Первый снег
Мы только и встречаемся, когда встречаемся музыкой… Мы только и расстаёмся, когда мелодия неизбежно проходит свою кульминацию… Мы – только… Два пробела по обеим сторонам от тире… Самое большее, что мы можем сделать – войти в это мгновение, как мы входим в лифт многоэтажки… Войти в эту ноту и целиком отдаться чистоте её звучания… Но разве можем мы заранее знать, как она прозвучит? Всякий раз - по-разному, для каждого из нас – существует свой Бах… Свой Бах, или же свой Бог, любезно позволяющий шагнуть в бездну этого крохотного, почти неразличимого мгновения… Подняться в нём за те облака, за которыми - нет времени… А есть только вечность… Вечность этого самого мгновения, в которой жизнь и смерть – как отражения друг друга в зеркале... Разбей зеркало – и станет тогда ясно, что они – вместе… Они – одно… И тут же местоимение «они» - наконец покажется полным абсурда, как и «он», «она», «ты» - как и любое другое местоимение… Мы боимся умереть? Значит, нам страшно жить… И только из-за того, что по-прежнему катастрофически сильна вера в местоимения… Но если бы только на секунду, на крохотную секундочку! – осознать и тут же заново родиться: нет меня, нет тебя, наших родителей, братьев и сестер, прохожих на улице, нет миллиарда индусов и пяти миллиардов китайцев – всё это один звук, растекающийся по амплитуде из всех нот… Один лишь звук – возможно, Кто-то там, высоко-высоко, подошел к роялю и нажал одну из клавиш… И вот, пока её звучание не стихнет…
Свидетельство о публикации №212070701143