Клон диктатора

Пролог.  ХХI-й век.

С бывшим диктатором Гуно можно повстречаться в городской суете в любое время. Мало кто узнаёт в этом седом худощавом человеке тирана. Лишь иногда, в толпе, кто-то задерживает на нём взгляд – и господин Гуно невольно выпрямляет спину, вероятно вспомнив, каково это быть в центре внимания. Народ стал поговаривать, что если господина Гуно посчастливится узнать, а уж тем более коснуться его, то удача на весь день обеспечена. Да не просто удача: говорят, будто после этого в человеке просыпается какая-то особая твёрдость, как у самого диктатора в лучшие годы.
Господин Гуно появляется из ниоткуда, без предупреждения чаще возле головного офиса компании. Как только его узнают бывшие подчиненные, то пугаются, а какая-то незримая сила тут же заставляет их спешно возвращаться на рабочее место и усерднее прежнего трудиться. К концу дня длинный шлейф изысканного аромата французских духов, неизменно сопровождающий господина Гуно, охватывает почти все заведения окрестных мест: деловые, торговые и развлекательные центры, спортивные и учебные заведения. Аромат словно закрепляет особые права господина Гуно на незримый надзор за этими территориями.
Некоторые скептики, ни разу  не побывавшие  в зоне  Гуно, упорно не верят в её существование. С важным видом они заявляют знатокам: «Всё появилось само-собой. О каком Гуно вы говорите? Мы о нём не слышали и ничего не знаем». Лишь сама эпоха диктатора Гуно способна ответить этим скептикам. Он был первым азартным бизнесменом  - подлинным родоначальником капитала: инициатив и проектов, а зона его влияния простиралась на обширную территорию.
Конец XX-ого века. Обычный день в Зоне Гуно.

Г-н Гуно слегка наклонился вперёд и с  живым интересом принялся рассматривать  рисунок ногтевых пластин на каждой из рук. Удовлетворившись видом маникюра на каждом пальце, он прокричал  через открытую дверь кабинета:
- Ольга, где Алена? Соберите мне публику на десять часов!
В кабинет вошла секретарь – длинноногая, скромно  одетая девушка в тёмно-сером костюме и белой блузке. Ольга ещё не умела скрывать страх перед босом, с трудом пересиливая волнение,  тихо спросила:
- Господин Гуно, какую информацию подготовить?
- Ты кто? Секретарь-референт? Иди, своими делами занимайся и Алёнку мне позови.
 Отстраняя Ольгу и чеканя шаг, вошла небольшого роста в тёмно-синем деловом костюме с дерзким цепким взглядом  Алёна – вторая секретарь и по совместительству библиотекарь. Г-н Гуно, подушечками пальцев постучал по лицу, подвинул ближе  зеркало, стоящее по центру стола. Вглядываясь в изображение и словно бы, обращаясь к нему, выразился:
  - Поищи квалифицированного психолога – пусть объяснит мне, почему дети так стремятся потопать в лужах. Почему ни один малыш не проходит спокойно мимо, обязательно остановится проверить глубину или посмотреть на брызги? Для оформления технического задания на разработку  Единой Базы Заёмщиков, подготовь список юридических лиц - кто у нас в кабале.– Наклонив голову вниз, он оглядел остроносые туфли, и будто  подзадорив их за особый блеск, скомандовал:
 -   К десяти часам! Идите!
С непроницаемым лицом, не шевельнув ни единым мускулом, Алёна крутанулась на каблучках – на все сто восемьдесят градусов. Не меняя выражения, вышла и почти  бесшумно прикрыла за собой дверь.
Г-н Гуно резко встал, с силой опираясь кулаками о стол. Каждая мышца  кричала о потребности - броситься бы прямо с этого места в настоящий бассейн, метров на двадцать пять, где вода примет и освободит от всех забот.  Со стаканом  воды в руке он подошёл к сейфу, открыл его, в тёмных недрах разглядел нужные коробочки…  Он медленно заглатывал таблетки и вдумчиво запивал их водой, словно дегустировал, мысленно одобрив эти действия, подумал: «Ну, вот… Теперь можно плавать и не тонуть».  Отставив стакан на угол стола, он сложил пальцы в хрупкий домик и прижался к нему губами. На удивление минуты молитвы протекали в полной тишине – ни малейшего звука не проникало даже из приёмной.
Воспользовавшись такой удачей г-н Гуно    воспроизвёл в памяти модные на текущий момент профессиональные термины: дисбаланс, деноминация, девальвация, дивиденды, пролонгация, клиринг, конвертировать…  Пропев в полный голос: ди-де-де-ди-и, про-кли-ко-ко-ко-о, сообразил: - вот как нужно запоминать. В это же хранилище без воспроизведения, начал укладывать на неопределённый срок  ругательные термины, называемые в узком кругу специалистов телепортантами. В иные дни он позволял им находиться в свободном полёте, так как они всегда помогали настраивать строптивых руководителей на рабочий режим.
Г-н Гуно объявился в приёмной неожиданно. Смутилась секретарь Ольга и бросилась оттеснять от дверей посетителей. Рвущихся на приём к президенту компании, оказалось на удивление мало. Но даже это обстоятельство не заставило сдержать в душе злорадную улыбку: « А что ж… Ещё есть смельчаки?  Чем бы вас отвадить – перевести в глухомань или сразу отравить?
- Приму  Соперницу-вторую и Соратницу-первую, с остальными встретимся в назначенное совещательное время, - громко объявил господин Гуно. Его взгляд упал на аквариум, нелепо втиснутый в пространство приёмной, он шагнул к нему вплотную, постучал костяшками пальцев по бронированному стеклу – звук вышел глухим.  Не дождавшись должного  отклика, он нарочито игриво произнёс:
 - В обед пойду смотреть живой уголок, – переходя на высокие ноты, добавил: - подарю всем золотые кольца к празднику.
Господин Гуно с елейной улыбкой окинул присутствующих  и направился к двери своего кабинета. Соперница-вторая смело шагнула за лакированными каблуками г-на Гуно. Не успела закрыться  дверь за ними, как радостным визгом огласилось многоэтажное здание…
С завидной аккуратностью Соперница-вторая наглухо закрыла за собой дверь.  Её беззаботная, по-модельному бесценная походка словно прочертила путь к большому столу. Она присела на место посетителя, будто позируя для снимка, распрямила спину и подняла подбородок,  взгляд же при этом продолжал отслеживать задумчивость г-на Гуно, стоящего у сейфа. Она незаметно отряхнула подол чёрной юбки, лёгким движением  погладила плечики белой блузки и, придав голосу доверительную интонацию, наконец,  высказалась:
- Господин Гуно! Не знаю, кому поручить задание на разработку Базы Заемщиков. Пришла проанализировать вместе с вами кандидатуры.
Не поворачиваясь к посетительнице, г-н Гуно резким, уверенным движением громко стукнул кулаком по сейфу.
- Понимаешь, я в Центре уже отчитался. В срочном порядке находи самого дерзкого программиста – он должен справиться. Не пожалею: выдам солидную премию обоим. Пусть работает по свободному графику, но каждый день даёт отчет.  Не справится - значит, не дерзкий:  не жалко будет его выбросить в реальность. Опять же,  фонд зарплаты сэкономим.
Соперница-вторая даже вздрогнула и вскочила с места – она явно не ожидала подобной бесцеремонности. Бочком продвигаясь к выходу, она понимающе закивала, а её бархатные реснички   трепетно опустились, скрывая поразительную голубизну глаз. Сопротивляясь собственной уступчивости, она приостановилась, резко и с вызовом бросила:
- Цена вопроса?
- Полтора миллиона. – ответил г-н Гуно,  повернувшись и вцепившись обеими руками в  спинку кресла.
Ответ Соперницу-вторую устроил, но требовательность в голосе не унял.
- Срок?
Г-н Гуно вынужденно присел в кресло, турнир равных поддержал, устремляя пронзительный и твёрдый взгляд в центр модельной фигурки.
 - В пределах месяца готовь рабочий вариант. Сырость не нужна.
- Конечно!
Соперница-вторая, столкнувшись в дверях с Соратницей-первой, получила ощутимый удар плечом. Она приостановилась, устремила взор своих голубых глаз в сторону г-на Гуно –  её лицо выражало требовательное участие. Соратница-первая  лишь фыркнула, резко захлопнув дверь. Г-н Гуно расслабленно сидел в кресле и рассматривал маникюр на руках. Внезапный хлопок двери отвлёк его. Он поднял взгляд и увидел холёные белые ножки, летящие прямиком ему на грудь.
- Гуно! Почему я не в курсе? Новое штатное расписание мимо меня пролетело. Какое-то новое Чудище образовалось! Рассекречивайся, дорогой!
Моментально собравшись, г-н Гуно направил на супругу ясный и сосредоточенный взгляд, а на лбу, где залегли морщины ответственности, проступило осознание: он всё  вспомнил.
- Забыл вечером сказать. Видишь ли, дружок университетский втюхивает группу лиц из выпускников юрфака. Отказать не могу - проправительственная программа.  Временно они по-нашему штатному проходить будут. Они - засланцы. В дальнейшем финансироваться отдел ревизоров  будет федералами.
Соратница-первая, стоя внимательно прослушала доклад. Её пальцы рук с силой  вдавливались  в поверхность стола – будто эта опора не давала ей потерять самообладание.
- Плакала, значит, наша премия. А долго на нашей шее сидеть будут?
- Да, лучше бы подольше на цепи держать.
- Живописное зрелище! Молодые, неопытные и очень аппетитные! - прописав воздушные цепочки указательными пальчиками, ловко надела их на шею. Оттолкнувшись от стола, послала в экстазе воздушный поцелуй портрету президента страны и, повернувшись к выходу, пошла бедром вперед, заманивая за собой холёные белые ножки.
Г-н Гуно уже в солидном возрасте, но так иногда ему хочется  отшлёпать за несвоевременную фамильярность молодую супругу. Издать бы приказ: «…Каждому  работающему в банке мужику содержать  приказываю трёх женщин». Мигом просчитал  возможные последствия. Дополнил приказ: «…  Избранниц выбирать среди работниц банка. Так-то лучше: и волки сыты и овцы целы».
Г-на Гуно нехотя потянулся за красной папкой «На подпись». Подержал папку, покачал её, определяя вес. Вот, почему росчерк его пера так её утяжеляет? В подтверждении этой нелепицы вспомнил: каждый раз трусиха Ольга, вытянувшись в струнку, вносит её,  кладёт на стол одной рукой, а забирает со стола обеими руками. Он даже слышит её потуги в момент отрыва папки от стола. Затрезвонил телефон местной АТС, г-н Гуно поднял трубку. Голос Главочки, забывшей правила субординации, голосил:
- У нас авария! Старшая экономистка Виола  передала в Центр фантастическое число, оно в десять раз превышает  реальный фонд. Что делать?
- Так, десять… двенадцать… В течение года сможете этой цифрой помесячно поиграть? - г-н Гуно был пока ещё спокоен и собран, - Если не сможете через другие фонды провести, то  отмазывайтесь корректировкой!
- Виола - Ваше протеже! – дерзил в трубке голос Главочки.
- Тогда  выкручивайтесь  на месте! – прокричал г-н Гуно и почти кинул  трубку на место.
Г-н Гуно посмотрел на часы и зло подумал: «Вот, ведь каждый норовит по его грешкам покататься. Доиграетесь у меня!». Без стука вошла Алёна, издалека – от двери начала рапорт.
- Список готов. По первому заданию докладывать?
Г-н Гуно поднял голову, пальцем поманил к себе. Когда Алёна подошла ближе и упёрлась бедром в угол президентского стола, он, уловив  её замешательство, едко поторопил:
- Ну-у-у?
- Дети пытаются освоиться в любой среде, от родителей зависит: будет он общительным или нет.
- Дура - твоя психолог. Для ребенка вода - более дружественная среда, он её лучше знает. Не нужен нам такой психолог, продолжай искать профи по моему разуму.
Поза Алёны признала свою виноватость, колено  правой ноги щёлкнуло и потащило вниз. Алёна выкрикнула:- Ой! - с трудом выправилась, извинилась, и слегка прихрамывая, почти побежала к выходу. 
Час совещания наступил - и приемная оживилась густым многоголосием и топотом ног. Советники, перебрасываясь короткими фразами и  пожимая друг другу руки, с любопытством поглядывали по сторонам.  Каждый советник замечал особенность – большой аквариум, манивший пузырьками воздуха, поднимавшимися к поверхности и загадочным неподвижным существом с огромными глазами. Они подходили ближе вглядывались в глубь, забывая о совещании.  Покрутившись у стекла,  торопливо направлялись в кабинет президента.
Воздух в кабинете был чист и свеж - без сопутствующих важному событию матерных примесей, - и это вызвало у советников благостный настрой. Последней в кабинет вошла Соратница-первая. Она плотно закрыла за собой дверь. Её сухощавая, словно вырубленная из дерева фигура промелькнула перед глазами советников правого сектора. Считая  по головам присутствующих, она направилась в угол, где стоял рулон.  Под лёгкий ропот присутствующих она быстрым движением одной руки придвинула рулон к себе, другой - сорвала оболочку и тут же стряхнула её на пол. С битой в руках вернулась к выходу и села на свободный стул.
Поведение супруги оставалось без внимания г-на Гуно, он целиком был поглощён подготовкой речи. Он раскладывал   папки и перебирал бумаги, погружался в раздумья – лишь спустя какое-то время,  наконец заговорил.
- Вот, вы - господа, я – господин, а остальные - кто? В Центре - все господа! А почему остальные соотечественники-заявители - просто должностные лица? Кто изобретатель директивы по форме заявления?
Самая смелая из присутствующих – Главочка подняла бровки, выпалила:
- Мы же эту директиву Центра на прошлом совещании рассматривали!  Согласились же без протестов выполнять.
- Слышали уже, какую ехидную анонимку-заявление я получил:  «Председателю… господину Га…но – экс-коммунисту (члену КПСС)  от господина Случая…»? За прецедент объявляю выговор секретарям, отдел безопасности лишается премии на все триста процентов. Следующий вопрос: празднование 8 марта. Пройдет там же, что и раньше. Кто не пойдёт в ресторан – денежная благодарность не предусмотрена. Корпоратив организуется для профилактики здоровья и создания условий, которые повышают качество работы и командный дух. Жду сценариев позитивных и без пошлости. Подарки будут соответствующие. Следующий вопрос: кадровая аттестация. Комиссия будет не наша, а из Центра.  За плохой приём комиссии ответят кадровики.  Подготовить: гостиницу, оздоровительный и культурный центры.  Перечень вопросов уже готов. Довести до старших и главных.  Знакомлю с приказом: …всем работникам, в том числе господам соблюдать dress-код, а также обязательны значки отличия: в образовании, в принадлежности к отрасли и другие заслуженные награды. Все замечания имиджмейкера принять к сведению и отработать... После аттестации я уезжаю в командировку сначала в Голландию, потом в Италию.  В Голландию - для обучения и совершенствования  разговорного немецкого  и французского языков, в Италию - на встречу  с партнёрами.  Предлагаю поехать со мной Сопернице-второй. Она – моя вторая заместитель. К тому же у неё есть загранпаспорт…
Г-н Гуно, заканчивая фразу, задержал взгляд на Соратнице-первой (своей супруге). Первые секунды она слушала и впитывала, не шелохнувшись. В следующие секунды спинки соседних стульев, казалось, непроизвольно закачались. Соперница-вторая, благодарно кивнув, одарила всех полным восхищения  взглядом и направила его по  нужной траектории. С едва заметным ехидством на лице повернула головку в сторону Соратницы-первой. Признавая себя глубоко оскорблённой, супруга г-на Гуно отреагировала молниеносно. С искажённым от ярости лицом она принялась ритмично отбивать собственную руку битой, угрожающе приговаривая: « Так, так…Так!». Накал эмоций приковал внимание всех присутствующих. Они затаили дыхания в ожидании кульминации. На одном дыхании, с той же  интонацией прозвучал её выкрик:
- Господин Гуно! А немецкий - тебе зачем? Может, в Германии задумали вместе остаться?...
Г-н Гуно смолчал, предвосхищая возможную драку, встал. Когда вышел из-за стола, то никто из присутствующих, кроме его супруги, почему-то зрительно никак не мог  обнаружить  некоторые части тела г-на Гуно. По простору кабинета носился  незримый рой едких телепортантов, заслоняющих его фигуру. Скоро в этом облаке Г-н Гуно вообще потерялся. Смелый голос прорезал  гулкое пространство:
- Разве? Так? Можно!?
- Успокойтесь! – властно с капризной ноткой в голосе  выкрикнула Соратница-первая,  потряхивая битой. - Что за паника? Он удалился в комнату  отдыха, поплескаться в своём бассейне. Так надо! Совещание закончено!
Осторожно поднимаясь со своих мест, советники начали пробираться к выходу, боязливо огибая, «лезшую на глаза» биту.
А г-н Гуно в это время уже ехал в «Ленд-крузере». Некоторое время, побыв в состоянии анабиоза, наконец, вздохнул полной грудью, поделился с водителем впечатлением от пережитого:
- Василий! На этот раз как-то не так вышло: телепортанты Ниццы со всей силы меня выбросили на улицу…
Василий захохотал, его, подрагивающие от смеха мышцы предплечий и кадык, не скрывали высокую степень партнёрского союза.
- Похоже, у Ниццы телепортанты  воинственнее.
Догадка Василия г-на Гуно рассмешила, но он утаил  настрой, потому что сделал иные выводы:  не стоит злоупотреблять антителепортантами (таблетками).
- Найди  иллюзиониста Сталкера.  Пусть готовит программу для открытия моего Культурного центра.  Завтра передашь мою благодарность. Её нужно оформить.  Пока не могу придумать на какую «виолончель» списать.
Благотворительность

Мимо мчались и дразнились витрины магазинов, столбы, стволы деревьев и ухоженные скверы. Указав на одинокую фигуру, стоявшую на паребрике, г-н Гуно попросил Василия остановиться. Остановились метрах в десяти от объекта.
Приказав охраннику остаться в машине, г-н Гуно вышел, неторопливо пошел назад. Колыхались полы его пальто, шарф в красную клетку, оттеняющий его благородную седину, слегка подтанцовывал торопливым шагам. Оказавшись рядом, Г-н Гуно тронул женщину неопределённого возраста за локоток, а никак не иначе. Василий, шедший следом, увидел, как женщина вырвала локоток; он успокоился, когда та, вглядевшись в лицо нахалу, улыбнулась.
- Эмма Васильевна! Вам куда? - спросил г-н Гуно, тоже улыбаясь, и как-то по-особенному запрокидывая голову.
- Юра! Здравствуй! - Эмма Васильевна в силу своего возраста не очень владела памятью, изобрела безобидный представительский способ: всех студентов мужского пола называла Юрами, а студенток - Динами.
- Слышал, что у Вас проблемы со здоровьем. - г-н Гуно у подошедшего Василия вытребовал визитку, передал её Эмме Васильевне.
- Позвоните мне, пожалуйста,  до 8 марта, назовите любые лекарства.
-Что вы, Александр! - на пределе возможного  вспомнила имя благодетеля. - Нет, нет, вот, если бы компьютер какой-нибудь старенький  у моих студентов появился.
- И компьютер будет, - пообещал г-н Гуно. Снова взял за локоток Эмму Васильевну, приклонил голову.
Деликатно взмахами рук Александр и Эмма Васильевна попрощались.
В ресторане столик уже был накрыт.  Г-н Гуно  посмотрел на часы, сердясь на кого-то. Сколько бы дел он успел свершить, окажись в его руках, современные, а не старинные-сомнительные телепортанты … Поистине фантастический проект!

Анкета раздора

У г-на Гуно как-то не получалось жить в одной квартире с супругой. Каждый из них имел по парочке разнокалиберных квартир, и это хозяйство требовало, пожалуй, больше внимания, чем каждый из них. Взаимную любовь или не любовь они тренировали при свидетелях-подчиненных, обостряя чувства и, нисколько не беспокоясь за последствия.
Уборщица Дуля, однажды вытряхивая из господской корзины странный мусор в виде ровных полосок бумаги, обнаружила и неразрезанные бумаги –  крупные купюры. Сомнение - брать или не брать - развеяла хорошая логическая и аналитическая память. Дуля слышала часом ранее ссору между супругами. Она кричала: « Кому ты эти деньги приберёг, а?! Не получит! Я их лучше машинкой разрежу!»
- И разрезала ведь, окаянная. Ой,  прости, Господи, слава тебе, Всевышний, всё слышащий, всепрощающий! – причитала так, укладывая непострадавшую пачку денег в мешок среди полосок того же образования, боясь вернуться в реальность.  После этого случая почему-то Дулю понизили в должности – перевели на уборку туалетных комнат. Родственники сделали свои выводы: если Дуля рождена счастливой, то в туалетных комнатах, ей может повезти…
У г-на Гуно намечены были встречи с несколькими кредиторами, которым позарез нужна была пролонгация займов на несколько лет вперед. Впору рычать: завтра что будет - никто не знает. А тут… На несколько лет давать гарантии? Юные ревизоры в спину дышат! Когда-то он был ревизором и ведь не упустил шанса – съел прежнего господина, который и господином-то ещё никто не называл, перспективы такой и в помине не было. 
Супруга оказалась рядом, услышала эти мысли и лишь ещё больше его расстроила:
- Ошибаться никак нельзя! Я - незаметная фигура в городе. Ты  - известная фигура во всем государстве и тебе не спрятаться ни от кредиторов,  ни от должников. Пусть каждый клиент гарантирует  возврат. Ты же знаешь, как обанкротить любого -  по этой теме всегда отличником был. Слушай-ка, если ты не меня, а голубоглазку возьмёшь за границу, то я её уничтожу или  я ей такую аттестацию устрою – рассеянным склерозом заболеет до конца жизни.
Стало очевидно: ситуация требует не просто дипломатического подхода, который мог бы сгладить углы, а более глубокого вмешательства - особого вразумления.
- Дорогая, в таком случае, окажемся на пепелище. Этого хочешь? Будем подчиняться правилам безопасности. Я всё правильно делаю.
Твёрдая нотка в голосе г-на Гуно супругу образумила: она возражать не стала, но план мести  из ума не выбросила.  Удачно устроившись в массажном кресле уже в своём кабинете, вызвала юриста Бориса, в должностной инструкции которого, чёрным по белому особым пунктом была прописана  обязанность: представлять интересы работников перед высшими должностными лицами. Ожидая появления юриста, она просчитала возможные  последствия задуманного мероприятия. Воздействие  вибрационных сил кресла было слабым, она переключила режим; в это время вошел юрист Борис, он замер, Соратница-первая, не снимая ладони с подлокотников кресла, встряхнула пальцами обеих рук. Это нужно было понимать, как разрешение «королевы» присесть.  Борис присел на ближайший стул, слегка покачался, проверив стул на прочность, подождал вопроса.
- Премию обещаю. В обиду, Боренька, тебя  не дам. Нужен компромат на Соперницу-вторую. 
Неожиданное предложение застало Бориса врасплох:  минут на пять он погрузился в тяжёлую задумчивость, словно взвешивая все «за» и «против», а затем изрёк:
- Может лучше безопасность подключить? Они же по долгу службы выслеживают. У них соответствующая аппаратура есть. У меня из рабочих инструментов – только анкета…
Соратница-первая от радости захлопала в ладоши, заглушая другие звуки. Наконец, щелкнув переключателем на панели кресла, обуздала работу механизма, перешла на шёпот:
-  Каждому из управления автоматизации вручи анкету. Примерный перечень вопросов составлю я. От неё же все сбегают, осталось одно мыло! Уже давно пора определить ей  цену. Процедуру анкетирования сама обустрою. Проанализируем анкеты, а следующий ход сам назреет.
Юрист откланялся немного опечаленным, побрел по коридорам управления обустраивать командный пункт необъявленного сражения. Когда он вошёл в маленькую, но светлую комнату, его коллеги – две девицы подняли голову над ворохом бумаг, ожидая отчёта за отсутствие на рабочем месте. Борис сел за свой стол, только и смог сказать:
- Получил экстренное персональное задание, - и замолчал до конца рабочего дня.
Коллеги – Анечка и Верочка, не сговариваясь, встали и пошли за перегородку организовывать чаепитие и просто поболтать.
На следующий день Борис уже ходил по коридорам управления автоматизации, считывая оперативную информацию с розовых стен, с подвесных потолков, с табличек наглухо закрытых дверей. Поняв, что ему никто не предложит дружбу без разрешения самой Соперницы-второй, объявился на пороге её приемной. Секретарь, пообщавшись с хозяйкой - Соперницей-второй, пригласила Бориса пройти.  Бориса ослепила белизна стен, голубизна картины неба за окнами. Хозяйка кабинета не любила жалюзи, ей понравилось оцепенение Бориса, вскоре тот оправился и назвал цель визита: помощь в подготовке к аттестации. Соперница-вторая, недолго думая, позвонила г-ну Гуно, задала короткий вопрос:
- Помощь в подготовке к аттестации мне нужна? 
- Интересный вопрос, а ты, как ду-у-маешь!
Соперница-вторая всегда помнила о внезапно оборвавшейся карьере, возможно, самой жизни Соперницы-первой, поэтому даже оттенки интонаций учитывала, сказала:
- Спасибо! - г-ну Гуно и сделала отмашку Борису.
Любой её жест Борис обязан был  инициировать  как стартовый. Выдохнув скопившееся волнение, он скачками пустился в обратный путь до своего командного пункта.
Через три дня заполненные анкеты уже лежали на столе Соратницы-первой.  Она сначала заказала сделать  ксерокопию, затем получив и то и другое, устроилась ближе к окну возле журнального столика, и начала составлять сводную ведомость отрицательных характеристик, которые с величайшим удовольствием вылавливала из кипы анкет.
За окном бушует весна: поют птички, двумя нотами гудят вернувшиеся в активную жизнь автомобили, а Соратница-первая сидит и готовит казнь Сопернице-второй. «Разве это - не диктатура! Почему это стало возможным?» Борис сидит на своем рабочем месте и, так размышляя, проклинает из ниоткуда образовавшийся неокапиталистический строй. «Будто-бы была диктатура пролетариата, теперь ворвалась наглая диктатура господ и кругом казнь за казнью, а ведь нас учили договариваться». Борис ещё ни разу при казне не присутствовал, в ней чаще всего принимали участие доверенные лица управления безопасности. «Кажется, совсем недолго работать осталось - свидетелей ведь убирают. Пойду сдаваться г-ну Гуно. Баба не должна первой скрипкой играть.»
Г-н Гуно, выслушав Бориса, отпустил его, даже не пожурив. Немедленно  позвонил Соратнице-первой.
– Жду! - сказал коротко со злостью в голосе. Белые холёные ножки уже через пять минут  мчались прямо ему на грудь, он откинулся на спинку кресла, продолжая перстнями вдавливать крышку стола в дубовый паркет.
- Соперница-вторая выполняет государственный заказ, понимаешь, ты - кассирша!  Тебя куда отправить в ссылку? На Канары или в деревню Плюевку? Выбирай, где интриги будешь плести?
Ницца схватилась за голову.
– Вот и я хочу, чтобы заказ был выполнен. Если мы поиграем в демократию, то к нам опять потянутся профессионалы. Ты же последнего золотого программиста казнил. Кто на твою синеглазку работать станет?
Г-н Гуно от такого конкретного вопроса даже застыл в образе вопроса, разморозившись, отрехнулся и поежился.
- Правда?
- Посмотри, её же зависть совсем  скрутила - живёт только на транквилизаторах. Не хочешь отпускать от себя, я же не против, но пусть знает себе цену. Тогда, может, от её высокомерия и тебе что-нибудь достанется.

Храм всепрощения

- Вот так, всегда, - думалось г-ну Гуно, растревоженному находчивостью супруги. - Синие глаза манят, влекут, когда антителепортанты пью, а разум супруги более сексапильным оказывается. Г-н Гуно даже вздрогнул от нахлынувшего чувства, сказал супруге:
- Надо бы друга навестить, не сходишь со мной?
Та, немного поразмыслив над планами и своим характером, ответила:
- Любопытно посмотреть!
Живой уголок, куда они спешили, решая вслух маленькие рабочие проблемы, располагался в пристроенном трехэтажном здании Культурного центра. Они шли по солнечной галерее, соединяющей оба здания, словно парили в небесах. Со всех сторон на них игриво бросались сверкающие блики чисто вымытых окон, каждая инсталляция из картин местных художников отражала их в своих недрах. С каждым шагом парочка становилась всё величественнее и,  когда они оба зашли в сверкающее, пахнущее новизной и дразнящее шиком трехъярусное помещение, г-н Гуно озвучил свое решение:
- Прораба Александра казню, чтобы такой красоты больше ни у кого не было.
Соратница-первая, потянув паузу,  в ответ взмолилась  о своём:
- Гуно, мне-то какие знаки отличия или награды вешать на грудь? Все же знают, что у меня высшего образования нет, и в вооруженных конфликтах не довелось участвовать?
- Прекрасная тема для разговора. Всё у тебя будет, я формирую список  заслуженных и преданных мне людей, вот, месячишко потрётесь в университете - получите корочки и каждый  из вас останется на своем боевом коне.
Культурный центр имел: зимний сад, живой уголок с несколькими видами (летающих, ползающих и плавающих) представителей фауны, просто уголки отдыха и зону связи с общественностью. В ходе его строительства г-на Гуно никогда не покидал особый эмоциональный подъём, словно ставя перед собой наискромнейшую задачу создания Культурного центра для связи с общественностью, он получил что-то более значительное - Храм  Всепрощения грехам: Искусства, Религии, Власти и Золотого тельца.
Парочка подошла к аквариуму в полстены одного этажа с зелено-синими отражениями стекол. С высоты третьего этажа, протиснув головы сквозь сверкающее золотом ограждение, за ними внимательно наблюдала общественность в лицах работников Культурного центра.
- Кыш! - игриво и демократично произнесла Соратница-первая и тут же отвлеклась на спутника. - Долго ещё держать будешь иллюзиониста на привязи? - с требовательной значимостью в голосе спросила спутница г-на Гуно и вгляделась в темные образования через сине-зелёные стёкла аквариума.
- Надо же эффектно провести открытие Культурного центра, сама знаешь, какие можно дивиденды получить.
- Какие подарки будем готовить для концертной бригады?
Постукивая по стеклу и привлекая внимание игуаны, Гуно нехотя ответил:
- Думаю, что пищеблок маленький и всех вместить не сможет. Подарим трапезные наборы.
- Для православных священников тоже спиртное заказывать? - не дождавшись ответа на первый вопрос, снова спросила: - Коньяк или водку? - сама же ответила, - и коньяк, и водку по две бутылки каждому. - Рептилия  всё также настороженно посматривала на пришельцев и не двигалась. – Ой, она живая? Или нас изучает? Или впала в транс? Или спит?
- Сейчас выродиться ответ, видишь, яйцо выпадает. Чем не курочка, несущая золотые яйца, -  уже приглушенно выдал тему нового представления для иллюзиониста Сталкера.
- Давай, усложним представление. Пускай золотые яйца превращаются в золотые слитки граммов на двадцать. Эти слитки подарим священникам и приглашенным vip-персонам, отобрать всегда успеем.
Г-н Гуно опять приятно поразился эффективному воображению супруги, приобнял её.
На следующий вечер Дуля, известная нам уборщица, слышала в туалетной комнате такие сказухи:
Сказуха-первая: Соратница-первая соблазнила юриста Бориса, г-н Гуно повёл свою супругу в живой уголок показать, что её ожидает.
Сказуха вторая: Юриста Бориса казнят  за интриги.
Сказуха третья: Игуана несёт золотые яйца, вот почему охранник Василий почти не отходит от неё ни днём, ни ночью.
Культурный центр

Суматоха началась рано утром. Время открытия Центра связи с общественностью, наконец, определилось – 15-00 часов. До этого часа не предупрежденные VIP – персоны разрывали телефон в приемной г-на Гуно. Костик, Володя, Олег и Игорь – связисты управления автоматизации, привлеченные к техническому оформлению праздника, появлялись в обычной офисной одежде то здесь, то там, задирались к модельному вида работницам центра, порхающим, как бабочки на балконах этажей: среди оранжерей, среди отдыхающих диванов и открытых вовсю ширь дверей кабинетов. У связистов от этих картин кружилась голова; они запутывались то и дело в проводах, но продолжали работать, глазеть, перешучиваться.
Все находились в предвкушении грандиозного и значительного события. Куда не посмотри – везде улыбающиеся лица. Значимость как сильный вирус проникала во все доступные места и продолжала размножать и преувеличивать ощущения.
На входе в Центр днём раньше в честь приёма гостей были установлены бордовые резиновые фигуры  ежеминутно приседающих швейцаров. Ветер трепал им резиновые рыжие кудри, а выразительные голубые и карие глаза  пронизывали добротой и приветливостью.
В положенное время гости столпились у  стандартной высоты обычных пластиковых дверей входа, вскидывали головы вверх, знакомясь и задабривая своим настроением великанов-швейцаров. Словно по команде швейцары взмахнули руками, и двери в Центр распахнулись. Красная дорожка повела толпу мимо рядов банкоматов в  огромный  овальный зал, своим пространством, вынуждающим всякого скользить взглядом по многоярусным балконам, спиралью вворачивающимся в прозрачный купольный потолок.  С балкона второго этажа поток водопада бросался навстречу входящим, приятно шелестел; размножался и видом и звуками на двух встроенных в стены экранах, создавая видимый и ощущаемый  треугольник. Ковровая дорожка, раздваиваясь, заводила  в проходы по разные стороны,  золоченой петлёй перил расставляла гостей, словно балетную группу у станка.
Там на улице оставалась  реальность, и она будет встречать счастливчиков уже иначе – злее, а пока пришедшие мило улыбались друг другу, говорили какие-то приятные слова, расставляясь ровной шеренгой у перил прохода, радовались как дети увиденному и услышанному. Они верили и не верили в сказку. Сказка возбуждала на возможные подобные подвиги, немного стесняла дыхание, немного волновала, но омолаживала и одухотворяла лица.
Ровно в 15-00 в центр зала прошел г-н Гуно в строгом с лёгким блеском сером костюме. Оглядев всех приглашённых гостей, выстроенных по стенке; сверив невидимый список с только что вошедшей группой священнослужителей в течение нескольких секунд, жёстко потер ладони рук,  устранив их за спину, он  словно освобождённым и игривым голосом произнес:
- Вы пришли и мы рады. Вы все свидетели нашего к Вам отношения. Все мы свидетели праздника. Этот праздник не будет возможным без обряда  Освящения жилища, совершаемого по особому Чину православной Церкви. Этот чин можно назвать благословением нашего общего Детища. Богослужение откроет преосвященейший Епископ Мавроний.
Архиерей выглядит обычным священником, только головной убор - мирта и омофор  выдавали более высокую степень священства;  вставши рядом с г-ном Гуно, после приветственных слов он произносит:
-Священнодействия направлены на то, чтобы сей храм, построенный человеческими руками из камня или дерева, обрёл дух жизни, стал вместилищем святыни, домом Бога Живого. Этот чин можно назвать благословением жилища, поскольку в нем призывается благодать Божия на всех живущих и приходящих в дом людей, на защиту, покровительство и помощь Господа в совершение добрых дел.
«Благословен Бог наш..."
В молитве из Чина освящения дома содержалось утверждение, что с приходом священнослужителей в это помещение пришли и ангелы.
Повернувшись к группе священнослужителей, стоящих уже в центре зала у столика, убранного в соответствии с правилами обряда, продолжил: - Все мы готовы и испрашиваем церковного благословения.
Сопровождающие Епископа Отец Елистрат и иерей Лука должным рвением начали вовлекать в священный церемониал почти  всё  пространство зала, всех присутствующих. Подчиняясь невидимому регенту, архиерейский хор запел стихиру. Отец Елистрат окропил святой водой стены, говоря:
 "Во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа, окроплением воды сея священныя, в бегство да претворится все лукавое бесовское действо, аминь".
Иерей Лука неторопливо начал ходить в четырёх направлениях по залу и  помазывать елеем стены там, где были заранее начертаны кресты: сперва на восточной стене, потом на западной,  на северной и, наконец, на южной, произнося: "Благословляется дом сей помазанием святаго елея сего, во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа, аминь". По окончании помазания елеем, зажгли свечи у каждого из четырех крестов.
Архиерей Мавроний прочитал молитву, в которой вспомнил о ниспослании Святого Духа и попросил наполнить этот храм своей славой, дабы в нём совершалась бескровная жертва. – Мир всем. Благодарим Тя, Господи, Боже сил!
Благостное песнопение как-то сразу примирили всех присутствующих. Понятно же, что сегодняшнее религиозное действо: глас вопиющего в пустыне; социальный заказ на примирение; деликатный намёк на существование в природе права выбора.
Мавроний отодвинулся от г-на Гуно – несколько вперёд. К нему сразу же направились оба священника Отец Елистрат и Отец Лука с подношениями; они передали  в руки епископа две каменные скрижали. Мавроний показывая, что держит  с усилием подношение, поднял скрижали вверх, показывая лицевую сторону со словами:
-…Ступати право мя настави Христовых заповедей…На каменных скрижалях высечены десять заповедей. Делайте добрые дела – прославляйте Отца нашего Небесного! Слава Тебе, Боже наш, слава Тебе.
Мавроний подошёл к г-ну Гуно и переложил в его руки подарок.
К  г-ну Гуно тут же подошёл Василий в белых перчатках и  осторожно забрал переданный подарок.
Группа священнослужителей опять скучилась у столика, а  г-н Гуно снова занял центральное место.
- Этот праздник стал  возможным благодаря строителям  во главе с нашим исключительно искусным прорабом Александром. Я вписываю ваши имена в списки почётных и желаемых гостей в этом Центре, - сказав это, он вытолкнул одну ладонь из-за спины,  и все поняли, что он не хвастается её наличием,  а просит кого-то поддержать и продолжить слова благодарности. Указующая ладонь  вырвала из рядов раболепных поклонниц супругу г-на Гуно.   
Соратница-первая стряхнула с подола изысканного чёрного платья нескромность, и смело выступила навстречу режиссирующему, встав поодаль от г-на Гуно, она тоже жестко потёрла ладони дружка об  дружку, потом спрятав их  сцепленными за спиной или несколько ниже, выдохнула:
- Мы все здесь и мы поздравляем г-на Гуно за подарок во благо нашей общей деятельности и нашему заслуженному успеху, - вытолкнув ладонь в сторону, покручивая в требовательном нетерпении.
К ней - в центр зала на трепетном цокающем ходу поспешила Алёна с раскрытой чёрной кожаной папкой в руках. Алёна передала папку и быстро вернулась на место, старательно  приглушая цоканье каблуков.
- Мне подготовили два приказа со списками особо отличившихся. По первому списку к грамоте прилагается награда – слиток в 20 грамм золота. По второму списку награда – слитки серебра.
 Работницы – сплошь длинноногие модели, стоящие у перил  второго и третьего этажей балконов, ещё теснее сомкнулись в первом ряду и склонили свои изящные  головки, словно пытались на расстоянии  прочитать списки.
- Зачитываю первый список…. Зачитываю второй список…
Каждому из присутствующих страстно захотелось быть объявленным, словно они главные и заслуженные лица в этом действе. Списки не были длинными, но процесс, казалось, был бесконечным, фамилии произносимые умело и звучно соратницей-первой,  охотно вылетали и становились историческими,  навсегда оправдывающими своё существование.  Только вот, идущие навстречу своей фамилии выглядели случайными прохожими; они недоверчиво всматривались в лица благодетелей, брали награду и незаметно скрывались в толпе бравурной доброжелательно настроенной публики.
- Предоставляю слово гостям.
Гости по очереди выходили из шеренги, с торопливым пафосом выкрикивали поздравительные фразы, будто каждый заново зажигал незримый факел объявленной соревновательной олимпиады.
Когда официальная часть закончилась, Соратница-первая пригласила гостей  на экскурсию по всем закоулкам Культурного центра; образовав три группы экскурсантов, твердым, но немного уставшим голосом провозгласила правила:
- Вас передаю в руки лучших работников Центра. Они ответят на все ваши вопросы, запишут все ваши предложения. После экскурсии всех Вас ждём в банкетном зале, - так сказав, осталась стоять на месте. Гости   растекались по трём направлениям, уводя за собой жестикулирующего и разрывающегося г-на Гуно, трёх длинноногих моделей, а сама осталась стоять как памятник-символ  благополучно завершившейся встречи - сгустка многих противоречий.
Костик, Володя, Игорёк и Олег оказались опять привлеченными к завершающей стадии празднования – вручению подарков главным представителям общественности. Со священниками случился казус: они не хотели принимать пакеты с гуманитарной помощью - несколькими бутылками спиртного. Приняв коробочки со слитками золота, они прятали их в одеждах , пакеты же ставили  на выходе из банкетного зала, покачивая головами в знак осуждения и недопонимания цели своей миссии.  Соратница-первая, стоявшая в почетном карауле вместе с г-ном Гуно, поглаживала рукопожатия рук г-на Гуно с очередным уходящим гостем и недоумевала. Когда банкетный зал опустел, десять устроителей  замерли, тяжело вздыхая, присели на ближайшие скамьи, издалека поглядывая на скрижали с десятью заповедями.  Костик попытался улизнуть – тут же встал и направился к выходу.
-Стоять! - гаркнул из последних сил Г-н Гуно, - Каждому по пакету! Каменные доски пока положите в аквариум… забыл… ящура.
-Игуаны , - мягко уточнил образованный Олег.
Устроители немного помлели, натуженно пообщались на религиозную тему, встали разом и заспешили по своим делам.  Г-н Гуно связистов напутствовал:
-Помогите Василию уложить скрижали и чтобы я вас больше не видел! 
Костик, Володя, Игорь и Олег вернулись в кабинет, где их возвращения ждали скучающие коллежки - дежурные связистки  Эмма и Татьяна.
На следующий день на рабочем месте не обнаружились: Костик, Володя и Олег. В аквариуме Василий не обнаружил две скрижали.
Ближе к полудню в приёмной г-на Гуно появился Игорёк. Он попросил секретаршу объявить о его приходе, как об особо важном деле. Секретарша, осведомлённая о злостном нарушении трудового кодекса сотоварищами Игорька, бросилась в кабинет с добросовестным криком:
-Новости! Есть новости!
Г-н Гуно поднялся с места навстречу опоздавший с утреца Игорьку.
- На место!- крикнул г-н Гуно секретарше. Сам пошёл навстречу жалкому на вид Игорьку, оттолкнув дверь, схватил его за ворот объёмного свитера, втащил в кабинет и закрыл пинком испуганную дверь.
-Где остальные?
-Вот, - ответил подвешанный Игорёк и протянул два листа машинописного текста.
-Что это? - спросил г-н Гуно самого себя и начал вчитываться в текст.
Он сразу понял, что документ - протокол и не просто протокол, а кабальный протокол.
-Рассказывай!
Игорёк всю ночь не спавший, всё утро сочинявший удобо- перевариваемую историю, совсем смутился.
-Я помню, что с мужиками в бар пошли, а уже сильно охмелели от гуманитарной помощи, - сказав такое, понял: эти слова - хуже матерных. - Ну, от благодарности,- поправился:- Немного побыл с мужиками и ушёл – жена позвонила. Костик  совсем уж поздно позвонил – ну никакой. Сказал, что голыми стоят втроём у пивного бара, просил принести одежду. Приехал на такси к бару, их в уазик полиция вталкивает, а они упираются.
-Скрижали где? – грозно спросил г-н Гуно,  прерывая байку.
Игорёк не хотел тонуть, поэтому не стал брать на себя грузило.
-А где скрижали? - наивно переспросил.
-Пропали вчера же. Василий сказал, что укладывать вы ему помогали.
Г-на Гуно не очень-то волновала пропажа десяти заповедей, больше интересовала любопытная деталь в поведении связистов.
-Ругались, когда скрижали прятали?
Игорьку наследственная интеллигентность никак не позволяла такое делать, но он кое-что помнил.
-Олег так матюгался, когда игуана цапнула, и другие мужики все маты – перематы ей выдали.

-Научили на мою голову! Иди! - сказал Игорьку, выстроив веер пальцами правой руки, в левой руке продолжал держать «кабальный» протокол. 
Игорёк вышел, с рисованными морщинами на молодом лбу, а г-н Гуно внимательно вчитался в текст. Освоив его и подготовив альтернативные пути, просчитал выгоду, поднял трубку телефона.
- Добрый день! Мне полковника Капустина! Мои ребята под вашим попечением находятся. Согласен. Спонсорская помощь в пределах одного года. Вашу просьбу, конечно, выполню. Выпускайте. Только вот кто мне объяснит, почему ребятишек моих голенькими взяли? Куда униформа уплыла?
Прослушав ответ, г-н Гуно сильно расстроился.
Через день Дуля уже знала всю историю грехопадения и только близким родственникам высказала разгадки:
-Наших-то орлов-болтунов опоили, раздели и выбросили. Скрижали где? А кто их знает. Заповеди мы и без скрижалей знаем. Кому-то они, выходит, нужнее…
Эпилог. XXI-ВЕК. На Канарах.

Мистер Гуно сидит на веранде своего большого ультрамодного дома, больше похожего на космический корабль в разрезе, неторопливо пьёт кофе со своей супругой, для простоты, называемой Ниццей. Никогда он не забудет презентации любимого детища — Культурного Центра. Размышления, дальше воспоминания о берёзках и каменистых берегах русла реки Томь как-то не развивались. Стрельнула из прошлого обида: «Ведь все делал для родины, желал всем только лучшей доли. Зачем меня сюда выбросило?» Достал из кармана пижамы золотую коробочку, от щелчка коробочка открылась.
Он «улетел», чтобы в очередной раз побывать на родине. Пока помогают это делать старые телепортанты, но они заканчиваются. Давно заметил — как только побывает в Сибири, тут же по Е-мэйлу начинают поступать сообщения: «Юрик, почему были и не зашли?», «Александр, я знаю, что вы здесь, жду Вас на презентации».
Приветственным жестом мистер Гуно дал о себе знать садовнику Василию, с самого ранья прихорашивающему лужайки и кустарники, встал с вечно замученного пинками стула, и пошёл в дом, чтобы в совершенном уединении в библиотеке продолжать писать труд «Влияние телепортантов на внутреннюю борьбу способностей и потенциала личности». Опять не писалось, и он запаниковал: «Смогу ли когда-нибудь закончить труд о силе — телепортации?», проверил почту, увидел ник адресата — «Сталкер». С волнением открыл послание, увидел короткое сообщение: «Г-н Гуно, нашлись скрижали!», тут же ответил: «Да, что мне ваши скрижали, здесь телепортанты важнее!».