Глава 12

            ГЛАВА 12

            
           Перемены в стране ещё не казались угрозой привычному укладу жизни. Заработали кооперативы. Прилавки ларьков и магазинов стали наполняться товаром, непривычным для глаз советского человека. Только вот цены были ломовые, но и это ещё особенно не настораживало. Иногда удавалось купить палку сырокопчёной колбасы или баночку икры, но узелок финансовой петли для большинства начинал стремительно затягиваться. Жить становилось тревожно. Борис Тениальный был в числе немногих везунчиков. Карьера на телевидении складывалась у него как нельзя лучше, и на какое-то время он закрутился так, что потерял из виду своих старых друзей. Однажды бросил свои дела и нагрянул в гости к Матвеевым. Ещё не забылось то время, когда ходили в гости друг к другу без предупреждения. Борис налетел внезапно, как ураган, полный заразительной энергии:

            – Ольга Степановна, моё почтение, – он с порога протянул букет, слегка растерявшейся, хозяйке дома. – А где наш сорванец? Олежка, смотри, что тебе дядя принёс.

             Мальчик, привыкший к домашней тишине, осторожно выглядывал из-за бабушкиной спины. Он только научился ходить. Борис протянул ему белоснежного робота в блестящем шлеме, это был космонавт. Матвеевы не могли себе позволить покупать дорогие игрушки, а Борька после студенческого безденежья чувствовал себя богачом и с удовольствием тратил свои гонорары. Олег испуганно смотрел на шумного гостя. Ольга Степановна каждый вечер смотрела телевизионное шоу, где Тениальный был ведущим. Она немного гордилась, что знакома с ним и не верила, что Борис когда-нибудь вспомнит прежних друзей. Жизнь неуклонно менялась и в воздухе витал холодок отчуждённости, переходящей в равнодушие. Исчезло слово дефицит, а вместе с ним потерялись и старые связи. Люди перестали нуждаться друг в друге. Внезапно свалившаяся популярность нисколько не изменили характер Бориса.

             – Бери-бери, дядя не кусается. – ободрила внука бабушка.

             Мальчик осторожно взял игрушку.

             – Держи. Смотри какой он красивый. Забыл дядьку. Не помнишь меня?

             Ребёнок смутился и опустил голову.

             – А я тебя вот таким на руках носил. – Борис ткнул пальцем в игрушечного космонавта, – Давно я у вас не был.

             Борис сразу понял, что семья переживает нелучшие времена. Он на ходу приобнял Марину, пожал руку Максиму, хотел сострить, но передумал. По-свойски прошёл прямо на кухню, где вывалил на стол содержимое объёмного пакета:

             – Ребята, что сегодня было! Вы не поверите. Вызывает меня главный, а у него американцы. По-русски говорят вполне сносно. Хотя я думаю, что это выходцы из Одессы и больше притворяются варягами. По глазам вижу всё они прекрасно понимают. Так дурака валяют, для понта. Мы говорит хотим организовать с вами совместную передачу. Вот сценарий и текст контракта. Готовы заключить сделку, не отходя от кассы. Ну, точно одесситы. Я читаю, вроде всё устраивает. А гонорар! Космос. Пошло дело! Предлагаю обмыть!

             Матвеевы слушали Бориса, не то, чтобы с завистью, но чувствовал себя неловко. Ему казалось даже странно, что кто-то может сегодня так радоваться жизни. Ольга Степановна отняла у гостя сыр:

             – Борис, ну кто же так бутерброды нарезает.

             – Ааа! Это я увлёкся. Хозяйничайте, Ольга Степановна. Не буду мешать.

             Борис плюхнулся на стул и продолжал рассказывать:

             – Контракт, конечно, подписали. Какой же дурак откажется от таких денег. Сегодня гуляем, у меня свободный вечер, а завтра за работу. Эти ребята, скажу я вам, шутки шутить не любят. Не станут тянуть кота за хвост. В новом павильоне уже оборудование монтировать начали.

            Марина пошла в комнату, достала свежую скатерть и позвала:

            – Мужчины, идите сюда. Надо раздвинуть стол.

            В доме Матвеевых не видели такого изобилия: сыр пармезан, финский сервелат, икра, копчёная чавыча, оливки, виноград, французское вино и шотландский виски. После первой рюмки, Борис немного сбавил обороты:

            – Ой, ребята! Как же я вас люблю.

            Хозяйка положила ему на тарелку салат:

            – Борис, кушай.

            – Спасибо, Ольга Степановна. О! Оливье. Сто лет не ел. Можно я сегодня у вас ночевать останусь.

            – Конечно, ещё спрашиваешь – сказал Максим.

            – Наливай! Замотался, брат. Надо выспаться.

            Олег сидел на полу возле окна и озабоченно крутил в руках робота. Борис подозвал мальчика:

            – Олег, там чёрная кнопочка, нажми на неё. Иди сюда, я покажу. Он же ходить умеет.

            Громогласный дядька пугал мальчика, и он отдал игрушку отцу. Максим нажал на кнопку, робот стал шевелить руками и ногами. Взрослым это очень понравилось, а ребёнок с опаской смотрел на ожившую игрушку и больше к ней не притронулся.

           Матвеев слушал Бориса и завидовал. Посменная работа на заводе за копеечную зарплату утомила. План выполняют на сто двадцать процентов, а премиальные совсем урезали. Рабочие недовольны. На днях Максим ходил разбираться в бухгалтерию, там ему пытались объяснить, что у завода возникли трудности с реализацией и, мягко говоря, отфутболили. Ещё издевательски посмеялись вдогонку: «кто на что учился, Максим Эдуардович!». После этой фразы, Матвеев догадался, что бухгалтерия врёт. Фонд заработной платы не стал меньше, значит администрация в сговоре и за счёт работников увеличили себе премию.

           У Тениального был пейджер, который постоянно издавал звуки получаемых сообщений. Матвеевы тогда впервые увидели такое устройство.

           – Что это за штука? – спросил Максим.

           – Пейджер. Американцы подарили, чтобы быть на связи двадцать четыре на семь! Удобная штука, я тебе скажу. Вообще с этими ребятами интересно иметь дело.

            Борис принялся расписывать своих новых знакомых в превосходных тонах. Матвеевы заметно загрустили. Они были слишком далеки от такой жизни. Что там далеки! Они вообще выпали из жизни. Всё, что происходит вокруг казалось им чужим и непонятным. Борис в гостях долго не задержался и в этот раз. Раздался писк, Борис достал из кармана пейджер:
            – Даже так? – он прочитал новое сообщение и нахмурился, – Увы! Труба зовёт! Дело не терпит отлагательств. А так хотелось посидеть с вами подольше. Но ничего не поделаешь. Мне пора.
           Тениальный собрался и ушёл ничего не объясняя. Да и что он мог сказать, у каждого была своя жизнь. Даже его вещи на вешалке в прихожей говорили о том же. Его дорогое пальто, шляпа и шёлковый шарф невероятно контрастировали со старыми куртками и пуховиками Матвеевых. После того, как гость попрощался и ушёл, Матвеевы долго не разговаривали. Они только грустно переглядывались между собой. Только в постели Максим сказал жене:

            – Знаешь, Борис советует мне поступить на режиссёрские курсы. Как ты думаешь? Может попробовать?

            Марина давно догадывалась о скрытом желании своего мужа, получить другую профессию. Он не раз осторожно намекал на это, но впервые спросил прямо. Сегодня их посетил такой фееричный гость, что сомнений вообще не осталось – надо в жизни что-то менять. И Марина не стала возражать:

            – Я думаю у тебя получится. На днях я выхожу на работу, декретный у меня закончился, проживём как-нибудь.

            Ольга Степановна так же поддержала зятя, она всегда считала, что для мужчины очень важно определиться с делом всей жизни. И Максим поступил во ВГИК. Борис предлагал работать на телевидении, но Матвеев хотел снимать художественное кино. Дипломная работа молодого режиссёра имела успех и хорошую прессу. В своём первом интервью Максим скажет: «Мне повезло, меня формировало доброе время. Несмотря на все чисто материальные издержки. Мы не унывали и были счастливы. Любовь несёт в себе заряд позитивной энергии, передать этот заряд своему зрителю очень важно. Несмотря на то, что наш фильм о войне. Мы снимали в первую очередь историю любви». Матвеев был счастлив, чувствовал прилив энергии и строил планы. Тогда он ещё не воспринимал на свой счёт поговорку: «Если хочешь рассмешить Бога, расскажи ему о своих планах.» Впрочем, умные люди говорят, что только злой человек мог придумать такое. На самом деле Бог не смеётся над людскими планами, а плачет от сочувствия, или радуется за них и благословляет на добрые дела.