Майская гроза

       Всю неделю майское солнце из поднебесья потоками света сквозь знойную дымку заливало смиренную землю.
       Вот и сегодня уже на рассвете оно выпило все ночные росы, и теперь от жары и неподвижности воздуха всё живое пребывало в подавленном и надломленном состоянии. Видимо, земля за последние дни поглотила столько солнечного тепла, что теперь возвращала его всему живому с избытком. Редкий ветерок своим жгучим дыханием не приносил облегчения. Уставшие и обомлевшие от небесного жара люди вяло передвигались по горячему асфальту и, ища целительную прохладу, будто спасения, просили дождя...
       С южной стороны докатились тихие раскаты ещё далёкой грозы. Я запрокинул голову к небу: надо мной бежали наперегонки клочья первых преддождевых облаков. Как быстро они возникали! Как покорно сливались, растекались и вновь громоздились в тяжёлые массы, поддаваясь легчайшему ветру. А какие неописуемые оттенки света и тени, бледной серости и ликующих красок ежеминутно зарождались в поднебесном фантастическом мире!..
       И долго я так созерцал эти воздушные сказки, пока не поплыла земля под ногами... А тучи всё сгущались, сгущались и серыми клочьями опускались до самой земли — неужто пойдёт сильный дождь?
       Опять громыхнуло, на этот раз ближе. Дождя ещё нет, но кровь всё быстрее спешит по венам, и душу одолевает предчувствие: ливень вот-вот непременно начнётся. Об этом говорят все приметы. И даже она — мгновенно наступившая тишина. Обманчивая и кратковременная. Её мирное спокойствие, благоговейное безветрие и дивное беззвучие — верный знак близости грозового дождя...
       И вдруг могучее синее облако окончательно заволокло плотной завесой яркое солнце, дневной свет почти сразу угас. Слепящая молния, сопровождаемая оглушительным рокотом, зигзагом прорезала вкось — сверху донизу — оцепеневшее пространство. Тут же налетели порывы свирепого ветра, ещё ниже склонилось огромное небо, и… наконец-то вот оно, долгожданное счастье! На землю обрушился ливень — воистину настоящий, майский, во всём своём щедром великолепии!
       О, как изумительны эти первые дождевые минуты! Как будоражит воображение и завораживает сознание неистовость буйной грозы!..
       Хлещущий ливень загнал меня в дом. Я взирал через подслеповатое, озаряемое полыхающими молниями оконное стекло туда, где солнце исчезло, казалось, навеки; где с беспощадной рьяностью зловеще раскатывался гнев и ревели чудовищные силы. А сердце моё наполнялось непонятным таинственным счастьем — сладостным, лёгким, зовущим и ни к чему не обязывающим.
       А вокруг всё было оглушено и потрясено напряжённым буйством дождя, хаосом майской природы. Гром и молния чередовались в диком соперничестве. Звенели оконные стёкла. Трепетали, дрожали деревья, склоняясь от шквала к земле. Ручьи превращались в потоки бурлящей воды, а ветер, на миг затихая, снова неистово выл — с такою свирепой силой, что казался живым существом.
       И всё же чувствовалось мне: над всем этим буйством стихий властвует дыхание совершенства, и оно сильнее любых страхов на свете! Оно учит нас смирению и чудесной надежде на то, что на небесах всегда всё прекрасно и могущественно...
       Но майские грозы проходят быстро. Только что дождь лил как из ведра, вихрем кружатся ещё облака, сердито раскатывается по небу гром, трепещут и вспыхивают молнии, а сквозь хаос туч уже выглядывает любопытное солнце, улыбаясь во весь рот.
       Сколь яростным был час этого небесного мятежа, сколь предупреждающе и люто общалось с нами грозное небо — и вдруг, как прощение и прощание после часа трагического, как весёлая игра на полной серьёзности, как мягкая улыбка высшего судьи, в какой-то миг над землёй появляется ликующая радуга! Ни одним звуком не заявляет о себе это спокойное великолепие, ни один шорох не извещает о её появлении. А она смотрит семицветной дугой сверху вниз, с небес, в своей лёгкой светящейся радости, словно благословляя нас и даруя невиданную, возвышенную красоту...
       Очарованный, я распахнул окно в воспрянувший мир, и тотчас волна нежной прохлады ворвалась в дом. Воздух был упоительно свеж! Он изливался, как чистая родниковая вода, как дар благодатных небес. Выздоровев после грозы, он вернул себе свежесть и теперь опьянял светлым предчувствием. И всё живое, утолив жажду, купалось в нём, наслаждалось, отзывалось сладостным благоуханием.
       Шальная сирень пахла влюблённостью. Чуть доносились утончённые струи от ароматно распускающихся свечей на каштанах. Пряно дышала белая черёмуха. И все эти блаженные запахи были волнующе явственны, как сам этот воздух...
       Ещё падают увесистые капли с деревьев, еще мокрая трава в парке, а соседская детвора уже шумно бегает босиком по лужам-озёрам, предаваясь беспечному веселью. Весь двор полнится нежным лепетом, бодрым говором, громким смехом и восклицаниями.
       У птиц тоже царит праздничное ликование. Пташки поют хором, звонко и возбуждённо, с такой прямодушной откровенностью, будто хотят сообщить миру самые важные открытия...
       И мой дом исподволь наполняется дыханием воскреснувшей жизни, а из глубин души поднимается таинственная мелодия изначального счастья...
       Потрясённый и упоённый этим счастьем, я стою у распахнутого окна, и моё сердце — переполненное радостью — стремится навсегда запомнить увиденное, ибо прекрасные мгновения так быстротечны...