    "Аба-а", - собак Саша полюбил с первого взгляда, каждую рассматривал, едва не вываливаясь из коляски, и пытался догонять, едва научившись ходить.

    Поэтому родители резонно посчитали, что ему будет интересно, и однажды почти двухлетнего Сашу привезли к большущей площадке, оборудованной для тренировок и выгула собак.
    День был выходной, всевозможных собак было множество, все они двигались - общались, бегали, играли, занимались с хозяевами и пребывали в прекрасном настроении.

    Саша подошёл как можно ближе к ограждению - и остолбенел.
    Мама ждала, но ничего не менялось, и она решила разрядить обстановку:
    - Видишь, собачки.

    Саша моргнул, поднял голову и, страшно серьёзно, в непонятном напряжении, уточнил:
    - Абака?

   Мама показала на площадку:
    - Ну да, собаки. Много разных собак.

    Саша повернул голову к площадке и снова застыл.

    Папе это совсем не понравилось, он попытался усадить Сашу в прогулочную коляску - тот не сопротивлялся. Сидел и, не обращая ни на что внимания, молча смотрел куда-то вдаль.

    Эта безучастность продлилась до самого ужина. Сашу позвали кушать, и он как очнулся. Вбежал на кухню и схватился за стол:
    - Стол?
    - Стол, - согласилась удивлённо обрадованная до тех пор непослушному звуку мама.

    Что было дальше, родители не поняли, но Саша обежал всю квартиру и, касаясь, поназывал "столом" все, какие смог найти: обеденный, разделочный, старый письменный, журнальный, папин компьютерный, мамин туалетный и разложенную гладильную доску.
    В конце он снова влетел на кухню, огляделся, плюхнулся на пол перед табуреткой, со всей силы треснул по ней схваченной по дороге ложкой  и почти криком заявил:
    - Стол!

    Следивший за демонстрацией папа ошарашенно уточнил:
    - Стол. Там, здесь. И что?

    Саша перевёл на него глаза, всмотрелся с уже знакомым напряжением - и вдруг потух. Как лампочку выключили.

    Это оказалось началом конца.

    Саша перестал говорить.
    Его показали специалистам, но обследование ничего не дало: органических поражений у  Саши не обнаружили, а определить уровень психического развития оказалось невозможно - с чужими теперешний Саша был абсолютно не контактен.
    Единственной пользой стало то, что врачи несколько успокоили родителей: собственно столы, как и собаки, были здесь ни при чём, спусковым крючком могло послужить что угодно, назвать причину наука оказалась бессильна.

    А в общем, посещение докторов всё только ухудшило.

    И до того не слишком ласковый, теперь Саша позволял к себе прикасаться, только если нуждался в помощи. Зато очень быстро научился самостоятельно полностью переодеваться.

    И до того не особенно эмоциональный, Саша стал почти совершенно бесстрастным - неподвижное лицо, отрешённый взгляд. Он не радовался новизне игрушек; да и вообще чем-нибудь, кроме привычных логических тренажёров и кубичной мозаики, играть перестал; не огорчался неудачам и падениям и конструктивно реагировал только на то, что сам соглашался видеть и слышать.
    Гнев остался единственным (но сильным) чувством, которое Саша очевидно испытывал. Принуждение или попытка завладеть его вниманием вызывали у него немедленный и громкий протест. Так же, как выражение любых сколько-нибудь сильных эмоций - в доме нельзя было раздражаться, смеяться, плакать. Однажды мама сильно порезалась, и Саша прибежал на кухню со страшным скандалом. Поскольку успокаивать Сашу было бессмысленно, мама всё же бросилась к бинтам, а когда порез перестал её беспокоить, оказалось, что и Саша вернулся к своему привычному состоянию.

    Большую часть дня он складывал мозаики - в комнате с обязательно закрытой дверью. Вначале мама пыталась отрывать Сашу от этого занятия, чтобы хотя бы покормить, но тогда Саша начинал биться в истерике. Следом истерика начиналась у мамы (и продолжалась у Саши), а какое то время спустя Саша приходил на кухню сам. И прошло немало дней, прежде чем стало понятно: у Саши есть своё представление о том, каким должен быть очередной узор, и творческий процесс нельзя прерывать произвольно.


 * * *

    Сашина жизнь внешне очень проста: он спит, ест и выкладывает неповторяющиеся узоры из разноцветных кубиков, треугольников, ромбов, прямоугольников и трапеций.

    Гуляет Саша, когда ему этого хочется: приносит маме, где бы та ни находилась, её уличную обувь.
    Мама одевается, находит Саше подходящую по погоде одежду, ждёт, пока оденется он, и они идут гулять.
    В первый раз, после общения с врачами долго отказывавшийся выходить из дома, Саша, вдобавок к туфлям, принёс маме найденный когда-то в парке большой сухой лист клёна. Мама поняла, и гулять они ходят исключительно в парк. И только когда этого хочет Саша.
    В парке он может следить за воронами, стайками мелких птиц, игрой белок, трогать кусты и деревья или рассматривать небо, лёжа на траве.
 
    После прогулок Саша складывает особенно большие и сложные мозаики.

    Он всегда молчит.
    Совершенно не терпит в доме чужих, и гостей здесь больше не бывает.
    Кроме того, что ходит с мамой гулять, порой подолгу стоит на балконе или смотрит в окно.
    Иногда сидит, вжавшись в свой угол, и рассматривает какую-то одному ему известную бесконечность. Тогда вечером, когда Саша уснёт, мама тихо плачет, и папа не знает, как её утешать.

    Потому что прогнозы врачей неутешительны: перед медиками Саша в очередной раз предстаёт безмолвной в одну точку глядящей статуей, а его узоров ни один из них никогда не видел.   
    А мама - не робот, и у неё уже нет никаких сил.

    И как-то утром, когда Саша сидит у себя и отрешённо созерцает нечто за стеной, мама решает, что, в конце концов, у неё тоже есть желания. И ей очень нужно отдохнуть.

    Мама включает стереосистему. Садится на диван. Закрывает глаза.
    Комнату наполняет Моцарт.

    От музыки маму отвлекает шорох - в дверях стоит Саша.
    Его взгляд сосредоточен - он вслушивается.
    Наконец, заходит в комнату и решительно залазит на диван.

    Симфония завершается в покое тихого дома.
    Саша какое-то время ещё сидит, раздумывая, потом слазит с дивана и уходит к себе.

    Обедает поздно и очень торопливо, что вообще-то нынешнему Саше не свойственно.

    Когда вечером возвращается папа, Саша спит, а пол в коридоре, Сашиной и большой комнатах устлан кубиками.
    Масштабность и исполнение папу поражают:
    - Что это?
    - Моцарт. Сороковая симфония. Я включила, а он пришёл ко мне слушать. 
    - И они ещё что-то об умственной отсталости говорят. И что - сам пришёл, слушал и не возражал?
    - Пришёл. Внимательный такой. Молча слушал. А потом целый день работал. Я процесс в первый раз увидела, он же не разрешает смотреть. По мешкам рылся, цвета подбирал. Но, по-моему, не закончил - я пришла, а он спит посреди комнаты заплаканный. И не слышал, как я его перенесла и раздела.
    - Когда это он в последний раз плакал?
    - В том-то и дело. Может, от усталости, но по-моему, ему кубиков не хватило. Не закончил.
    Папа вздыхает:
    - Понял. Пошёл за материалом.

    Ночью, уже в постели, папа удивляется:
    - Слушай, выходит, это он так разговаривает?
    - Ну, наверное. Только кто же его поймёт.
    - Но почему - так?.. Чем его слова не устраивают?!
    Вопрос повисает в тишине.

    Утром проснувшийся Саша долго о чём-то думает, лёжа в кровати.
    Потом всё-таки вылезает и идёт в другую комнату. Возле неоконченной мозаики стоят три огромных, почти в Сашин рост, мешка с кубиками.

    Саша нарушает порядок - после завтрака не уходит из кухни, а становится рядом с мамой и молча задирает голову.
    - Ты что-то хочешь?
    Саша молчит и смотрит куда-то мимо мамы.
    - Ну покажи, я же мысли читать не умею.

    Саша идёт в большую комнату и залазит на диван.
    Пришедшая следом мама кивает, и комнату снова наполняет Моцарт.

    Но Саша не остаётся слушать. Он возвращается к началу мозаики, идёт вдоль неё, что-то изменяет, дополняет.

    Концерт повторяется ещё дважды - Саше не удаётся запомнить всю симфонию сразу, а музыкальные темы он переводит в узоры дольше, чем те звучат.

    К концу дня маму привлекает необычный шум - Саша старательно, хотя и безрезультатно, пытается открыть окно, соединяющее балкон с его комнатой.   При этом из шкафов оказывается вытянуто всё, что можно использовать для связывания.
    Мама очень удивляется, но открывает окно и вручает Саше моток бельевой верёвки.
    Верёвка, как выясняется, нужна, чтобы соединить удравшую на балкон голову композиции с оставшимся в Сашиной комнате хвостом.
    Это - последний штрих; Саша отправляется кушать и после - снова засыпает.

    - Ты понимаешь, - удивляется вечером мама, - значит, он понял эту целостность; ему важно было показать, что части связаны.

    Всю первую половину следующего дня Саша ходит вдоль мозаики. Не просит включить музыку, но мама уверена, что он её слышит.

    Наслушавшись, ближе к вечеру Саша разбирает свою симфонию.
    И мама в очередной раз удивляется: в том, как он хранит свои изобразительные средства, есть логика - Саша не сгребает всё в кучу, а разносит кубики по мешкам, явно руководствуясь какими-то критериями, очевидными для него, но неявными наблюдателю.

    На следующий день Саша идёт гулять. 
    И через следующий - тоже.
    И вообще целую неделю каждый день.

    Мама с папой не понимают, как связаны парк и Моцарт, но Саша хорошо ест, крепко спит и совершенно ничем не возмущается. Можно сказать, все довольны.

    Докупленные кубики приходятся очень кстати - Сашины мозаики становятся частично объёмными.

    И после перерыва мама решается продолжить эксперимент.
    На восьмую симфонию Саша тратит даже больше времени, чем на сороковую - мозаика складывается, изменяется, дополняется.
    И после завершения Саша снова много гуляет.

    Но когда он опять приходит на кухню и задирает голову - как птенец, только что клюв закрыт - мама задумывается.
    Впрочем, решение находится быстро: она снимает с полки ноты, открывает пианино, берёт несколько первых аккордов "Восьмой" и спрашивает:
    - Это?

    Саша не слышит. Он осторожно касается белой клавиши. Нажимает - звука нет.
    - Нужно короче. И резче.
    Мама показывает движение, и пианино отвечает высоким светлым звуком.
    Саша повторяет. В ответе струн слышится удар молоточка, но волшебство извлечения звука теперь подвластно и Саше.

    Почти весь день он проводит за инструментом; перебирает клавиши - одной рукой, другой, двумя сразу. Вслушивается в звуки и сочетания. Уходит к себе думать.

    Вечером мама ставит на пианино другие ноты, и комната превращается в "Пещеру горного короля". И пусть исполнение далеко не концертное, Саша слышит и видит, как под мамиными руками фортепиано создаёт образ.
    - А давай ещё раз, - просит сидящий рядом папа.
    Пещера появляется опять, и теперь папа негромко напевает мелодию, сопровождая инструмент.
    Когда она заканчивается, Саша нетерпеливо машет ручкой: "Ещё".
    Родители переглядываются - концерт возобновляется снова и снова, пока Саша сам не пытается спеть.

    Тогда мама останавливается, и, вместе с Сашей, они напевают первые такты пьесы.

    В распорядке Сашиного дня появляются музыкальные занятия - так он захотел. Мама играет совсем простые детские пьески, а Саша напевает мелодии - сначала с аккомпанементом, потом и без. У Саши хороший слух.

    Когда эти занятия становятся для Саши привычными, мама хитрит и однажды поёт, аккомпанируя себе, шуточную народную песню.
    Саша слушает, но молчит.
    Дальше они занимаются, как обычно, но песни со словами мама неизменно поёт каждый день.

    А однажды вечером, уложив Сашу в постель, пытается спеть колыбельную.
    Саша ожесточённо мотает головой и бьет рукой по одеялу: "Нет".
    Мама ждёт, пока он совсем успокоится, и тихо, осторожно спрашивает:
    - Почему?

    Эффект неожиданный: Саша буквально взвивается с кровати, мчится в другую комнату, хватает с полки большой альбом-каталог собачьих пород и шмякает его перед папой:
    - Собака!
    - Да, собаки, - соглашается изумлённый папа.
    Саша снова трясёт головой, открывает альбом и быстро листает страницы, тыкая пальцем в изображения:
    - Собака, собака, собака.
    Захлопывает альбом и разводит руками:
    - Много!

    Папа тоже заводится, переворачивает альбом в начало и открывает сам:
    - Собака колли, собака сенбернар, собака овчарка немецкая, собака овчарка кавказская, собака доберман, собака шнауцер, собака терьер - все собаки. Разные собаки! У каждой своё название, но все - собаки. Потому что собака - это название класса, а не штуки!!!

    Саша смотрит на папу дикими глазами и хватается за стол:
    - Стол.
    Папа, уже понявший, в чём загвоздка, методично ходит с Сашей по дому и перечисляет виды столов.

    Спать все ложатся к полуночи - когда Саша засыпает над альбомом пород, названия которых старательно пытается повторять за папой.

    - Нет, - возмущается засыпающий папа. - Ты понимаешь, он нам два года нервы мотает, потому что у него в голове что-то вовремя не щёлкнуло, а? Его одно слово на всех собак не устраивает! Так он вообще говорить не будет, засранец.


 * * *

    Саша учится в музыкальной школе, бегло читает, умеет писать и пользоваться музыкальным центром.

    Читать Сашу мама учила традиционным способом - и не преуспела: правило превращения двух отдельных слогов в одно целое слово в Сашину голову не укладывалось. Мама сердилась, Саша злился, в конце концов обучение решили отложить.
    За следующие четыре месяца Саша выбросил из головы все слоги, а пришёл к логичному вводу, что слова состоят из букв, но каждая буква в слове сама по себе никакого смысла не имеет, а имеют только все вместе. Поэтому их так и нужно читать.
    Когда Саша стал смотреть на слово и видеть его целиком, он выполнил норматив на скорость чтения для второго класса средней школы и стал читать всё, до чего смог дотянуться.

    Сочинения для маленьких проглотились очень быстро, а в книгах Жюля Верна и Марка Твена было ну очень много неизвестных слов, поэтому Саша стал читать ещё и словари с энциклопедиями. А словарь иностранных слов вообще стал любимой книжкой - обычно он стаскивал его на пол, ложился на живот, открывал на любой странице и читал. Маме объяснил, что так - интересно.

    Когда папа спросил, почему Саша предпочитает рыскать по словарям, а не спрашивать, Саша вдруг густо покраснел, покрылся бисеринками пота и почти неслышно прошептал:
    - А если вы не знаете...
    - Ну не знаем, так тоже посмотрим, что за беда. Нельзя же всё на свете сразу знать. Не знаем - узнаем. В чём проблема?

    Проблема оказалась в Сашином твёрдом убеждении, что не знать чего бы то ни было - стыдно.
    Папа снова хватался за голову и объяснял, что стыдно - не знать и не учиться, или не знать, но делать вид, что знаешь. А не знать, понимать, что не знаешь и узнавать - это нормальное состояние человека.
    И откуда Саша такую глупость взял?

    (Саша этого не помнил, но автор, на правах всеведущего, может пояснить - маленький Саша случайно присутствовал при весьма экспрессивной беседе чужой мамы с её малолетним отпрыском, в которой прозвучала фраза: "Ты такой большой мальчик, а этого не знаешь. Стыдно!" Из которой Саша и сделал далеко идущие выводы.
    Собственно, подросший Саша понял, что всё знать невозможно, и решил, что стыдно именно когда другие узнают, что ты - не знаешь. Поэтому спрашивать у родителей нельзя - вдруг они чего-то не знают, им придётся в этом признаваться, и им будет стыдно. А это был кошмар, допустить которого Саша никак не мог. )

    Правда, отмена кошмара ничего не изменила - привычка.

    Когда подошло время очередного переосвидетельствования, мама предупредила Сашу, что придётся ходить в садик. Саша поинтересовался, что это такое, постоял у сетки игровой площадки и констатировал:
    - Я туда не пойду. Я там не смогу.
    Саша даже в общественном транспорте ездил с трудом - среди большого количества людей он моментально уставал, сникал и окукливался, теряя всякую способность к любым контактам.

    Мама пришла в ужас:
    - Но тебе напишут, что ты - здоров, и что нам тогда делать?
    Саша задумался. Но когда этот вопрос перед самым освидетельствованием снова возник, уверенно заявил:
    - Не напишут.

    Подписанное заключение Сашу вполне устроило. А на допрос родителей он спокойно пожал плечами:
    - Хочу - разговариваю. Не хочу - не разговариваю. С ними разговаривать не хочу.

    Два пропущенных года не прошли даром - Сашина речь осталась простой и маловыразительной.

    Как-то утром выходного мама заканчивала готовить завтрак, а Саша стоял у раскрытого окна, и папа предложил:
    - А расскажи нам, что там происходит?
    Саша послушался:
    - Берёзу ветер наклоняет, листья шелестят. Ворона сидит, синица ветки клюёт, воробей чирикает. Тучи серые и облака белые, солнце слабенькое. Холодно.
    Он немного помолчал и обернулся, очертив руками шар:
    - А как - всё вместе?
    - Всё вместе - что?
    - Сказать. Я всё вместе вижу. И слышу. Много сразу. А говорю - не вместе и не всё.

    - Пф-ф-ф, - надул щёки и длинно выдохнул папа. - Всё вместе сказать не получится.
    - Почему?
    - А принеси мячик, я покажу.
    Саша побежал за мячиком, а папа принёс листок бумаги с карандашом.
    - Смотри. Мячик - это всё, что ты видишь и слышишь. Оно объёмное - как ты "всё вместе" показал. А словами - это вот так, -  папа провёл на листе бумаги не очень ровную, но прямую. - И мячик в линию целиком не укладывается. Только ты учти, что это - не причина снова на два года замолкать.

    Саша уставился на что-то в стороне от папы - в лицо он не смотрел никогда.
    (Значительно более старший Саша объяснил это замечательно просто: "В глаза смотреть - слишком много информации. Как обухом по голове.")

    - Я не буду. Только зачем они нужны, если так мало вмещают.
    - А без слов люди бы совсем друг друга не понимали. А словами хоть плохонько, хоть как-нибудь, но договариваемся.
    - И потому, что всё не вмещают, - вмешалась мама, - и существуют искусства. Музыка, живопись. И они старше - сначала рисунок появился и всевозможные свирели, а слова уже после. Но без слов тоже никак - ты книжки читаешь, тебе нравится - они ведь словами написаны.
 
    Саша понимал, что возражать нечего. Но ощущение ущербности, неполноценности речи осталось с ним навсегда.
 
    Впрочем, когда в учебнике, по которому с ним занималась мама, встретилось задание описать что-то письменно - оказалось, что Саша говорящий, и Саша пишущий - это два совершенно разных человека: ручкой на бумаге Саша строил полные, сложные, со всем частями речи предложения. В Сашином же пересказе немедленно вырождавшиеся в собственные огрызки.
    С пересказом в конце-концов справились - у Саши была хорошая память и он даже чужой текст частично просто цитировал.
    А речь "от себя" так и осталась не до конца разрешённой проблемой.

    Впечатления от детского сада показали, что к школе Сашу нужно готовить заранее. Но сначала нужно было пройти очередную медкомиссию, и с неё Саша вернулся взвинченный и злой:
    - Я к ним больше не пойду.
    - Надеемся, что не придётся, - согласился папа. - А что случилось?
    - Они уроды. Они думают, то если я не такой, как они хотят, так я какая-то тварь, с которой можно что угодно делать.
    - Саш, - вмешалась мама, - но ты не можешь этого знать.
    - Знаю! Я с ними пообщался. Не хочу больше.

    - Саша, - прервал паузу папа, - понимаешь, таких людей в твоей жизни будет много. Люди вообще обычно не любят тех, кто не такие, как они хотят. Ты должен это понимать и научиться защищаться.
    - Если я буду защищаться, им может быть больно.
    - А тебе не кажется, что не защищаться, потому что напавшему на тебя будет больно - это какая-то неправильная логика?
    - Неправильная, - согласился Саша. - Но я ещё подумаю.

    Задача оказалась для Саши неразрешимой, поэтому разговор имел продолжение. Совершенно неправильное с точки зрения педагогики. Но именно оно помогло Саше выжить.
    Разговор продолжился, когда Саша пришёл в гостиную к читавшим маме с папой, уселся в кресло и, чуть не впервые, задал вопрос:
    - А можно защищаться так, чтобы не было больно?

    Папа разговор помнил. И вопросу порадовался. Он, правда, не был уверен, что мама одобрит ответ, но другого всё равно не было:
    - Саша. А помнишь, ты ходил на комиссию перед этой?
    Саша удивлённо поднял брови и уверенно кивнул.
    - А что ты сделал, чтобы тебе написали то, что ты хотел?
    Саша задумался. Ответ он знал, но как его сказать? 
    Папа понял:
    - Давай я тебе помогу. Я назову, а ты ответишь - правильно я знаю, или нет. Ты пришёл к врачам и показал им то, что они хотели увидеть.
    Саша озадаченно посмотрел на папу и, довольный, кивнул.
    - То есть ты - притворился. А ты книжки о животных читаешь, там такое слово - "мимикрия" - есть?
    Саша уставился в бесконечность за окном. Родителей это уже не пугало - бесконечность означала, что Саша размышляет о чём-то сложном или важном для себя. 
    - У меня совсем - не получится.
    Пришла очередь папы поднимать брови:
    - А совсем - и не нужно. Ты когда станешь больше общаться с людьми, ты сам увидишь, где можно остаться собой - нельзя же делать то, что тебе совсем противно, а где нужно немножко притвориться. Чтобы не выглядеть совсем чужим. Тогда на тебя не станут нападать, и тебе не придётся никому делать больно. Так что или ты активно защищаешься, или делаешь так, что на тебя не нападают - других выходов нет.
    Саша внимательно посмотрел на папу и ушёл думать к себе.
    А мама закрыла дверь в гостиную и шёпотом возмутилась:
    - Чему ты учишь ребёнка!
    Папа, уже вернувшийся к книге, поднял голову и спокойно ответил:
    - Лгать и притворяться. До второго он уже сам давно дошёл, и до первого дойдёт - раньше или позже. Можно подумать, хоть один из нас этого не делает. Не надо на меня так смотреть - я вообще всех взрослых имею в виду. Ты же не хочешь, чтобы твой ребёнок стал изгоем?   

    Весной Сашу познакомили с подготовительной группой ближайшего детского сада, и он стал проводить сначала на общей площадке, но с мамой, а потом и самостоятельно в группе всё больше и больше времени.
    И родители убедились, что насчёт давнего "не смогу" Саша был прав - вернувшись из садика домой он сразу ложился спать и заметно похудел за первые недели. Мама только удивлялась:
    - Он там что, без меня - вагоны разгружает?
    Но папины наставления явно действовали: воспитатели не могли нахвалиться - такой взрослый мальчик, самостоятельный, спокойный; во всём разберётся, ни с кем не ссорится, и девочки с ним дружат, и мальчишки не задирают.
    Мама слушала и качала головой - поссориться с практически безэмоциональным, глубоко рассудочным Сашей было практически невозможно, а чужих ссор он с младенчества не терпел.

 * * *

    Саша готовит уроки - в школе оказалось не сложно, но третья четверть длинная, скучная, и он с трудом её доживает.
    Позади него в кроватке начинает хныкать четырёхмесячная сестра.
    - Да что же это такое, - возмущается уставшая мама. - Что случилось? Есть ты хотеть не можешь. Жарко, холодно, животик болит, ну что? 
    - Ничего у неё не болит, - отзывается Саша. - Она общаться хочет.
    Он вылазит из-за стола и садится в кресло:
    - Давай её сюда.
    На руках у Саши малышка перестаёт капризничать и довольно мурлыкает, почти как кот.
    Мама качает головой:
    - Ты бы с нею поговорил, что ли.
    - Зачем? - поднимает голову Саша. - Она меня и так понимает. Она же маленькая ещё.   

 =====

 В.-А. Моцарт

 Симфония № 40 g-moll KV550
 http://classic-online.ru/ru/listen/31641

 Симфония № 8 d-dur KV48
 http://classic-online.ru/ru/listen/1644

 Э.Григ. "В пещере горного короля"
 http://www.youtube.com/watch?v=6UP54kbc8K0


Рецензии
Юзик, возможно, я уже Вам надоела за последние двое суток, но рискну всё-таки побеспокоить Вас своим отзывом.

Поражает ясность изложения очень сложной темы - внутреннего мира талантливого ребенка. Откуда это знание у Вас, откуда этот язык у Вас? Ну чтобы язык стал красивым и четким,можно много читать, можно обладать врожденным чувством языка. Возможно, к Вам приложимо то и другое. Но чтобы обладать информацией, изложенной в этом произведении - нужно иметь еще и уникальный жизненный опыт, сделать из него выводы и изложить. Вам это всё удалось блестяще.

Теперь по клинике ребенка. Из обсуждения Вашего произведения, особеннно, женского, ребенка назвыали аутистом. Не буду спорить. Но если без медицины - я бы сказала, что ребенок ТАЛАНТЛИВ, художественно одарен. И мне в этом аспекте сразу приходит на ум Бажовский "Каменный цветок", детство Данилы. Когда ребенка взяли "в казачки к барину", а он, вместо того, чтобы проявить усердие и скорость в исполнении приказов, мог застыть перед картиной или статуей; когда его пасти коров отправили, мог смотреть на букашку, ползущую по травинке, и не мог внятно объяснить людям, почему он так воспринимает мир.

Поэтому мне кажется, здесь еще и драма таланта с особой врожденной чувствительностью... описанная Вами выше всяких похвал, терпеливо и интересно для читателя.

А всё остальное Вам уже сказали в других отзывах.

Благодарю Вас за ваш труд. С уважением,



Глафира Кошкина   12.08.2014 21:23     Заявить о нарушении
Вы мне нисколько не "надоедаете", тем более, что это я Вас на днях беспокоил.
Мне интересно, вообще-то :).
"драма таланта с особой врожденной чувствительностью" - это Вы очень хорошо, точно сказали. Спасибо.
Рассказ появился из необходимости показать, почему может сторониться общества человек со, скажем так, расширенным восприятием.
Для ребёнка это вообще может стать катастрофой - он и в самом заурядном случае постигает мир интенсивно, а в таком - на него обрушивается лавина, с которой он должен суметь справиться, если хочет выжить.
Саша отказался от каналов поступления информации, которую на тот момент посчитал не значимой - она мешала полноценно обрабатывать важную.
И вернулся к ним, когда его сумели этой информацией заинтересовать - и когда он развился достаточно, чтобы безболезненно включить её в сферу своих интересов.
Мне кажется, что человек и должен видеть мир, как Данила - в гармонии. Да, мир состоит из частей, но эти составляющие не существуют автономно. А только все вместе.
Слон "в кусочках" живым не будет :).

Удав Юзик   12.08.2014 23:49   Заявить о нарушении
Пришла к Вам в слабой надежде узнать продолжение истории про ребенка. Видимо, Вам не до того. Сегодня Старый Новый год, я поздравляю Вас с этим милым праздником, желаю много вкусностей на столе, радости и вдохновения. Если Вам трудно сейчас - помните, Вы не один, за Вас есть кому помолиться, какой бы Вы ни были веры. С уважением к Вашему таланту и наилучшими пожеланиями, Глафира.

Глафира Кошкина   14.01.2015 19:52   Заявить о нарушении
Спасибо. Спасибо Вам большое.
Это из интернета, но, по-моему, более чем актуально :)
http://www.proza.ru/diary/suharik/2015-01-13

И Вас - с Новым годом! Пусть, провожая его, Вы подумаете: "Хороший был год".

Продолжение о Саше? Живёт человек :). Нормально выглядит. С Гудвином из ссылки выше соглашается. Не любит быть центром внимания. И ходит время от времени во всякие другие миры отдыхать :).

Удав Юзик   14.01.2015 20:23   Заявить о нарушении
Юрий, я удалила, но добавила г-на Сумрачника в "избранные" себе, почему бы и не почитать?!

Глафира Кошкина   14.01.2015 21:33   Заявить о нарушении
А год у меня был ну просто очень тяжелый. И сегодня крутятся в голове чьи-то строчки из чьей-то бардовской песни:

Трудные времена миновали,
Наступают еще трудней.

Но в любом случае - спасибо за поздравление и тёплые пожелания :-))

Глафира Кошкина   14.01.2015 21:35   Заявить о нарушении
Вечера доброго, и дня не злого, и света впереди.
Поздравляю с праздником заранее :), а то вовремя может не получиться.
Чтобы женщинам не нужно было ни за что бороться.
http://bm.img.com.ua/cards2/images/big/38/338.jpg

Удав Юзик   06.03.2015 20:13   Заявить о нарушении
Спасибо за поздравление. Я уже ни за что не борюсь, только за порядок дома и на огороде... Понемножку размещаю на своей страничке "Лето в Колгории", но поскольку этот текст трудноват для восприятия не знающих меня лично людей и не представляет литературной ценности... в общем, остаётся дом и дача. А мне и хватит.

Спасибо, что помните меня. Я тоже иногда к Вам заглядываю!

С весной Вас! Дай Бог, чтоб в наших странах всё было хорошо!

Глафира Кошкина   07.03.2015 08:01   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 22 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.