Ангельская пыль для ласкового убийцы 1. 2

Часть 1
в невесомости

2
В отделе, как всегда, кипела работа. Кто-то решал вопрос о заключении под стражу задержанного, кто-то подшивал уголовное дело для направления его прокурору, в общем, все были заняты своими обычными делами. Олег зашел в кабинет, где он работал вместе с Андреем Морозовым. Коллега сидел за столом и, уперев огромную ладонь в широкий лоб, делал отметки в календарном плане работы, изредка приглаживая короткими пальцами тёмно-русые волосы. Олег поприветствовал его (на утреннем совещании он не был) и сел к себе за стол. Рабочая обстановка напомнила о том, что, не смотря ни на какие личные обстоятельства, служебные обязанности должны быть исполнены. За дела браться не хотелось. Вспомнив ещё раз о своём заболевании, данные о котором лежали в папке, Олег вновь погрузился в себя. Его душа кричала от горя, но никто этого не слышал. Андрей что-то говорил, но Олег не слышал его слов. Наконец он очнулся от забытья и всё ещё отрешённым взглядом посмотрел на Андрея.
- Ты что-то говорил?
- Ага, полгода тому назад. Ты в норме, Олег? Всё в порядке?
- Да… Да, всё отлично. Вот если бы ещё не уголовные дела, тогда жизнь сказкой бы была.
- Ха-ха. Это точно, но и мы бы тогда не здесь работали. Про дела, кстати. Твой начальник заглядывал, просил, чтобы ты к нему зашёл, как вернёшься.
- Угу, спасибо.
- А я вот смотрю в план и, кроме «плана», ничего не вижу. Что сдавать в этом месяце, не знаю. Ты успеешь свои дела сдать?
- Не знаю…
Про себя Олег подумал: «Какие дела, когда меньше чем час назад тебе сообщают, что ты болен гепатитом С. Было желание подойти к начальнику, бросить на стол все уголовные дела и сказать, чтобы делали они с ними всё, что хотят, а ему глубоко плевать. «Но так нельзя, – подумал он, – потому что в жизни всё наоборот. Всем глубоко плевать на твое здоровье, семью и проблемы. Главное – это дела, которые ты обязан сдать, потому что важнее работы нет ничего. Если же решил протестовать, то сначала сдай дела, потом увольняйся и сколько хочешь, протестуй. Никто останавливать не станет. Да, жизнь жестока». Его размышления прервал Андрей, который смотрел на свой план, переворачивая его то вертикально, то горизонтально.
- Слушай, Олег, что так, что так, никак не выходит три дела, которые мне запланировали.
- Ты и скажи начальнику, что раз он запланировал, пусть сам и сдаёт.
- Ты же знаешь его, он дар речи потеряет, глаза выкатит и как начнёт свою песню о том, что он двадцать пять лет отдал этой работе, что это всё, всё… а мы, желторотые сопляки, должны молчать и делать.
- Ну, тогда у тебя два варианта, как и в любой ситуации, либо плыть по течению, либо против течения.
- Можно ещё и на берег, но как-то неохота.
- Ничего, с этой реформой всех на берег выкинут, и как хочешь, так и живи.
- Ага, мне тут друзья с Урала звонили, говорят, у них участковых инспекторов наполовину сократили и при этом ни одного начальника не убрали. Тем участковым, кто остался, начальник все материалы дал и говорит: «Что хотите, то и делайте, но чтобы результаты были». О каких результатах работы можно говорить, когда участковому за десять дней материалов, как из рога изобилия, навалили? А начальников ещё больше стало. В общем, уменьшение числа исполнителей компенсируется увеличением числа руководителей. У нас в стране…
- Андрей, ты осторожнее с такими заявлениями в госучреждении. Знаешь же, что правда у нас расценивается, как дискредитация хорошо отлаженной системы управления, которая просто обязана быть идеальной. Стране нужны отчёты, что всё идёт по плану.
- Это где это, у нас?
- В прекрасной стране Зазеркалье.
- А-а-а. Мне вот лично всё надоело. Сколько ни работай, всё одно – всё плохо. На этой работе сгниёшь, всё равно никто спасибо не скажет, и Родина твоей семье не поможет. У меня ощущение, что мы как рабы на галерах. А у нас в России использование рабского труда запрещено. При этом так живёт основная масса в стране. А некоторые и того хуже.
- Не нравится – увольняйся, но прежде подумай о семье. Кроме тебя, она больше никому не нужна, как ты правильно подметил. Поэтому завёл семью – терпи. Свободен – твори.
Андрей промолчал. Его слова о том, что Родина не поможет твоей семье, даже если ты умрёшь на работе от работы, напомнили Олегу судьбу его наставника, Филимонова Павла Геннадьевича. Когда Олег, окончив вуз, пришёл следователем в Балтийское РУВД, его наставником был назначен один из опытных и старых сотрудников. Павел Геннадьевич проработал следователем почти 20 лет. Претензий к нему никогда не было, и он был одним из лучших следователей. Года три назад он заболел туберкулезом, флюорография сразу не выявила, и в результате ему отрезали половину лёгкого. Начальник следствия сделал для него всё, что мог. Тем не менее Павлу Геннадьевичу пришлось уволиться по состоянию здоровья, не дослужив одного года до полной выслуги. Итог: тебе за сорок лет, ты инвалид, пенсия по инвалидности, соответственно, жена с зарплатой в десять тысяч рублей и двое детей-школьников. И всё. Как хочешь, так и живи. Никому ты не нужен в этой стране со своими лучшими показателями по работе. Сегодня ты, завтра – другой. Не зря говорят: «Заменяемых людей полно, а незаменимых вообще нет».
Олег вновь вспомнил о своей болезни, о предубеждении большинства, что гепатит С – это болезнь наркоманов, и о том, получит ли он компенсацию за то, что заболел. В следственном отделе он расследовал уголовные дела о кражах и грабежах. Его товарищ, который стал рисовать в календарном плане таинственные знаки, расследовал преступления по линии незаконного оборота наркотиков. Зачастую их обвиняемые были из одной и той же социальной среды – среды наркоманов. У части из них был диагноз ВИЧ, у части – гепатит С. Олег задумался над тем, сколько живут люди с гепатитом, продолжающие употреблять наркотики? О гепатите С он не знал ничего. «Как протекает болезнь? На чём она сказывается? Есть ли внешние признаки её проявления?» Вопросы, которые возникали у него, оставались без ответа. Пока без ответа. Он принял решение о том, что необходимо узнать всё о ней, не посвящая в свою проблему близких, во всяком случае в ближайшее время, и друзей.
Олег вспомнил, что, по словам самих наркоманов, гепатит С хуже, чем ВИЧ. Но почему, никто из них не пояснял. Его мысли вновь сосредоточились на проблеме номер один для него. Она осложнялась тем, что он сотрудник милиции, а в настоящий период сотрудник милиции, больной гепатитом, не А, не В, а С, – одна из первых кандидатур на увольнение в связи с сокращением. Ни одному начальнику в это смутное время не нужен следователь, про которого все подумают: наркоман, не смотря на то что он таковым не являлся.
Этим обстоятельством осложнялась также ситуация с наблюдением у специалиста и лечением. Идти к инфекционисту в поликлинику ГУВД на Малой Морской достаточно рискованно. В сохранение медицинской тайны, особенно в системе МВД, он не особо верил. Тут же вспомнились слова терапевта о том, что, видимо, он где-то укололся. Вот оно, предубеждение. И бесполезно доказывать обратное, подумают, что оправдываешься. «Как после этого с врачом о чём-то можно говорить?» – подумал он.
В сознании сразу возник образ того, что он в служебной форме приходит к инфекционисту и говорит: «Я следователь, болею гепатитом С». Инфекционист слышит «следователь», а понимает – «наркоман», говорит пройти в смежный кабинет, а сам уже звонит руководству. Посмеявшись про себя, Олег решил, что к специалистам в ведомственную поликлинику он не пойдёт. Выход один – читать в сети Интернет, искать инфекциониста в других медицинских учреждениях и говорить, что он кто угодно, но только не сотрудник милиции. В сознании всплыла социальная реклама: «Гепатит С» – не приговор». «Приговор, да ещё какой», – подумал про себя Олег. Если не приговор с медицинской точки зрения, то с социальной – точно. Заклеймят на век, без права на оправдание.
Беспокоил также тот момент, как скажется это заболевание на его близких. Штамп «наркоман» и пересуды за спиной, безусловно, отразятся на семье. Если бы он был один, то, возможно, он бы пережил это событие. Но семье может быть больнее всех. Посмотрев на Андрея, его календарный план и его изобразительное искусство над планом, Олег достал из стола свой план. Продолжая думать о диагнозе, Олег раскрыл план и, окинув взглядом, замер. Сердце на мгновение остановилось, пульс забился учащённее, надпочечники выбросили в кровь адреналин. Смертельный диагноз, который, однако, не являлся приговором, по словам разработчиков социальной рекламы, был на время забыт. В календарном плане пастой красного цвета было отмечено, что через несколько дней у него истекает срок расследования по уголовному делу, а через два дня после этого – и срок содержания под стражей обвиняемого по нему. Спина Олега покрылась испариной.
Тишину в кабинете нарушил звонок служебного телефона. Андрей поднял трубку, представился. Посмотрев на Олега и ответив «пришёл», Андрей молча прослушал речь звонившего и, положив трубку, сказал товарищу: «Зайди к Макарову, он что-то не в духе».


Также на Литрес в удобной читалке https://www.litres.ru/73042988/