Бригада - без реквиема. часть 1

«БРИГАДА: БЕЗ РЕКВИЕМА»

Предисловие:

После победы на выборах Александр Белов становится жертвой предательства. Макс, внедренный человек Каверина, жестоко убивает друзей Белова – Космоса, Пчелу, Фила и его жену Тамару. После крупных взлётов и падений, гибель друзей криминального авторитета Саши Белого становится главным и последним падением Бригады. Такой финал публике пришлось принять в одноимённом сериале. Но подобное окончание было показано для того чтобы образы бандитов не выглядели до конца романтизированы. И, несмотря на то, что к моменту гибели друзей Белова, они пошли на путь исправления, смертный приговор всё же был приведён в исполнение, как врагами Саши Белого, так и создателями сериала. 
Своевольный рассказ «БРИГАДА: БЕЗ РЕКВИЕМА» предлагает альтернативное развитие последствий победы на выборах Белова. Развитие, которое бы произошло, если бы жизнь Бригады не оборвали для драматичного, грустного, и поучительного финала…

Часть 1.

Екатерина Васильевна, или как её звали в офисе Белова – Баба Катя, сидела в тесном помещении уборной и смотрела на удивительно маленького размера экран советского телевизора. Синяки под глазами, затёкшие веки, красное лицо. Ей нравилось работать уборщицей у серьезных ребят, но и употреблять алкоголь на рабочем месте ей нравилось не меньше. Такие дела было проворачивать очень легко, тем более, когда тебя считают призраком. Ты чистишь пол, заходит важные люди, и пол опять в грязи. Ты просишь прибавить к зарплате, и не для того чтобы больше получать, а просто чтобы подняться к начальнику и немного поболтать. Но и здесь, тебе просто прибавляют зарплату без лишних разговоров. Баба Катя понимала, что после ухода Артура Лапшина, её новыми хозяевами станут люди, не дружившие с законами. Она понимала, что они будут жёстче, злее, вспыльчивее, опаснее. Она была готова ко всему, но не к тому, что бандитам на неё будет просто наплевать. Поэтому она считала себя призраком. Призраком, который был по-матерински влюблен в своих начальников-преступников. Витя Пчёлкин, Космос – Екатерина Васильевна не видела в них бандитов. Они были слишком добры для таких статусов в обществе. А Валера Филатов, она даже заплакала всю свою рабочую подсобку, и маленькую квартирку на окраине района, когда узнала о его коме. Безответная материнская любовь. Вот и сейчас, она сидела и следила за результатами выборов, где учувствовал её очередной любимчик – Саша Белов. Её рука с чашкой чая застыла в воздухе.  «А вдруг, я что-то пропущу?» - думала она, не позволяя себя сделать даже глоток. На втором этаже, прямо над головой комнаты для уборщицы Бабы Кати, в офисе Белова было так же тихо. Еле слышно попискивали компьютеры и трещали принтеры, из которых выезжали бумаги с результатами. Изредка звонили телефоны, но их сразу же обрывали и продолжали молчать. Подавали голоса только телевизор, и параллельно звучавшее ему радио. И все об одном – о процентах победы Белова и Каверина. Екатерина Васильевна перевела взгляд с потолка опять на телевизор.
«Результат выборов показывал, что выигрывает Каверин…» - звучал голос с телевизора Бабы Кати. От этих слов она нервно заморгала, и от нахлынувшего расстройства даже на автомате сделала глоток чая.
Диктор продолжал – «…но вопреки прогнозам, окончательный подсчет выявил, что Белов, всё же получил большинство голосов избирателей…». Старушка-уборщица подавилась чаем, и, согнувшись на табуретке, начала стукать себя по груди. 
«Таким образом, Депутатом Государственной Думы, стал Александр Николаевич Белов» - закончил диктор. Баба Катя выровняла дыхание, допила залпом чай с подливной водкой, и широко улыбнувшись, начала похлопывать себя руками по седой голове. Она не знала, каким способом можно выразить свою радость. Это был её тихий большой праздник. Через мгновение гулкая тишина со второго этажа офиса нарушилась громкими криками. Ликования были похожи на хор. В песне учувствовали все секретарши, все бухгалтеры, наконец, вся присутствовавшая в офисе Бригада Белова – Космос и Пчела. А главное, как маленький ребёнок давно не видавший подарков под ёлкой, и вот-вот их увидевший, покрикивал сам Саша.
Счастье Екатерины Васильевны нарушил стук в дверь. Баба Катя отряхнулась и побежала открывать. За дверью был Шмидт:
- Можете идти, только утром пораньше подойдите здесь грязно будет.
- А я-я-я-я, я, хорошо, только, можно ещё туалеты протереть, я не успела.
- Как знаешь, ну давай, мать.
- Я тогда да, хорошо.
Шмидт отошел от уборной комнаты Бабы Кати и пошел в комнату напротив – охранный пункт. В это время с лестницы быстро сбежал Белов, и со свернутым пальто в руке выскочил на улицу. Екатерина Васильевна, не закрывая двери, из угла комнаты взяла ведро со шваброй и пошла в мужской туалет мимо охранного пункта. Она остановилась у проёма и стала наблюдать как Шмидт, оглядев несколько мониторов со спокойной обстановкой на экранах, начал уговаривать охранника ехать домой.
«Димка, да расслабься, щас кроме от самих себя,  нас не от кого спасать будет, давай домой или поднимайся да с нами выпей, Петров гостей сам встретит, отдыхай, давай» - упорно уговаривал впервые повеселевший Шмидт. Баба Катя стояла и удивлялась. Таким она его видела первый раз. Охранник Дима последний раз окинул взглядом мониторы и выключив их, со вздохом поднялся со стула. Баба Катя поспешила дальше. За её спиной из комнаты вышел охранник и Шмидт, который похлопал Диму по плечу. Пока Екатерина Васильевна заходила в мужской туалет её сердце как будто «перенастроилось» с трепета счастья на трепет тревоги. Проведя сырой шваброй лишь несколько метров туалетного кафеля, она замерла. Баба Катя поставила швабру около стены, и вылила воду из ведра в раковину. Посмотрела в зеркало, она выглядела как обычно, синяков под глазами не было,  значит, со здоровьем было всё в порядке. Но голову и сердце не покидало странное ощущение, похожее на трепетное предчувствие близкого исхода, какой-то, беды. Старушка отошла от зеркала, и перевернув ведро дном вверх села на него по среди туалетного помещения. Долго искать в голове причину резко нахлынувшей тревоги ей не пришлось. Свой же ход мыслей уборщицы привели её к ответу. Белов набрал на несколько балов больше…Каверина. Саша Белый не с лёгкостью выиграл своего соперника, набрав на несколько десятков процентов – он обогнал его благодаря ничтожным дополнительным процентам. И, чисто ради справедливости, чисто ради гордости, чисто из-за своего характера Каверин вряд ли закроет на это глаза. В здании, где было много бандитов, охранников, бойцов, людей чёткого расчета, лишь один человек – трезвая уборщица туалетов в офисе Саши Белого, в ту секунду догадалась и поняла – Каверин будет отвечать. В это время со второго этажа спустилась секретарша Люда и заглянула в комнату охраны.
- Дим, гости заезжать начинают, дверь открой, Диима, ты где?
Люда пошла по направлению к туалету.
- Дима ты тут? Дверь открывать надо…
Секретарша увидела Бабу Катю, сидящую на аллюминевом ведре посреди туалета.
- Мам, ты чего здесь, тебя же опустить должны были?
Люда ещё давно поняла, что её мать не стремится к престижным рабочим местам. Её мама – Екатерина Васильевна любила тихие и спокойные рабочие места в подсобных помещениях разных заведений. Когда скромная дочь поняла что на скромные копейки мамы со стажами уборщицы прожить сложно, она подалась на немного более чем скромную ставку в офисе Артура Лапшина, а мать, упросив Артура, прихватила с собой.
- Людочка, да тяжело мне как-то…
Взволнованная Люда, убив в себе принципы о посещении мужского туалета, быстро прошагала к матери и взяла её за плечи.
- Мамка что такое? Ты пила опять что ли?
- Да брось ты Люда, пила…
- А что тогда?
- Переживаю я…
- Мама да не буду я выпивать, мне ещё гостей встречать, не буду и всё, успокойся!
- Да я поняла-поняла…Я за Сашку Белова…
- Мам, а, а причём здесь…
- Он победил ведь?
- Победил и что?
- А с другим что, с Кавериным?
- Ничего, проиграл и всё.
- Ты же помнишь его, как он здесь себя вёл, как он на Артурку давил всё время, такой думаешь, простит?
После этих слов Люда опустила глаза. Мысли матери заразили дочь.
- Мам, ну перестань…
- Чего перестань то?
Люда ещё некоторое время постояла, обняв мать, потом принесла ей из холодильника бутылку дорогого вина и коробку с тортом. Они выпили по бокалу вина у Бабы Кати в уборной, и Люда засобиралась обратно наверх в офис. Екатерина Васильевна проводила её до лестницы, а сама пошла в комнату охраны.
Люда отогнала дурацкие мысли боязливой матери, и, как будто надев на лицо улыбку, зашла в офис.  Пчела, закусив коньяк куском рыбы со стола, крикнул секретарше: - «Людочка, ну как сказала, встречают уже?»
- Виктор Павлович, Димы нет на месте.
- Блллин, Шмидт чё за дела, алё, почему охраны то нет, встречать кто будет?
Шмидт, сидящий напротив имиджмейкера со стопкой водки, еле как услышав Пчёлкина, улыбнулся и крикнул ему:
- Я его домой отправил, я встречу!
- Ты то? Ну даёшь! – улыбнулся Пчела и продолжил пил коньяк из бутылки.
Шмидт тяжело вздохнул и посмотрел на имиджмейкера:
Щас схожу, и доиграем, понял? – пробурчал уже пьяный Шмидт.
Аггга… - кивнул имиджмейкер.
Шмидт поднялся из-за стола и пошёл вниз.
Космос выпил с несколькими рабочими офиса и, увидев Люду, быстро поставил на стол рюмку и отряхнулся:
- Люда, Людочка, можешь со мной потанцевать?
Засмущавшаяся секретарша короткими шажками подошла к Космосу:
- Космос Юрьевич, ну, можно, только как-то…
- Да какой я тебе Юрьевич, перестань Людочка! Давай руку…
Слегка покачивающийся Шмидт спустился с лестницы и открыл дверь в здание. Он быстро высунул голову на воздух и глубоко вдохнул. На улице во двор заезжали машины. Когда Шмидт  пошел обратно к лестнице, его взгляд уловил сгорбившуюся фигуру старушки, сидящей на кресле в комнате охраны.
- Ооо, Баб Катя, вы что сюда пришли, Димку заменять? – еле выговаривая сказал Шмидт, ковыляя к комнате.
- Я сейчас пойду скоро, уйду, сынок – шёпотом сказала Екатерина Васильевна, посматривая на экраны с камер наблюдения. 
- Оо, ого, понятно – промычал Шмидт, шатаясь на месте.
Баба Катя встала из-за стула и пошла к выходу. Проходя стоящего Шмидта, он остановилась:
- Александр ваш стал депутатом, но врагов это не отсекает. Береги ребят, пожалуйста. Сейчас береги.
- Понял, ага, Баб Кать.
Уборщица вернулась в свою комнату, а Шмидт, потерев лысину, стал подниматься наверх.
«Теперь я чистый, я бросил…» - искренне признавался Космос Люде, уединившись с ней около окна.
«Молодец…только осторожней будь, ладно, осторожней» - вырвалось у улыбающейся Люды.
 - Люд, я бросил, честно…
- Всё равно будь…
Космос глубоко вдохнул и выговорил:
- Я женюсь на тебе…
Шмидт зашел в офис и вновь сел напротив пухлого имиджмейкера в очках. Он, до этого времени пьяными глазами смотря по сторонам, увидев Шмидта, встрепенулся:
 - Ну чччто, продолжаем?
- Ну, ага.
Имиджмейкер налил в рюмку Шмидта водки и пододвинул её ближе к нему.
«Я п-пока не буду, давай пока это…» - промямлил Шмидт, и, поставив руку на локоть, выставил кулак. Имиджмейкер схватил его руку, и два пьяных игрока, начали пытаться перетягивать руки друг друга.
Мимо них встречать гостей пошли Пчела с Космосом. Увидев пьяного Шмидта, Пчела остановился:
«Ребят, смотрите только. Я на тебя надеюсь» - почти с укором сказал Пчела Шмидту. Космос, проходя мимо, задорно потёр рукой по лысине пьяного заведующего охраной. Имиджмейкер поднял рюмку и стал ждать, пока Шмидт повторит это, но тот задумчиво уставился в стол. Шмидт развернулся на стуле, и посмотрел вслед спускающемся по лестнице Космосу и Пчеле. Шмидт отодвинул свою рюмку и небрежно хапнул рукой большой кусок торта. Он откусил от куска что мог, и медленно вышел из офиса. Удивленный имиджмейкер, заговариваясь, успел крикнуть Шмидту вслед:
- Ну ты чего, не мухлевал я. Давай по новой…
Пчела и Космос оделись в прихожей на первом этаже и вышли на крыльцо здания. Вечерний холод с запахом дыма от бенгальских искр мощно ударил по лицу.
«А холодно!» - поежился Космос.
Шмидт стоял в туалете, подсунув голову под холодный поток воды из под крана. Логика праздничного дня начала постепенно уходить из его головы, а сознание человека отвечающего за безопасность стало вырываться из плена алкоголя в голове.
«Согреешься? – протянул Пчела распиваемую бутылочку коньяка Космосу.
Умывшись, Шмидт поднялся обратно в офис и стал искать свой пиджак с кобурой, уверенно отнекиваясь от настойчивых предложений гостей - выпить.
«Макс тоже бедный, туда-сюда мотается, да…» - сочувственно проговорил Космос, наблюдая на подъезжающий красный джип.
«Но…подожди, что-то я не пойму, а чё это он один?» - возмутился Пчёла, гладя на остановившийся джип.
«Щас узнаем.»  - нахмурился Космос.
Хмурый Макс вышел из машины, и оценивая обстановку вокруг, направился к ребятам.
«Ты чё один, где командир?» - резко кинул Пчела Максу.
«Да он с Ольгой остался…» - сказал Макс монотонным голосом, как будто хотев быстрее избавиться от повисшего вопроса Пчелы. 
У Космоса на мгновение защемило сердце от всплывших в голове слов Люды – «…только осторожней будь, ладно, осторожней». Он быстро вычислил причину тревоги – рука Макса в правом кармане. «Ерунда…» - было последней мыслью Космоса в ту секунду.
«Макс, ты чё обалдел что-ли, я не…» - не смог договорить фразу Космос, из-за резкого движения Макса, который достал из специально прорезанного кармана длинный нож.
В этот момент на аллею, где стояли Макс, Пчела, и Космос с сигаретой вышел Шмидт. Макс, чья рука с ножом уже в рывке направлялась в живот Космоса, мгновенно осёкся. Космос, всё же видимо решивший прислушаться к словам Люды, как будто, был готов к какому-либо отрицательному ходу Макса, и слегка отпрянул от телохранителя назад. Появление Шмидта, и лёгкий манер в сторону Космоса заставил Макса впасть в коматозную панику. Нож всё-таки вошел в живот Космоса, но из-за ослабшей хватки, едва проехавшись от живота до бока, выпал из рук Макса и упал на асфальт.
Космос упал на колени и от жуткой боли, не осознавая причину нападения Макса, закричал – «Пчел, су…а, мочи его».
Плохо соображающий от алкоголя Пчела посмотрел на свирепого и нервного Макса и выдавил подобие крика – «Макс ты озверел…». Сигарета выпала из губ Шмидта, и он выкрикнул – «ВИТЯ В СТОРОНУ ДАВАЙ!!!»
Макс в панике от неудачи начал доставать из под пазухи пистолет. Шмидт тоже потянулся, но вовремя не успел. Макс сделал выстрел в сторону Шмидта. Он пригнулся и сделал кувырок за кусты.  Макс направил пистолет на медленно пятящегося Пчелу, но тут же получил пулю в плечо. Сделать контрольный выстрел хотя бы в живот или сердце Макса  Шмидту не удавалось, слишком неудобно было положение за замёрзшими кустами. Раненый Макс начал подходить к мычавшему на асфальте Космосу, но Шмидт вновь открыл подавляющий огонь. Макс выругался и побежал к машине.
На крыльцо выбежала толпа охающих гостей.
«Не выходите бл…ь!!!» - крикнул им Шмидт.
Макс поехал к выезду из двора задним ходом. Шмидт выбежал на аллею и начал стрелять в водительское место Макса. Макс ехал назад. Пули врезались в стекло и вылетали из заднего стекла насквозь. Одна пуля пролетела около головы, задев костяшку щеки и ухо. На коробку передач хлынула кровь.
«Сурикова, мы разобьёмся» - смеясь и целуясь, попытался выговорить подъезжавший с женой Белов.
Макс задним ходом на машине проломил шлагбаум, и,  развернувшись, скрылся на тёмных дорогах.
Шмидт выбежал из укрытия и побежал к Космосу:
- Космос ты как брат?
Космос лежал в небольшой луже крови и, не отвечая на вопросы Шмидта, громко матерился. Перед его глазами в снегу лежали выброшенные им часы. Из снега выпорхнул ошарашенный Пчела. В арку двора зашел настороженный Белый, и увидев Шмидта с Космосом на руках, в нервном стразе побежал к ним:
«Что, что, что?» - зазаикался Саша.
«Макс…» - прошипел Шмидт.
«Как Макс?» - недоверчиво прошептал Белов.
«Макс…я за охраной» - виновато пробурчал Шмидт и побежал в сторону офиса.
«Пчелкин, Пчёлкин» - нервно крикнул Белов, когда не увидел друга в поле своего зрения.
«Я здесь Сашь, нормально всё» - еле выговорил Пчела, лежа на спине неподалёку.
«Кос, как так?» - удерживая слезы шептал Белов, смотря на сильно раннего Космоса.
В голове Белого защемило. Он посмотрел на рану Космоса, потом в сторону дороги, по которой уехал Макс, и по которой сейчас медленно шла Оля. Глаза Белова расширились в страхе и он, глядя в сторону убегающего Шмидта, изо всех сил крикнул – «ФИИИИИЛ!».