Красиво пить не запретишь!

Во время прогулок по местным магазинам наткнулся на новый элитный магазин элитного же чая и кофе с подходящим случаю названием «Elite» (вывеска должна быть обязательно выполнена латиницей для большей внушительности) и архаичным подзаголовком «Колониальные товары» (это уже по-русски, чтобы «дошло» до большей части населения, хотя о товарах подобного рода мало кто имеет представление). У нас в городе такие «лавки» периодически возникают в уголках других магазинов, которые побольше и посолиднее (обычно в супермаркетах), поработают пару месяцев и исчезают, а потом внезапно возникают в другом месте с тем же ассортиментом. Новый магазин, куда я заглянул, обосновался на двух квадратных метрах сразу за входной дверью бывшей вечерней школы, помещение которой ныне делят юридическая консультация, минитипография, музыкальная школа, контора по установке пластиковых окон «Vitrage», кафе «Vis-a-vis» и парикмахерская «Prestige» (как же без галлицизмов!) и еще пара офисов неопределённой ориентации. Как любитель всяких разноцветных чаёв (с добавками и без) и разнообразных сортов кофе (да, мы в провинции тоже хотим красиво жить и пить!), я решил осчастливить, осветить (памятуя, что в здании бывшего учреждения просвещения всегда темновато, а я сиял от предвкушения предстоящей покупки) и, возможно, в некоторой степени освятить  своим визитом новую торговую точку.

Открыв дверь, я столкнулся нос к носу с продавцом элитных напитков. Им оказался мужчина лет пятидесяти в клетчатом пиджаке. Странно, не правда ли? Мы ведь привыкли к продавцам-женщинам без пиджаков. За спиной мужчины на трёх полках стояли стеклянные и жестяные баночки с развесным чаем и кофе; справа под полками стояло ведро со шваброй. Из покупателей был только я. Больше в «элитном» закутке и не поместилось бы.
 
– Что у вас интересного есть? – спросил я.
– А что вы предпочитаете? – последовал вопрос на мой вопрос. – Чай? Кофе?
– Я пью всё, – честно признался я.
– Тогда выбирайте, – предложил мужчина-продавец.
– Я буду выбирать по запаху, – сообщил о своих намерениях я.
– Пожалуйста.

В течение следующих двадцати минут я обнюхивал содержимое баночек, комментируя свои ощущения и консультируясь у продавца по поводу воздействия на организм того или иного сорта. В ходе весьма познавательной беседы, сдобренной многочисленными чайно-кофейными терминами, выяснилось, что сам продавец кофе не пьёт, а из чаёв предпочитает исключительно чёрный постферментированный «пуэр», хотя один раз – когда ему «было нужно» – пробовал эксклюзивный «Серебряный пестик», полезный для джентльменов.
 
– Помогло? – осведомился я насчёт «Пестика».

Продавец как-то уклонился от ответа, но зато сообщил, что один постоянный клиент брал уже пять раз по сто грамм.

– Наверное, ждёт результатов, – предположил я.
 
Продавец пробормотал что-то невнятное и предложил попробовать «Розу востока» – сорт, производящий «умопомрачительное» впечатление на дам своей красотой во время заваривания: листья, свёрнутые розочкой, постепенно «распускаются» в чайнике.

– Сам однажды пробовал. Очень живописно, – сказал он и указал на висящий на стене постер, демонстрирующий процесс «распускания» в стеклянном чайнике.
– Придётся тогда и чайник прозрачный покупать, – резонно заметил я, смотря на постер.
– А я в банке пол-литровой заваривал, – по-простецки признался любитель изысканных чайных церемоний.
– Тогда ещё и кипятильник нужен. Для полного комплекта. Чтобы уж наверняка сразить даму, – нарочито наивно – в тон продавцу – произнес я.
 
Продавец, кажется, слегка оскорбился: не пристало торговать примитивными электроприборами в элитной лавке колониальных товаров.

Чтобы уж совсем не обижать продавца и компенсировать потерянное со мной время, я всё-таки сделал покупку: 50 г белого чая с кусочками питахайи и ароматом маракуйи (не знаю, что это, но пахнет вкусно) и 50 г гватемальского кофе, взращённого на вулканических почвах (понравились уж больно крупные зерна – элитные, видать).