О вреде курения

Да понятно всё! «Одна капля никотина убивает верблюда». А от пачки «Беломорканала» заяц копыта откидывает. И только одно успокаивает. Сколько живу, ещё ни разу не видел  засевшего где-нибудь в кустах довольного и собою, и своею жизнью лопоухого, с зажатой папиросиной в зубах. Да и копыт у зайцев… Сроду не было! Может, поэтому они их и не откидывают?

Так-то, если посудить… Конечно, полезные привычки продлевают нашу жизнь.  Тут и спора никакого нет. Зато вредные… Вредные делают её значительно приятней! Да и вспомнить, благодаря им, как подберется какая замечательная компания… Вот, как сегодня у нас с вами! Есть. Есть, что вспомнить в хорошей, теплой компании!

А не было бы у меня такой замечательной во всех отношениях вредной привычки, разве смог бы я рассказать о том, как однажды, неподалеку от Эдинбурга…

Но - по порядку.

Раньше, в те самые добрые старые времена, экипажу советского торгового судна в иностранном порту нельзя было по одному на берег сойти. Обязательно группой. И чтобы в ней — не меньше трех человек было. Причем один из них — из командного состава. Мало ли что на берегу случится? А вдруг, провокация какая? И начнут нас местные беспричинно метелить. Одному отбиваться, сами понимаете, – тяжело. А когда вас трое, можно круговую оборону занять. И пока аборигены её взламывать будут, есть шанс дождаться подхода основных сил. Во главе с мастером и консулом. Ну, а из комсостава чел в тройке должен быть, наверное, чтобы мы отбивались не просто так, а со знанием дела. Применяя, по мере необходимости, тактику действий личного состава в обороне.

Положено, так положено. Мы и сорганизовались. Я, один из маслопупов , а из отцов-командиров нам третьего штурманца дали. Молодой пацан. Может, на пару тройку лет нас постарше. Но – комсостав! А значит, должон оборонную тактику знать.

Приоделись мы, валюты чуток на руки получили и скатились по трапу, все такие, из себя довольные. Свобода!

На выходе из порта вскочили в первый же автобус. Даже номер его запоминать не стали. А зачем? Валюты с гулькин нос. Всё равно обратно возвращаться пехом придется. Поэтому и от порта далеко отъезжать не стали. Пропустил две-три остановки, на четвертой и выпрыгнули.

Выпрыгнули, осмотрелись… Ага, вот оно, то, что нам надо. Вывеска. А на ней, если кто не сильно в английском разбирается, большой бокал, сверху, как морской фуражкой, накрытый шапкой пивной пены. Нам - сюда.

Зашли. За одним из столиков кости свои бросили и пальцами подбежавшему официанту показываем – нам, мол, три. По бокалу на брата. Для начала. А там посмотрим, как оно дальше пойдет. И какие тут у вас, в Шотландии, цены.

Принесли нам всё наше быстренько. Выпили мы. Сказал бы, закусили, да только валюты… Кот наплакал. И смысл тратить её на закусь? Поэтому, - только выпили. А как выпили, так сразу курить захотелось. Достали мы принесенную с собою пачку, из тех запасов, что таможня разрешила не закрывать под замок, и пустили её по кругу.

Сидим, пиво пьем, курим. Снова пьем. Опять курим.

В общем, хорошо посидели. На рога, само собою, не встали – не с чего было. Но посидели – хорошо. Приятно так. Вот только через какое-то время сигареты закончились. А потом смотрим: да нам уже и на судно пора возвращаться.

Рассчитались, вышли на улицу и, чтобы перед броском до порта сил набраться, плюхнулись на скамейки в скверике, что неподалеку от пивнушки оказался. Сидим, значит. Сил набираемся. Вдыхаем в себя запах шотландских достопримечательностей.

Вот только они… С трудом вдыхаются! Курить… Курить очень хочется! А пачка, что мы с собою с судна прихватили, ещё в пивнушке закончилась. Народ же шотландский – без понимания. Туда-сюда по скверику шастает. И некоторые – с сигаретами. А на нас – ноль эмоций.

Посмотрели мы на это безобразие без особого воодушевления, посмотрели… Подумали немного. А как мысли наши собрались в одну кучку, маслопуп и говорит штурманцу:

- Слушай, вас же в институтах языкам учили. Учили? Так вот… Видишь, вон мужичок как раз в нашу сторону гребет? Дымит, сволочь, как паровоз! Тормозни его. Попроси пару сигарет для советских моряков.

Сказано, сделано. Как мужичонка поравнялся с нашей скамейкой, мы вскочили аккуратненько, чтобы не испугать ненароком аборигена. Улыбка на всех трех лицах – на ширину приклада. От уха до уха. И штурманец предельно вежливо:

- Хау, мол, дую.

И дальше про сигареты.

Мужик понял. Полез в карман за портсигаром. Вынул его, открыл, достал пару сигарет, и протягивает нам. Я их сразу схватил намертво, как утопающий соломинку, а маслопуп давай мужичонке лапы трясти. Спасибо, мол, братишка. Родина тебя не забудет! И не так чтобы для галочки. От души этого шотландца поблагодарил. Минуты три его ручонку из своей лапищи не отпускал.

И только мы отблагодарились и собрались обратно к скамейке пришвартоваться, как мужичонка этот голос подал. Лопочет что-то по своему, по-шотландски.  Ну, маслопуп опять его за руку схватил. Давай её трясти. Спасибо, братишка. Родина тебя…

Я ему на подмогу выдвинулся. Вспомнил кой-чего, что ещё в школе зубрили:

- Мир, - говорю ему, - фройндшафт. Рашен мариманен. Совьет юнион. Ай демстенд?

Он мне и кивает. Стенд, мол, стенд. Понимает, значит. Ну, раз понимает – какие ещё к нам вопросы? Вали, мужик, дальше. Туда, куда и шел. Нам курить… Курить хочется.

А он всё никак. Уже сам схватил маслопупа за лапу и давай ему что-то впаривать по-своему. Да быстро так. И с чувством.

Мы уже отлипли от него. Руки не трясем, но тоже, строго так, с небольшим металлом в голосе, отвечаем - сенькью, мол. Ты чё, мужик? Тебе же русским языком сказано – мир, дружба, фройндшафт. Рашен матросен.

Чего тут непонятного?

А пока мы вот так разговариваем, смотрю – штурманец за спиной у шотландца (тому и не видно!) чуть ли не пополам согнулся, плечи ходуном ходят, рукой рот зажимает, чтобы не засмеяться, и разные страшные рожи одновременно нам корчит – заканчивайте, мол!

Но как закончишь, если этот гад, уходить не хочет? Хватает за рукав, то меня, то маслопупа. Лопочет что-то по-своему. Да всё громче и громче. Уже и прохожие стали на нас оборачиваться. Ну, мы смотрим – не в дугу мужик. Из непонятливых. Плюнули на скамейки, - найдем, если что по дороге, развернулись на сто восемьдесят и скорым шагом от шотландца этого. А он как увидел, что мы уходим – заорал в голос, как раненый в одно место бизон, бросил ту сигарету, что курил, на асфальт, и давай её топтать. Обеими ногами.

Ладно, отошли мы от этого шотландца на приличное расстояние, чтобы криков его не слышать. Отдышались чуток, успокоились. Закурили. И только после этого, как расслабон легкий по всему телу пошел и уже свернувшиеся в трубочку уши начали потихоньку разворачиваться, я и спросил «трюльника»:

- А ты-то… Ты-то чего ржал, как полоумный?

Он мне и отвечает:

- А чё над вами, дуриками, не поржать? Вы ж шотландцу этому всё за мир и дружбу. И через каждые два слова, о том, что вы советские моряки. А он вам и говорит, что понимает, кто вы такие, но сигареты, вообще-то, денег стоят. И он бы хотел, чтобы вы ему за них заплатили.

Тут уже маслопуп вклинился:

- Ну, ни черта себе… Вот буржуйское отродье! Уже сигаретку моряку западло дать! Деньги ему отслюнявь. Фунтами. За сигаретку. Одну!

- Сигарет-то, если уж честными быть, он вам две дал, а не одну. А по деньгам… Вот, смотрите!

Штурманец нас тут же - под белы ручки, и - к витрине табачного магазинчика, мимо которого мы как раз проходили:

- Вот, посмотрите на ценники. Только учтите, цены – не в рублях. В фунтах.

Мы с маслопупом как глянули на витрину… Так одновременно, не сговариваясь, и приземлились на пятые точки. Он – на свою, я, естественно, - на свою. Сидим, прямо на шотландской булыжной мостовой, благо, она чистая, и глазами хлопаем. Ну, ни черта себе… Совсем буржуины офонарели! И это-то за одну пачку? В фунтах?!

И в пачке, между прочим, у них, экономных просто до безобразия, сигарет в два раза меньше, чем у нас. Но цена за этот мизер… Да за эти деньги шарповский плеер купить можно. А его тебе ещё в фирменный пакет завернут. Который тоже денег стоит! Вот и получается, что японская техника… Дешевле этих чертовых сигарет!

Нет, да они тут, в Шотландии этой, офонарели просто.

А штурманец не успокаивается:

- Ну, чего расселись. Вставайте. В порт уже двигать надо. По дороге заодно посмотрите, как тут, в стране Её Величества, народ курит.

* * *
Мы и пригляделись. И не только по дороге. Потом и на судне. На шотландских докеров.

И правда. Курит там народ интересно. Мы же как? Если спешка какая, так можем пару-тройку затяжек сделать, а остальное, то, что и бычком-то язык назвать не поворачивается, - за борт. Или в урну, когда на берегу. А шотландцы… Не-е-ет! Курнул малехо, тут же забычковал сигаретку и… В портсигар её. Пришло время очередного перекура, вынул забычкованную сигаретку и дальше её курить. И если за второй раз не докурил до фильтра… Опять – забычковал, и снова – в портсигар.

Вот так и курит народ. Курит и трясется над каждой сигареткой. И какая, спрашивается, от такого курения польза? Никакой! Один вред и никакого удовольствия.

А всё почему? Не думает их буржуазное правительство о своих трудящихся! Вот у нас – совсем другое дело. Курите, дорогие товарищи. Курите. И радуйтесь жизни. Изо всех своих сил.

Нет, мудрое у нас тогда правительство было. Заботилось о трудящихся. И за жизнь – понимало. Вот введи у нас те же самые цены, что в Шотландии. Да все бы враз фабричные сигареты курить бросили. Стали бы табак на балконах выращивать. Или на коноплю перешли. Она ведь тогда была дешевле шотландского курева!
----------------------------------------------------------
1  Мастер (жарг.) - капитан
2  Маслопуп (жарг.) – матрос-моторист машинного отделения

На снимке: Лесовоз "Поной" (Проект 596М, тип Петрозаводск) у мыса Нордкап (Северная Норвегия)