Глава тридцать четвёртая. Поединок

  Сегодня на обед у отшельников был мясной супчик. Виолетта сварила его из последнего незакопчёного куска лосёнка, что на днях принесли мужчины с охоты. Все расселись за стол, только Офелия отказалась. Она сослалась на то, что после вчерашнего ей ничего не хочется, попросту не лезет. На что Жером добавил, что проспится - двойную порцию слопает, а сейчас лучше её не трогать, пусть отсыпается. Виолетта и Себастьян прекрасно понимали, что творится на душе у Жерома, но не знали, ка выправить ситуацию. Уходить сейчас им было некуда, а оставаться здесь - значит опять ждать новую выходку от Офелии. И Жером всё понимал, но молчал. Он не мог сказать им в лицо, не мог просто так взять и выгнать. Они же не виноваты в том, что внучка выросла, впервые в своей жизни влюбилась, тем более, что с их появлением у него жизнь пошла в лучшую сторону. В доме появилось мясо, улов стал значительно крупнее, по возвращении всегда был горячий ужин, да и с готовкой теперь проблем не стало. Ему самому нашлись копаньоны, с кем мжно поговорить долгими вечерами. Он за много лет впервые почувствовал окружение семьи. Когда то давно была у него семья, да по воле бога погибли все, он с малых лет в одиночку растил любимую внучку. И теперь он не хотел терять то, что наконец-то обрёл. Эти трое стали ему почти родными, у него почти сложилась семья, что ещё надо человеку на старости лет?

  Вскоре обед закончился, но они не торопились убирать со стола. Большой котелок стоял без крышки, и ароматные испарения разносились по всей избе. Из-за ширмы раздался голос Офелии:
- Дедушка, какой у вас суп?
- А ты выйди, сядь с нами, тогда и попробуешь.
- Принесите лучше сюда, я не могу встать.
- Что же так? Ноги не держат?
- Нет, голова болит...
- За дело болит. Впредь будешь думать, стоит ли так поступать.
- Дедушка, прости меня. Я всё осознала. Я больше так не буду.
- Не будешь? Хотелось бы верить. Ну а как если...
Внучка его тут-же перебила:
- Без "если". Точно не буду. Мне было так плохо, так плохо...
Жером поднялся из-за стола, взял миску, но Стрелок забрал суп из его рук. Он жестом показал, чтобы старик сел назад, добавив тихо:
- Я сам отнесу, сидите. Так будет лучше.
Прихватив со стола ложку, он скрылся за ширмой. Слышно было, как за ней зашептались. Жером только махнул рукой и поплёлся на свой топчан. Виолетта и Себастьян переглянулись. Поняв, что нужно дать обоим поговорить без посторониих, они решили на время выйти на крыльцо. И так было понятно, что Офелия не станет говорить, пока рядом находятся виновники её проблем. Виолетта вышла первой, а Себастьян подошёл к кухонному столу, и взял ведро. Не помешало бы принести воды, прежняя вся израсходована. Уже возле двери он услышал короткий женский крик. Подумав, что она оступилась, Себастьян быстро выскочил на крыльцо. Но то, что он увидел, ему сначала показалось невозможным. Посреди двора, на пол пути между избой и берегом стоял Серж, обхватив одной рукой Виолетту за грудь, а во второй руке сжимал саблю, которую приставил к её шее. Он явно тащил её к воде. Заметив Себастьяна, но зашипел:
- Тихо, не дёргайся! И не делай глупостей. Давай двигай к лодке.
У Себастьяна оказалось совсем не выигрышное положение. Тот был с оружием, а у него в руках оказалось только ведро. Топор, как и вилы, были убраны в сарай, тот оказался вдобавок запертым, а нечего подходящего в близи не лежало. Не было ни одного предмета, который можно было применить в качестве оружия. Он повернул голову в сторону сарая, прикидывая в голове, насколько он успеет добраться до топора, прежде, чем те окажутся в лодке, но услышал окрик:
- Даже не думай! Я сказал - в лодку! Живо!
- Не дай бог, если с её головы хоть один...
- Да поторопись ты! Не трону я её. И тебя не трону. Только давай живее отвязывай эту чёртову лодку.
Теперь Себастьян оказался в расстерянности. Он не мог понять, что происходит. Виолетта была в обмороке, ей достаточно увидеть своего недавнего мучителя. Но почему тот один? Без подмоги? И что значит "не трону"???
Видя его замешательство, Серж добавил.
- Быстрей, быстрей! Я не забирать вас пришёл, а спасать. Всё потом объясню. В лодке. А сейчас нет времени. Сюда идут солдаты и Гаспар со всей толпой.
Себастьян так ничего и не поняв, всё-же стал отвязывать меньшую лодку. У него сейчас небыло выбора - жандарм управлял ситуацией.
- Почему тогда таким способом?
- А каким ещё? Явись я простым путём - стали бы вы меня слушать?
- Пожалуй нет...
- Вот и я о том же.
- Тогда зачем мы тебе, если не хочешь нас отдавать Гаспару?
- Я же сказал, всё объясню потом. Сейчас надо срочно убираться отсюда.
Серж убрал саблю, подхватил обмякшую Виолетту и шагнул с нею в лодку. Себастьян столкнул её, запрыгнул внутрь и сел за вёсла. От шока он ещё не оправился, грести получалось плоховато. Серж недовольно покачал головой.
- Да быстрее ты давай! Я же сказал - времени нет! Если нас заметят - пропадём все. И я с вами заодно.
Себастьян даже рот открыл от удивления. Всё, что угодно, но такого заявления от этого наглеца он не ожидал. Он то каким боком оказался замешанным? Что вообще происходит? Неужели и этот встал поперёк горла Гаспару? Или просто перешёл тому дорогу? Видок у того сейчас такой, что сложно не поверить. Сидит весь какой-то дёрганый, всё назад оборачивается. Да... дела, однако...
  Сержу надоело смотреть, как его пленник медленно и бестолково гребёт, он выругался, согнал Себастьяна на корму и сам сел за вёсла. Ему самому не терпелось поскорее убраться отсюда. Судя по тому, сколько у него оставалось в запасе времени, они ещё вполне успевают скрыться за горизонтом. Но только в том случае, если гонец вовремя не доложит Гаспару. А тот долго ждать не станет, да и солдат слушать не будет. Насколько он узнал своего начальника за эти годы службы, тот никому не прощает таких выходок. Вспомнилось даже, как Гаспар самолично чуть насмерть не запорол одного караульного только за то, что тот решил помочь своему родственнику, и выпустил его из камеры. Родственник был не виновен, он случайно загремел под замок вместе с несколькими пьяными драчунами, которых с трудом разняли в кабаке.
Он просто попал под горячую руку разгневанного Гаспара, только за то, что не смог вспомнить, как всё было и кто - зачинщик. Гаспар - страшный человек, но и поощрить тоже умеет, это благодаря ему у Сержа сейчас такое положение.
  Хотя - Стоп! Какое у него теперь положение? До сего момента Серж не отдавал себе отчёта в своих поступках. Неужели он не понимал, что за такое своеволие Гаспар его не простит? Неужели он не понимал, что на карьере можно поставить крест? Наверное, понимал. Только мечта вновь вернуть себе своенравную Виолетту, была сильнее страха перед провалом. Именно провалом! Он сейчас отчётливо осознал, что поменял своё беззаботное, бесшабашное и сытое будущее на свою мечту. А стоила ли она того? Наверное, стоила. Разумеется, стоила! Иначе, зачем он всё это делает? Если очень не терпелось просто овладеть этой девицей, почему он тогда ещё, в камере этого не сделал? Или пришёл бы вместе со всеми, арестовал бы беглых, тех отправил на виселицу, а Виолетту забрал бы себе. Забрал? А кто ему позволит её забрать? Гаспар, почуяв его личный интерес к этой особе, наверняка даже близко бы не подпустил его к ней. Сделал бы так, что её в городе и след бы простыл. Для плотских утех у Сержа было время, и он его проморгал. Далее уже стоит на переднем плане честь мундира. Гаспар не позволит у себя в участке, чтобы была любовь служителя закона и преступницы. Да, именно преступницы. Серж прекрасно знал, что она никакая не преступница, но Гаспар уже сделал её таковой. А у него обратного хода нет. Да и в вину самого Себастьяна он тоже не верит. По городу слухи то ползут, и ему по дожности положено собирать все слухи. Будучи человеком не глупым, он прекрасно смог сделать выводы из всех историй, домыслов и небылиц. Он прекрасно видел, что здесь замешаны игры власть имущих, но туда лучше не соваться. И если ему чисто по человечески сейчас жаль Себастьяна, то чего можно сказать про Виолетту! Она вообще не при делах. Почему он раньше об этом не задумывался? Он просто исполнял свой долг. Какой долг? Разве они имеют право обсуждать приказы? В той системе, где он служил, крайне неодобрительно смотрят на тех, кто задумывается над приказами. Там разрешено только думать о том, как его выполнить. И разжаловать тоже не могут. Это из солдат тебя могут выкинуть, разжаловать - и живи, как хочешь. Отсюда, за разжалованием непременно последует каторга. Уже были случаи. И как раз из-за любви...
  Серж от таких мыслей даже затряс головой. Только сейчас, очнувшись, он заметил, что лодка была далеко в море. За головами его пленников берегов уже небыло видно. Эти двое сидели на корме, прижавшись друг к другу. Виолетта отошла от первого стресса, но всё ещё с опаской наблюдала за ним. Себастьян был внешне спокоен, но в его глазах читался вопрос. Подходит момент, когда ему придётся объясняться с обоими. Но как начать разговор, как объяснить Виолетте свой поступок, чтобы она правильно его поняла, как избавиться от Себастьяна, чтобы тот не стоял у него на пути - он не представлял. Его пока выручало то, что эти двое спокойно смотрят на него и не лезут с расспросами. Долго тянуть время не получится, нужно срочно что-то решать, быть готовым к тому моменту, когда его раздумья прервут наболевшим вопросом. За всё время его сегодняшнего опрометчивого поступка, ему и голову не пришло, как действовать в конце, когда его мечта будет у него в руках. У него небыло никакого плана, он действовал спонтанно, настолько боялся упустить такую удачу.
  Его раздумья всё же прервали. Себастьян, долго смотревший на него, наконец решился задать вопрос:
- Послушайте, Серж, может вы всё-таки объясните нам, что происходит?
Он посмотрел на своих пленников. Дальше молчать не имело смысла.
- Не происходит. Могло произойти. Вас как-то обнаружили. И вся компания - эти солдаты, что рыскали по округе, сыщик, кого вы хорошо знаете, Гаспар с подмогой, уеж шли к вам. Оставалось каких-то два часа до вашей поимки, и, не вмешайся я, вас наверняка бы уже заковали в кандалы и тащили бы в тюрьму. Тебя, Себастьян, скорее всего, завтра бы повесили, а её...
Он кивнул в сторону Виолетты:
- Её, возможно, сначала отдали бы поиграться солдатам, а потом на каторгу сослали бы.
Себастьян, всё ещё до конца не понимавший этой игры, что затеял Серж, спросил напрямую:
- Но вы то знаете, что я не виновен в том, что мне приписывают? А Виолетта тем болле не имеет к этому отношения?
- Знаю, всё знаю. Я догадался давно, но что я могу изменить? Это приказ сверху. Не мне. Понятно?
- Я тоже догадался, что попал в чью то гнусную затею. Меня просто сделали игрушкой в этой тёмной игре.... Но, ваш-то, какой в этом интерес? Зачем вы спасаете нас? Явно не из справедливости.
- Конечно. У меня личный интерес. Видишь ли, я не собирался на вас делать карьеру, если ты это имеешь в виду.  Я не хочу вас сдать, не для того вырвал из-под носа самого Гаспара. Меня интересует эта женщина.
Серж заметил, как у обоих пленников поползли глаза на лоб. Они могли ожидать всё, что угодно, но только не этого.
- Да, Себастьян. Я хочу, чтобы Виолетта стала моей. И она будет моей. Если я чего задумал, то всегда довожу до конца.
Теперь уже осмелела Виолетта. Она от удивления даже рот раскрыла. Справившись с собой, она высказала тому прямо в лицо:
- Неужели вы думаете, что я стану вашей, после того, что вы со мною сделали? Вам шрамы показать, напомнить вашу любовь???
- А у тебя есть выбор? Либо ты становишься моей женой, и любишь меня, либо я вас обоих сдаю Гаспару.
Себастьян вклинился в их разговор:
- А с чего вы взяли, что я вам отдам свою жену?
Виолетта с улыбкой глянула на Себастьяна, и покрепче сжала его руку.
- Брось, я же знаю, что она тебе не жена. Вы не успели ещё повенчаться, иначе я бы про это знал. А это означает, что она свободная. Так что я перед богом чист.
Заметив, что Себастьян начал потихоньку подниматься, он рявкнул:
- Сидеть! Сидеть, я сказал. Надеюсь, ты понимаешь, что ты для меня - помеха? У тебя тоже выбор невелик. Либо я тебя высаживаю где-нибудь на берегу, и ты живёшь свободно и счастливо, либо мне придётся тебя сдать властям.
Себастьян уловил нотку в разговоре этого жандарма. Уж как то наигранно уверен тот в своих возможностях. А сам то он не нарушил законов? Он же выступил против Гаспара! А тот не прощает таких выходок... От такой догадки у него даже полегчало на душе. Вот в чём дело! Этот Серж в не лучшем положении сейчас, чем они! И к властям он точно не сунется. А если и сунется, то ему соседняя камера уже обеспечена!
  И у Себастьяна от такой догадки даже улыбка на лице засияла. Он спокойно откинулся на борт лодки, обнял демонстративно Виолетту, и нагло, с улыбкой уставился на похитителя. Это не ускользнуло от Сержа:
- Ты чего лыбишься? Тебя тюрьма не пугает?
- Нет.
- Ты чего задумал, мерзавец?
Серж напрягся, бросил вёсла, медленно достал свою саблю и стал подниматься. Себастьян незаметно снял руку с плеча Виолетты, опустил за спиной и покрепче ухватился за борт. Когда к нему почти вплотную подошёл жандарм, и попытался приставить к его груди оголённую саблю, он, ухватившись обоими руками за борт, сделал выпад ногами вперёд. От такой тактики, у Сержа неожиданно выпала сабля из рук, и он едва увернулся, чтобы не получить пятками в живот. Он превосходил Себастьяна в силе и габаритах, но в лодке занять боевую позицию было невозможно. Тут скорее может выручить ловкость, а это свойство он уже давно утратил. Ему очень давно не приходилось по настоящему воевать. Особенности его службы всегда ставили оппонента в проигрышное положение, и Серж мог спокойно лупить любого, понимая, что ни в каком варианте не получит отпор. Теперь он это осознал. Себастьян, хоть и был намного меньше и слабее его, но в данной ситуации имел преимущество - он был более подвижный, ему не мешал нарощенный сытой жизнью живот, не сковывал движения не всегда удобный мундир. И, завязав драку, теперь нужно как то приспосабливаться к условиям боя. Надежда только на кулаки. С трудом удержав равновесие, Серж попытался с размаху заехать кулачищем в лицо пртивнику. Тот, выждав момент, увернулся в последнюю секунду, и жандарм со всего маху грохнулся на дно лодки, больно ударившись о скамейку. Эта боль добавила злости. Он попытался ухватить Себастьяна за ногу, когда тот перешагивал через него на нос лодки, уводя бой от Виолетты в сторону. Но Себастьяну удалось ухватиться за борта. Он развернулся и ударил жандарма кулаком в спину. Когда Тот смог подняться, пленник уже стоял во весь рост. Рассвирипевший похититель злобно блеснул глазами, размахнулся, стараясь врезать наотмашь нагло улыбающемуся противнику. В самый неподходящий момент, когда здоровенный кулак по инерции летел к самому лицу, Себастьян ловко нагнулся и ударил того головой в живот. Не ожидавший такого, Серж не смог удержаться на ногах и со всего размаху полетел за борт. Когда он вынырнул, то увидел над своей головой быстро опускающееся весло. Такого исхода он никак не мог предвидеть. В последний момент его жизни, он понял, что не так всё должно быть, он неправильно всё рассчитал, не надо было брать с собой этого преступника, пусть его возьмут подоспевшие люди Гаспара. Он понял, что ошибся, но ничего уже исправить было нельзя...

***
Продолжение  http://www.proza.ru/2012/05/23/108