Друзья

Джек и Витя были друзьями. Ну, может быть, немного вынужденными. Витя, сравнитетльно опрятный бомжик, и Джек, крепенький мелкий песик на охране запустелого офиса. Когда Витя приносил из гипермаркета несильно просроченную колбасу, Джек виляя хвостом, подруливал к миске и наслаждался. А Витя ( Ни кола, ни двора)  доказывал сим актом свою нужность в давно заброшеной котельной нашей многострадальной конторы. Обычно после кормления он заваливался к нам и на правах необходимого человека стрясал пару тысяч на чарлик.
    Это не могло тянуться вечно - Джеку по нашим подсчетам было около 17 лет - в переводе на человеческий около 100. И однажды Джек отказался есть, потом еще отказался, а потом выбрался из будки, отполз в тень и начал умирать. Умирал он долго - мы успели снять с него ошейник и договориться с Витей о похоронах его друга. И пообещали, естественно, налить после похорон. И это было нашей роковой ошибкой.
      Витя ходил возле издыхающего друга кругами и ждал, ждал, ждал... А Джек лежал неподвижно, изредка вздрагивая, и боролся со смертью всем своим маленьким крепеньким тельцем. И Витя не выдержал: я вышел на двор покурить и увидал, как он, воровато оглядываясь,  тащит еще живого друга за задние ноги к яме, а Джек вздрагивает конвульсивно и совсем уже не понимает, что с ним сейчас произойдет...
     Я дал Вите пинка. Бить руками побрезговал, но пинок получился впечатляющим. Я орал на Витю так долго и грязно, что даже он не выдержал и выбежал на улицу и долго высказывал  трухлявому углу нашей конторы свое  раздражение на меня, живучего Джека и свою жажду.  Когда он появился снова, все было кончено - мы закопали верного пса под яблоней, Витя получил желаемое, сбегал, выпил, и целый вечер ломился я к нам, чтобы рассказать, каким другом ему был Джек, и как жизнь стала пуста и неинтересна...