Сильная наука

СИЛЬНАЯ НАУКА
(Из рассказов про Валю Шицкого)
Валю Шицкого еще со школьной скамьи считали бабником. И, хотя ростом и телосложением он не походил на героев любовников – статных, плечистых, с мужественным лицом и открытой улыбкой, как например Шварцнегер, тем не менее, нечто необъяснимое притягивало одноклассниц к этому несколько сутуловатому парню. То ли потому, что он вел себя довольно развязано по отношению к девчонкам, то ли на самом деле обладал некой аурой, притягивающей женский пол.
Из всех одноклассниц на зависть другим наиболее тесные отношения у Вали были с Надюшей Крупской, блондинкой с короткой стрижкой и наглыми, бесстыжими, хотя и красивыми синими глазами. Девчонки ей завидовали, а некоторые учителя ее даже побаивались.
9 марта 1976 года в средней школе городского поселка Зареченск после третьего урока наступила большая перемена. Классный руководитель 9 Б класса Наталья Тихоновна Крутая, преподававшая математику, ненавидевшая учеников, школу, педколлектив и своего мужа - учителя физкультуры, вышла  на школьный двор подышать воздухом, чистым от углекислого газа и душных учительских сплетен.
Великолепная весенняя погода радовала душу неугомонным птичьим свистом, запахом прошлогодних прелых листьев и веселым пением петухов, что доносились из подворий близстоящих домов частного сектора.
Наталья Тихоновна, как и многие учителя заканчивавшие физмат, будучи студентами сложного факультета, от напряжения перед сдачей сессий научилась курить, и расстаться с этой пагубной привычкой уже после  окончания университета была не в состоянии.
Это была еще одна причина оставить галдевшую учительскую и выйти во двор за угол школы, что бы спокойно подышать смесью горячего табачного дыма и чистого, прохладного, весеннего воздуха.
Уже, вынимая из сумочки пачку сигарет БТ, математичка вдруг обнаружила, что ее заветный угол куда, как правило, редко ступала на переменах нога даже самого резвого школяра, занят знакомой особой с непременным спутником Шицким. Увидев классную, Шицкий вежливо вместе со сжатыми плечами наклонил голову, а Крупская, вытаращив от не6ожиданности глаза, спрятала за спину Валентина только что прикуренную сигарету. Сигарета медленно тлела, и из-за спины Шицкого ровными плетущимися струями поднимался синий дымок, ласково поглаживая его обнаженную голову.
Немая сцена продолжалась несколько мгновений. Собрав в кулак всю ненависть к своей профессии и классному руководству, Наталья Тихоновна с недоброй ехидцей в голосе выпалила стандартную вопросительную фразу, привычную для ушей школьников.
- Вы что тут делаете? – спросила она, прекрасно зная, что они тут делают. Учителя часто, или, даже как правило, задают вопросы, на которые знают ответы. В этом и заключается смысл их профессии. Они  настойчиво спрашивают бедного ученика то, о чем сами ему только что говорили. При этом вопрос звучит с не меньшей настойчивостью, чем скажем в застенках немецкого гестапо, разве, что не сопровождается изощренными пытками. Со стороны может показаться, что они страдают склерозом и забыли ту мысль, которую повторили притихшему полоумному классу, несколько минут назад буквально пять раз подряд.
- Так что вы тут делаете? – с еще большей ехидцей повторила управляющая 9 Б, набирая обороты для решающей фразы, раскрывающей подлинную суть деяний замерших Наденьки и Валика, ожидать которую долго не пришлось.
- Курили, небось? – выпалила все-таки в вопросительной форме ожидаемую констатирующую фразу, свирепеющая Наталья Тихоновна.
- А ну марш в класс, - почти с истерикой добавила математичка, - и предупредите всех, что бы задержались после уроков.
Окаменевшие было ученики сорвались с места, а Наденька на ходу еще нахально, два раза потянула дымящуюся сигарету и бросила окурок под растущую во дворе липу.
Наталья Тихоновна проводила убегающих испепеляющим взглядом и, заметив наглую выходку Крупской, еще раз горько пожалела за выбранную ею в юности профессию учителя.
Зная крутой характер классной руководительницы, ученики послушно остались после уроков, ожидая прихода Натальи Тихоновны.
Она вошла в класс с явным чувством раздражения, впрочем, не покидавшем ее практически никогда. Класс встал, Наталья Тихоновна выдержала паузу и когда даже самый ленивый Вася Дудкин все таки соизволил распрямить ноги до конца, а не находится в полуприсевшем состоянии, по-армейски отдала команду садиться.
- Так как класс, я имею виду девочек, по моему мнению, - без предисловий начала Наталья Тихоновна, - идет постоянно на поводу у Надежды Крупской, с сегодняшнего дня для девочек класса вводится новое правило. За каждый неблаговидный поступок Надежды все девочки класса будут,  наказаны в соответствии с ее деянием. Сегодня я застала ее, кстати, вместе с Шицким, - подчеркнула классная, - курящей за углом школы. Поэтому с сегодняшнего дня все девочки лишены права выхода во двор школы на перемене. И так будет с каждым ее серьезным проступком.
Пауза продолжалась около минуты. Наталья Тихоновна смотрела на класс испытывающим, злобным взглядом, причем не на конкретного ученика, а именно на всех присутствующих разом. Возмущенный ее разум кипел, как у пролетария, взирающего из- подо лба на стоящего пузатого буржуя, сладко покуривающего гаванскую сигару.
И вдруг раздался, приглушенны, но нахальный голос Вали Шицкого.
- А что если она лишится девственности, - вкрадчиво промямлил голос.
- Тогда всех лишим, - не задумываясь, выпалила разгоряченная классная, и сразу же замолчала, обдумывая выскочившую фразу.
Мгновение помолчав, уже намного тише, математичка добавила.
- Я имею в виду посещения школьной дискотеки.
Все-таки надо отдать должное – математика наука сильная. Учит быстро соображать.