Глава шестая, в которой происходит непредвиденное

          - Послушайте, братцы! А не пора ли Нямнямского приглашать? – вдруг невпопад спросил Бобер. Видимо переживания, выпавшие на его долю, возбудили в нем аппетит.
          - А, и правда, - сказал Мэр. – До Ингураты Финама еще полдня плюхать. Надо бы перед этим делом хорошенько подкрепиться.
          Все согласились и принялись за приготовления. Откуда ни возьмись появились, как оказалось, просто умело спрятавшиеся горожане на повозках и тележках. Весь обоз собрался в круг, в середине которого устроили несколько костров. На них поджаривали дичь и варили солянку. Олюше дали ломоть хлеба, намазанный майонезом. Олюша узнала, что Нямнямский никакой не человек и вообще никто. Что так горожане говорят друг другу, что хотят покушать. Бармаглот тем временем был занят тем, что дышал зеленым огнем на самый большой кусок мяса, который Олюша видела в своей жизни. Безусловно, такой кусок нужно было бы готовить очень долго. Но волшебный огонь Бармаглота справился с ним всего за несколько минут. Тут Олюша обнаружила, что хлеб в её руках исчез. Только руки оказались в майонезе, а в животе стало сытно и очень приятно. «Наверное, я съела весь хлеб, пока наблюдала за Бармаглотом!» - подумала она. – «Видно, я тоже очень проголодалась». Подбежала Собака и молча облизала ей руки. Потом подоспела солянка, после которой Олюша уже ничего не хотела. Она даже оставила немного Собаке, а та вылизала миску, икнула и повалилась на бок. Бармаглот, справившись со своим мясом и запив его бочонком эля, прилег возле Олюши и дремал. Кролик рассказывал всем стихи, потрясая перед собой пучком тщательно вымытой морковки. Потом в центр вышел Мэр и предложил:
          - А не испить ли нам Чайковского? А?
          Все радостно загудели и принялись готовить чай. К чаю подали бисквит и зефир в шоколаде.
          - А можно вместо чая морковный сок? – осведомился Кролик.
          - Да у тебя же и так целый пучок морковки! – сказал ему Повар Пузякин.
          Кролик мечтательно улыбнулся:
          - Нет, это не то же самое. Морковный сок, он просто чудесен! Ну, пожалуйста!
          Пузякин уже согласился, но Кролик настаивал:
          - И ложечку сахара! Только одну.
          Вскоре все наелись и улеглись на траву. Олюша и сама бы легла, но ей не терпелось спасти Неболита.
          - Он-то там, наверное, голодный сидит, - сказала она Мэру. Он поперхнулся кофе и отложил в сторону недоеденную кулебяку.
          - Девочка, посмотри вокруг, - ответил он. - Люди устали от потрясений дня. Им нужно отдохнуть.
          Олюша посмотрела вокруг. Костры догорали. Большинство горожан дремало, устроившись на бархатном газоне. Даже Кролик, известный своей неуёмной энергией, уже не скакал и не бегал, а мирно лежал под кустиком на боку. Ну, совсем как маленький ребенок!
          - Тогда мы пойдем сами! Без них! – решительно сказала Олюша.
          - Правильно! Без нас, - сказала Собака и зевнула.
          - Ой нет! Только не так! – замахал руками Мэр. – Там опасно! Мы должны держаться вместе!
          - А что там за опасность? – с подозрением спросила Олюша. – Вы ничего об этом не говорили.
          - Ну как же? Разве? – промямлил Мэр.
          - Ну-ка! Выкладывайте на чистоту все, что знаете! – потребовала Олюша.
          В этот момент к ним подошел Спинобрюх и сказал:
          - Полагаю, это секретная информация. Делиться ею следует в уединенной обстановке.
          - А это как? – спросил Мэр.
          - Тут недалеко есть пустошь, - объяснил Спинобрюх. - Если выйти на её середину, то вас никто не сможет подслушать. Если кто-то даже и подойдет близко, то вы его непременно увидите, так как ему негде будет спрятаться.
          - Бобер, за мной! – громко скомандовал Мэр. Но Бобер не двинулся с места.
          - Пожалуйста, - сказал Мэр и тогда Бобер пошел с ними.
          - Я пока... посторожу лагерь - промямлила Собака сквозь дрёму.
          Пустошь оказалась обычной полянкой, на которой все растения стояли засохшими. Спинобрюх проводил их до небольшого холмика, вокруг которого лежали несколько больших валунов, а сам ушел.
          - Ты же знаешь, девочка, что в Бармаглотии, кроме хороших жителей, - начал свой рассказ Мэр, - ну, таких, как мы с Бобром, например, есть еще негодники, которых мы называем разбойниками. И все бы было ничего, пока они жили в другом лесу. Они не ходили к нам потому, что на границе лесов жил Бармаглот, а они его боялись. Но вот, кто-то надоумил их построить лодку, и они стали плавать к нам через Озеро, в обход места, где обитает Бармаглот. И мы теперь не знаем покоя! Каждый день боимся, что они выкинут какую-нибудь пакость!
          - Эх, узнать бы, кто им рассказал, как строить лодку! – вставил свое замечание Бобер. – Эх, узнать бы, так я бы ему задал такую трепку!
          Бобер погрозил своим большим кулаком. Мэр посмотрел на него и продолжил свой рассказ:
          - Так вот! Если бы ты пошла к Ингурате Финама одна, или даже с друзьями, то обязательно подверглась бы риску попасть в какую-нибудь ловушку этих коварных разбойников. Их же хлебом не корми, только дай что-нибудь напакостить. Я даже боюсь себе представить, что они могут сотворить с человеком, если поймают.
          - Вам надо их поймать и наказать, если они такие плохие, - посоветовала Олюша.
          - Но как? – возмутился Мэр. – Мы пытались, но каждый раз все наши усилия были тщетны. Они как будто знали, что мы идем их ловить и скрывались раньше, чем мы оказывались рядом с их лагерем. Наверняка у них есть шпион, который им все докладывает о наших планах! Вот такие они коварные.
          - Шпион? – переспросила Олюша. Ей становилось все страшнее от этого разговора. – Вы кого-то подозреваете?
          Мэр пожал плечами, пошевелил бровями и еще наморщил лоб, но потом покачал головой:
          - К сожалению нет. Все горожане очень хорошие, и я не могу сказать ни о ком, чтобы он был похож на шпиона.
          - Ну, хорошо, - сказала Олюша. – Этот секрет я уяснила и никому не скажу. А как на счет другого секрета?
          - Какого – другого? – спросил Мэр.
          - А того, который позволит мне не превращаться в жителя Бармаглотии, когда я спущусь с горы? Раз уж нас никто здесь не подслушивает, то вы могли бы мне его рассказать?
          Мэр оглянулся вокруг и тихим шепотом стал рассказывать:
          - Ой, не нравится мне это место. Но раз уж никого, кроме нас, тут нет, то так и быть, расскажу. Ведь тебе это действительно необходимо знать. Этот секрет называется шляпа Лидлизграта!
          Последние слова были сказаны с чувством благоговения. Мэр умолк, всем своим видом выражая, что сейчас торжественный момент. Но Олюша не знала, как вести себя в подобных случаях, и просто сидела. Тогда Мэр вздохнул и продолжил рассказ:
          - Это самая волшебная шляпа в Бармаглотии. Величайший волшебник по фамилии Лидлизграт создал её для своего удобства. А потом завещал её музею города. Шляпа может переносить её хозяина куда угодно.
          - Даже в мой мир? – воскликнула Олюша.
          - Тщщщ! – зашипел на неё Мэр. – Тише. Да, можно и в твой мир. Куда только захочешь. Но! Обязательное условие заключается в том, что хозяин достаточно хорошо представляет место назначения. Иначе ничего не получится.
          - Что-то я не понимаю, - призналась Олюша.
          - Ну, вот смотри, – горячо начал объяснять Мэр. – Все очень просто. Ты надеваешь шляпу и думаешь о том месте, куда хочешь попасть. Но лучше всего, чтобы ты уже бывала раньше в этом месте. Вот, например, ты же была у себя дома?
          - Ха! Вопрос! Я там родилась! – сказала ему Олюша.
          - Отлично! Таким образом, ты сможешь мгновенно туда перенестись. Но для этого тебе нужно вспомнить свой дом, комнату и место в ней, где бы ты хотела очутиться.
          - В гостиной на диване перед теликом! – сразу же сказала Олюша.
          - Теперь ты понимаешь, почему нам нужна твоя помощь? – спросил Мэр.
          Олюша призадумалась и через некоторое время ответила:
          - Теперь да. Значит, я должна пройти на Ингурату Финама, найти и освободить доктора. Он спустится сам, а я с помощью шляпы. Только представлять я должна не свой дом, а место вашего лагеря?
          - Имен-н-но! – с радостью сказал Мэр. – Этот сложный план мы и придумали тогда все вместе в зале ратуши как раз перед твоим приходом.
          - А где же эта шляпа, - заинтересовалась Олюша.
          - А-а-а! – Мэр лукаво подмигнул. – Она хранится в сумке-невидимке. Угадай у кого.
          Олюша посмотрела на Мэра, потом на бобра. Бобер начал свистеть и отвернулся, как будто он тут ни при чем. Олюша улыбнулась и сказала:
          - У Бобра! Так?
          - Как ты догадалась? – удивился Мэр. – Ты не можешь видеть сумку-невидимку и то, что в ней!
          - Вот. Догадалась! – хитро ответила Олюша. Она не хотела рассказывать, что сам Бобер себя и выдал. – Боб, показывай шляпу давай.
          Бобер пожал плечами, Мэр кивнул ему, мол, делать нечего - доставай. Боб принялся чесать спину и плечи. Поначалу Олюшу это удивило и даже позабавило, но потом она догадалась, что он пытается ухватиться за лямку сумки-невидимки. Ведь её же не видно, вот и приходится делать это на ощупь. Вскоре Боб все же разыскал сумку и опять-таки на ощупь начал её открывать. И вот, прямо в воздухе мелькнул край шляпы. Мэр ухватился за него и извлек как бы из ниоткуда старинную шляпу-цилиндр. Олюша видела похожие на картинках. Да сам Пушкин носил когда-то такую же. Хотя нет. Эта была украшена зелеными искрами и позолотой по краям полей. А еще, внутри неё был вышит вензель в виде красивой буквы «Л». У неё было столько завитушек, что Олюша не сразу разобрала, что это за буква.
          - А эта буковка «Л» означает «Лидлизграт»? – спросила она у Мэра. – Ведь вы сказали, что она принадлежала ему?
          Мэр благоговейно держал шляпу на вытянутых руках, а потом подал её Олюше. На вопросы он ничего не ответил, лишь пожал плечами.
          - Держи, но пока не надевай. Потому что…
          В этот момент откуда-то послышался пронзительный свист. Олюша совсем не испугалась, а вот Мэр наоборот: он весь съежился и замямлил:
          - Нет, только не это, только не сейчас…
          Бобр просто сказал:
          - Разбойники!
          Но вокруг никого не было. Пустошь была пустой: ссохшаяся трава и камни. Но вдруг камни начали расти. Они вытягивались вверх, у них отрастали руки, а сверху – голова. Вскоре они совсем стали похожи на людей, но в руках у них были сабли, ножи и пистолеты.
          - Прячь шляпу! – завопил Мэр. Олюша протянула ему шляпу, но Мэр вдруг изменился в лице. Он зашептал:
          - Мы все равно пропали! А ты беги. Надень шляпу и представь наш лагерь. Спаси…
          Но тут чья-то рука схватила его за плечо и отбросила назад. Вместо Мэра перед Олюшей выросла физиономия разбойника, грязная, заросшая и небритая. Олюша сильно перепугалась и, поэтому сама не зная зачем, протараторила:
          - Извините, вы не скажете который час?
          Физиономия разбойника вытянулась от удивления и застыла. Это и нужно было Олюше. Она принялась быстро-быстро вспоминать лагерь. Все вокруг отвлекало: Бобер дрался на кулаках с двумя разбойниками разом. Мэр, визжа и на четвереньках удирал от остальных. А они сталкивались лбами, так как никак не могли его поймать. Но в этот момент разбойник напротив прогудел басом:
          - Который час…
          Олюша надела шляпу и… И совершенно забыла лагерь. Ничего не происходило. Кто-то из разбойников крикнул:
          - Шляпу! Шляпу хватай, Дуболом!
          Дуболом схватил шляпу, но Олюша не отдавала ему её. Она вцепилась в поля так, что Дуболом поднял шляпу вместе с Олюшей. А девочка старательно вспоминала лагерь, но у неё ничегошеньки не получалось. Сейчас её схватят разбойники, и что потом будет! Подумать страшно! На ум ей приходил почему то не лагерь, а лес, полянки и речка, которые она когда-то видела со спины Бармаглота. «Ну хорошо! – пронеслось у неё в голове. – Пусть не лагерь, ну хоть какое-нибудь приличное место!» Они с разбойником перетягивали шляпу каждый к себе и, однажды Олюше повезло и она уже полностью натянула её себе на лоб. Что-то, наконец, пришло ей на ум, и она довольно отчетливо представила, но в этот момент Дуболом догадался потрясти шляпу, и Олюша вывалилась.
          А дальше произошло что-то чудесное. Олюша не упала на землю. Она плавала, как в воде, только ветер шумел в ушах. Вокруг было так темно, что Олюша не видела даже своей руки. Чтобы убедиться, что руки на месте, она потерла щеки. Это ей удалось. «Главное, - подумала она, – что здесь нет разбойников!» Она обрадовалась, но потом испугалась. «Ой! – сказала себе она. – А вдруг я умерла?» Но, к счастью, додумать эту мрачную мысль она не успела, как плюхнулась во что-то мягкое и теплое. Олюша открыла глаза и увидела чистое голубое небо с маленькими редкими облачками.