Непонятое объяснение...

                Закон! Равноправие! Справедливость!

Завершив свой земной путь, двое мужчин, держа в руках распухшие папки своих «дел земных», сидели в зале небесной канцелярии, ожидая своей очереди. В глубине зала стоял письменный стол, за которым работал клерк. Он принимал посетителей и разбирался с их бумагами. По итогам проверки человек отправлялся либо наверх, либо вниз — для дальнейшего оформления, после чего вызывали следующего.
Наверх пропускали только тех, у кого за время жизни суммарный объём добрых деяний перевешивал злые. Остальные шли вниз.

Наступила очередь первого мужчины. Тот сел за стол и положил свою папку перед служащим. Тот бросил взгляд на обложку и… аж подскочил от изумления. Сначала он суетливо заметался на месте, а потом безо всяких объяснений выскочил из зала и помчался в другой конец коридора — к начальству.
Промчавшись через приемную, и не остановленный секретаршой, он ввалился в кабинет шефа, где в это время шло совещание. Хозяин кабинета гневно взглянул на ворвавшегося нарушителя спокойствия и на секретаршу, виновато выглядывавшую из-за двери. Но подчинённого это не остановило. Он торопливо протиснулся между стульями участников совещания, наклонился к руководителю и стал что-то тихо и оживлённо ему шептать, эмоционально размахивая руками.
Выслушав рассказчика, начальник сменил гнев на милость. Он вальяжно поднялся из-за стола и в сопровождении всех присутствующих — того же клерка, секретарши и даже уборщицы, которая протирала пол в приёмной, — двинулся в зал канцелярии.
Слух о необычном госте мгновенно разлетался по этажу. По мере движения процессии по коридору к ней присоединялись сотрудники из соседних кабинетов. Шеф со всей этой свитой вошёл в зал и уселся за стол на место клерка, а сопровождающие равномерно распределились по комнате. Начальник торжественно поздравил мужчину с прибытием, самолично изучил все бумаги, провёл необходимые расчёты и лично повёл его наверх для дальнейшего оформления.
Шумиха постепенно улеглась. Все разошлись по рабочим местам, оживлённо обсуждая случившееся. Наконец в зале снова воцарилась тишина, и клерк вернулся за свой стол.

Подошла очередь второго мужчины. Он так же сел перед служащим и положил перед ним своё «дело». Тот привычно всё просмотрел, сверил, подсчитал и направил посетителя вниз — дооформляться.
Мужчина нерешительно поднялся со стула и собрался было уходить, но всё-таки решился спросить о недавнем переполохе вокруг предыдущего гостя.
— Скажите, пожалуйста, любезный! Почему столько почестей оказали человеку, который оформлялся передо мной? Понимаете, — продолжал он несколько оживлённее, — дело в том, что я его знаю. При жизни он был довольно-таки жалким, никчёмным типом и преступником-рецидивистом. А на своём последнем деле он даже чуть было не убил свою жертву! И это чистейшая правда! Не вру! Я при жизни был судьёй и лично вёл процессы по всем его преступлениям, так что знаю о нём всё досконально.
Далее бывший судья заговорил ещё эмоциональнее:
— Кстати! А я был весьма уважаемым гражданином в нашем городе. За всю судебную практику ни разу не пошёл на компромисс, ни с кем не сговаривался, не брал взяток и судил строго по закону, хотя искушений хватало. А выйдя на пенсию, организовал при городской церкви благотворительный фонд, который немало помог нуждающимся. Моё имя даже занесли на доску почётных прихожан! Но почему-то здесь меня встретили как-то слишком буднично, что ли, да ещё и отправили вниз, а жалкого преступника, который и в церкви-то ни разу не был, с великим почётом повели наверх. Где же хотя бы элементарное равноправие и в чём смысл такой несправедливости?!

Служащий выслушал возмущённый монолог, почесал за ухом, немного поколебался, стоит ли вообще пускаться в объяснения, но всё же собрался с мыслями и ответил:
— Дело в том, что при рождении человека мы вселяем в него душу. Вот вам, например, досталась такая душа, как у Матери Терезы. Если бы вы немного постарались и прожили жизнь более духовно, искренне и открыто, ваша душа была бы уже полностью сформирована и больше не нуждалась бы в новом земном воплощении. Но вы, увы, совершали поступки, скорее согласуясь с законами страны и традициями общества, а не по велению совести. А это, как говорят в Одессе, две большие разницы. И когда вы создавали благотворительный фонд, то больше беспокоились о том, чтобы занять в нём пост председателя и получить прибавку к пенсии. Так что в целом вы прожили свою жизнь где-то на «удовлетворительно». Да вы не волнуйтесь! Так проходит свой путь абсолютное большинство.
А тому мужчине досталась душа, как у жестокого и кровожадного древнекитайского императора Чжоу Синя, который при жизни собственноручно убил просто так, ради забавы и удовольствия, более двух тысяч человек — своих рабов и пленников. Поэтому каждый раз, идя на преступление, этот человек прилагал нечеловеческие усилия, чтобы удержаться от убийства. А на его последнее дело мы даже всем коллективом устроили тотализатор! Ставки на то, что он прикончит жертву, дошли до ста к одному. И, как вы знаете, жертва осталась жива! Благодаря таким усилиям его душа за одну земную жизнь перешагнула сразу через несколько ступеней перевоплощения. У нас такое случается крайне редко — за это ему и оказали столь высокий приём.
Как и следовало ожидать, ни бывший судья, ни большинство читателей этой истории толком ничего не поняли из объяснений клерка.
Мужчина больше не стал задавать никаких вопросов, а с раздражением, затаённой обидой и злостью забрал свои бумаги, вышел из зала и побрёл вниз — завершать оформление…

Поступками по жизни мы оставляем след —
Со знаком плюс или со знаком минус,
Не чувствуя порой итоговый ответ,
Даже когда на горизонте жизни финиш.

Мы мечемся, прожив десятки лет,
Уверовав, что поступали верно:
Кто в церковь ходит, кто идёт в мечеть,
Но в глубине души довольно скверно.

Поступками по жизни мы оставляем след —
Со знаком плюс нас делает добрее,
Со знаком минус добавляет бед,
И мы становимся из года в год всё злее.

Мы наследить уже успели на планете,
Всегда боялись правды откровенной,
Но терпят нас ещё на этом белом свете
И без отбора принимаемся Вселенной.