Трампарк

Где бы кому не приходилось начинать трудовую деятельность, он будет помнить об этом всю свою жизнь.
 Забудутся и поблекнут в памяти годы однообразных будней на других местах работы, но первая встреча с миром взрослых трудовых отношений запомнится навсегда.

Как и многие другие выпускники институтов и техникумов, Иван был направлен по распределению в организацию, подавшую заявку на молодого специалиста. Такие были правила в тогдашней России, которая в те времена ещё называлась Советским Союзом.
Работы хватало всем, не хватало работников.

Достался Ивану по распределению трамвайный парк.  Должность мастера по ремонту подвижного состава явно не пользовалась популярностью и потому легко приняла в себя молодого и энергичного парнишку.

На собеседовании начальник посоветовал Ивану смело браться за дело и наводить порядок во вверенном ему коллективе, почему-то сравнив Ивана с новой метлой. 
 Это сравнение сразу не понравилось Ивану. Ему совершенно не хотелось чего-то там выметать. Не этому его учили, в конце концов. Но молодость есть молодость, и он  принялся за дело, вникая во все мелочи и обучаясь неизвестной ему пока профессии.

 Прошёл месяц стажировки и вместе с первой получкой, надо сказать совершенно унизительной,  настал час окунуться Ивану во взрослую жизнь.

Хоть и числился он мастером, а работать приходилось со всей бригадой, помогая одним и подменяя отсутствующих. Помимо того он отвечал за организацию движения. При заходе в парк неисправного трамвая, Иван обязан был выдать на линию исправный в течение десяти минут. В резерве находилось, как правило, не более двух одиночек и одного двойника, состоящего из двух вагонов трамвая.

Бригада состояла из двух слесарей и двух электриков, не всегда трезвых, а иногда и откровенно пьяных. Один слесарь не пил, у него уже была язва. Организовать работу таких трудяг было делом нелёгким, и Ивану уже хотелось заняться выметанием контингента за ворота, с чем он и пришёл к главному инженеру.

Главный посоветовал наказывать пьяниц рублём, что Иван и сделал в первый же месяц, лишив электрика Славу за пьянку 15% премии. Узнав об этом, электрик Слава написал заявление на увольнение и главный вызвал Ивана к себе.

-Ты Ваня,- вкрадчивым голосом начал Главный – как ещё очень молодой специалист, не понимаешь главной задачи.
 А она заключается в том, что город не может обходиться без транспорта, и мы работаем здесь для того, чтобы трамваи ходили по маршрутам, а не стояли в депо несправные.
-Так вы же сами велели наказывать рублём, выметать и налаживать работу.
-Ну и как ты её наладишь без электрика?
-Новый придёт и будет работать.
-Откуда он придёт? У нас зарплата самая низкая в городе.
-Надо зарплату поднять, и придут нормальные люди.
-Ну ты совсем, гляжу я блаженный. Кто ж нам на это денег даст?
-Тогда, где же выход?
-Вот ты и думай, ты мастер, ты и решай. Да, позови там Славу этого ко мне.
-Он в коридоре сидит, ждёт.
-Пусть войдёт.
Выйдя в коридор, и впустив электрика Славу к главному инженеру, Иван оставил дверь приоткрытой, сел на стул и стал подслушивать.
Главный подошёл к двери, закрыл её, но она снова приоткрылась сквозняком.

-Ну, что Слава там у вас приключилось опять?
-Чего, чего, лишили ни за что премии. Я и не пьяный был совсем. На вагонный завод пойду работать, там  сто восемьдесят обещают. Надоело здесь в грязи под трамваем ползать.

-Подожди, подожди, у тебя какой разряд? Пятый? Надо повышать.
Вот через два месяца, сразу после Нового Года соберём комиссию и дадим шестой. Сразу зарплата рублей на пятнадцать поднимется.
-Ладно, но пусть премию вернут, а то всё равно уйду.
-Вот смотри, рву докладную на твоих глазах.
Слава вышел из кабинета, победно глядя сверху вниз на опешившего, и ни чего не понимающего Ивана.
Единственное и совершенно верное, что он вынес из данного происшествия это то, что в любом случае он остаётся крайним.

Если убьёт пьяного Славу током, Ивана посадят за то, что допустил алкаша к работе. Если он отправит датого труженика домой, то за срыв выпуска трамваев его накажут рублём и выговором.  Такая альтернатива очень не нравилась Ивану, и он решил увольняться.

Заявления ему не подписали, ссылаясь на закон о молодых специалистах, по которому он обязан был отработать три года.
Единственным законным поводом могла быть только инициатива администрации, и Иван стал искать способа эту инициативу у администрации пробудить.

Случай подвернулся довольно быстро. Наступил Новый Год.
Всем хорош праздничек, если только не работать в Новогоднюю ночь и первого января. На первое января у Ивана стояла в графике смена и он пришёл на работу к 7.00 без опозданий, хотя и с немного мутной головой.
Ночная смена его не встретила, лишь в раздевалке валялись на скамейках двое слесарей в разобранном виде и на столе лежали пустые бутылки и остатки закуси.

В журнале стояла отметка мастера ночной смены об успешном выпуске на линию 154 вагонов но самого мастера не было. Потом оказалось, что он спал в душе. Всё было тихо.

  Из Ивановой бригады пришли все. Но слово пришли, не совсем подходило для контингента, за исключением слесаря язвенника, который был на удивление почти трезв. Все тут же уснули на скамейках в раздевалке.  Иван с грустью поглядел на бойцов и пошёл в диспетчерскую.
 Там он узнал, что в парк идут три неисправных трамвая. Вернувшись в раздевалку, он предпринял попытку воскресить бригаду, что оказалось не таким простым делом.
-Ну ты, ну хватит брызгать, отвали.
-Три трамвая идут, вставайте. Сделаем, снова ляжете.

Кое - как Иван вытолкал бригаду на канаву, где уже стояли неисправные вагоны. Электрик с третьего раза попал в дверь трамвая и сев на место водителя, тут же уронил голову на панель и пустил слюни.
 Слесарь залез под вагон и никак не мог найти свой инструмент. Глядя на его бессмысленный взгляд, Иван оставил попытки ремонта и ушёл к себе. Понятно было, что пока они не проспятся, работы не будет.

А между тем из города шли ещё восемь неисправных трамваев, потом ещё двенадцать. В результате половина парка зашла обратно, развернувшись на конечных остановках.

Традиции – великая вещь. Им следуют совершенно бессознательно. Не задумываясь о их пользе или вреде. Людям вообще не свойственно задумываться, как я заметил.
 Гораздо легче увидев яму на дороге, бросить в неё кучу травы, воображая, что этим ты дорогу улучшаешь. Сделать второй мыслительный такт человек не желает и возмущается впоследствии, откуда столько грязи на дроге, никак не связывая траву брошенную им в ямку и грязь.

Хотя, прояви он хотя бы минимальное соображение, пришёл бы к выводу, что из травы кроме навоза отродясь ничего не получалось.

Так вот, традиции.
 В этом трампарке, оказывается, была традиция, не менее глупая, чем бросание травы на дорогу.
Сердобольные тётеньки, водители трамваев, сжалившись над ночной сменой ремонтной бригады, не записывали неисправности вагонов в вагонные книжки.
 Делали они это только под Новый год, один раз, и все неисправные вагоны шли в парк как исправные, и утром выходили в город и возвращались тут же назад для ремонта.

Зато ночная бригада могла гулять вовсю, что она с удовольствием и делала.

Прошло два часа. Иван размышлял о сложившейся ситуации. Положение казалось безвыходным. Когда позвонил диспетчер и сообщил о том, что к парку подъехала машина с проверяющим из Травмайно-троллейбусного управления , который контролировал в праздники работу депо, у Ивана возникла мысль.

Он пошёл в раздевалку, нашёл в сумке у электрика початую бутылку водки, растолкал полупьяных работяг, дал в руки по стакану и выждав, когда войдёт проверяющий, стал разливать водку по кругу, поздравляя как Дед Мороз всех с праздником.
 Вошедший дядечка оглядел компанию, спросил кто здесь мастер. Получив от Ивана ответ, вышел молча и уехал.
Через месяц Ивана уволили по собственному желанию, к великой его радости, а так же к радости его близких и друзей.