Про инопланетян

В детстве всё было гораздо проще чем сейчас. В столице царь-батюшка премудрейший сидит, в городе градоначальник, а в деревне нашей самым главным был староста. И мир вокруг также был куда как проще. Вот например взять этих инопланетчиков о которых так часто нонче бают в газетах. Нагнали мороку всякого непонятного. Судят, рядят, пыль в глаза простому люду пускают. Как будто есть что то непонятное в этих блюдцах летаючих. Чепуха это всё, скажу тебе прямо. Видал я этих инопланетчиков в детстве и нету в них ну вот ни на мизинец загадочного. Садись внучек поближе, поведаю тебе сию историю.

В тот день мы с другом Йосей, сыном сапожника Джугашвили, как обычно пошли в лес за маслинами. Дюже охочи до сего лакомства были наши деревенские буржуины. Бывало наберешь маслин полну корзину, несешь в деревню, а к тебе ужо на околице мануфактурщики с полными мошнами звонкой монеты бегут ажно подпрыгивают: - Почем, - говорят, - маслины нонче?
А промеж нас торговаться лучше всех Йося умел. Парень он был восточных кровей, а сей талант у них по наследству переходит. Говорит так с певучим горным говорком:

- Виии мистер мануфактурщик положиите рубликов двадцать вот сюда, - и Иосиф широко раскрывал карман шинели в которой ходил постоянно, - а миии с моиим дрюгом думать будем. Правда Ванюша?

Я же лишь весело улыбался, глядя как Йося в очередной раз выколачивает звонкую монету у проклятого буржуина. Надобно сказать, что с возрастом количество звонкой монеты, которые проклятые буржуины отдавали Йосе, становилось всё более внушительно, пока не достигло поистине впечатляющих масштабов. Ну то сказ отдельной истории, не про то сейчас.

И вот значится идем мы с Иосифом за маслинами. Погода благодатна, душа беззаботна, а перспективы весьма радужны. Впереди Иосиф в шинели, позади буржуины с тугими мошнами, а между ними поляна с маслинами, которые мы собираем. Общипываем мы очередной куст да и разговор ведем промеж собой. Мы вообще с Иосифом часто беседы вели, ибо дюже умен он был уже тогда. Не по годам рассудителен и спокоен.

В то время как остальные дети по дорогам пыльными пятками мелькали и на речку раков ловить бегали, Иосиф неторопливо прохаживался вокруг деревянного колоды в нашем дворе и постукивал курительной трубкой по ладони. Нет. Он конечно не курил тогда совсем. Это у него навроде игры такой было. Посадит насекомых разных на стол и ходит вокруг них, поблескивая желтоватыми глазами и трубкой по ладошке хлопает. Любимчиком у него уже тогда был большой Жук, которого он подобрал где то в калужской губернии, когда вместе с отцом ездил туда за сыромятной кожей. Называл он жука этого по простому - Жора. Любил резко повернувшись ткнуть чубуком трубки в него, прищуриться и спросить - "А что по этому поводу скажит нам товарищ Жук?" Вообщем не такой был Иосиф, как все. Совсем не такой. Но именно поэтому и было с ним интересно.

Но мы отвлеклись. Разговорились мы с ним в тот раз о звездах, которые по ночам хороводы на небе водили и песни свои звездные пели. Я тогда необразован был весьма, и считал, что звезды есмь ни что иное, как золотые червонцы из царской казны, которые царь-батюшка самолично развесил дабы верноподданые его воочию зрили богатство Государства Рассейского. Иосиф же на измышления мои только улыбался и щурился. А в тот день, когда я ему опять про червонцы сказ завел, и вовсе перебил на полу слове, резко подняв руку.

- Иван. Ну вот тии уже не рибенок как би. А веришь в такие вредные фантазии. Нихарашо. - и Иосиф осуждающе покачал головой. - Пойдем я покажу тебе, что есть звезды на самом деле.
И мы углубились с Иосифом в чащу и бурелом. Вел он меня по своим, одному ему известным, ориентирам. То под сосной поваленой поднырнет, то возле озерца свернет направо. По всему видно было, что цель нашего путешествия весьма секретна. Шли мы довольно долго, ужо и солнышко перестало припекать, а напившись воздуха нашего чистого повернуло свой румяный бок в сторону западной перины облачной.

И вот. Обогнув очередное болотце вышли мы с Иосифом на поляну. А на ней блюдо огромное стоит. На трех ногах. А из центра блюдца лестница в землю упирается, а рядом с ней дяденька сидит. На вид так и ничего необычного в нем не было. Лысый правда, да глаза такие добрые-добрые с хитринкой на самом дне. Увидел нас и говорит так непонятно:
- Иосиф. Ты на кой ляд сюда этого мальца приволок? Архиважно ведь соблюдать конспирцию явки. Царская охранка она же не пальцем деланная Иосиф! Ну чего ты молчишь?
А Иосиф, постучав по обыкновению трубкой по ладони, медленно произнес:
- Ильич. Головой ручаюсь за друга моего. Он будет с нами. Вместе будем длинну волны увеличивать. Есть в нем задор и мысль пролетарская!

Посмотрел на меня тогда этот обитатель блюдца с добрыми глазами, улыбнулся так лучисто и протянул ладонь:

- Ульянов. Будем знакомы. Я с Денеба, прилетел к вам с миром.