Да нужен ли нам читатель?
Так, я, как на незыблемую платформу, всю сознательную жизнь опирался на очевидный вроде бы постулат: для того, чтобы литературное творение состоялось, необходимы два начала – автор и читатель. Могут возразить : таки три – необходим еще издатель между ними. Не всегда. Особенно здесь, в России. Ибо сколько же писателей прошли здесь «самиздатом» - от Лермонтова и Баркова до Булгакова и Стругацких! Сам перепечатывал во младые годы.
Но вот пришло время сказочно-возможных публикаций в интернете и размыло одно из вышеозначенных начал: читатель оказался, по большому счету, лишним звеном в цепи литературного творчества!
И что ж – оно (творчество ) закачалось и рухнуло без второй опоры? Ничего подобного! Расцвело обильно, ибо нашлась иная эффективная опора – психотерапия для автора!
Оглядываешься ныне в прошлое и удивляешься – до чего ж мрачные времена были в эпоху классиков! В классическую эпоху, так сказать… Для того, чтобы привлечь читательское внимание, надо было наизнанку выворачиваться буквально: фабула, интрига, сюжет непредсказуемый… а к этому еще и занимательное место действия, и живые, выпуклые в некоторых местах персонажи… Как результат, на авторов подчас больно было смотреть – изможденные, с воспаленным взглядом и разваливающейся личной жизнью… Даже лит.титанам приходилось сваливать из дому, чтобы умереть под забором! А сколько усилий (порою и унижений) приходилось прилагать, чтобы быть опубликованным! Зато как сладко было видеть свой текст со стороны уже, типографским шрифтом на бумаге, как знак приобщения к сонму великих…
Пришли иные времена – как в романсе провозглашалось. И жизнь заиграла новыми красками. Новый стиль жизни, иные нагрузки и скорости. Примитивные американцы, дабы избежать нервного срыва, тратят, не скупясь, большие средства на домашних психологов. А наш талантливый народ (это я уже вослед Задорнову ), он на то и одареннее! Мы пишем стихи (на крайний случай – прозу) и публикуемся на лит. сайтах.
И куда выше психотерапевтический эффект!
Во-первых, идет полная релаксация. Мы понимаем, что мы, как минимум, талантливы. А, поелику наши рукописи не горят, то благодарные потомки еще поймут - НАСКОЛЬКО талантливы!
Во-вторых, мы высказываем в своих творениях то, что терзает нашу душу: от величайших прозрений до мелочных обид. Близкие это слушать все равно не будут (у них свой груз на душе)… а тут лит.портал под рукою!
Правда, при этом раскладе неуместными выглядят рецензии, в коих авторов поучают ли, поправляют… В самом деле – разве так поступают психотерапевты? Достаточно несколько хвалебных рецензий, чтобы успокоить автора.
Что это означает? Перерождение литературы? Автор, то бишь я, отрекаюсь от того, что увидел на Прозе глазами неофита? Убежден, что нет. Классическая составляющая была, есть и будет во все времена. На Прозе нашей в том числе, и я об этом писал. И у того, кому необходим массовый читатель, всегда найдется равновеликий… а лучше – более одаренный Читатель, дабы понять у автора то, что он сам толком сформулировать не мог… И сбудется (в противовес брошенной Булгаковым фразе «рукописи не горят») Дементьевское «пусть другой гениально играет на флейте, но еще гениальнее слушали вы!»
А самоуспокоение… Может, со временем станет самореализацией и получим новое качество – на чашу весов той же Литературы.
Свидетельство о публикации №212052401312
«Не было бы счастья, да несчастье помогло» — так и в моей жизни. Началась внезапная потеря памяти. Муж меня к врачам, друг его — профессор — кинулся помогать.
"Страх сжимал моё сердце за любимую. Не всё понимал, о чём врачи днём говорили, но чётко уловил срок, который они давали, — полгода. Приплетали Рейгана, а я о нём ничего не знал, решил — однофамилец какой-то, пока одна из врачей не объяснила о потере им памяти. Ночь, в палате темно и только тихое дыхание Наденьки слышно. Так мне домой захотелось: разбудил любимую, одел и крадучись повёл из отделения к стоянке такси. Приехали домой, она, накачанная лекарствами, сразу уснула. Лежу рядом, выть хочется, и сна ни в одном глазу. Звонок телефона в ночи прозвучал набатом. Голос профессора был охрипший, сообщил о выводе врачей — доказанное обследованием заболевание Альцгеймера, и опять мне про Рейгана талдычит.
Утром приехали в клинику на нашей машине и в палату. Сразу трое врачей пришли, одно бабьё. И с порога — лечения от этого заболевания нет!
Хотелось взашей их погнать из палаты. Любимая молчит, я стою столбом, а они вещают о болезни, которая за полгода украдёт у Наденьки память. Открывается дверь, влетает профессор, встаёт на колени перед сидящей на постели любимой и просит не верить словам его коллег. Обещает сделать всё, чтобы не случилось беды. Руки жены моей целует безумец, словно разум потерял. Остолбенели его коллеги, а потом бегом из палаты. Стою, ног своих не чувствую, ватные они стали. Присел на край кровати, смотрю на них словно со стороны: больно сердцу, а не виню его, понимаю и слова им сказанные, и поцелуи рук нежные, и глаза повлажневшие. Только любящий может вот так всё забыть и открыться. Старше я их. С ним семнадцать лет разница, с любимой — семь. Поднялся, взял стул, поднял его с колен, усадил. Сам сел с Наденькой рядом, обнял её, прижал к себе, а она дрожит и молчит. Ей бы сейчас разрыдаться и выпустить боль из себя.
Стал целовать её глаза, губы и почувствовал губами первые слёзы, горько-солёные. Так-то лучше, подумалось мне. Так-то лучше." - мемуары мужа, отрывок.
http://proza.ru/2026/05/11/974
Начав строчить рассказы о читателях не думала, память сохраняла. Теперь их 255342 человек, стараюсь и о них думать.
Надежда Опескина 12.07.2026 18:44 Заявить о нарушении
Александр Скрыпник 12.07.2026 18:55 Заявить о нарушении