Самолётик

     Он понимал, что всё очень плохо: Акции стремительно обесценивались, рабочие постепенно выходили из-под контроля и начинали бастовать, полиция и налоговая копали всё глубже, купленные свидетели делали своё грязное дело. Неделя, может две, и петля затянется на его шее, связав по рукам, сломав жизнь.
     С крыши его 4-х этажного особняка открывался вид, от которого захватывало дыхание: огромные столетние ели, словно великаны в стране лилипутов, разбавляли березовую рощу, протянувшуюся вдоль левого берега кристально чистого озера; другой берег состоял из нескольких холмов, покрытых зеленым травяным покрывалом. Ничего особенного, если честно. Обычная деревенская местность. Но для него это место было особенным, неповторимым. Только тут его жизнь не доставала до него. Ни бизнес, ни враги, ни, даже, друзья. Сладкое, сочащееся в каждом звуке, каждом вдохе чистого воздуха одиночество, тишина и спокойствие. Это помогало ему всегда держаться на плаву, оставаясь акулой бизнеса и человеком одновременно. Хорошим человеком.
     Как и всегда, когда наступали сложные жизненные или деловые ситуации, он приехал сюда. Зажёг камин, открыл бутылку вина, взял записную книжку, шезлонг и вышел на крышу. Устроившись поудобнее и постепенно опустошая бутылку бордо он стал пролистывать свою записную книжку, вчитываясь в номера, вспоминая лица.
    Солнце медленно скатывалось в озеро, пуская остывающие лучи вскользь по водной глади, исполосованной рябью мелких волн. Чайки кричали, поднимался ветер, деревья скрипели - с юга надвигалась гроза. Черные тучи уже заполнили собой половину чаши небосвода. Казалось, что всё настолько мрачно и плохо здесь и сейчас, что нельзя ничего исправить, что всё скоро кончится наихудшим образом. Обречённость и отчаяние подкрадывались, ступая бесшумно кошачьими лапками по мраморной крыше, закрывая пути к отступлению…
    Но вдруг, бокал неуклюже вылетел из его руки и с грохотом разбился на сотни осколков, сверкающих в рыжих слабеющих лучах солнца, прогнав всех призраков. Его взгляд уставился в телефонный номер. Он был зачеркнут и надписан заново, потом снова зачеркнут карандашом, после чего карандаш стерли, о чем судила протёртая поверхность листа. Напротив номера не было имени. Но это и не было нужно. Этот номер он знал наизусть, но всегда старался забывать об этом. Кроме того, он всегда старался перелистывать эту страницу записной книжки не открывая, прикидываясь, что её не существует. Но сейчас он, почему-то, забыл это сделать.
    Он смотрел на этот номер не шевелясь, а в его душе копошились чувства и воспоминания, переплетаясь словно змеи, завязываясь в клубки, кусая за нервы, впрыскивая яд в кору головного мозга. Хорошие и плохие, приятные и омерзительные, сладкие и горькие – все виды и сорта их смешивались в какой-то невообразимый пунш, немыслимый яд. И он уже понемногу отпивал из этой чаши, вновь окунался в прошлое, в пережитое, снова становился мальчишкой, несмотря на свой уже солидный возраст. В его голове происходили колоссальные изменения, сердце колотилось как бешенное. Он забыл про полицию, про банкротство и про то, какой именно номер он искал, а главное зачем. Сейчас перед его глазами был только этот так и не вычеркнутый из его памяти набор цифр и человек, который находился по ту их сторону.
    Он достал из кармана черный кирпичик с логотипом надкусанного фрукта и стал щелкать символы на экране. Через секунду раздались гудки. Веко левого глаза стало нервно подергиваться. Он это быстро заметил и попытался подавить приступ. В этот момент в трубке раздался щелчок:
-Алё?
-Алло, Привет!
-Оу! Привет! А кто это?
-Ты меня совсем не помнишь. Мы были… друзьями. Давно. Но это не важно, как ты поживаешь?
-У меня всё хорошо. Погодите-ка… Мы работали вместе? Учились?
-Нет, ни то не другое.
-Мне кажется очень знакомым ваш голос…
-Давай на ты, хорошо?
-Мм, ладно… Но кто ты?
-Я скажу это чуть позже, если ты не вспомнишь, хорошо?
-Ладно, может, хотя бы, намекнешь?
-Это можно. Может ты помнишь, как когда-то давно мы играли в войнушку, а потом приходили домой с песочницей в голове? А еще как мы шлялись по дороге ночью и выли на луну? Пытались делать прогноз погоды и пускали бумажные самолётики, представляя, что летим на них в далекие страны? А потом мы подросли и стали пускать бумажных змеев, кататься на старом автомобиле, петь под луной, играя на гитаре, лежать на раскладушках в поле и считать падающие звезды… Мне кажется я рассказал больше чем достаточно.
-О Боже! Сколько лет сколько зим! Я думала ты никогда не поз…
-Я тоже так думал, я и не хотел.
-Но почему? Ты просто так резко испарился. Почему ты не звонил и не писал столько времени?!
-Так было нужно. Мне нужно. Я хотел бы извиниться за это, я предал нашу дружбу.
-Что ты такое говоришь! Я могу понять… Взрослая серьезная жизнь. Семья, работа… Так бывает. Я тоже не очень-то пыталась найти как с тобой связаться. И ты прости…
-Не извиняйся, я не про это. (Он поднял к глазам записную книжку и еще раз посмотрел на номер)
-А про что?
- Я предал нашу дружбу гораздо раньше. Прости. Я любил тебя, но старался изо всех сил быть тебе другом. Вот и всё, я не знаю что говорить. (он аккуратно вырвал листок из записной книжки).
-Я тоже… Спасибо.
-За что?
-За честность. За то, что оставался рядом так долго. Я думаю, тебе было нелегко… Для меня это многое значит. Ты мне во многом помогал.
-Я рад, что сделал что-то хорошее хоть кому-то. (держа телефон между плечом и ухом он стал складывать и гнуть листочек, пытаясь сделать из него какую-то фигуру).
-А где ты сейчас?  У тебя всё хорошо?
-Знаешь…(он задумался)… Да! У меня всё хорошо. Я успешный предприниматель, у меня свой особняк и даже самолёт!
    Вдали послышались звуки полицейской сирены.
-Ого! Я рада за тебя!
-А ты как?
-А я не работаю. Сижу дома. У меня уже двое ребятишек, представляешь! Мальчик и девочка! Двойняшки! Папеньке их тяжело конечно приходится, не так уж много честному полицейскому с милицейской зарплатой. Ахаха
-Понимаю. Знаешь, у меня есть для вас небольшой подарок. (Он щелкнул несколько клавиш на своём телефоне. В Это время полицейский автомобиль остановился возле ворот. Он нажал на кнопку дистанционного управления, чтобы впустить полицейского. Затем еще раз, чтобы закрыть ворота) Проверь свой интернет-кошелёк, это немного. Купи подарков ребятне, скажи от дяди.
-Минуточку… Ой! Ничего себе! Ты с ума сошёл! Это очень много!...
-В самый раз, а теперь извини, мне пора. Рад был тебя услышать снова, спустя столько лет.(на лестнице, ведущей на крышу послушались торопливые шаги)
-Подожди…
-Извини, нет времени. Прощай родная, будь счастлива.
-Как прощай? Постой, что происх…
   Он выключил и вышвырнул телефон в озеро. В этот момент дверь на крышу распахнулась. В дверях стоял полицейский с сердитым лицом.
-Здравствуйте, ложный вызов получается? Вы сообщали, что задержан нарушитель порядка?
-Да я сообщал. Он перед вами. Я хотел признаться во всех махинациях по делу обманутых вкладчиков в мою финансовую пирамиду, а так же рассказать, куда уходили налоги с моей мебельной фабрики. Думаю вас это заинтересует.
-В таком случае, вы имеете право хранить…
-Да-да-да, конечно. Последняя просьба. На две минуты оставьте меня одного, я хочу насладиться закатом. Это мой любимый пейзаж…
   Полицейский обдумал всё происходящее и решил, что можно пойти на уступки в данном случае.
-У вас 2 минуты или я вынужден буду применить силу.
-Спасибо, это не понадобится, я буду паинькой. Тем более вас дома ждёт жена и двое детей, я же не хочу задерживать их папу на работе из-за объяснительных и рапортов.
-Простите? Но откуда вы знаете всё это?
-Я же не случайно вызвал именно вас… Собственно, мы еще поговорим об этом по пути в участок, а сейчас, оставьте меня одного.
    Полицейский помялся, но ушёл. Две минуты. Так мало для человека свободного и так много для человека, чья жизнь скоро станет похожей на жизнь домашних грызунов. Сидишь в клетке, жрешь из миски. Романтика!
    Две минуты неумолимо таяли. Он допил остатки вина из бутылки, выкинул в дымоход записную книжку, подошёл к краю крыши и проводил взглядом последний луч солнца, севшего в озеро до следующего утра. Жаль он не увидит этого. Жаль, что он не увидит и другого: например, обладательницу того номера, её ребятишек, концерт Металлики, лазурного берега, дорогой гитары, дешевого вина, удобной обуви… Всего того к чему он привык и от чего отвык. Всего что когда-то было в его жизни.
    Одна минута и надо идти. Пятый этаж. Начал капать мелкий дождь, ветер дул в спину. Он наслаждался этим моментом, этим дождем.
-Жаль, что я не могу улететь куда-нибудь далеко на своём самолёте… как в детстве.
   Он взглянул на свой самолёт. Это был бумажный самолёт, который он только что сделал из страницы записной книжки. Крылья немножко намокли от капель, но выглядел он еще «работоспособным».
-Интересно, сколько лет мне дадут? Десять? Двадцать? Я вообще проживу еще столько?
   Еле заметная ухмылка появилась на его лице. Он посмотрел еще раз в сторону, где только что было солнце, замахнулся и запустил самолётик, представляя, что он летит на нём в далёкие страны, где хорошо и спокойно. Где нет вранья, обид и фальши. Где так светло и тепло всегда. В место, так похожее на рай… Пять, четыре, три,  два, один, асфальт…