Ветка Сожо

Сожо. Школа. До

Когда Мишиму озарила эта чертова мысль что они должны заняться «воспитанием воли» Тио первой она решила известить об этом Сожо.
Она сказала об этом когда они вдвоем занимались в спортивном зале.
У Сожо было уже все в порядке с физкультурой и они делали это просто в дань традиции их дружбы. И еще Мишима звала Сожо туда когда ей нужно было о чем-то поговорить.
«Сожо, Тио твоя подруга?» 
«Да» - сразу насторожилась Сожо.
«Что ты можешь о ней сказать как о человеке?» – Мишима иногда задавала вопросы будто на какой-нибудь викторине, и это звучало у нее вполне естественно.
«Ну…» – Сожо растерялась, по поводу Тио она была с Мишимой очень осторожна. – «Тио очень хороший человек…. Она очень добрая, спокойная»
Мишима была согласна, но у нее в глазах была какая-то другая мысль.
«А тебе не кажется что Тио нерешительная и беспомощная. Вот представь себе ситуацию на Тио кто-то решил напасть. Ну обидеть ее как-нибудь. что по твоему будет делать Тио? Она сможет защитить себя?»
Сожо удивилась, сама мысль о том что на Тио кто-то может напасть ей представлялась дикой. Нападать на эту сказочницу? Что же это должен быть за человек?
«Не знаю…. Нет правда не знаю».
«Вот и я о том же. Нам надо постараться и помочь ей стать более защищенной»
«Как?» – ох как не понравилась это новая идея Мишимы Сожо, не понравилась потому что чего-то такого она опасалась с самого начала. Опасалась что Мишима - этот сгусток активности, полезет к тихоне Тио. Это не могло кончится хорошо – больно разными были эти две девочки. Сожо надеялась только что успеет как-нибудь перенаправить активность Мишимы в другое русло.
Но сейчас Сожо была в этом не уверена, Мишима явно успела что-то задумать, а о том что эта девочка порой просто одержима своими идеями Сожо уже знала.
«Тиоки Асай такая потому что она выросла словно цветочек в парнике. Смотри - в школе ее все знают, может она кому и не нравится но никто не будет обижать Тио. Во дворе ее любят. Тио умеет и любит играть с малышами, каждая мамаша живущая рядом с этим чудо ребенком готова встать на ее защиту. А мальчишки вообще думаю тают завидев этого безобидного эльфа».
«Разве это плохо?» - у Сожо даже внутри что-то заболело от дурного предчувствия.
«Постой не хмурься. Я не говорю что это плохо. Я говорю о причинах слабоволия Тио. Она удивительно положительный человек, даже ее слабости которые есть у нее по некоторым предметам учителя склонны ей прощать. Ни кто же не решится ругать это, искреннее и улыбчивое создание. В общем хорошим людям жить легко».
«То есть тебе не нравится что Тио хороший человек?» –отстранилась Сожо, как же ей это все не нравилось!
Мишима опечалилась.
«Я знаю, что не умею должным образом доносить свои мысли. Я вовсе не хочу зла этой девочке, Тио мне нравится она так сказать положительный персонаж, просто пойми время идет, мы растем, а в мире достаточно плохих людей, людей которым нужно уметь дать отпор. Если Тио не научится этому сейчас, то и во взрослой жизни будет не готова к этому».
«И что конкретно ты хочешь? Чтобы я напала на Тио?»
Мишима чувствуя негативное отношение к ней у Сожо, тяжело вздохнула.
«В этом нет ни какой нужды, мы договорились объявить о перестройке школьного коллектива на классном собрании. Помнишь мы договорились что будем дружнее и заботливее к проблемам друг друга.Что бы это не было пустыми словами я решила к этому присовокупить некоторые пояснения, и наши задачи на ближайшее время.
В классе есть деятельные ребята, думающие о общем благе, те которых не надо отлавливать и заставлять что-то сделать по классу, ты например.
Есть балласт, вроде Куго, но он вот вроде тоже пытается исправится, к тому же от него понимаешь тяжело что-то требовать» – Мишима постучала себя по голове показывая состояние мозгов Куго. – «Он хотя бы хочет быть со всеми. Большая часть класса умнее, но они живут по принципу погладь мне спинку и я поглажу тебе, у них сугубо личные интересы, я пока не знаю что с этим можно сделать. Зато есть несколько человек которым я знаю как можно помочь, и они практически наши.
Это Тондо, он волевой человек, он может добиваться поставленной задачи. Но он одиночка - он все делает только один, решает только свои проблемы. Если ему доказать что он должен сделать что-то поскольку тоже учится в этом классе, он сделает, причем так – взялся, и можешь об этом больше не вспоминать, все будет в порядке. Но никогда не более того. Ему надо как-то дать понять – что другим на него не наплевать, и других обижает такое отношение к ним.
Гито – нельзя быть такой трусливой, если для тебя становятся проблемой жуки на расстоянии нескольких метров, как ты будешь жить с этим дальше? Я пока не знаю как тут быть. Но оставлять это просто так нельзя.
Вишо. - Я посоветовалась о этом мероприятии с учительницей, проблема в том что госпожа Тамайори это воспринимает как игру, ну ладно. В общем она хочет чтобы мы повлияли на Вишо, у нее падает успеваемость. Кроме того ей присущи некоторые черты Тондо, если все в порядке на нее можно рассчитывать, если Вишо что-то не понравилось – я не уверена что это правильно по этому палец о палец не ударю
И я хочу включить в этот список Тиоки».
Мишима сжала губы увидев острую негативную реакцию Сожо. А Сожо была в ужасе – направить на Тио коллектив! Тио же просто сметет вместе с ее маленьким сказочным мирком!
Сожо была готова рвать с Мишимой.
Та кажется это поняла и испугалась, испугалась как-то по детски.
Не смотри на меня так – просили глаза Мишимы. – Пожалуйста не смотри на меня как на врага!
Но это была все таки Мишима, она собрала свою волю в кулак и договорила что хотела.
«От нее почти ничего не требуется! Покажи что в сложной ситуации ты поведешь себя правильно и будь со всеми. Может миру и нужны такие сказочные персонажи как она! После собрания ее будут немного обижать…. Я сказала немного! Как иначе мы узнаем какова Тио когда у нее проблемы, хочешь я после сама при тебе и при всем классе буду просить у нее прощения. Положительный результат это когда Тио сделает что-нибудь вразумительное, ну ударит что ли кого-нибудь. Так она и сама поймет что может это сделать, и ну все поймут что она не полная размазня. Да погоди ты…. Я не говорю что она полная размазня! Если бы я так думала я ничего подобного не предлагала!
Теперь о том что я хочу от тебя. Объясни ей зачем это все. Я тоже поговорю с ней об этом, но что ей мои слова? А ты ее близкая подруга, и ты в коллективе. Тебе не надо драться за нее, я знаю что ты на это способна, этим мы ей никак не поможем. Просто я думаю что ей наверное будет тяжело в это время, и я не хочу чтобы она была одна».
Сожо было страшно.
Она так и сказала Мишиме тогда, и еще о том что все кончится плохо.
«Сожо, я вовсе не начинаю войну с Тио! Мы же не бить ее будем в конце концов. Не враги же мы ей!.. Ну хорошо какие у тебя есть предложения, только не надо говорить что мы не должны вообще ничего делать. Если так - то грош цена нашему классу, если мы даже друг другу помочь не можем. У тебя время до собрания, я за чтобы ты придумала что-нибудь. Я знаешь ли не генератор идей, хорошо если в классе будет еще кто-нибудь думать».
Тогда первая тень легла и между Мишимой и Сожо. Они попрощались не очень по доброму.
Конечно она ничего не придумала, кроме одного довода против плана Мишимы.
«А что если она так и ничего не сделает в свою защиту?»
Мишима поджала губки.
«То есть что если она полностью безвольна? Так это надо понимать? Надеюсь ты сама так не думаешь? Сожо – прекрати, мы учились вместе с первого класса, я не думаю что она может всерьез нас испугаться».
Вы учились в двух разных мирах – могла бы возразить ей Сожо. - Между вами пропасть непонимания!
Но какой смысл говорить это тому кто не способен это понять? И не за что не отступится. – так она подумала тогда.
После Сожо будет считать что предала Тио именно тогда. Из-за своей привычки решать что надо сказать а о чем промолчать. Ей надо было говорить все и больше чем все! Она не все сделала что могла…

Мишима действительно верила в то что она говорила, верила в свой класс, да и Сожо тогда думала то впереди у них что-то большое и светлое.
С Тио поговорить Сожо не могла, ну просто язык у нее не поворачивался сказать доверчивой улыбчивой Тио о том что задумала Мишима. Может потому что Сожо уже тогда чувствовала что Тио защититься не сможет. Вернее она просто знала это.
И это случилось…. Больнее всего Сожо было думать об этом что именно она неуклюжей своей дружбой с Мишимой притянула внимание последней к Тио.
А идея коллективу приглянулась, не всем но части коллектива, деятельной такой части. Вот только они увидели в ней совсем другое чем планировала их предводительница. Мишима пыталась этого не понимать.
По ее планам все должно было закончится быстро. Тио разозлится даст кому-нибудь сдачи они выкажут ей общее восхищение и перейдут к следующей – Гито. Про Гито Сожо не хотела вообще думать. Быстро все не закончилось, Мишима еще раз пробовала пояснить классу что они делают все во благо Гито, Вишо, Тио и Тондо. Она не понимала что на самом деле всем им плевать на ее великолепные замыслы, и ребятки хотят просто развлекаться, у нее это не укладывалось в ее правильно расчерченную решительную голову. А ее коллектив старательно не понимал Мишиму.
Был в классе Решидо – шут гороховый все его считали за дурака, любил он посмешить других собой, любил и похихикать над кем-нибудь. Надо правда сказать что он по сути единственный на собрании был против «списков на исправление». Сожо не понимала почему. Слушать конечно его никто не стал.
Тогда Сожо не понимала что этот паренек умнее Мишимы с ее принципами, волей и идеалами. Или не умнее а просто лучше знающий жизнь.
В войне против Саки он участия не принимал, когда же Мишима повела речь о коллективе сразу предложил ей свое участие, Мишима долго фыркала говоря что шуты ей не нужны. Сожо думала что на самом деле причина была в нейтралитете Решидо к Саки. Мишима говорила что не делит людей на тех кто ей помогал и тех кто остался в стороне, она наверное даже сама в это верила, но Сожо то заметила что те кто ей не помог остались в стороне от ее коллектива. Послушай Сожо тогда Тио и не участвуй в этом всем и ее тоже миновала участь быть членом этого чертового собрания уродов!
Решидо сильно не огорчился, он организовал «Подпольное правительство”, назвал себя анархистом, и призвал всех кто любит “свободу и равенство” участвовать.
 Мишима фыркала еще больше - а зря. Он так легко нащупал все слабые стороны ее построения класса. Он был серый человечек пока Мишима не начала свое «организационное правление», особого интереса он не у кого не вызывал, так похихикать и все. Зато при ней он очень скоро стал уважаем всеми мальчишками.
Понимая в общем-то идеи Мишимы он всегда умудрялся перевернуть все с ног на голову.
 Оппозицией он не стал – зачем? Своих то целей у него было немного, ему больше нравилось разрушать все построения Мишимы.
Например Решидо талантливо придумывал оговорки позволяющие им проделывать что они хотели не выходя из “воли председательницы”.
Идея издеваться над Тио под видом плана Мишимы это его идея. Возможно сначала он даже пытался этим что-то доказать Мишиме, мол имей в виду – мы вовсе не ангелы как ты думаешь. Но после его и некоторых других захватил сам процесс – издеваться, а если кто не согласен приводить обоснование Мишимы и посылать спорить к ней.
Сожо было больно это видеть, она говорила об этом с Мишимой.
«Спокойно, все нормально! Так она только скорее захочет дать им сдачи!»
Тио просила защитить ее учительницу - та отказалась. Ведь Мишима наверняка говорила с ней о своем плане, и она все также видела в этом... ну подобие игры что ли. Она конечно не знала как жестоко все происходящее - ведь не при ней же это все проделывалось над бедной Тио. А может она и что-то замечала но не хотела этого видеть. Такие мысли пришли в голову Сожо позднее.
Сожо заставила себя поговорить с Тио, но почти ничего не могла ей сказать - из-за острого мучительного стыда.
Жизнь Тио становилась все хуже, все более происходящее с ней напоминало войну против Саки, но от нее не требовали уйти. «Мы будем мучить тебя Тио, не потому что нам от тебя что-то надо, а потому что нам это нравится!» - вот каково было истинное отношение к Тио штурм - команды Мишимы под управлением Решидо.

 Мишима уже не радовалась своим воздушным замкам, она наконец рассмотрела что скрывается под фасадом ее дружного коллектива. Она пробовала изменить это, но все ее продолжали упорно не понимать. Она бы могла например изгнать кого-то но кого? Изгнать же Решидо не могла – он в ее кругах не числился. Объявить ему войну тоже не могла – ни каких оснований он ей не давал.
Мишима снова попросила о встрече в спортзале.
«Сожо, я просто не знала что у нас в классе есть такие сволочи! Сожо я не хочу чтобы они были у нас, но все, понимаешь – все, против того чтобы что-то менять! Им всем все нравится! ты говорила с Тио? Скажи ей что как только она решит что ей есть хоть какое-то дело до себя я буду с ней, и мне не хочется быть больше со всеми остальным в этом классе. Только с тобой и с ней. Почему она все это терпит? ей ведь надо только один раз дать сдачи!»
«Она не будет, этого делать».
Глаза Мишимы потемнели.
«Почему?»
«Знаешь Мишима есть люди которым что-то просто не дано, У Тио вообще нет никакой агрессивности. Самое большее что ты от нее добьешься это вопроса – зачем вы это делаете? Это ведь плохо!».
Мишима выглядела не согласной, Мишима была возмущена. Ну да - еще бы, это ведь превращало ее в целиком виноватую. Она должна была признать что сама это все устроила. Нет Мишима и тогда  надеялась откопать в Тио гнев.
И все продолжалось, Сожо пыталась еще поговорить с Тио. Это было хуже любой пытки – Сожо не могла поднять на Тио глаз.
Каждый раз после она думала порвать все отношения с Мишимой и стать за Тио против всех. Но мама постоянно спрашивала о их отношениях с Мишимой. Для мамы Сожо Мишима была девочкой которой доступно в будущем все что она себе пожелает, и не только потому что Мишима была из знатной семьи, а потому что она умеет добиваться поставленной перед собой цели. Пример для Сожо. А еще Сожо догадывалась что помимо этого мама думала о том что родители Мишимы из состоятельных людей, и их дружба может помочь Сожо в будущем.
Сожо признавалась себе и в том что ей просто страшно пойти против этих мерзавцев, и это терзало ее душу.

Это все случилось в тот день когда она подслушала этот проклятый телефонный разговор мамы с одной из своих подруг.
Сожо в очередной раз говорила с Мишимой о том что нужно прекратить издевательства над Тио, Мишима оправдывалась уже без большой уверенности, она сказала что будет ждать хотя бы самого слабого сопротивления от Тио.            
«…Есть же у нее хоть капля гордости».
Бедная Тио.
Промучившись весь день после уроков она опять попыталась поговорить с Тио….
«Ты меня предала Сожо?»
Сожо почувствовала в этот момент что что-то лопнуло в ней, словно струна.
Это было все…. Тио больше не считала Сожо подругой! Это было так больно! Сожо предала Тио! Не важно что она там думала делая это, важен результат, Сожо предатель….
Она еще надеялась все объяснить, упросить Тио простить ее….
Беда не приходит одна. В тот черный день она не пошла куда договорилась идти вместе с Мишимой, в гости к кому-то кажется.
Пришла домой и упала на свою пастель не переодеваясь, упала и лежала не двигаясь – все было так плохо, мысли о Тио заставляли течь слезы из ее глаз, она из-за своей глупости из за злосчастной ее дружбы с этой дурой Мишимой потеряла по настоящему дорогое.
Пришла мама, Сожо не вышла к ней, говорить с этой поклонницей Мишимы ей не хотелось, мама тоже к ней не зашла, ей было известно что Сожо хотела задержатся с Мишимой.
Сквозняк приоткрыл дверь, с кухни ясно доносился телефонный разговор. Сожо не хотела его слушать….
Не хотела пока не расслышала одно только страшное слово…. “Приют”….
Дальше Сожо уже не могла не подслушивать.
«Нет… мне страшно даже произносить это слово когда я говорю с ней. Она такая трусиха…. Даже не знаю, я надеюсь что она уже выросла…. Не знаю… эта ведьма – до сих пор не могу понять как они могли допустить ее до маленького ребенка…. Поговорить с ним? Да нет! Ты что? Нет, он больше никогда не говорил мне что не любит детей, но пойми мне придется сказать ему что я обманывала его все эти годы. Ты же понимаешь - в наших отношениях и так все держится на доверии…. У меня нет никаких мыслей, у меня нет даже какого-нибудь повода, она все делает образцово, учится, по дому – что не скажи, знаешь она даже подруг себе выбирает из тех кто мне понравился. Я вот думаю ей бы там было быть полезно, пусть даже она обиделась бы на меня, там бы она могла стать самостоятельной…. Обидится конечно, ну знаешь эти детские обиды, я тоже считала что никогда не прощу своего отца за то что он меня отдал в приют…. Ну нет! Что ты? Этого просто не может быть, пойми она же моя дочь, как это не простит?…» 
Мир таял перед глазами Сожо, игра света властно заполняла собой все, затеняла ее существование, все ее мысли. В том числе и те - о пути до карниза на крыше, она совершенно не помнила как уснула в тот черный день.
Проснулась утром. Разговор не забылся, не отступил, Сожо была словно уже частично в приюте в который ее хотели отдать. Мама ее подняла ее как обычно, она не знала что Сожо слышала ее разговор, беспокоилась почему Сожо не хочет с ней говорить, почему не в настроении, не заболела ли она?
Наверное она заболела, только головой а не телом….
В школе она делала все как обычно, и еще все поручения Мишимы, все до буквы, Мишиму это не радовало. А еще Сожо стала издеваться над Тио, так же как и мальчики, хуже чем мальчики…. Она так жалела после об этом, если бы она могла сделать что бы этого не было! Как она могла? У Сожо не было ответа на этот вопрос. Она была не в себе и не о чем не думала. Просто выполняла какие-то действия как заводная кукла.
И это продолжалось не один день – несколько дней.
Привела ее в себя Мишима, поймала после школы, развернула к себе, холодная, злая.
«Ну-ка отвечай что это ты делаешь?! Как ты можешь это делать с Тио?! Ты же ее подруга! Ты что совсем с ума сошла!»
Сожо это встряхнуло, эта кричащая Мишима была не похожа на ту какой она уже привыкла ее воспринимать – маленькой но очень гордой и упрямой девочкой. Это был кто-то кто готов был ее бить.
«Больше нет… Я теперь гнусная предательница Сожо».
Мишима отпустила ее руку, в ее глазах был ужас.
«Это она так сказала? Сожо…. Сожо, я скажу ей что я тебя заставила! Сожо она простит тебя…. Я скажу что это я…».
Сожо начала быстро понимать что она наделала в своем безумии. Она вдруг вспомнила что сделала за эти дни!
«Все…. Поздно! Она меня никогда не простит!»
Тогда Сожо первый раз видела плачущую Мишиму.
«Сожо! Я все исправлю! Сожо только ты остановись!»
 И что могла исправить эта дурочка?
Прибежала к ней после с обвинениями.
«Почему ты ей ничего не говорила?! Почему ты не поддержала ее?!»
Так и кипела возмущением – нашла виноватую во всех неудачах со своим идиотским планом с Тио.
«А как ты себе это представляешь? Предавать человека, требовать от него что он не может сделать, и после говорить с ним по дружески? Я такому не обучена!»
Запал у Мишимы сразу вышел, она опасливо посмотрела на Сожо и вновь настроилась на слезы.
«Но ведь я хотела ей только хорошего! Я только хотела ей помочь!»

А на следующий день она объявила Сожо предательницей Тио перед всем классом.
Ну и ладно! Сожо нужна эта дружба ради которой она предала свою единственную настоящую подругу?  Того единственного человека в этом черном мире кто не предавал Сожо….
Вечером того дня у нее состоялся разговор с мамой.
«Как дела у Мишимы?»
«Мне больше нет никакого дела как у нее дела»
Мама посерьезнела.
«Что у вас там случилось?»
Сожо скупо борясь со своей болью пересказала все связанное с нападениями на Тио, она старалась говорить равнодушным голосом.
Мама задумалась.
«А тебе не кажется что она права?»
«В чем!» – возмущение просто вскипела у Сожо, оно наверное было бы еще более сильным если бы ее не подготовило что и ее саму готовятся предать.
«Ну послушай, вы с Тио очень похожи. Только ты поставила себе цель хорошо учится и стала более твердой что ли, в этом тебе помогла дружба с Мишимой. А Тио так и осталась милым домашним ребенком - ей хорошо, зачем ей расти? По моему Мишима правильно решила помочь ей, она не права только в средствах которые избрала для этого - такие задачи под силу решать уже сложившемуся состоявшемуся обществу, она поспешила. Но это простительно. Что касается мальчиков, то их поведение тоже вполне естественно. Понимаешь они сейчас в том возрасте в котором им становятся интересны девочки, они пока не знают что им делать с этим интересом. А тут Мишима дала им повод приблизится к одному из этих загадочных явлений поближе. Они конечно сейчас делают глупости, это пройдет, как бы после они не передрались из-за того для кого из них Тио станет дамой сердца».
У Сожо просто не было слов. Она просто онемела. Конечно мама не понимала, она не видела всей этой грязи, не слышала как они издевались над Тио, для нее как и для учительницы - это были игрушки. Ну и конечно она сразу же утвердилась на этом своем мнении, не хотела ничего слушать против него. Кое с чем они с Мишимой были очень похожи.
«Да знаю я весь этот детский сад ,ну глупые они, понимаешь – глупые. И за Тио тебе не надо беспокоится, она конечно очень спокойная девочка, но всему есть предел, я тут бы побеспокоилась как бы она с ними чего-нибудь не сотворила. И насколько я поняла Мишима это все контролирует».
Мама кажется даже умилялась нарисованной ее воображением картинкой. Мы же совсем чужие люди! – поразилась Сожо про себя. Она же мне совершенно чужой человек! Ее сердце резанула боль новой страшной потери. Каким-то образом она смогла не подать виду. И ей больше не хотелось спорить – зачем спорить? Ей было все равно.
Наверное Сожо все же не сказала всего что должна было сказать, не сказала что Мишима уже не обладает такой властью, и мальчишки посмеиваются над ее великолепными идеями. Не сказала какие именно грязные шуточки они проделывают над Тио.
Но это она поняла гораздо позже, а тогда она буквально разбилась об озарение что не знала о том кто ее мама. Она начала думать об этом человеке по новому и сделала еще открытие, мама – она в душе большая Мишима, ей все равно страдает кто или нет если цели ей видятся правильными.
Сожо сходила с поручением в магазин. Мама хотела приготовить что-то вкусное. Сожо не догадывалась зачем. Она не знала что в этот день будет еще один разговор.
«Сожо, у меня тут возникли некоторые проблемы с работой, как ты отнесешься к тому чтобы пожить некоторое время одна?»
Это был как мгновенный яд, он проник в нее и девочка почувствовала как мир теряет краски а жизнь всю радость.
«Мама пожалуйста не надо меня никуда отдавать….»
У мамы упали руки, она видимо не была готова к тому что Сожо вот так сразу все поймет.
«Ну Сожо…. Ты уже большая девочка, ты должна понимать что в жизни бывают разные ситуации».
«Мама я хочу жить только дома».
«Сожо там вовсе не плохо, там хорошие люди, хочешь я буду приходить к тебе каждый день?»
«Мне может быть хорошо только дома».
«Ни кто не отнимет у тебя дома! Ты просто поживешь некоторое время вне его, совсем немного».
«Я не могу жить не у себя дома».
«Сожо там тебе будет хорошо…. Сожо ты сможешь приходить домой…. Это как поездка в летний лагерь…. Сожо в этом нет ничего страшного….» – она все говорила и говорила, и уставала, мама не знала что ей сказать на эти простые ответы Сожо. Ведь у Сожо нельзя было отнять простого права желать жить дома, ее маму очень утомлял этот разговор.
«Сожо! это просто невозможно с тобой говорить! Ты думаешь только о себе!»
«Мама….»
«Не один нормальный человек не боится так покидать свой дом!»
«Мама….»
«Подумай сама и ты поймешь что глупо так этого боятся!»
«Мама….»
«Ну правда! Сожо, разве я желала тебе когда-нибудь чего-то плохого? Просто попробуй».
«А ты моя мама?»
Наконец она замолчала, ее губы задрожали.
«Сожо…. Это нечестно!»
И она убежала к себе.
Если ее мама сильно устала от этого разговора то Сожо чувствовала себя просто раздавленной.
Не честно? – более не честно чем отдавать ее в приют?
Это был первый день этого страшного для Сожо времени, она пришла к себе и упала на кровать, почти сразу уснула тяжелым словно смерть сном, без сновидений, без ничего, словно упала в темную глубокую яму.
А утром все продолжилось, мама не отступилась, она хотела ее переупрямить.
Тяжелые дни в школе где эти скоты издевались над Тио, а она хоть и не участвовала в этом была теперь одной из них, или даже хуже их – гнусной предательницей Сожо. Она до ужаса боялась что Тио скажет ей еще что-нибудь. Возможно тогда ей осталась бы только смерть…
Тяжелые вечера где мама с садистской настойчивостью продолжала уговаривать ее согласится на отдание в приют. Такими глупыми дурацкими хитростями на которые Сожо купилась бы разве что в шесть лет. А насчет приюта – никогда! Это было невыносимо жестоко.
Нет ее маму это тоже не радовало, но она все так же считала что Сожо спорит с ней из-за глупого детского каприза. Ей было нужно чтобы это был просто глупый детский каприз. И она наверное стремилась забыть сколько ее дочери лет. Или не ее дочери? Сожо не знала кем эта женщина воспринимала ее.
Жалкая Мишима вскоре стала искать встречи с Сожо, незаметно для других но очевидно для нее. Она появлялась в тех местах где бывала Сожо, задерживалась в раздевалке. Сожо было не до выяснения отношений с ней. Ей было нечего сказать ей. А уж пожалеть ее сил у нее вообще не было. Сожо ненавидела себя за это но сейчас она могла жалеть только себя саму.
Наконец Мишима прекратила свои игры и открыто догнала ее на улице.
«Сожо постой!»
Вся хваленая сила воли девчонки ушла видимо на то чтобы на это решится. Мишима, она была какой-то еще меньше чем обычно что ли. Как тогда когда на нее нападала Саки, ее значимость больше не придавала ей роста. Точнее сейчас значимости у нее не было вовсе, она была виноватой, стояла рядом и глаз на Сожо не поднимала.
«Прости…. Но разве ты не понимаешь что я обязана была это сделать! Ты стала тогда нападать на Тио, если бы я не сказала то ребята посчитали бы что это хорошо что так и надо поступать! Я говорила это ради Тио! Сожо….» - Мишима не смотрела на нее, она смотрела в землю. – «Я понимаю, из-за меня ты потеряла свою лучшую подругу…. Из-за моей глупости, ты наверное больше не хочешь дружить со мной».
Голос Мишимы дрогнул. Она перешла почти на шепот.
«Но знай я все равно считаю себя твоей подругой, может тебе это все и не важно…. Сожо, у меня ведь как оказалось вовсе нет друзей, приятелей там знакомых уйма, а друзей нет.… Ну и ладно – это о мне, я говорила с Тио, но она мне не верит …» – Мишима всхлипнула. – «Она меня боится! Сожо…. Может ты могла бы хоть один еще раз попробовать…».
 «Нет!» – в ужасе вскрикнула Сожо.
Мишима уронила голову.
«Прости…».
Она уходила от нее такая поникшая, убитая. Наверное эти страдания Мишима заслужила но Сожо все равно ее было жалко. Она поняла что не смотря на все не сможет ее ненавидеть. Вот только сил у нее на дружбу с Мишимой больше не было. Она шла в парк, чтобы погуляв там в окружении игры света набраться хоть немного силы перед возвращением домой. Игра света стала возвращаться к ней с новой яркостью.
Мама продолжала осаждать ее, раздражалась, выходила из себя, и все ожидала что ей удастся добиться своего, получить от нее согласие, действовать без которого она все же не решалась.
Она не могла понять что уговаривать Сожо согласится на приют, это все равно что уговаривать ее повеситься. Или даже хуже этого, ведь если бы ее так уговаривали повесится она давно бы уже сделала себе петлю.

В школе Сожо пыталась держатся подальше от Тио она ее боялась. Но она заметила что Мишима стала все чаще оказываться вблизи с Тио. Но все также ничего не делала чтобы прекратить издевательства над ней. Это теперь делали другие и Сожо готова была поклонится им до земли за это.
Иногда она искала уединится с Сожо. Сожо было все равно.
«Ты так и стоишь на своем?» - спросила Мишиму она в одной из таких встреч.
Мишима была перед ней, честная, печальная, но прямая, твердая в своих решениях.
«Да Сожо. Я все также стою на своем, и я уверенна что скоро Тио сможет дать отпор за себя, и все кто обижал ее пожалеют об этом. Те кто не поверил в нее, и не помог ей - тоже».
Ну конечно, это ведь тогда оправдало бы девочку Мишиму, не готовую быть в чем-то не правой, в чем-то виноватой.
И опять дома.
«Я не знала что вырастила такую эгоистку! Я не знала что Сожо может думать только о себе!»
«А чтобы не быть эгоисткой я должна потерять дом?»
«Только не надо опять строить из себя мученицу, что ты теряешь? Что с тобой может случится если ты поживешь немного в приюте? Почему с другими детьми там ничего не случается, а с тобой должно что-то произойти? Сколько мне еще спорить с тобой об этом?»
«Если ты ожидаешь что я когда-нибудь сама соглашусь отправится в этот ад то ты этого не дождешься!»
«Да?! Но ведь твое согласие вовсе не обязательно! Я хотела договорится с тобой по хорошему! Я не хотела обидеть тебе решая этот вопрос одна! Но если ты не хочешь ничего слушать - знай, пока я могу решать что для тебя лучше и без твоего согласия! Ты можешь отправится туда и без своего хочу! Твой дом?! Интересно что ты такого сделала что он стал твоим?! Ты хоть знаешь что я до сих пор отдаю за него взятую ссуду?! Ее дом! Как все легко! Если ты за своими “хочу”, “не хочу” не в состоянии принимать сознательных решений я возьму это на себя! И я еще подумаю когда мне стоит забирать тебя обратно! Тогда мы и поговорим о том что я от тебя дождусь а чего не дождусь!»
Она резко встала и ушла. А Сожо осталась у себя, и все в ней было пусто.
Вот и все…. Значит скоро ее придут забирать?
И что тогда? Сожо боялась об этом думать, знала только что ей будет очень плохо, и это долго не продлится, почему? – Она не хотела этого знать! 
«Сожо…».
Она, это была опять она, стояла в дверях, какие ужасы эта женщина приготовила для нее еще? Вроде голос у нее был уже не таким злым….
«Сожо…. Я не хотела. Я сейчас сказала много не того что думаю. Сожо прости меня! Я вовсе так не думаю. Я… ну я вроде как не в себе была. Я не хотела!»
Сожо потянуло в слезы. Ну-ка стоп! – сказал у нее внутри голос ее я, сейчас он был похож на голос Мишимы, она действительно многому ее научила. - Если все обстоит так, ты должна быть спокойна, ты должна суметь защитить себя!
«Сожо, ну что ты молчишь, это все только мой гнев! Я заберу тебя как только освобожусь от своих дел, как можно скорее…».
Сожо нашла в себе достаточно льда, мама помогла ей в этом.
«Ты права, тебе не нужно мое согласие чтобы избавится от меня. Мне даже не понятно зачем все эти разговоры – ты ведь уже все решила».
Мама шагнула в комнату.
«Что ты говоришь маленькая дурочка! Избавится от тебя…. Сожо ну ты же сама так не думаешь!».
У нее было что-то с горлом она не могла говорить, Сожо не сразу смогла продолжить, но она была способна говорить спокойно.
«Ты права это не мой дом, я не имею на него не каких прав – у меня нет денег!»
«Я не хотела это говорить!… Ты делаешь мне больно! Сожо мне больно слышишь!»
«Что я могу? Держатся за балконную дверь? Я думаю ты сможешь решить эту проблему».
«Сожо перестань! Слышишь! Я всегда думала только о твоем благе, не говори со мной так!»
«Если ты отдашь меня наверное я могу только согласится. И наверное должна буду тебя поблагодарить – ты ведь все же взяла меня оттуда один раз. И еще наверное пожелать вам счастье, тебе и ему, этому неизвестному мне человеку который так не любит детей. Прости что столько лет мешала вашему с ним счастью».
Дальше Сожо не смогла бы продолжать – но она все сказала. Мама стояла белая как мел и зажимала руками уши, сказанное Сожо просто смело ее. После молча она выбежала от нее к себе, из открытой двери до Сожо донеслись надорванные рыдания с каким-то жалобными вскриками.
Сожо должно было быть ее жалко? Сейчас у нее не было сил на жалость, она сознательно причинила боль этой женщине, потому что больше не могла терпеть ту боль которую приносила она ей.
В тот день мама больше не приходила к ней, и не подняла ее утром в школу. Сожо опоздала, на это конечно ей было тоже все равно. Там ее не трогали видимо по ней было видно в каком она состоянии. В этой боли было одно утешение – она не замечала даже то что происходило с Тио. После школы Сожо долго не шла домой, она была не готова к продолжению и… а вдруг ее там уже ждали из приюта? Хоть погулять напоследок.
Но дома никого не было, она завела себе будильник вечером, мама кажется так и не приходила домой. Она увидела ее только на третий день, и в глазах у мамы был страх. Сожо не нужен был этот страх но что ей делать она не знала.
Мама занялась готовкой после нерешительно пришла к ней в комнату.
«Пожалуйста ешь что я готовлю. Я прошу тебя».
Эти дни Сожо не питалась дома, она не знала может ли она еще брать продукты у мамы.
Одним из поручений Мишимы было помочь нескольким из учеников младших классов с математикой.
«Знаешь они не из тех кто не любит учится, они сами хотят подтянутся, у тебя получится помочь им, я уверенна. Тебе же это понимание даровано от природы». 
Ребята были хорошие, их родители и бабушки с дедушками тоже были хорошие. Когда оказалось что Сожо действительно способна передать то чувство законов математики которое было у нее от игры света благодарности их не было конца. Сожо заставили брать деньги как репетитора, признаться это всегда было не лишнее, но она брала только самые небольшие суммы. Боялась что это может оказаться против каких-нибудь школьных правил и повредить ей. Тогда Сожо стали всячески пытаться облагодетельствовать иными путями, например кормить.
И вот теперь это ее выручило.
«Хорошо».
Мама хотела с ней поговорить, но боялась той боли которую могла принести ей дочь и не решалась.
А Сожо отдыхала, приходить домой и не слышать ничего о приюте, разве это уже не счастье?
Наконец мама не выдержала. Вышла на кухню когда там была Сожо.
«Я…. Я виновата…. Я думала ты не знаешь…. Ты теперь меня не простишь?»
Сожо не знала что ей ответить, ей вовсе не нужны были эти извинения. Ей нужно было только одно – остаться дома.
И она получила это тогда.
Еще долго в доме у Сожо была тишина, мама не знала как ей говорить с Сожо после всего случившегося.
Потом они все-таки начинали разговаривать, так не о чем – тяжело же каждый день видеть страдания все же не совсем чужого тебе человека.
И наконец та смогла сказать Сожо что хотела. Точнее оставила ей письмо и не пришла в этот день.
«Прости меня я виновата перед тобой, я люблю его. Я отдала тебя в приют когда он сказал что не любит детей. Мне даже страшно подумать что я могу потерять его. Сожо я не смогу этого объяснить. Но у меня и в мыслях не было, что это может тебе чем-то угрожать. Мне ведь было там так хорошо. Я виновата перед тобой. Мы видимся с ним, встречаемся, я не всегда иду на работу когда ухожу из дома. Но ведь так не может продолжатся вечно. Уже десять лет мы встречаемся, и не он не может привести меня к себе домой, не я его. Я боюсь его потерять. Он ничего не знает о тебе. Я думала что ты тоже ничего не знаешь о нем. Как давно ты это узнала Сожо? Ты наверное считаешь меня очень подлой, я говорила что делаю это ради тебя а думала только о себе. Но я просто не знаю что мне делать. Мне казалось что твое нежелание пожить в приюте это просто детское, страхи, каприз. Я вру мне очень хотелось чтобы это было так. Я эгоистка, я думала только о себе. Теперь я знаю что причинила тебе боль. Простишь ли ты меня? После разговора ты не разу не назвала меня мамой».
Они помирились, вместе ходить смотреть фильмы, гуляли, но все случившееся конечно не было забыто. Сожо продолжало жечь все то что услышала она тогда, былой близости между ними не было. Слово мама она еще долго не могла выговорить. Мама это чувствовала и словно постарела, притихла как-то.
В школе было плохо – с Тио случилась беда, эта несчастная дура Мишима! Ведь говорили же ей чем все закончится!
Тио сломалась. Ее сломали - а эти гады Решидо и Куго были кажется даже рады! Сожо не могла этого видеть.
Мишима державшаяся после того разговора на улице отстранено, прибежала к Сожо в слезах.
«Она…. Сожо! Ей так плохо! Что я наделала! Сожо помоги! Сожо ну тебе же не все равно! Я не могу – она не верит мне! Может услышит тебя!»
«Меня?» – печально и холодно усмехнулась ей Сожо. – «Что Тио может испытывать ко мне кроме отвращения?»      
Мишима пыталась сама выяснять отношения с мальчишками, но они только отшучивались, ссорится с Мишимой конечно никто не хотел. Зато прекрасно получалось прикидываться дурачками. Школа Решидо. Мишима просто не знала тогда что ей делать. Ведь она боялась выглядеть смешной и беспомощной эта маленькая Мишима.
А после она наверное разозлилась, на себя и на Сожо и на Тио тоже.
И дошла до полного идиотизма, по мнению Сожо.
Она решила заставить Тио стать прежней, она решила что Тио прикидывается, и если она Мишима проявит твердость то Тио не выдержит и все же начнет сопротивляться. Что-то такое Сожо слышала от Каси. Ведь Сожо исключила себя из их общества и больше не появлялась на их собраниях. Уроды же выказывали этому ее решению свое уважение. Что мол еще одна поняла какая Мишима дура.
Тио «упрямилась».
Мишима все больше злилась на нее за это, и в конце концов тоже стала относится к бедной Тио как и все – с пренебрежением.
Сожо порой хотелось достать где-нибудь бомбу принести ее с собой в портфеле и когда Тио выйдет куда-то из класса взорвать ее и покончить с этим скопищем мерзавцев, и она бы из этого класса тоже никуда не ушла. Она из тех кто больше других виноват в случившемся. И еще ведь если подумать всем ее существование приносило одни проблемы.
Впрочем нельзя сказать что все в ее классе были такими сволочами. Были и те кому все это не нравилось, и те кто старался как то помочь Тио – Тондо, Гишидо тоже все это не нравилось. И они спасали Тио. Игис маленькая Игис подружка Тио билась за нее. Больно и жалко что Тио отказывалась от любой помощи….
Сожо теперь было одиноко в школе, с Мишимой и ее уродами все было кончено, другие не хотели общаться с ней, порой это было больно. Порой ей хотелось открыть свое сердце хоть кому-то.
Ну и ладно - были еще ученики других классов с которыми она занималась, она познакомилась с девочками живущим неподалеку от ее дома. Это была не дружба. Сожо теперь боялась дружить. Так чтобы разбить одиночество.
Вот только бы ей не видеть Тио, той сломаной Тио которая жгла Сожо как раскаленный метал.
И еще не видеть еще тех взглядов полных боли и одиночества которые бросала на нее иногда эта упертая дурочка Мишима.

Сожо. Уход

Тио спасла ее от приюта, Тио ходила к комиссару по делам не совершеннолетних и просила его помочь ей предательнице. Сожо было стыдно. Ей было так стыдно что она совершено не знала что с этим делать!
Она опять осталась дома, благодаря преданной ей Тио. И это похоже было полной неожиданностью для мамы. Что бы она там не говорила а у нее явно была надежда отдать Сожо в приют. Это тревожило Сожо, делала ее избавление непрочным.
Но время шло и все было в порядке. Они ходили с мамой к врачу, гуляли – не в парке, Сожо больше близко не могла подойти к той беседке.
Надо было подумывать о школе. С этим было много всего не ясного - сначала говорили что весь класс распустят а учеников распределят по другим классам. Но история с нападением получила огласку, учеников этого класса нигде не рады были видеть. Мама узнававшая об этом сказала что класс скорее всего сохранят. Только там конечно не будет Мишимы Киры, Куго, Решидо, девочек мучивших Тио в парке, еще нескольких учеников которым родители подыскали все таки место для перевода, и Тио.
Тиоки Асай больше не будет учится с ними, Сожо наверное ее больше не увидит, это было тоже тяжело. Но и хорошо - то что для Тио наконец все позади. Теперь у нее будет нормальный класс, с нормальными учениками, у нее появятся друзья которым можно доверять….
А для Сожо?... Сожо было больно видеть Тио….
Время шло к нечалу занятий а мама что-то не спешила посылать ее за тетрадями и другими школьными принадлежностями, и это тревожило Сожо.
И тогда повторилась ситуация бывшая столько лет назад, только на этот раз Сожо не лежала в своей комнате а пришла домой не замеченной. Хотела выйти к маме но решила сначала переодеться. Прошла к себе и услышала что мама говорит на кухне по телефону.
Она и тут не стала бы подслушивать но ей не понравились интонации бывшие у мамы в голосе. Она говорила изображая легкость о том что ее явно беспокоило.
Сожо полная тяжелого предчувствия приоткрыла дверь.
«…Нет не думаю - на этот раз я смогу устранится, инициатива исходит от совета по опеке. Она же должна понимать что я не всесильна! К тому же ей действительно требуется лечение, врачей беспокоит ее состояние, эти боли так и не хотят утихать, они требуют комплексного обследования, у меня сейчас просто нет таких денег. Не беспокойся если ей там совсем не понравится, ну не из-за упрямства а на самом деле я немедленно ее оттуда заберу, я все понимаю…. Я скажу ему, я решила – не может он совсем не захотеть меня понимать, в конце концов можно все так устроить что они не будут видится. В конце концов он это сказал десять лет назад, может у него все изменилось. Но нужно время, мы хоть ненадолго должны остаться вдвоем, без Сожо…».
Сожо была почти спокойна, в конце концов она все время подозревала об этом, она была почти готова. Наверное даже лучше было бы если ее уже забрали, нет спасибо Тио конечно, но все эти надежды…. Лучше бы их не было!
Вот значит как – она уже не узнает что случится с их классом, это уже никогда не коснется ее. Такое страшное слово – никогда….
Сожо была спокойной, только слезы…. Жалость к себе все-таки очень сильное чувство. Только бы мама сейчас не зашла к ней….
Мама не зашла, поговорив по телефону она собралась и ушла, кажется надолго.
Оставшись одна Сожо смогла перестать обманывать себя деланным спокойствием и заплакала.

Почему все так плохо? Почему Сожо всегда так плохо? Почему если Сожо не может жить в приюте, ее обязательно должны поместить туда?!
А правда почему? Сожо неожиданно пришла в голову другая мысль. А если вместо того чтобы как теленок на бойне ждать когда ее заберут в приют она просто соберет сейчас свои вещи – самое необходимое и уйдет из дома?
Жить на улице наверное очень тяжело…. Но ведь она порой гуляла целыми днями, особенно когда у нее были нелады с мамой, значит останется только где-то переждать ночь. Бесспорно это будет конечно тяжело - вот так идти на улицу, зная что не сможешь вернуться назад, но какой у нее выбор, иначе надо будет ждать когда скажут идти в этот треклятый приют!
Через минуты колебания все было решено.
Сожо стала собираться. У мамы был вместительный рюкзак с которым когда-то она ходила в походы. Сожо решила что может взять его, она отобрала вещи потеплее взяла непромокаемую куртку, Много белья – ей надо теперь выглядеть как можно более прилично, чтобы никому  в голову не пришло что у этой девочки нет дома. Взяла старые учебники и еще кое что из школьных вещей. Нет учится у нее конечно не получится - но она возможно сможет продолжить репетиторствовать, может это и принесет ей немного денег, и другую помощь.
После она забрала в комнате мамы свои лекарства которые ей назначил доктор, спасибо тебе мама что взяла их с запасом, у Сожо хоть какое-то время не будет болеть живот. Подумала и взяла деньги из того места где их оставляла мама. Столько чтобы это не было грабежом, она успокоила себя тем, что мама наверное не будет против этого заимствования когда поймет что Сожо не вернется. Не хочет же она чтобы Сожо сразу оказалась на голодном пайке?
С этими же мыслями в рюкзак направились часть продуктов из холодильника, те которые необязательно было готовить, и которые могли полежать какое-то время не портясь. В рюкзаке осталось место для косметики Сожо, ее плеера с запасом дисков повеселее – Сожо нельзя будет вешать нос. Несколько любимых книжек. Один плюшевый друг - Сожо надеялась что ее рюкзак никто не будет досматривать. Ей хотелось взять еще много всего но взвесив поняла что с нее будет достаточно, к тому же задерживаться было опасно – она ведь точно не знала точно насколько ушла мама. Напоследок она написала маме письмо, она не хотела ей делать больно, написала все пободрее – мол все будет хорошо, ни о чем не волнуйся. Вряд ли это сильно поможет, но лучше чем вообще ничего.
И вот этот шаг из дверей, она закрыла их в последний раз постояла у порога.
Вернутся обратно ей захотелось еще до того как она вышла из подъезда, сразу и остро. Это был как приступ, Сожо успела даже подумать - что наверное успела бы все разложить по своим местам до прихода мамы. И пожить еще немного дома….
И ждать когда тебя приедут забирать туда в приют?
Это был первый приступ у Сожо, он показался ей тогда очень сильным, но это эй только так показалось. После желание тянувшее ее назад будет нападать на нее еще не один раз и куда сильней. Как-то однажды она несколько часов просидит в парке обняв столбик скамейки со слезами упрашивая себя не возвращаться.
Она заведет «дневник странствий Сожо» и там назовет это – притяжением дома. Выведет даже рецепт - чтобы избегать этой беды надо не ходить в знакомые места и побольше думать о будущем и поменьше о прошлом, впрочем будущее она после тоже зачеркнула. Но это будет потом, а пока она просто потеряла уверенность что поступает верно.
Ну допустим она вернется, что дальше? – вновь спрашивала Сожо себя. После ей пришлось бы идти туда где у нее не было ни какой надежды уцелеть. Утаить от мамы что она знает о ее планах Сожо не смогла, опять бы начались эти выматывающие душу разговоры. И мама наверное приняла бы меры чтобы Сожо не смогла никуда сбежать.
Вот и улица, и вовсе ей не грустно, даже хорошо - солнышко, ветерок теплый, все радо бодро идущей с большой сумкой Сожо. Надо просто рассматривать происходящее как приключение. Вовсе не обязательно что впереди у Сожо все только плохое.
Первым делом надо было решить куда девать рюкзак? Не будет же она ходить всюду с этой торбой? Кое-какие соображения у нее на этот счет были.
В город вернулся из летнего лагеря Каято, ученик средних классов. Один из тех кто брал уроки у Сожо. Серьезный такой паренек, вдумчивый, молчаливый и очень надежный. Они иногда говорили о разном и вне их занятий. Наверное даже немного дружили.
Главное что когда они встретились не давно на улице он сразу сказал что не верит что она виновата в том что случилось! Сожо знала что если она попросит его он ее не выдаст. Возможно он сможет помочь ей и в будущем – его родители хотели чтобы она больше занималась с ним, если подумать она могла попробовать стать репетитором и по еще нескольким предметам.

Сожо. Каято. Одна.

Каято она дождалась только вечером, заходить к нему домой она побоялась и ждала во дворе. В небольшом дворике поделенным на аккуратные квадраты цветниками и зелеными насаждениями. Пожилая чета жившая в том же доме что и Каято уделяла этой зелени очень много внимания и забот.  Он появился вечером когда она уже почти отчаялась, не решаясь идти к нему и просто не зная куда может пойти еще.
Веселый и растрепанный видимо играл где-то с приятелями.
Увидев его Сожо засомневалась сможет ли он ее понять? Но ей просто необходимо было выговорить все скопившееся у нее в голове. Она рассказала ему все: про приют и про Тио, про Мишиму и маму и про свое решение уйти из дома. Когда она закончила он долго молчал смотря на нее испугано и растеряно.
Он предложил оставить ее вещи не у него дома а в одном его тайнике, старом домике служб коммуникаций на холме. Так она всегда имела бы к ним доступ не вызывая ни у кого подозрений, он заверил ее - что его родители все также хотят чтобы она занималась с ним. И он попробует уговорить их дать ей за это побольше денег.          
«Но я не понимаю, ты сама то как будешь учится?! Ведь если ты пойдешь в школу тебя там сразу поймают!»
Сожо печально вздохнула.
«В этом ты прав, мне теперь нельзя и близко к школе приближаться».
Паренек нахмурился.
«Если ты не будешь учиться. Тогда как дальше…? Ты ведь не сможешь продолжить образование и найти хорошую работу! Что же ты дальше то будешь делать?»
Сожо улыбнулась ему, состроила бывалую физиономию. Ей нужна была вся ее легкомысленность чтобы спокойно говорить о таких вещах.
«Ха! Я не уверенна что у меня вообще будет какое-нибудь дальше».
Каято снова смог только долго смотреть на нее мокрыми испуганными глазами. А Сожо прикладывала усилия чтобы и ее глаза не стали мокрыми.
«Так нельзя!… Надо придумать что-нибудь! Всегда можно что-то придумать – тебе обязатеьно надо учится дальше!»
Бедный наивный Каято, ей бы до зимы как-нибудь продержатся, она ведь просто не знала что ей делать когда станет холодно, а он о ее учебе беспокоится. Ну конечно родители очень серьезно объяснили пареньку насколько важная вещь для человека учеба. Да она конечно важная, ровно до того момента когда этот человек не начинает думать где бы достать что-нибудь съесть.
Его тайник оказался местом действительно хорошим, это был кирпичный домик-будка без окон с дверью без замка, он располагался над коллекторным узлом. Место где стояла будка было заброшенное окруженное гаражами и пустырем, сюда не приходили даже собачники разве что могла прибежать порой стайка мальчишек. Она могла безопасно появляться там и не только чтобы прятать вещи. Жалко только она не могла совсем остаться в этом домике, Каято сказал что в нем иногда бывает смотритель – знакомый ему старичок.
За будкой была небольшая скамеечка очень уютна в окружении высокого кустарника, там они долго сидели вместе. Малыш Каято все нерешался оставить ее одну. Доброе сердце, так хорошо когда в беде рядом с тобой есть такие друзья. Пусть он и был еще слишком мал.

После того как Каято все таки убежал Сожо еще посидела там одна пока не стало совсем тоскливо. Тогда она побродила по старому городу и когда свечерело направилась в круглосуточный клуб. В него их однажды сводила Мишима - музыка, топчущиеся парочки, кафе, лазерные эффекты, в клубе царило настроение не о чем не думать, то что ей было нужно.
Ночь она провела там бродя между парочками и борясь со сном. Утром вернулась к трансформаторной будке и достав себе куртку нашла укромное местечко в кустах на пустыре, спать хотелось так что ей не смогли помешать не утренний холод не жесткость земли. Проснулась наверное к полудню, не смотря на солнечный день замерзшая, у нее ломило все тело, особенно ноги. Страшно хотелось домой….

Следующие дни она путешествовала по городу заходя в такие места в которых не разу до этого не была, ночи она провела в том ночном клубе. Наверное это было даже не плохо, быть между людей которым весело. Вот только это очень плохо отражалось на ее кошельке, помимо входа который был отнюдь не бесплатен, она тратилась на кафе - просто не возможно было не взять там чего-нибудь.
Но бросить посещение этого места она никак не могла, все понимая Сожо наверное все равно ходила бы туда пока у нее совсем не кончились деньги.
Но вскоре она заметила что на нее обратили внимание, несколько непонятных дядечек которые вертелись то на танцполе, то у кафе, но не танцевали, ничего не заказывали. В клубе они кажется встречались, может кого-то ждали. Сожо очень тревожило когда она замечала что они наблюдают за ней. Однажды один из них кажется пытался с ней заговорить, ей тогда показалось что ее уже поймали, страшно хотелось убежать на улицу. Но что-то шептало в голове Сожо что так поступать нельзя, ночью на улице она оказалась бы с ними наедине. Знай бы они - как она боялась быть пойманной полицией, и отправленной в приют они могли бы ловить ее прямо в клубе! Но они не знали и не могли начать приставать к ней на людях.
Тогда Сожо все-таки заставила себя пробыть в клубе до утра, и ушла из него с основным потоком отдыхающих, у выхода один из подозрительных снова хотел о чем-то с ней поговорить, она мышкой юркнула от него в толпу и выскользнула из ставшего опасным и недружелюбным места. В себя она пришла только на пустырях, да и там долго пряталась в кустах – ей живо виделось что сейчас появятся выследившие ее охотники.
Конечно не о каком возвращение в клуб и речи быть не могло. Следующая ночь для Сожо была тяжелой, безопасные днем пустыри в темноте вовсе не казались таковыми. Она выбралась на дорогу и просидела несколько часов на скамеечке у фонаря слушая плеер. Было холодно и спать совсем не хотелось. Ей было очень жалко девочку Сожо, которая понимала что домой все равно не пойдет, и от этого было еще печальней и неуютней. Сожо чувствовала себя ужасно уставшей, измотанной. У фонаря она тоже не усидела, пошла бродить по ночному городу, прячась при приближение машин и прохожих, так и бродила несчастная полная до краев щемящей тоской и отчаянием. В состоянии когда идти уже не хочется, но и остановится негде.
К утру она вымоталась так что проспала почти весь день до следующего вечера. Днем она натаскала к себе в куст кучу подсохших веток попавших на пустырь от озеленителей облагораживавших зеленые насаждения. Ей удалось найти кусок старого брезента и укрыть им свое гнездо, получившееся было жестко, неровно но все же лучше чем спать на земле.
Она нашла себе занятие несколько поддержавшее ее в эти дни, осторожно, когда никого не было видно она проверяла ящики с мусором, те куда выкидывали вещи и ящики для бумажного мусора. Вечером у ставшего своим фонаря она просматривала найденные журналы, а иногда и книги. Из тряпья сделала себе что-то вроде матраса, теплое старое пальто пропахшее дорогим табаком стало для нее одеялом. Лежа под ним Сожо представляла будто это пальто оставил ей ее отец, не тот который ушел от мамы когда она еще не родилась, а другой – настоящий, он укрыл ее чтобы она не продрогла и скоро придет за ней, и они будут жить у него в тесной квартирке, прокуренной и тем не менее очень уютной, и там Сожо ни кто не найдет…. Наверное это было очень по детски – мечтать о таком - ну и что….
А после с Сожо случилась очередная беда, простая как мир – пошел дождь, он зарядил на несколько дней, то становился сильнее, то утихал, и никак не хотел заканчиваться. Ее гнездышко промокло насквозь и превратилось во что-то омерзительное, ночевала она в трансформаторной будке на деревянном полу, дули в какие-то щели сквозняки, она ни как не могла согреться. Было темно и уныло. Так плохо Сожо еще не было. Даже те крохи уюта которые она пыталась себе создать, тотчас отнимались у нее – не ужели она заслужила это предательством Тио? А что Тио мучившейся в школе несколько лет было лучше?
Даже когда дождь закончился, лучше не стало. Все было мокрое и холодное, у нее болело горло, и во всем теле была противная слабость. Хотелось одного, чтобы все как-нибудь закончилось, мысль о том чтобы ей дойти до железнодорожного моста над рекой и спрыгнуть с него на бетонный мол уже не казалось такой пугающей и запретной.
К счастью все не бывает таким беспробудным - ее нашел Каято. Он принес ей целый пакет разной еды, сказал что и до этого искал ее, но не смог найти. Ну да в будке она только ночевала – опасаясь сторожа, а днем уходила бродить по городу.
Сожо в эти дни есть почти не хотелось, только из-за этого у нее еще что-то оставалось в рюкзаке, ведь то что она взяла с собой нельзя было назвать очень вкусным. И аппетита не возбуждало. Зато в пакете Каято было все совсем по другому. Сожо собиравшаяся держать марку перед своим учеником не выдержала и набросилась на еду прямо при нем. Радость возникшая в глазах мальчика при встрече пропала ее место заняла тревога, он подошел вплотную и Сожо почувствовала прикосновение прохладной руки к своему лбу. Девочка вздохнула и повесила голову, значит то что она заболела было уже видно на расстоянии.
«У тебя температура! Ты простыла! Что же делать?!» – от того как он за нее испугался, на глазах Сожо выступили слезы.
«Да ничего…. Покашляю, почихаю и все пройдет, это же простуда – ничего особенного».
Она говорила с ним не поднимая глаз, она не хотела чтобы он видел ее слезы, ее слабость.
Но он все понял, и уговорил ее идти к нему.
Она пошла, потому что он заверил ее что дома у него никого не было – родители работали до темна, а бабушка уехала к своей подруге в деревню.
Как же у него было хорошо! По домашнему уютно, обжито, после двух недель проведенных на улице ей представлялось это место раем. Она смогла помыться, и Каято усадил ее в тепле в гостиной, в глубокое кресло укрытое вязаной накидкой. Это было кресло его бабушки, у него даже запах был добрым и уютным. Он принес ей чаю лекарств от простуды все вертелся вокруг не зная что еще для нее сделать. Уют его дома, его забота настраивали Сожо на слезы, она чувствовала себя совсем маленькой и  слабой.
А после вообще уснула, проснулась когда уже вечерело. Сожо была в ужасе, заспешила уходить. Каято дурачок уговаривал ее подождать, говорил что ей еще рано уходить, что до прихода его родителей много времени. В конце концов даже слезу пустил – все таки в мире жили и хорошие люди, те которым Сожо была не безразлична. Или это потому что он был маленький и наивный? Перед уходом он заставил ее надеть на себя большой толстый свитер, как она не отнекивалась не успокоился пока она не оказалась в нем.
Он звал ее к себе и после, но она решила не ходить к нему без нужды.
«Тебе у меня так не нравится?» – огорчился мальчик.
«Напротив дружище слишком нравится» – вздохнула Сожо.
«Ну так что же ты не идешь?»
«Все очень просто гостеприимный Каято. К тебе очень здорово идется, но от тебя так плохо уходится, еще не много и мне захочется спрятаться у тебя в стенном шкафу или еще где, ты должен понимать что ни к чему хорошему это не приведет».
Он понял и это понимание опять вызвало у него мокрый блеск в глазах.
После поддержки оказанной ей мальчиком, настроение Сожо несколько поднялось, в конце концов как сказала бы ей Мишима – дождь это не извержение вулкана, с ним можно попробовать бороться.    

Сожо. Дом

Сожо решилась на большой проект – она решила построить себе дом. Она много думала про это и решила что должна была это осилить. Вообще-то строить что-то было не обязательно – в городе в связи с реконструкцией хватало пустых зданий, неподалеку начинался целый район состоявший из путаницы тесных улочек старых домов с облезлой краской, выбитыми стеклами и грудами строительного мусора там где в этом лабиринте уже начали появляться прорехи. В некоторых домах еще жили люди не спешившие перебираться в новое жилище. А еще больше там жило различных бродяг, пьяниц, неудачников, различных незаконных иммигрантов перебиравшихся в Японию с материка и преступников. В общем таких же как Сожо…. Она в принципе могла бы наверное найти себе место там, но она слышала о чем шептались девочки в школе. Что вызывало гнев у жителей Сайто и виноватую улыбку у мера. Порой с девушками проходившими через эти места в вечернее время случались разные неприятности, если это можно так назвать…. Сожо решила что она там и носа своего не покажет, уж лучше тогда с моста….
Недавно блуждая по пустырям она сделала открытие, рядом с холмом на котором была коллекторная будка в несколько рядов тянулись кирпичные гаражи. Основательные постройки с железными воротами иногда имевшие даже второй этаж.
Машин в них стояло не очень много и это было не очень людным местом. Сожо наблюдавшая за ними уже знала что часть гаражей используется их владельцами не по назначению, для хранения овощей, разной всячины, в парочке были оборудованы столярные мастерские. Полезной находкой для Сожо было нахождение площадки мойки для машин где она набирала себе воды.
А после чисто случайно она нашла удивительное секретное место. Кирпичные постройки организовывали своеобразные прямые улочки, воротами  к проездам, задними стенками друг к дружке. Но задние стенки как оказалось далеко на соприкасались. Бродя по пустырю девушка нашла пролом в заборе огораживающем гаражный городок, привел он ее еще на одну улочку, ту о существовании которой наверное мало кто знал – она шла между задних стен гаражей.
Узенькая она заросла многолетним бурьяном травы, среди высоких сорняков этого года стояли сухие поросли сохранившиеся здесь от предыдущего. На улочку из гаражей вели редкие крылечки, но то что ими ни кто не пользовался было очевидно по многолетнему сухостою возле них.

Когда Сожо задумала построить себе дом о лучшем месте для строительства ей думать и не приходилось.
При более тщательном осмотре оказалось что и о материале тоже, когда-то очень давно из одного из гаражей в проход выставили большие деревянные щиты, толи части какого-то ограждения толи поддоны из грузовика. Толстый слой краски уберег их от полного обветшания и девушка решила что они вполне годятся для строительства.   
Она оттащила их к забору, это было не просто, за годы стояния щиты буквально вросли в землю, их приходилась сначала откапывать, да и весили они не мало. Но уже то что у Сожо будет свой какой ни какой дом давало ей сил с избытком.
Сначала она сделала пол, каменное основание из набранных на свалках обломках кирпичей и гранита облицовки. Сверху положила два щита поприличнее, три щита она поставила стойком, привязала их к друг дружке проволокой и веревками, но когда стала на них класть те щиты которые должны были стать крышей все сооружение развалилось – не выдержали веревки.
Сожо не сдалась, она укрепила стены целой системой подпорок и распорок, связала это все целой кучей веревок и наконец добилась того чтобы стены стояли прочно и не падали даже если их толкать.
Щиты выбранные ей под крышу не опрокинули стены на этот раз, но по светящимся в них щелям Сожо поняла что от дождя они ее не защитят, тогда Сожо притащила к своей постройке гору пустых пакетов и целофана, купила в ларьке у автобусной остановки скотч, щиты были обклеены двумя слоями пленки с запусками на края и даже с водостоком.
Оглядев сооружение Сожо испытала законную гордость – в ее доме было немного места, в нем нельзя было стоять и из самого дальнего угла можно было дотянутся до входа, но все же это был настоящий дом.
После всех этих трудов у Сожо заболел живот, она проглотила таблетку, но на этот раз та почти не подействовала, с запозданием девочка вспомнила что врач предупреждал ее что ей нельзя поднимать тяжести. Перепуганная Сожо проглотила еще таблетку, но живот прошел только после того как она посидела у своей постройки неподвижно, боль прошла и девочка побыстрее забыла о ней – что думать о том что ты все равно не сможешь изменить.
Дело было к вечеру Сожо устала и решила что позаботится о убранстве своих комнат, кухонь и гостиных завтра. Ночевать ей пришлось на досках.
Ночью открылся основной минус выбранного ей места, ее улочка когда солнце опускалась пониже  погружалась в глухую непроглядную темень только сгущавшуюся к ночи. Признаться Сожо было довольно неуютно в ее убежище.
Вторым неудобством были соседи, стоило ей немного задремать как обязательно кто-нибудь приезжал и долго ставил машину на свое место. Чтобы успокоится Сожо отдалась игре света, и нацепила наушники от плеера. В игре света тайная улочка расцвела просто удивительными красками. Свет поднимался из земли наливая собой то один, то другой кустик травы и срывался с него в небо светлыми капельками – словно роса наоборот, это было похоже на фейерверк. Вот так это место было тем в котором она могла жить. Глядя на это она и уснула.
За следующие дни у старых районов она набрала себе выброшенных татами нашла маленький порванный футон не вымокший под дождем, и несколько диванных подушек. Покрывалом ей стала ее куртка. Очередной важной находкой было достаточно большое зеркало с отбитым уголком, теперь Сожо могла следить за тем чтобы появляться на людях в пристойном виде. Как не чистила девушка щиты своего дома они все равно норовили пометить ее деревянной трухой и сухими травинками.
Однажды измученная ночными страхами она заметила над крылечком гаража бывшем прямо возле ее дома патрон лампочки. Крыльцо было очень старым сама дверь заварена несколькими стальными полосами и все это заросло бурьяном. От патрона вдоль дверного косяка спускался закрашенный провод, Сожо примяла бурьян там где провод скрывался с ее глаз. Если свет включался из гаража то проку в этом Сожо не было никакого.
Выключатель был все-таки снаружи! Он прятался в железном коробочке за зарослями, старая пластмасса потрескалась, но еще не крошилась под руками. Это конечно еще ничего не значило, провод мог быть обесточен, выключатель или патрон сломан, но Сожо почувствовала прилив сил. Она набрала ящиков и по ним подобралась к патрону. Внутри него цоколя лампочки не было, но было полно ржавчины. Почти потеряв надежду Сожо все же открепила патрон и осторожно стала отделять провод. Его прижимали к стене гаража металлические пластинки с маленькими гвоздиками, гвоздики совсем разъела ржавчина и Сожо легко ломала их половинкой ножниц бывшей у нее вместо инструмента, тонкий слой масляной краски уже весь потрескался и легко крошился. Помимо этого крепления провод практически прирос к стене от времени, ей приходилось быть очень осторожной так как пластик провода тоже был очень хрупким. Наконец провод был отделен до выключателя. Его длины хватало до ее домика!
Теперь надо было вычистить ржавчину которой заросли все металлические части патрона, но для этого нужно было их коснутся…. А если они под током?!!
Сожо было так страшно что она чуть не оставила все это! Но столько мучится отделять провод от стены, рисковать – ведь провод был не ее и остановится только от того что она боится электричества?
В страшном напряжении готовая к ужасной боли Сожо воткнула указательный палец в патрон. Боль была – нельзя так бить пальцем по твердым предметам, другим эффектом было то что ржавчина не выдержав отделилась разом вся и обнажила поблескивающий метал – работа была завершена. Но Сожо еще долго сидела переживая все случившееся и посасывая зашибленный палец.
Вечером она своровала лампочку в одном из подъездов – это оказалось просто ужасно страшным делом воровать лампочки, но тратится на приобретение их она уже не могла, к тому же ей так и так придется воровать электричество. 
Когда она стала вворачивать лампочку в патрон она была уверена что ничего не получится, думала что была к этому готова, но когда она завернула ее до конца а свет так и не загорелся на глазах у нее выступили слезы – ну почему ей всегда, во всем так не везет? Она долго сидела на кирпиче из фундамента ее постройки.
После у нее заболел палец и она неожиданно кое что вспомнила…. Током ведь ее так и не ударило! Через бурьян девочка пролезла к обнаруженному ей выключателю, щелкнула тугая кнопка….
Это было чудо! Самое настоящее чудо! Лампочка горела ярко, ярко! Сожо даже исполнила некий странный танец вокруг нее на радостях.
Так в ее доме стало намного уютнее и она смогла читать в нем свои и найденные книжки, лампа горела так ярко что Сожо пришлось сделать ей абажур на это пошла большая банка из темного стекла, банка была коричневая и свет текший из нее оказался просто удивительным.
Жалко она не могла показать его Каято, о том что она не откроет ни кому местонахождение своего дома она решила едва окончив его строить, Каято был конечно очень надежным человеком но он был все таки всего лишь мальчишка – мог как-нибудь случайно проболтаться.
С первым дождем оказалось что она отнюдь не решила всех проблем, крыша действительно не протекала зато вода сочилась из щелей стен, ветер вносил ее мокрым туманом в слишком большой вход. Сожо это уже не расстроило, она знала что сможет с этим справится.

Но проблем у нее все равно хватало, за этими строительными работами у нее кончились деньги, это толкнуло Сожо на настоящее преступление.
Ей не спалось и она совершала одну из ночных прогулок. Особенно много она не гуляла, она ведь знала что ее ищут, полиция которой наверное уже давно сообщила о ее  исчезновение мама. И еще ее искала «тьма», об этом она узнала из игры света.
После побега Сожо из дома игра света стала еще больше значить для нее, вернее просто стало для нее другим зрением, странным зрением которое не показывало, а как-то иначе доносило до нее множество разного знания. Она не понимала всех этих световых ручейков, не знала что значит их движение, но после того как она смотрела на них оказывалось что она многое знает в окружающем ее мире – например так она узнала что за ней следят в ночном клубе, знала в каком из мусорных ящиков она может найти нечто полезное для себя. Иногда в игре света ей открывались довольно большие пространства, она могла увидеть весь Сайто вернее его световой двойник. В городе были заметны нечто вроде черных силуэтов это были по всей видимости такие же существа тьмы как мальчик друг Тио. Практически все большие из них находились на каком-нибудь одном месте, но помимо этих больших были и маленькие, их она видела только когда они приближались к ней достаточно близко, вот эти вот «маленькие» постоянно перемещались по городу они словно искали кого-то, и Сожо думала что она знает кого они ищут.
Она не знала передумал ли мальчик на счет нее, или напротив ищет чтобы ее помочь, но у нее не было ни какого желания это проверять. В конце концов ведь это могли быть кто-то совсем другой из темных. Игра света помогала ей избегать темные объекты, в этом у нее было преимущество, сама она в этом светящемся мире выглядела так же как и все остальное, не выделялась каким либо особым свечением.
Игра света ей помогала не встречать полицейских, при сближение с металлом свет несколько изменялся, а у полицейских ведь всегда много всяких шевронов и значков.
И кажется именно игра света привела ее тогда в тот переулок, там где у скамьи спал большой пьяный мужчина в расстегнутой куртке, из кармана которой выпал дорогой бумажник….
Нет она не сделала это сразу, наверное полчаса Сожо сражалась с глубоко сидевшим в ней запретом брать чужое. Бумажник это не электричество, и не лампочка из подъезда, здесь все было конкретно и откровенно. Возьми и с этого момента к нелестным эпитетам перед именем Сожо вроде – предательница, эгоистка, трусиха прибавилась еще одно очень позорное – воровка.
Она почти ушла думая про это, ее остановило воспоминание о том голоде который она чувствовала днем. Несмотря на то что у нее еще оставалось кое что съедобное, она старалась экономить. А вот через несколько дней могло не остаться ничего – и что тогда?
Она подняла бумажник, трясясь от страха открыла его, господин был из обеспеченных в бумажнике было полно крупных купюр, она не стала забирать все, отняла из пачки денег где-то треть непослушными руками, закрыла бумажник и не дыша вложила его поглубже в куртку спящему. Так у Сожо появились деньги, и очень гадостное чувство, которое и не думало забываться, она помнила откуда эти деньги у нее взялись

Сожо. Сато

Школьные дни начались непогодой, будто природа напоминала школьникам что кончилась пора развлечений. Дождь не лил ливнем а накрапывал негусто но неустанно, несмотря на него в городе царило праздничное оживление, возможно это настроение привезли с собой с каникул те счастливчики кто отдыхал не в городе. Празднично сияли умытые витрины магазинов, мерцали бумажные фонари в окошках кафе и ресторанов создавая ощущения уюта. Сожо не выдержала и спустила немного денег на посещение всего этого, в конце концов о поддержание хорошего настроения ей тоже надо было заботиться, из предметов шика она приобрела себе большую синею кепку непонятно как оказавшеюся в продаже в одном магазинчике торгующем журналами и другой печатной продукции. Ей нравилось как она сочетается с толстым коричневым свитером подаренным ей Каято и ее курткой, она наверное была похожа в этом наряде на какого-нибудь бывалого рыбака. Такие кепки у них никто не носил, и это делало ее внешность самобытной. Возможно Сожо в ней стала более заметной, но кепка ей все равно очень нравилась. Она носила ее опустив на глаза и считала что такой ее вряд ли узнают.
С началом школьных занятий она могла попробовать возобновить свое репетиторство. С теми кто брал у нее уроки Сожо решила связаться через Каято, не со всеми а только с теми кто мог сохранить ее тайну. Каято пообещал что поспрашивает еще у других учеников, у тех кто о ней ничего не знал и поэтому не мог ее опознать и выдать, он же разведал что происходит в ее классе. Это было не сложно происходящее в этом классе теперь было известно всей школе.
Класс не распустили, в нем остались те ученики которых не направили в исправительную школу, и которых родители не перевели из неблагополучного класса в другие. Без Мишимы в классе не осталось никакого подобия организации, все были сами по себе, даже вернее сказать каждый против других. В классе было немирно, те кто были у школы в тот вечер имели претензии друг к другу, те кто не входил в компанию Мишимы видели в них источник своих неприятностей и с запозданием высказывали свое отношение к обидам которые наносили виновники Тио.
Случилось и нечто совсем совершено непредвиденное – Тио пожелала продолжать учится в этом классе, школьное руководство и вышестоящие организации возражали, но Тио добилась своего. Она стала другой – спокойной и решительной, наверное такой какой ее хотела увидеть бедная Мишима. Значит она все таки добилась своего – но какой ценой.
Больше Тио никто не обижал, большинство учеников шарахались от нее как от огня, то ли от стыда, то ли еще от каких-то иных чувств. У Тио теперь были друзья – Тондо и его компания, иногда с ними был и Гишидо, но его явно мучил стыд перед Тио. Ведь он не всегда защищал ее а порой смеялся вместе со всеми.
Вишо…. Сожо было больно когда она узнала про это, Вишо была из тех с кем в классе она хотела бы дружить. Вишо перерезала себе вены и ушла из дома, ее тела так и не нашли….
А ведь она была ни в чем не виновата, она не была из компании Мишимы, так бывала с ними в отсутствие Тондо. Она была из тех кого Мишима назначила в жертвы, наверное теперь была бы тоже подругой Тио….   
Папа Вишо лежал в больнице – отказало сердце, ее мама держалась, на ней остались больной муж и младшая дочь. Говорили что с ней тоже не все в порядке – она продолжала надеяться. Запрещала даже упоминать имя Вишо как умершей.
Приходил комиссар полиции и всех расспрашивал о Сожо, просил сообщать ему все что станет о ней известно.
Он сказал что Сожо убежала из дома нуждаясь в неотложной медицинской помощи… что ей угрожает опасность если она не попадет к врачам….
У Сожо был серьезный разговор с Каято, мальчик хотел чтобы она немедленно обратилась к врачам, требовал этого. Сожо долго убеждала его что она не может этого сделать, пойманную ее беглянку обязательно отдали бы в приют и там бы с ней все быстро закончилось бы.
Каято пустил слезу.
«Но ведь ты можешь умереть! Понимаешь! Умереть!»
Сожо обманывала его что это все не правда, что комиссар говорил такое для того чтобы ее поймать, а на самом деле ей стало значительно лучше.
Это было не так, приступы боли в животе стали действительно реже зато она глотала теперь две таблетки и все равно боль не проходила целиком, Сожо теперь почти не ела ничего мясного и мучного – ей немедленно становилось хуже. Ей было так страшно от того что сказал комиссар…
Тогда говоря с Каято ей пришлось объяснить мальчику как она зависит от его помощи, репетиторство было единственным у нее что могло приносить ей деньги. Каято сдался, но ему было тяжело, и Сожо это беспокоило
В школу приходила ее мама, Каято сказали что она была очень бледной, учителя беспокоились о ней. После стало известно что она заболела, сильно простыла, она целые дни проводила на улице, искала Сожо….
Сожо расплакалась, она опять делала больно дорогому для себя человеку.
Каято достал ей учебники, паренек так переживал о ней что смог договорится с кем то в школе и принес Сожо целую сумку школьных книг справочников и словарей, Сожо пообещала ему что будет учиться. Она не обманула его, вечерами в своем домике она корпела над уроками которые сама себе задавала, да еще с таким усердием что поняла что рискует окончить годовую программу за пол срока, удивительно – а в школе ей казалось что учебники такие огромные. По некоторым предметам у нее были проблемы, она не могла понять о чем там написано ей нужны были пояснения, иногда помогала игра света, но не всегда.
Репетиторство дало ей еще одну радость, Сожо приходила домой к ее ученикам, она могла быть какое-то время в обычном человеческом доме.
Занятия ей давались даже легче чем раньше, теперь она видела не только пути решения задач поставленных перед ее подопечным, но и знала как лучше всего показать эти пути простыми и понятными, как научить самому находить их. Родители ее учеников были в еще большем восторге от маленького учителя приходящего в надвинутой на брови синей кепке. Соринки в одежде листики застрявшие в волосах она объясняла любовью лазить по пустырям. Сожо приходилось вовсю хитрить придумывая как уговорить их ни кому не рассказывать в школе кто занимается с их детьми.
У Сожо наладилось с деньгами, Сожо все норовили накормить обедом, вот только есть, она могла далеко не все…. 

С семьей Сато ее познакомил Каято. Ридоши и Амино, брат и сестра двенадцати и тринадцати лет учились вообще в другой школе. О репетиторе Сожо их родители узнали от кого-то из ее учеников и вышли на Каято.
Каято просто дал ей их адрес и сказал время когда они будут ждать ее. Обычно Сожо хотели видеть сначала родители школьников. Назначали встречу в кафе - расспрашивали ее, иногда проверяли ее знания, решали вопрос с оплатой. А тут сразу приходи, это ей казалось подозрительным. Но она была не в том положение когда могла выбирать. Ладно - идти так идти.
Жили они в длинном, много подъездном доме, на шестом этаже. С лифтом проводились какие-то работы и ей пришлось подниматься пешком. После дверь долго никто не открывал. Сожо уже подумала что это тот случай когда ей не повезло. Открыла высокая девчонка с суровым лицом в весьма стильных и модных одеяниях. Возраста Сожо, или чуть постарше. Измерила ее взглядом от кепки до побитых ботинок так что Сожо совсем потерялась.
Но тут на встречавшую снизошло понимание, лицо девочки изменилось пропала строгость и отстраненость.
«О! Привет! Ты репетитор? Проходи!»
Как вскоре узнала Сожо это была Ори старшая сестра Ридоши и Амино.
«Эти двое думаю пытаются пересидеть тебя во дворе, подождешь их? Ты ведь никуда не спешишь?» – в голосе девочки были извиняющиеся и просящие нотки. Это немного развеяло у Сожо первое неприятное впечатление. – «Ты будь с ними построже – такие балбесы. Хотя знаешь с математическими науками у нас у всех тут не лады. У нас папа художник, работает дизайнером, мама поэтическая натура а мы все в папу - нарисовать что угодно пожалуйста а вот там где начинаются цифры мы порой всем семейством ничего не понимаем».
В прихожей на Сожо произвело впечатление количество стоявшей там обуви.
«Ты вот сюда поставь ботинки, это у нас ответственное гостевое место, ставь, а то потом завалят и не найдешь». – попросила Ори она дурашливо сморщилась. Кажется ей было не удобно перед Сожо.
Квартира была огромной и сразу было очевидно что в ней живут художники, извилистый коридор весь заставлен мольбертами и подрамниками пахло масляными красками и еще чем-то очень художественным. Ори посматривала на нее смущенно, засмеялась.
«Ну у нас тут все разом и дом и мастерская, извини, ну знаешь – творческие личности, убираться никого не заставишь»
Сожо все больше нравился этот дом. Пока они наверное были в нем только вдвоем, царила музейная тишина. Особено подчеркиваемая доносящимся из глубины звонким ходом маятника больших часов.
По лабиринту коридора Ори привела ее к себе, небольшая комнатка несколько знакомых постеров на стенках мощный музыкальный комбайн, шкафчик дисков, и тоже подрамники, бумага, акварельные краски по всей комнате.
Порозовевшая Ори отвлекая ее разговором и дурашливыми рожицами пыталась это все куда-нибудь задвинуть незаметно, Сожо совсем перестала ее опасаться и развеселилась.
После Сожо поили чаем и развлекали разговором о разных группах и о всем таком. А Сожо по интонации и активности с которым это все делалось понимала что Ори боится что Сожо вот вот заспешит и уйдет не дождавшись непутевых Ридоши и Амино. И еще что она – Сожо пользуется у Ори большим уважением, видимо из-за знания математики.
Первой появилась Амино, Ори смогла как-то сразу расслышать это появление и Сожо доставили насупившееся худющее существо с редкими косичками потирающее затылок и смотрящее на нее с робостью и опасениями.
Комната Амино была посветлее и музыкальные составляющие здесь заменял шкаф с игрушками, помимо этого Амино была заметно аккуратней своей сестры, ее краски и иные художественные принадлежности хранились в совершенном порядке.
Амино была настоящим чудом, начать с того что она говорила почти шепотом, а если была не уверенна в своих ответах то еще тише, Сожо приходилось просто садится к ней нос к носу чтобы что-то расслышать. И тогда та начинала смущено сопеть.
Тем не менее именно ей было поручено оговорить с Сожо оплату занятий. Повесив нос девочка назвала ей сумму где-то вдвое больше той которая Сожо готова была услышать, и подняла виноватые очи, ей видимо казалось что сумма очень маленькая.
После того как Сожо почему-то согласилась на столь маленькую оплату, Амино стала рассказывать какая она плохая ученица и что у нее ничего не выходит. Она кажется надеялась что Сожо откажется с ней заниматься. Когда Сожо это все не испугало Амино была близка к слезам. В общем репетитору стало ясно что прежде занятий нужно было решить ряд сложностей психологического порядка.
После появился и Ридоши, он отнесся к новому репетитору несколько агрессивно, но больше перепугано, паренек явно надеялся на то что ему удалось избежать напасти, и то что его все же дождались застало его врасплох. Ридоши был просто лентяем и на него повлияло общее мнение что математика это нечто неимоверно сложное. Или то что другие помня об этом не требовали с него заниматься усерднее.

Кроме Амино, Ридоши и Ори здесь жили два старших брата продолжающих образование в университете, брат и сестра учащиеся в младших классах и двое близняшек девочек дошколят. Ну и конечно родители мама – Харука Сато невысокая миловидная женщина с тихим голосом, Амино была вся в нее. И полноватый добродушный папа Хироми Сато о его присутствие дома всегда можно было узнать благодаря раскатистым взрывам смеха.
И у всех их Сожо – математик вызывала глубокое уважение, как скоро выяснила девочка по естественным наукам у Амино и Ридоши тоже не чему было радоваться. У этого семейства были не лады именно там где у Сожо было понимание благодаря игре света. И они жаждали помощи, по крайней мере их родители для своих детей. Объем работ в доме Сато для Сожо вырос. Ее это радовало, ей было хорошо в этом доме. Скорее всего если бы они сказали ей что не могут платить ей денег Сожо предложила бы заниматься у них бесплатно.
Вскоре Амино перестала так боятся ее, а после и предмета математики, по крайней мере Сожо стала ее слышать.
Ридоши тоже убеждался что в этом предмете нет ничего такого сложного и обременительного.
Наконец их понимание стало отражаться на оценках которые они приносили. От того что уроки Сожо смогли исправить положение дел до этого считавшееся совершенно безнадежными уважение к ней возросло еще многократно. Когда она приходила ее встречали всем домом.
Ори же еще зазывала ее еще поболтать и попить с ней чаю. Помимо всего прочего Ори интересовал вопрос воли, Сожо же благодаря Мишиме в свое время много думала про это. И как-то в разговоре о проблемах ее подопечных прокололась что обладает познаниями по этой теме. Теперь Ори считала что Сожо достигла своих математических высот благодаря этим тайным познаниям и выпытывала их у Сожо.
В одно из таких чаепитий Сожо заинтересовалась папками с рисунками девочки. Теми которые она на этот раз забыла спрятать. Художница просто вся порозовела от смущения, она долго говорила Сожо что она только недавно начала учится рисовать и поэтому рисует так себе, но Сожо все же хотела на это посмотреть. Ори предлагала принести рисунки папы или старших братьев, но Сожо хотела посмотреть именно ее рисунки. Ори еще сделала попытку предложить ей на просмотр альбомы любимых художников, но Сожо была совершенно непреклонна.
И не зря, картины ей понравились, кажется это называлось пейзажами, разные виды на природу, на море. Отдельно виды города, некоторые места Сожо сразу узнавала. Больно уколол сердце вид на бульвар с беседкой.
Были там и разные герои книжек и фильмов и разные драконы, феи и другие сказочные существа, но Сожо понравились именно пейзажи, нет не было там фотографически точной передачи увиденного, рисунки были скупы на детали, но что-то в них очень точно передавало саму суть изображенного места, его настроение. В картинах Ори Сожо увидела то понимание которое возникало у нее от игры света. Но если ее понимание Сожо приходило со словами то Ори нужны были карандаши или кисти.
Сожо долго смотрела акварели молча, а Ори крутилась и нервничала. Но стоило Сожо похвалить ее работы, как Ори бросилась объяснять ей что где плохо получилось, что где не правильно нарисовано, всякие композиции и перспективы.
Сожо пришлось останавливать ее.
«Знаешь - я то ведь не художник, и все эти твои хитрые слова мне не о чем не говорят. Мне нравится!»
Ори вздохнула с немалым облегчением. Благодарно посмотрела на Сожо и скорчила рожицу.
От Амино Сожо узнала что те модные вещицы которые как ей показалось при первой встрече родом из дорогих магазинов Ори сшила сама. И теперь уронив пару слов о том что она сразу поняла что Ори с хорошим вкусом по тому что она потратилась на такую одежду Сожо достигла мексимально красных щек у этой красотки.
«А у меня еще есть рисунки…. Хочешь еще посмотреть?»
Тогда Сожо застряла у них до темноты, в благодарность за внимание к ее творчеству Ори поила ее чаем с домашней готовки печением и не знала чем еще ей услужить. Ведь рисунков и картин не смотря на уверения что она только начала рисовать у нее было много.
Она наверное так и сидела бы там если бы отец семейства не забеспокоился – «Не потеряют ли гостью дома?» 
Старший брат Ори предложил ее проводить, Сожо еле отвертелась.

После следующего занятия Амино и Ридоши узнав что Сожо посмотрела работы Ори хотели показывать ей свои. Они были конечно более детские, у Ридоши все больше космос и про войну, у Амино, замки, королевы, принцессы и милые зверьки. Но Сожо все равно понравилось, у каждого в этом доме был какой-то свой стиль рисунка, Ридоши рисовал более яркими насыщенными красками, он был вообще мастер цвета, а Амино очень прорабатывала свои рисунки на них была прорисована каждая деталь.
Так получилось что каждый раз Сожо задерживалась у них до вечера, и семейство Сато беспокоилось о ней. Ее стали кормить обедом и ужином, она пробовала отказываться, но переспорить такую уйму народа у нее не получалось. Так мама семейства узнала что она не ест множество продуктов и пьет таблетки. Добрая женщина стала беспокоиться о ней, это было опасно, даже не потому что она могла что-то узнать, Сожо такое отношение к ней настраивало на слезы, и в слабости она могла сама обо всем рассказать.
Ори тоже не хотела отпускать новую подругу, находила повод для Сожо задержаться еще и еще. Один раз они так дотянули до действительно позднего времени.
Когда это было обнаружено старшими, Ори попало, и госпожа Харуки стала настаивать чтобы кто-нибудь из старших проводил ее. Сожо отказывалась и немного перегнула с этим палку. У мамы Ори сформировались уже определенные подозрения. Сожо испугалась
«Ну Сожо ты хотя бы домой позвонила» – нерешительно попросила ее женщина, от нее не утаился испуг Сожо.
Сожо не могла позвонить домой, объяснить почему она тоже не могла, могла только покачать отрицательно головой.
Госпожа Харука взяла ее за плечи и увела к себе в комнату, любопытствующих туда не пустили.
«Сожо я не хочу допрашивать тебя, ты уже достаточно большая девочка и сама решаешь кому тебе стоит доверять. Но прости я не смогла кое чего не заметить, так скажем некоторых тревожных для меня вещей. Ты бываешь несколько более голодной чем скажем мои дети, ты это скрываешь просишь не класть тебе много, но это ведь видно. Ты несколько неухожена - нет не так, просто Ори скажем не заставишь долго одевать одно и тоже, ты же к нам приходишь всегда в одном. Свитер твой, нет он отличный конечно у тебя в нем прямо образ такой художественный получился, но он же намного больше твоего размера»
И еще, еще…. Сожо закрыла лицо руками – а ей то казалось что ей удается выглядеть вполне естественно.
«Сожо послушай мы же тебе не враги, мы все переживаем за тебя…. У тебя что-то нехорошо дома? Ты ведь туда совсем не спешишь….»
Сожо могла только кивнуть.
Госпожа Харуки вздохнула тяжело.
«Я так и думала…. Не бойся, я не буду тебя не о чем расспрашивать. Просто знай, мы тебе всегда рады, если тебе есть нужда остановиться у нас на ночь, то ты всегда можешь это сделать».
Сожо расплакалась в три ручья, хорошо еще что вместе со слезами из нее не вырвалось все….
Тогда она все-таки ушла в свое убежище. Дожди утихли снова стояла теплая тихая погода, она пока вполне могла пожить у себя, ей и так возможно придется просить убежище у Сато на целую зиму, и неизвестно как они отнесутся к этому, сейчас они думают что у нее проблемы дома – жалеют ее. Но что будет если она признается им что вообще бездомная, скрывающаяся от полиции беглянка?….
Когда она появилась у них в следующий раз госпожа Харуки сразу взяла ее в оборот.
«Сожо ты сможешь остаться сегодня на эту ночь?»
Сожо промямлила что-то вроде того что - это совсем не обязательно.
Но от нее нужно было только согласие. Ее всунули в ванную, госпожа Харуки проверила после хорошо ли она промыла себе голову, совсем как мама…. У Сожо забрали в стирку ее вещи выдав ей замену из того что судя по изыскам принадлежало Ори. Это все настроило Сожо на слезы, отчего все стали с ней еще больше носиться. Сожо было страшно неудобно.
После ее позвала к себе госпожа Харуки. Она была в своей комнате, перед ней на столе лежали репейники сухие травинки кусочки гнилого дерева и старой бумаги, Сожо догадывалась откуда это все взялось. Девочка спрятала лицо в руках, успев заметить что женщина сильно расстроена. Что ей теперь делать Сожо не знала.
«Сожо ты живешь на улице?»
Сожо в панике отчаянно затрясла головой, ей на плечо легла теплая рука, у девочки сразу опять все поплыло перед глазами от слез.
«Но ты иногда ночуешь на улице?»
Сожо оставалось только кивнуть, ведь иначе ей пришлось бы объяснять откуда это все взялось на ее одежде, а убедительно врать она сейчас не могла.
«Бедный малыш, пообещай мне одну вещь» – голос женщины вздрагивал. – «Если так случится - что тебе опять нельзя будет идти домой, приходи к нам».
Вечером Сожо никуда не отпустили.
«Если хочешь можешь позвонить и предупредить о том что не придешь»
Сожо никуда звонить не стала, она могла конечно сделать вид что звонит домой, но ведь она решила просить их о помощи зимой, значит тогда придется ей все равно рассказывать свою историю, а значит признаваться во лжи. А Сожо должна была выглядеть перед ними максимально положительно.
«Значит, никто не будет беспокоиться о девочке Сожо» – вздохнула печальная госпожа Харуки.
В коридоре Сожо уже ждали Ори и Амино обе встревоженные, хорошо что они не стали приставать к ней с расспросами, Сожо и так еле сдерживала слезы. Это было так здорово – остаться на ночь в этом доме, впервые за время, с того дня как она могла спать в доме и чувствовать себя в безопасности. Ей выделили небольшую комнатку с уютной обстановкой, квартира Сато была настолько большой, что в ней при таком количестве населения хватило места и для гостевой. Толстый матрас, постельное белье и ощущение собственной чистоты – что можно пожелать еще? Неудивительно что она проспала до полудня, ее не поднимали, смутно Сожо вспомнила что вечером госпожа Харуки спрашивала идти ли ей в школу, Сожо сказала что нет, наверное зря она так сказала.
На кухне ее ждала госпожа Харуки, и младшие члены семейства, госпожа Харуки показала что у нее к ней есть разговор, Сожо села обречено ожидая продолжения вчерашнего.
Отпустив детей госпожа села напротив нее.
«Сожо, прости что я опять об этом, но меня это беспокоит – мне хотелось бы что бы ты объяснила мне как у тебя обстоят дела. Вчера я узнала от тебя, что ты иногда не ночуешь дома, а утром проговорилась что не ходишь в школу. Ты вообще учишься?»
«Я учусь заочно…» – прошептала бедная Сожо, чувствуя как ее прижимают к стенке.
«Сама?» - подняла брови госпожа Харуки. – «И у тебя получается?»
Сожо кивнула.
«Но почему? Для этого ведь должна быть какая-то причина»
«Я не могу сейчас ходить в школу» – тихо ответила Сожо, закрыв глаза. – «Пожалуйста не надо меня спрашивать почему».
Госпожа Харуки растерянно вздохнула.
«Я и не знаю что мне про это думать».
Она правда беспокоилась о ней, Сожо всхлипнула.
«Я вас прошу не узнавайте обо мне - кто я, что со мной происходит, это опасно для меня».
«Опасно? Ты в опасности? Ты от кого-то прячешься?» - сказанное Сожо испугало женщину.
«Да, прошу вас не говорите обо мне не кому».
«Ты уверена что тебе не стоит обратится в полицию. Или…» – догадка заставила госпожу Харуки взяться руками за рот.
Сожо легла лицом на руку – вот и все, теперь она была полностью в их руках.
«Или ты прячешься от полиции» – с тяжелым вздохом поняла женщина. – «Ты сделала что-то плохое Сожо?»
Сожо отрицательно покачала головой.
«Почему же они тебя ищут?» – осторожно спросила госпожа Харуки.
«Они хотят отдать меня в приют! Они считают что мое место в приюте! А я больше не могу там быть! Я умру если окажусь там!» – Сожо прорвало криками и слезами. – «И никто не понимает этого! Не хочет этого понять! Все твердят мне, что там хорошо – а я ведь там была!»
Сожо разрыдалась, не в силах поднять глаз – не ужели и эта женщина сейчас скажет что все это ее блажь, и ей надо отправляться туда?!
Госпожа Харуки не пыталась ее успокаивать, просто сидела рядом и ждала когда Сожо выплачется.
Когда Сожо смогла посмотреть на нее, ее встретил добрый и серьезный взгляд.
«Вот значит как - это все объясняет, тебе было плохо когда ты была там?»
Сожо кивнула.
«А другого места кроме приюта для девочки Сожо не нашлось» – вздохнула госпожа Харуки. – «И они пытаются вернуть тебя обратно».
Сожо опять расплакалась.
«Значит ты все таки живешь на улице? Или наверное еще кто-нибудь укрывает тебя у себя. Что же, конечно мы не выдадим тебя, и ты можешь перебраться жить к нам совсем. Тебе ведь наверное еще года два-три нужно чтобы тебя не находили».
«Я хотела просить вас об этом, не сейчас, когда станет холодно. Но это ведь опасно для вас» - всхлипывая возразила Сожо. – «Что вы укрываете меня».
«Опасно?» - удивилась женщина. – «Еще нет закона который запрещал бы давать кров бездомному ребенку. Тебе не надо беспокоиться об этом».
Сожо очень хотелось остаться у них, но она решила что все же поживет в своем домике, решила что ей не стоит злоупотреблять их добротой. И честно говоря ей было жалко оставлять свой дом, казалось что она бросает кого-то близкого ей только потому что нашла нечто лучшее, она решила что не будет дожидаться в нем зимы – ей нужно было беречь свое здоровье, но до начала похолодания она побудет там….

Сожо. Приключения

Этот день у нее был точно несчастливым, с утра она уронила в щель между досок диск, когда достала - он оказался поцарапанным. После оказалось, что один из ее учеников заболел и ближайшее время уроков брать не будет. В расстроенных чувствах Сожо пошла бродить по городу.
Через старый город дошла до портового района, до «рыбацкой деревни» - как по традиции называли это место в городе. И долго странствовала там в узких улочках.
Раньше живя дома, она не отваживалась появляться в этих местах без сопровождения взрослых. Старые давно не знавшие основательного ремонта дома собранные больше из дерева чем из современных материалов как ей казалось говорили о неблагополучие здесь живущих. И о том что хмурые люди в поношенных куртках могут быть опасны для нее. Теперь она уже знала, что здесь ей угрожала куда меньшая опасность чем в фешенебельных районах среди клубов и ресторанов. Дома больше чем в городе похожие на японские с деревянными амадо за которыми виднелись сёдзи, казались Сожо теперь добрыми старичками. В них жили спокойные и неторопливые люди, словно наделенные мудростью забытой во время Сожо. И было здесь достаточно и веселья и добрососедских отношений. Теперь Сожо часто направлялась гулять сюда, по крайней мере свитер не по размеру тут никого не удивлял.
Пообедала она там в набольшем кафе, в заполненном тенями от помещении где помимо нее было еще несколько пожилых рыбаков, по доброму смотревших на нее. Сожо избегала посещать всякие кафе и магазинчики так как ароматы и вид того что там продавался приводил к тому что она не выдерживала и тратилась. В это кафе она зашла только потому что задержавшись в «рыбацкой деревне» почувствовала такой голод который нужно было утолять немедленно. И побывав раз поняла что это кафе специально для нее. Больших изысков тут не было, зато при обычной плате порции здесь были больше раза в полтора. Вот только Сожо последнее время не могла съесть многу сразу. Она придумала остатки незаметно упаковывать во взятую специально для этого пластиковую коробочку. Неизвестно на сколько незаметно это у нее получилось, но пожилой продавец с одутловатым и с виду не очень добрым лицом со следующего раза стал накладывать ей еще больше.
Подкрепившись она опять бродила до того как начало темнеть.
Ох, не надо ей было так задерживаться, вечером день для нее стал совсем нехорошим.
Это случилось когда она уже шла к себе, город накрыли осенние синие сумерки, было тихо и спокойно. «Рыбацкая деревня» осталась далеко позади, кругом были оштукатуренные домики старого района. Эта улочка ни чем не выделялась от других, разве что была несколько малолюдной.
Когда к ней направился тот парень в кожаной куртке ей подумалось, что он просто хотел ее о чем-то спросить. Но вот он заступил ей дорогу и она вдруг с ужасом поняла что мимо него ей не пройти, а он стоял и смотрел на нее с наглой такой улыбочкой. Сожо пискнула и повернулась бежать обратно, но там уже подходил другой длинный и худой, его лицо было с каким-то серым налетом, от курева наверное или еще какой-то гадости.
Когда она увидела третьего силы на побег и сопротивление у нее не осталось, другим было лет по девятнадцать, а этому точно больше двадцати, большой высокий он двигался с показной ленцой но за его движениями скрывалась сила и грация хищника. Но страшнее всего Сожо стало когда она увидела его лицо, плоское и безжалостное. Лицо на котором девушка не смогла бы представить добрых чувств. Сожо почувствовала что не может и пикнуть от страха, ее сердце забилось в каком-то сумасшедшем ритме. Вот они подошли, Сожо не могла и пошевелится.
«Вот и молодец» – похвалил ее тот первый наглый. – «Будь паинькой и ничего с тобой не случится».
Он бережно стянул с нее наушники, за провод выловил из под куртки плеер, Сожо как-то не думая попыталась не давать поймала рукой, но стоило ему посмотреть на нее и ее руки безвольно разжались, и эта вещь ставшая за последнее время такой дорогой для нее, ее покинула.
«Тебе то папочка новый купит, и заодно объяснит что хорошим девочкам по вечерам нужно дома сидеть» – с не натуральной жалостливостью и поучительным выражением в голосе объяснил он ей.
Долговязый подошедший сзади быстро и ловко зашарил у нее в карманах вытащил тощий бумажник после забрал ее сумку, Сожо едва дышала она надеялась только на то, что забрав все они может ее саму оставят в покое, ничего с ней не будут делать.
Долговязый рылся в ее сумке после удивленно хмыкнул, Сожо могущая сейчас расслышать самый тонкий еле слышимый звук услышала как хрупнула открываемая им пластиковая коробочка.
«Ух ты как мы поесть любим» – хмыкнул грабитель. – «Даже с собой носим».
Самый страшный, и самый главный по всей видимости, в ее обыске участия не принимал, просто стоял рядом. Теперь он протянул руку к длинному и тот сразу без лишних слов отдал ему ее сумку. Страшный неторопливо присел и положив сумку перед собой осмотрел содержимое.
Наглый тем временем с гадостной улыбочкой натянул наушники на себя, Сожо было больно видеть это, и до слез жалко свой плеер знакомый до последней царапинки, оказавшийся теперь у этих отморозков.
«Ну-ка послушаем что у нас тут» - ухмыльнулся он, понажимал кнопки и озаботился. – «Тьфу ты блин – не работает!»
Страшный тем временем окончил осмотр сумки, Сожо помирала от страха от одной мысли что он будет делать теперь, но он аккуратно уложил ее нехитрые вещички обратно, застегнул сумку на молнию и встал.
«Дай-ка» - негромко он показал наглому на плеер. После близкую к обмороку Сожо за плечи повернул к себе лицом, на нее одели сумку в куртку вложили плеер с которым она успела уже попрощаться. Она подпрыгнула от прикосновения к ноге, но это просто в ее карман вернулся бумажник.
«Теперь жми отсюда, и чтобы как темно стало тебя здесь никто не видел. Ясно?»
Сожо смогла только кивнуть, и пошла на слабых ногах. Ей все казалось что сейчас ее окликнут и остановят.
«Ну ты чего? Чего опять тебе не понравилось?» - жалобно и не очень уверенно возмущался сзади наглый.
«Смотреть надо глазами, а не задницей, что у нее в кошелке было?»
«Да, в общем ничего и не было» – ответил хриплый голос долговязого.
«Ну плеер то был!»
«А он работал?»
«Ну может батарейки сели»
«Ну ты придурок! Откуда у этой чувырлы плеер? Это была коробочка для отвода глаз легавых. Чтобы они думали что с девочкой все тип-топ. Я бы на твоем месте проверил не перебрался ли кто на тебя с ее глушилок?»
«Ой блин!»
Чувырла тем временем на слабых ножках уходила все дальше и дальше, за угол, через улицу, по переулку и еще, и там в кустики во избежание некоторых неприятностей.
На своем пустыре она наверное часа два приходила в себя от пережитого ужаса, прежде чем полезла к своему домику. Она никак и не могла понять – то ли она попала в беду, толи ей наоборот несказанно повезло. В общем по итогам у нее ничего не отнялось и не прибавилось. Кроме страха конечно…. Загадочное такое событие.
Когда она полезла на «свою улицу» была уже полная темень, и как в итог этого дня она зацепилась за одну из подпорок домика ногой, упала и здорово врезалась бровью об другую деревяшку, при свете лампочки она увидела что последнее украсило ее хорошим «фонарем» под глазом. Это ее даже рассмешило. После того как ее отпустили бандиты, Сожо умудрилась сама себе поставить синяк! Видимо этот синяк был просто предписан на этот день!
И все таки это было не последнее потрясение за этот вечер, успокоившись и уже настраиваясь на сон, она вспомнила что ее плеер не работал в руках у наглого, обеспокоенная она нащупала его у себя в кармане, нажала нужные капельки кнопки и услышала как ожили наушники – все было нормально.
Видимо это наглый был совсем диким – сказала себе девочка. – Просто не умел включать плеер.
…А после она вспомнила одну из последних его фраз….
И вспомнила еще кое что….
Батарейки….
Аккумуляторы….
Электрические приборы….
Сожо за все время после своего бегства, ни разу не заряжала аккумуляторы в плеере!
Она просто забыла про это….
Аккумуляторы не работают два месяца!
Ослабевшая от нового страха девочка снова зажгла у себя свет.
Подняла крышку на плеере… и сразу ее закрыла.
… Там ничего не было…. В плеере не было не каких аккумуляторов вообще! Теперь она отчетливо вспомнила что за день до своего ухода вечером вынула аккумуляторы оттуда и сунула их в зарядное устройство.
Из наушников доносилась веселая музыка, а Сожо еще долго сидела опираясь спиной о забор и то открывала, то закрывала коробочку для зарядных устройств на своем плеере, пока ей не захотелось спать так что стало все - все равно.

Утром она проспала допоздна, события предыдущего дня вспоминались ей как приключенческий сон, и улочки рыбацкой деревни и кошмар с бандитами… и плеер….
Плеер был на месте… он работал… аккумуляторов все также не было.
Сожо подумала и решила что все таки не стоит так переживать из-за этого, и не стоит ни кому об этом говорить. В конце концов ведь только она видела игру света, почему бы у нее одной не оказался единственный в своем роде плеер работающий просто так…. Как это просто так происходит на самом деле Сожо совсем не надо понимать! Ей не надо даже думать про это! Ведь по сути дела голова это все что у нее осталось, и потеря этой составляющей не сулит ей ничего хорошего.

У дня невезения Сожо было и еще одно последствие, синяк у нее под глазом очень не понравился семейству Сато. Госпожа Харуки совсем не поверила ее рассказу о случайном падение, и Сожо упросили остаться у них на ночь. И в дальнейшем госпожа Харуки да и остальные не хотели ее отпускать. Господин Сато, старшие братья, Ори, и даже все младшее население - все за нее переживали. Сожо поняла, что ради спокойствия их всех ей видимо придется перебираться к ним окончательно.
Ей хотелось быть еще более полезной семейству которое так беспокоилось о ней. И она нашла что еще может сделать – Ори наконец созналась что и она плавает в математических науках.
Сначала Сожо был не уверенна что сможет помочь сверстнице, она то школу уже не посещала. Но когда она увидела эти самые проблемы Ори в ее тетрадях, Сожо поняла что ей все ясно.
Тогда Ори так красиво испугалась - ее будут мучить этими кошмарными науками? Она то надеялась что относится к неисправимым и ее трогать не будут. Но отказать давлению родителей и жаждущей быть полезной Сожо она не смогла. А Сожо с ходу стала разрабатывать для нее подход как для Амино. Что-то вроде особого курса воспитания воли. Амино кстати уже щелкала свои задания как орешки.
Ори надо сказать была порядочной лентяйкой этом она скорее походила на брата. Она нашла способ эксплуатации Сожо - оставляла ей свои домашние задания, а сама скрывалась по «совершенно неотложным делам». Эти листки с текстом умоляющим о помощи, Сожо находила не только в ставшей ее гостевой комнатке, но и по всему дому.
Что бы Ори совсем не села ей на шею она иногда делала вид что не нашла послания. А иногда выуживала плохо спрятавшуюся Ори и заставляла ее делать все саму, в этом ей активно помогали родители и старшие братья несчастной лентяйки.
Что касается старших братьев то и они мучились с математикой но на своем университетском уровне, по дому попадались листки с загадочными надписями приводившими в трепет простое смертное население, не достигшие высоких научных сфер. Сожо конечно в них и не заглядывала, а студенты порой поглядывали на нее с мечтой о недоступном, они явно хотели бы чтобы Сожо – математический гений была сверстницей не Ори а их.
Так вот и получилось что однажды листок братьев попал к тем что оставила ей в новом месте Ори.
Сожо в этот день мучила боль в животе, ставшая проявляться теперь чаще и не усмиряемая таблетками как раньше. Эту боль она скрывала от всех, она знала как может испугать ей сердобольное семейство и тогда они вынуждены будут выдать ее медикам. Сожо надеялась еще что это боль все же как-нибудь сама пройдет.
Сожо без особых мыслей проставила на листках Ори наводящие пояснения которые должны были помочь найти путь к решению, но не отделатся простым переписыванием. И уперлась в почти магическую формулу написанную ее братом, загадочными тут были не только формула и значения но даже сам способ написания. Вопросительные знаки попадавшиеся то там у формулы были похожи на крики о помощи.
Какое же удивление испытала девочка когда поняла что все равно способна разобраться в написанном! Она откуда-то понимала что значат эти символы написанное стало принимать для нее смысл, превращаться сначала в само замкнутую систему живущую по своим законам, а после она вообще увидела графическое изображение описанного объекта, и в раз все поняла и о нем и о написанных знаках. Через десять минут на листке появились записи на этом только что понятом Сожо языке и соответствующие искомому, как и описывающие путь нахождения его. Она только плохо рисовала эти закорючки. Девочка отнесла листки на место где их нашла и  легла спать пораньше измученная надоедливой болью.
В эту ночь почему-то ей снились какие-то африканские сны, антилопы, страусы и бой туземных барабанов.
Утром она с радостью почувствовала что боль ее отпустила, а после обнаружила что отец семейства господин Хироми Сато и оба брата студента ожидали ее в гостиной пребывая в ошеломленном состояние.
«Сожо, прости, ты не скажешь - где ты научилась решать интегральные уравнения?» 
Сожо только моргала, она и слов то таких не знала, тогда перед ней оказался тот самый листок исписанный ее рукой, что она могла сказать. Она же не знала что это так называется. И что теперь будет?
Подошла госпожа Харуки положила ей руку на плечо.
«Я не знаю… я просто умею» – перепугано сказала им девочка держась рукой за свой плеер, эти загадки в ее новой жизни ее не столь радовали сколько пугали. Вот как теперь она объяснит это им? А с другой стороны может это возможность для нее помочь и старшим членам семьи Сато? Вот только объяснить как именно она это решила она просто не могла.



Сожо. Знакомство после бутылки

Машину вел Таяши, поэтому разговор пришлось отложить до того момента, когда они приедут. Таяши неплохо водил машину, но только если его не отвлекали. Будучи творческой личностью он увлекался всем чем бы не занимался. Если бы в салоне начался разговор достаточно интересный для Таяши тот мог начисто забыть о вождении и был риск куда-то въехать. Другое дело если бы они ехали на машине Икедо и за рулем был тот. Икедо ничего не отвлекало, он прекрасно ездил даже упившись в дупель, но машина Икедо временно понадобилась его семейству.
Всю дорогу травили анекдоты, обсуждали события попойки у Каями Накито – парня который возможно сможет анонсировать их в Токио.
Быстро вечерело, улицы были уже почти пустые, холодная промозглая погода конца осени не располагала к прогулкам. Вот стал виден поворот с шоссе на пустырь за котором располагался гаражный городок, в котором был гараж Таяши. Унаследованный от перебравшихся в сельскую местность родственников капитальное кирпичное строение не малых размеров. Оно их здорово выручило когда их турнули из предыдущей студии и им некуда было девать свое оборудование.
Гаражный городок в последнее время совсем опустел, неподалеку открылся новый современный многоэтажный комплекс с мойкой и тех. центром, и не такой дорогой арендой как ожидалось. Таяши конечно не променял на эти удобство свою «родовую конюшню”, да и хранить бы там ничего не получилось. Машина зашуршала по бетону мойки и осветила фарами знакомые железные ворота…. На них появилось нечто новое, а именно некое яркое цветастое пятно. Созерцая которое Таяши чуть не проехал мимо, в последний момент он резко затормозил и замер за рулем созерцая броскую граффити в виде названия местной попсовой групешки рассчитанной на старшеклассниц.
На минуту в машине установилось молчание
После хозяин ворот соединил несколько крепких выражений воедино.
«Ну надо же! Повезло тебе Таяши!» – подначил его Икедо. – «Хотя бы чего нормальное написали, или нарисовали чего интересное».
«Если я узнаю кто это намазюкал – ручки по отрываю!» - кипел пострадавший.
Выйдя из машины он в упор рассмотрел надпись и теперь рыскал глазами по сторонам. Жаловаться ему было некуда и некому. Из-за сокращения числа арендаторов их кооператив не мог больше держать сторожа – его будочка пустовала.
«Зато букв мало» – нашел хорошую сторону Ашито.
«Букв то мало – но ты посмотри чем они это нагадили! Вот уроды! Тут можно все ворота закрасить, а эта зараза все равно вылезет!»
«А ты покрась все этим же цветом» - предложил Икедо.
«И они тебе другим что-нибудь намалюют, а потом представляешь - каких у тебя только цветов не будут ворота» - парировал Ашито
 «Да блин, не выход» – согласился Икедо. – «Ну тогда плюнь ты на это – пусть так и будет, или вон напиши сверху что ты думаешь про этот отстой»
«И этим откроешь здесь полигон для форума о музыкальных пристрастиях, минуя сеть».
Таяши некоторое время мог только возмущаться и придумывать жуткие кары злосчастным художникам, Икедо и Ашито по возможности ему сочувствовали. Забавно было то что тот же самый Таяши к граффити на чужих воротах относился очень демократично.
Наконец Икедо не выдержал.
«Шут с этой надписью, так мы идем к тебе или нет?»
«Сейчас покурю. Мне успокоится нужно» - вздохнул удрученный Таяши.
«Ты хотел что-то сказать нам о Нурамо?» – спросил он Ашито   
 «О Нурамо и его деньгах» – вздохнул Ашито, этому разговору по всему было быть неприятным.
Нурамо - молодой ушлый паренек помогший им с новой студией был взят в команду по хозяйственной части. Он, надо сказать радел о своем деле, но как стало известно Ашито крайне не избирательно выбирал себе деловые связи.
Недавно он сообщил им что нашел людей которые готовы им кредитовать траты связанные с записью нового альбома, и поверх этого дают сумму что решила бы многие из других их проблем. Вся студия ликовала. Все кроме Ашито - Ашито не очень верил в подобные суммы падающие с неба, он решил навести справки. И наведя справки понял что тревожился не зря..
«Да ладно тебе, что ты так смотришь на его потуги стать продюсером, мелкий он конечно, зато вон как старается. Нам же добра ищет паренек» – снисходительно заступился за Нурамо Икедо.
«И смотри как он здорово его находит!» - не по настоящему удивился Ашито, его всегда доставала легкомысленность с которой его друзья относились к денежному вопросу.
«Слушай старый волк - у тебя есть деньги?… Ну вот – а у него есть, в конце концов ты сам жаловался что у прошлого альбома была тошнотная запись»
«Дорогой Таяши ты наверное думаешь что деньги растут на деревьях? И ваш Нурамо в лес их ходит собирать? Я думаю что ты хотя бы подозреваешь что это не так. А еще у денег из неоткуда есть неприятное свойство. Они, иногда любят возвращаться обратно! При этом, блин, прихватывая с собой все что у тебя есть! Иногда даже больше того что у тебя есть!»
Таяши немного задумался.
«Ладно тебе Ашито» - насторожился Икедо. – «Расскажешь что ты там узнал?»
«Ну так вот наш шустрый паренек завязался с одним благодетелем из клуба «Светящийся», а именно Кони, не о чем не говорит это имя?»
Икедо только брови поднял.
«Да знаю я этого Кони» – протянул Таяши пренебрежительно, доставая себе бутылку пива. – «Ну да скользкая личность, махинации у него там в порту какие-то, ну так что с того - нас то он на контрабанду не подбивает».
«Ну так вот знаток Кони Таяши, а ты знаешь что до последнего времени взять в долг у этого супчика было делом нереальным? Не давал он понимаешь в долг и все. А Нурамо вдруг дал, думаешь совесть у него проснулась – решил бедным музыкантам на балалайки подкинуть?»
Таких сведений о Кони у Таяши явно не было.
«А случилось это как раз тогда когда у Кони появился новый дружок – его все зовут Такамудзе, не знаете такого?»
Они не знали.
«Не удивительно, черт возьми! Вовсе не удивительно! Вам же никто ничего не должен! А то бы вы может и знали к кому обращаться если вам не хотят возвращать долги, кто может раскрутить ваших должников по полной программе!»
Трое друзей долго молчали, становясь все более хмурыми.
«Нурамо об этом знает?» – спросил Икедо тихо.
«Подозреваешь двойную игру? Да нет про Такамудзе он скорее всего ничего и не слышал, хотя черт возьми должен был узнать какого лешего Кони вдруг записался в спонсоры».
“Выходит мы что – только что чуть не влипли по уши?”
“Не знаю про ваши уши, но глаза то нужно держать открытыми. Если бы деньги так легко было найти я вам сам принес бы пару мешков!»
«Значит опять искать где брать деньги? Вот черт!» – уныл Икедо.
«Да что за день такой?!» – вскипятился Таяши, допил пиво и от души метнул бутылку вверх, она пошла высокоэ ему бы ядра метать этому Таяши – успел подумать Ашито.
Ашито и Икедо бездумно отслеживали крутящейся полет стеклотары, вот достигнув верха дуги она пошла на снижение и скрылась за коньком крыши. Они замерли ожидая звон разбитого стекла….
Но вместо этого они услышали чей-то тонкий вскрик!
Добрую минуту они смотрели друг на друга в ужасе!
«Так! Таяши ты только что кого-то убил!!» - выскочил из машины Икедо.
«Да что за день такой?!!» – заорал Таяши и со страшной скоростью понесся к проезду соединявшему параллельные улочки гаражного городка.
Как бы он не снес чего-нибудь – подумал смотря на удаляющегося гиганта Ашито.
Друзья побежали следом, но сразу сильно отстали, Ашито поразился про себя как и без того полный всякого отстоя день может в момент стать совершенно поганым.
Таяши они нагнали на параллельной улице он стоял совершенно потерянный, еще бы - улочка была надежно пустая, на всех гаражах виднелись замки.
«Может дальше?» – спросил их несчастный. – «Но там пустыри, кто там может быть?»
Ашито прикинул расстояние.
«Не может! Если глаза мне не врут она в высоту пошла, а не в длину. По-моему она должна была вообще на крыши упасть!»
«Но не на крыше же, кричали в конце концов!»
Икедо тем временем смотрел на стену соединявшую гаражи в месте проезда и в глазах у него была мысль.
«Слушай! А ведь твой гараж не такой длинный, ты посмотри какая здесь ширина! Так! Таяши подсади меня!»
Икедо указал на место, где стена была пониже, Таяши легко взметнул своего приятеля, на крышу не смотря на грузность с мускулатурой рук у него было не хуже чем с ногами.
Икедо осторожно двинулся по скату, и скрылся с глаз, через минуту показался опять.
«Здесь проход между гаражами - вроде улочки такой, видимо противопожарная какая-нибудь. Только темень как в студии после неуплаты за электричество. Я сейчас туда, Таяши найди фонарик и давайте в обход, по всему там должен быть какой-нибудь вход»
Таяши вновь набрал крейсерскую скорость, чертыхаясь Ашито снова стал отставать. На бегу он думал что в средневековье Таяши цены бы не было – его запросто могли использовать вместо тарана – снести ворота, а заодно по отрывать головы неосторожным оказавшимся поблизости было для него плевым делом.
Найдя фонарик в машине они выбежали из гаражного комплекса и полезли по заросшему кустарником склону холма на пустырях ведшему к нужному им участку забора, здесь у Ашито проблем было меньше за Таяши оставалась просека, вот только он весь вымок от травы, свет фонарика прыгал по зарослям. Пахло травяным соком и осенней листвой.
С этой стороны место где находилась найденный ими проход был старый деревянный забор, пары досок в нем не хватало, к проему вела незаметная тропинка.
Это было весьма загадочно, и даже романтично – этакое тайное место.
Но Таяши не проникся этим, он не пролезал в щель и сходу высадил еще пару досок.
«Осторожнее» – послышался недовольный голос Икедо. – «Не снеси постройку».
Его голос прозвучал довольно тихо, словно он боялся кого-то спугнуть.
Ашито мимо отступившего Таяши заглянул внутрь.
В свете фонарика он увидел удивительное сооружение состоявшее из древних как мир деревянных щитов обклеенных упаковочной пленкой и пластиковыми пакетами, чтобы сооружение не разваливалось его держала сложная система подпорок и стяжек из подручных средств. У этой коробки был вход и существовало некое подобие жалюзи.
Здесь кто-то живет? - поразился про себя Ашито, у входа с непонятным лицом сидел Икедо, судя по тому как он себя вел в коробке кто-то был, кто-то с кем необходимо было быть очень осторожным.
«Слушай Таяши отодвинься немного подальше – уж больно у тебя физиономия не привлекательная. Ты уж поверь он вовсе не такой страшный как кажется, видела бы ты как он испугался когда понял что в попал в тебя этой чертовой бутылкой!»
Последнее было сказано в коробку, Ашито осторожно подошел к Икедо и присел рядом, тот забрал у Каято фонарик но не святил внутрь, видимо считая это не вежливым он святил у входа и в отраженном рассеянном свете Ашито постепенно рассмотрел в глубине сжавшуюся фигурку человечка сидевшего с поднятыми к носу коленками, из-за коленок непрерывным взглядом на них смотрели два больших глаза.
Девушка – понял Ашито – А вернее девочка-подросток.
Внутри постройка была убрана как комната на полу лежали татами был даже маленький столик из выдвижного ящика от письменного стола, это удивительное существо что тут и жило?!
«Какой у тебя хороший домик» - продолжал говорить с ней Икедо, тщательно отбирая интонации. – «Только он же совсем летний, тебе в нем не холодно?»
Девочка не отвечала ее взгляд был совсем неподвижен, Ашито не был уверен что она их слышит, ну еще бы - говоря откровенно они вряд ли внушали доверие несовершеннолетним девочкам, особенно Каято – в пьяном виде он и Ашито иногда казался хорошо за конспирированным монстром.
Да и Икедо хотя и считался красавчиком, со своими длинными волосами был похож на пирата. Он был словно воплощением того образа который представляется родителям когда они предупреждают своих подросших до определенного возраста дочерей об опасности случайных знакомств. 
«Малыш куда тебе попало?» - спросил девочку Ашито.
Он рассмотрел что она не уверенно потрогала себя за плечо.
«Сильно болит?»
Ответом было отрицательное покачивание головы.
«Ну все равно надо посмотреть, ты уж прости нас за бутылку, нам и в голову не приходило что здесь может кто-то быть!»
Девочка показывать им свою руку не хотела – ну понятное дело, ей бы для этого пришлось снимать часть того что на ней было одето.
«Как тебя зовут?» – спросил ее Икедо.
Девочка что-то прошептала совсем не разборчиво.
«Как, как?» – переспросил еще раз Икедо
Она прошептала немного погромче.
«Сожо?» - как-то смог расслышать Икедо. – «Сожо мы хотим пригласить тебя к себе, нам очень не удобно что так получилось c  бутылкой, и мы надеемся что ты можешь принять наше приглашение»
«Со мной все в порядке!» – заверил их испуганный голосок из ящика, с заметной простуженной хрипотцой. – «Вы ни в чем не виноваты. Это я…. Со мной всегда что-нибудь такое случается».
Друзья переглянулись.
«Как же с тобой все в порядке, если ты совсем простуженная?» - спросил ее Ашито.
«Это ничего!» – заспешили успокоить их из коробки. – «Не совсем, а немножко!»
«Но по такой погоде это твое немножко, скоро станет очень даже множко»
«Да нет…» – попробовала возражать она.
«Понятно, но пойми такую вещь, мы все равно не сможем уйти и оставить тебя здесь, одну, ночью, простуженную да еще не зная как сильно тебя ушибла злосчастная бутылка. Кем бы мы были если так тебя бросили?»
Ответом было долгое молчание.
«Вы совсем, совсем, не можете меня здесь оставить?» – наконец спросили их очень жалобно.
«Никак!» – заверили ее хором Ашито и Икедо.
«Совсем не можем!» - заверил от себя Каято.
«Может вы просто принесете мне что-нибудь теплое?»
«Мы скорее тебя унесем куда-нибудь в теплое!»
Ответом было короткое движение в ящике, девчонка спустила наружу тощие ноги в джинсах и потрепанных ботинках.
И никто ведь не знает что здесь живет этот мини Робинзон! Совсем одна? Никому другому места в этом ящике просто не хватит! – поразился про себя Ашито. – А чем она здесь питается?
И еще ему очень не понравился цвет лица их найденыша, серо белый, и синяки под глазами.
«Я сама хожу, не надо меня носить» – протянула она уныло и немного сердито.
Их перепугано рассматривали, в глазах девочки читались вопросы – “Правда ли за нее беспокоятся? Или ее просто выманили таким способом наружу?”
Ашито шагнул к ней и потрогал дернувшийся под его рукой лоб.
У нее был нешуточный жар, теперь на Ашито снизу смотрели два больших глаза с еще большим вопросом – правильно ли он поступает что трогает ее лоб? Или ему должно быть за это стыдно?
«Подвигай-ка рукой» – попросил Ашито, показав ей на ту руку по плечу которой попало бутылкой.
Девочка попробовала ее поднять, но это у нее не получилось, она поморщилась от боли, ушиб был на лицо. Сзади застонал Каято и как следует двинул себя по ноге.
«Это пройдет!» – заверило их чудо, явно все еще тая надежду что возможно ей удастся остаться в своем домике.
«Идем к машине, и едем в одно теплое и надежное место! И нечего так зыркать – ничего с тобой там не случится».
«А мне совсем ни как нельзя здесь остаться?» - спросила их девочка Сожо, ее глаза заблестели слезами.
«Ни как!» - заверили ее друзья хором.
Она слазила обратно в коробку, вытащила из нее сумку с лямкой, перекинула ее через плечо и встала. Покорная, повесив голову, она поплелась за ними как под конвоем, Ашито испугался было не сделала бы она сейчас от них ноги и пропустил ее вперед, но как оказалось об этом он мог не беспокоиться, в кустарнике на холме несчастную девчонку так пошатнуло что стало ясно что она едва держится на ногах.
Каято шагнул к ней и упреждая возражения поднял на руки.
«Ну вот» – пробубнила недовольная Сожо. – «Я же сама хожу…».
«Это мы уже видели» – ответил ей Икедо. – «Что-то у тебя не очень получается».
У машины Каято поставил ее на землю, девочка Сожо не спешила садиться, она осматривала гаражную улицу с тоскою, будто прощаясь.
«Ну чего ты?» – не выдержал Икедо. – «Все будет хорошо».
В машине Ашито еще раз пощупал ее лоб, на этот раз она так не дергалась, только глянула с таким печальным знанием.
«Я вот думаю, может нам сразу в больницу ехать?» - вздохнул Ашито.
Глаза девочки просто засветились ужасом, она сползла с сидения.
«…Не-не надо!»
«Да нет в них ничего такого страшного» – с жалостью сказал ей Каято, надо сказать врачей он тоже побаивался.
«Не надо!» - простонала Сожо.
Ашито понял что здесь нечто другое – врачей все таки так не боятся, и он кажется догадывался в чем дело.
«Ты боишься что тебя найдут?»
Девочка вскочила на ноги и схватила его за руку, ее глаза молили о защите.
«Что будет если тебя найдут?»
«Меня не станет…» - прошептала она и отвернулась.
В машине воцарилось молчание, оставалась возможность что это подростковое обостренное восприятие, но что-то подсказывало Ашито что это не так. Что в этом конкретном случае все очень серьезно.
«Ну ладно, Икедо у тебя вроде были знакомые врачи, те кто ее не выдаст. А теперь давайте в студию».
Девчонка в раз побледнела, в глазах у нее была сама беда.
«В-в какую ст-тудию?» - простонала она им.
«Ну музыканты мы! Группа музыкальная! Рок! В нашу студию!» - Икедо выводили из себя эти ее страхи.
Девчонка смотрела на них полная нехороших мыслей и подозрений, ослабевшая она опустилась на сидение. 
«У нас там есть комнатка, теплая, убраться только нужно, а так ничего, и в студию мы чужих не пускаем – надежное укрытие в общем» – Икедо был явно в большой растерянности, чтобы он так частил словами Ашито еще не помнил. – «И врача мы тебе найдем – без лишних вопросов в общем. Каято может мы поедем все-таки?»
Вот так и не побывав в гараже они повернули обратно в студию, все трое прибывали в растерянности – ну не было у них никакого опыта общения с подростками, особенно с девчонками, особенно с теми девчонками которые живут в коробках и которым угрожает смертельная опасность если их кто-то найдет. Ох, и влипли они! Причем совершенно неожиданно.
Дорогой Сожо немного ожила, натянула на голову огромную кепку – это видимо была составляющая ее имиджа, и крутила головой смотря куда они едут, посматривала на них с несколько заискивающими улыбочками, трое друзей потерянные молчали.
Их студия находилась в некоем техническом здании, бывшем толи трансформаторной станцией, толи узлом на кабельной линии. В связи с этой доставшей всех перестройкой затеянной мэром, которая перевернула все в Сайто с ног на голову, бетонная коробка пустовала, Нурамо умудрился добыть им разрешение занять ее, а после и некие бумаги которые практически передавали коробку в их собственность. За одно они уели одного старого врага – Минатоми, чинушу борющегося за тишину в городе. Это был как раз тот случай когда ему нечего им сказать, в домике не было даже окон, звукоизоляция максимальная. А вокруг промышленная зона и пустыри. 
Когда Каято остановил машину возле студии, лицо девочки снова вытянулось.
«Ну вот такая вот у нас студия!» – вздохнул Ашито.
Испуганная девчонка с несчастным выражением посмотрела на него.
«Ну ты же сама искала укрытия».
Она вздохнула, отодвинула руку Каято готового нести ее и вперед них пошла к двери.
«Кажется мы попали!» – тихо сказал друзьям Икедо.
Каято пожал плечами, мол – что уж тут поделаешь.
Студия встретила их холодной акустической, вернее теперь это была акустическая, а раньше возможно трансформаторная – из стен кое где еще торчали кабели и стальные крепления. Сожо войдя осмотрелась и обернулась к ним, ее глаза смотрели с полным слез вызовом – на счет чего еще вы меня обманывали?! В общем она думала что все поняла.
Каято прошел к лестнице в более жилую часть и зажег свет.
«Это что-то вроде прихожей» – утомленно объяснил этой дурочке Икедо. - «Обогревать все у нас ни каких денег не хватит».
С мокрыми дорожками на щеках девочка резко отвернулась от него и побрела за Каято.
На лестнице ее опять шатнуло, жаль она не видела Икедо и Ашито готовых в прыжке ловить ее.
В их кухне и заодно зале заседаний было уже гораздо теплее, туда с улицы нагнетал нагретый воздух кондиционер.
Сожо чуточку успокоилась, присела на потертый кожаный диванчик несший множество следов от табака.
Каято проявляя чудеса ловкости и скорости прятал разбросанные по всей кухни пустые пивные бутылки, банки, журналы слишком свободного содержания и все такое.
Гостья великодушно делала вид что ничего этого не замечает, только губки поджала.
«Извини, не приходило в голову что у нас может появиться такой вот субъект!” – перешел в ограниченное нападение Икедо.
Она не ответила только смерила его печальным взглядом отчего он опять потерялся.
«Это у вас кухня?» - спросила она Ашито.
«Ага, ты есть хочешь?»
«А у вас есть что-нибудь овощное? Другого я не ем….»
Это прозвучало почти виновато.
Но вот ее вопрос попал в точку. Откуда у них что-то овощное, холодильник пополнялся только пивом и тем что к пиву. Хотя….
Ашито, Икедо и Каято посмотрели друг на друга.
«Не вздумай!» – вырвалось у Икедо. – «Она нас убьет!»
«Ну а что делать то?! Не в магазин же ехать?»
«Ашито! Завтра нас похоронят!»
Девочка смотревшая на них ничего не понимая, что-то уяснила для себя.
«Да не нужно! Я не голодная…. К тому же соленое и острое мне тоже нельзя…».
Она думала что овощное и без специй им точно не найти.
«Ну тогда у нас и выбора нет никакого»
Ашито решившись шагнул к холодильнику и не сразу решившись взял там запретную белую упаковку, Икедо смотрел на него как на полного идиота или как на героя – не поймешь. Он и сам не знал что сейчас делает – подвиг, или самую большую глупость в своей жизни.
На басах и частью вокала у них была Канди. Квадратная такая девушка предпочитавшая черную кожаную одежду с цепочками, короткую стрижку, и сленговые выражения. Она была довольно спокойная в жизни, говорила тихим даже вкрадчивым голосом, была несколько резка в суждениях, но зато уважала мнение собеседника. Была с ней только одна сложность, ее нельзя было выводить из себя. Однажды в одном клубе организовавший их туда мужичок позволил себе некоторую вольность в словах в ее сторону, ну по пьяному делу чего только не бывает. Протрезвел он уже в больнице со сломанной челюстью. Когда у него появились какие-то претензии, она предложила ему их обсудить, после чего все стороны решили, что инцидент исчерпан. У этого корсара в женском обличие были как не странно обычные для дам слабости, например Канди иногда приходило в голову что ей нужно позаботится о своей толщине, и напрасно они все хором убеждали ее что в ней нет и капли жира - одни стальные мышцы, не помогало…. Она садилась на некую дорогущую овощную диету, и для остальных, привыкших питаться крошками с ее стола, наступали голодные времена.
Понятное дело - коробочки которые ей присылали из специального магазина диетического питания, для всех желающих быть целыми были самым настоящим табу.
По этому Ашито брался сейчас за очень чреватое для себя занятие, тем не менее он поставил это в микроволновку.
…Надо же, оказывается это ужасное месиво, вовсе и не так плохо пахло при готовке. Ему даже захотелось попробовать…. Но нет! Стоп! Узнай Канди об этом и он этого точно не переживет!
А этот Икедо - нет чтобы помочь и разделить с ним ответственность! Стоит и пожирает его глазами. Каято так вообще отвернулся чтобы ничего не видеть.
Прошло положенное время и он в готовом виде, благо он много раз видел как и сколько это готовится, поставил еду перед девочкой. Та измеряла его глазами, она подозревала что происходит что-то не то. Осторожно словно минер ковырнула кашицу пластиковой ложкой…. Это было тоже небольшое чудо - через считанные секунды коробочка была пуста,  она ошеломленно смотрела на Ашито.
«Я никогда не пробовала ничего такого вкусного!» – наконец сказала она им.
В глазах бедной девочки были слезы, Ашито почувствовал себя уже вознагражденным, чтобы с ним завтра не случилось.
«Ашито мы все тебя сильно недооценивали!» - выдохнул Икедо, и это тоже было приятно.
 «Спасибо большое. А где та комната про которую вы мне рассказывали?»
«Ой! Подожди!» – спохватился Каято и рванул в направлении коридора. Комнатка служила им для того чтобы кто-то перетрудившейся на почве творчества до не транспортабельного состояния мог задержаться в ней на ночь.
Соответственно бутылок, банок и всего остального в ней было еще больше. На кухне их иногда вынуждала убираться Канди, там же ее не бывало.
Из коридора донесся перезвон сгребаемой стеклотары.
Девочка вздохнула, встала и направилась на звук.
Когда Ашито еще переживавший свой поступок подошел к комнате, в ней было неузнаваемо чисто. Каято напоминал нечто среднее между комбайном и жонглером, он перемещался по комнате и метал попадавшийся ему мусор в огромную картонную коробку из под компьютера. Девочка присев на лежанку помогала ему с этим, Ашито не понравилось как она это делала – не сгибаясь, кажется ей было больно нагибаться.
Что последовало за этим, ему не понравилось еще больше.
Когда мусор был убран, она сразу легла.
«А у вас нет ничего чем можно было укрыться?»
Чем укрыться нашлось, Ашито подошел и сел рядом с ней.
«Послушай, по-моему ты здорово больна. И это вовсе не простуда».
Его снова взяли за руку, и он почувствовал какие горячие у нее руки. На него смотрели отчаянные полные слез глазищи. 
«Ты уверенна что тебе совсем нельзя в больницу?»
«Они… они наверное станут меня лечить, но после…. У меня не будет даже надежды…».
«Но почему?! Ты что узнала какой-нибудь секрет? Видела что-нибудь лишнее?»
 «Я сама лишняя…. Пожалуйста не надо меня выдавать!»
«Но ты можешь хотя бы объяснить. Ты сделала что-то плохое? Или кто-то плохой стал твоим врагом? Кто виноват что тебе так приходится?»
Сожо опустила глаза.
«Никто не виноват…. Просто так получилось. Я не могу это объяснить…. Если я вам мешаю, позвольте мне уйти. Только не говорите обо мне ни кому…».
«Глупая, ничем ты нам не мешаешь! Но так же нельзя! У тебя живот болит? Ты ела что-нибудь не то?»
«Это такой приступ…. Он пройдет и будет все хорошо…».
Она сама не верила в то что говорила!
«Икедо когда ты сможешь привести сюда врача?»
«Если у нее живот, то надо Каси Юно. Она… не знаю будет ли она беречь ее тайну если дело серьезно. Живот это знаешь очень серьезное место».
Девочка сложила руки в мольбе, Ашито просто не мог этого видеть! 
«Все равно! Мы что-нибудь придумаем! Перепрячем ее где-нибудь! 
«Я поеду к ней сразу утром! И попробую уговорить!»
«Не говори сразу что подросток, скажи один из нас!»
В общем они еще долго сидели у нее не зная что придумать.
Наконец Икедо заметив что глаза Сожо все чаще закрываются и погнал их всех спать.
«Спасибо вам за все, чем бы все не кончилось…. Все равно спасибо! Я очень вам благодарна».
После этих слов Ашито вновь расхотелось уходить, но Икедо и Каято показали что одного его с Сожо не оставят.
«Можно мне закрыться изнутри?»
«Обязательно закройся. Утром придут другие, ты их не бойся, они все надежные люди. Я постараюсь прибыть раньше всех, но не знаю как получится, в случае чего ссылайся на нас, и никого не бойся!»
От машины Ашито сорвался обратно в студию, он неожиданно понял что не может просто так взять и уехать, но Сожо уже закрыла комнату.
«Сожо! Ты уверена что с тобой ничего не случится?! Может мне все-таки остаться здесь на ночь?»
«Большое спасибо! Но я все-таки предпочитаю спать одна!»
Выкрикнула ему из-за двери Сожо – эта дуреха продолжала их опасаться.       

Сожо. Ашито. Студия

Придти первому ему не удалось, когда он появился в студии уже был Такеши, Мори и еще неизвестно сколько народа.
Про Сожо они ничего еще не знали.
«Ашито ты не знаешь почему каморка закрыта? Я хотел там посидеть поработать над третьим треком, а дверь того… и тишина…».
Тишина? А если…. – Ашито кинулся к лестнице едва не сбив Такеши с ног.
«Сожо!!… Сожо как ты?!»
Через несколько ужасных для Ашито секунд за дверью послышалось перемещение, у Ашито вырвался вздох облегчения.
Дверь приоткрылась.
«Доброе утро…. И не надо так кричать… я ничего».
Это было действительно ничего! – ничего хорошего! За ночь она стала еще бледнее, и желтее что ли.
Ашито утащил ее обратно к лежанке.
«Слушай! Лежи тут! Не надо тебе вставать».
Он в панике стал бесцельно носиться по комнате не зная что делать пока его не поймал Мори.
Он вытащил его в коридор.
«Кто эта девочка? Почему она такая бледная?»
«Это Сожо. Ее ищут – не один человек вне студии не должен узнать что она здесь!»
«Кто она такая?»
«Я не знаю, мы нашли ее на улице, она скрывалась на пустыре у гаража Каято. Она видимо что-то узнала, как помнишь Ниси Унеда, теперь ее ищут чтобы ликвидировать».
«О черт! Она же совсем ребенок…».
«Какое им дело – они люди приказа, им сказано они сделают!»
«Черт!»
«И это еще не все! Она сильно больна! Что-то с животом! Каято ищет доктора, надеюсь у него все удастся – вчера она не была такой бледной! Ей становится хуже!»

И в этот момент с кухни донесся хорошо знакомый Ашито голос.
«Это кому жить надоело?! Какой умник это взял?!»
«О черт!» – неосторожно вскрикнул Ашито. – «Канди что уже здесь?»
Ответа не потребовалось… в открытую дверь он увидел что с кухни к нему приближался демон Канди, не спешно и совершенно неотвратимо, в ее глазах была его смерть.
Уже не думая ни о чем он пятясь стал отступать к каморке, Канди надвигалась на него уверенно и неумолимо. Каморка была слишком маленькой, Ашито горько жалел что в ней как и во всем здании не было окон.
Вот Канди уже вошла….
«Ашито! Какого лешего ты сделал?! Ты что решил узнать какое у меня терпение?! Так знай у меня его вовсе нет…»
На пути Канди стояла Сожо! Стояла закрыв глаза и загораживая ей проход руками.
Канди несколько растерялась увидев такую преграду, настроение убивать Ашито ненадолго оставило ее.
«Ты кто?»
Сожо пошатнулась и стала падать, уже совсем растерянная Канди подхватила ее.
«Да что с тобой? Что это? Да она вся горит!!»
О Ашито забыли.
«Это мне сделали ваше…» – прошептала бедная девочка. – «Мне можно только овощное».
«Да брось ты об этом! Что с тобой?!»
Сожо трагично молчала, говорить как вчера – что с ней все хорошо она уже не могла.
После начался сплошной сумбур, прибежали все, Ашито отловили и стали допрашивать о девочке, он пытался все рассказать, но его перебивали, каждого перехлестывали эмоции, каждый хотел что-то сказать. После Канди услышала что в девочку сначала попали бутылкой, и узнав о том что они так и не осмотрели ее руку она чуть не взялась повторно убивать Ашито.

Канди выставила их всех из каморки, они сидели на кухне и ждали, им даже не говорилось не о чем.
Канди вышла из комнаты на себя не похожая, будто бы и не Канди, бледная и со слезами в глазах, она поманила их за собой.
Сожо лежала на кушетке без своего свитера в рубашечке она стала совсем худенькой…. Под ребрами и весь верх живота поднимала вверх огромная опухоль. Сожо лежала закрыв глаза чтобы не видеть этого и мелко дрожала, из ее глаз текли слезы.
Тут оно все и началось – Канди и Такеши хотели немедленно вызывать медиков, Ашито и Мори пытались донести что это делать нельзя. Канди постепенно брала верх, хорошо что подоспел Таяши, он несколько застопорил казалось уже очевидную победу Канди. Девочка плакала слушая это все.
Но вскоре Канди начала побеждать и доводы Таяши, она просто пропускала мимо ушей все что ей говорили, ее позиция была проста – сначала врачи и медицинская помощь, а после она будет их слушать. К тому же она ничего не слышала о Ниси Унеде.
Она была уже с мобильником в руках когда встала Сожо, подошла к ней и обняла ее, все замолчали.
«Не надо пожалуйста… Так и так я все равно умру, пусть хотя бы я не буду так мучиться напоследок…. Пожалуйста не звони никуда добрая Канди»
Это смогло наконец остановить Канди, из нее словно воздух выпустили, она только роняла слезы и то сидела рядом с Сожо, то убегала от нее не в силах видеть бедную девочку.
Где носит этого Икедо?!

На кухне Таяши рассказал не знающим о судьбе несчастного Ниси.
Ниси был невысоким плотным человечком лет сорока который с чисто подростковой страстью жаждал прославиться, стать знаменитостью все японского масштаба, а то и всемирного. Что он только не придумывал для этого, то начинал писать картины, жаждая стяжать лавры сюрреалиста. Картины были таковы что когда он принес их на показ знакомому в бар, то там около двух часов никто не мог остановиться и не ржать совершенно неприлично, да что там просто отдышаться. Хозяин бара предложил тогда Ниси за них не плохие деньги, но смертельно оскорбленный художник сжег все свои шедевры. После он пробовал себя и в скульптуре и в изобретательстве и в стихотворстве. Наиболее тяжелые эксперименты у него получились в области музыки, играть на музыкальных инструментах ему лично запретил главный комиссар полиции Сайто. В общем простаку и в голову не приходило что чтобы чего-то достичь надо изрядно потрудиться, да и искал он такой славы которую нереально достичь даже упорным трудом.
Последним для него увлечением стала журналистика, около месяца он искал материал для своей статьи, той которая должна была перевернуть мир.
После он что-то нашел, он метался по городу выкрикивая о том что – «Выведет их на чистую воду!»
Как после установили те кому все таки был не безразличен этот дурачок – речь шла о некой фирме, фирме у которой был какой-то военный заказ.
Неожиданно Ниси пропал, как после стало известно в это время дом Унеда подвергся разбойному нападению. Престарелую мать Ниси зверски убили, в комнате где это произошло все татами присохли к полу от крови, а на ее лице, как рассказывали, застыла маска просто непереносимого ужаса.
Ниси появился через некоторое время, он был почти неузнаваем, осунулся, сжался как-то, кожа его стала как печеное яблоко, он постоянно плакал. Он появлялся в барах и клубах которые раньше его примечали. Просил одного – спрятать его, дать ему убежище. Увы они не верили ему тогда, считали что у Ниси не может быть ничего серьезного в том числе серьезных проблем. Тем более он бормотал что-то о каких-то военных, и еще что-то о чужих. Самое большее ему предлагали обратиться в полицию.
Его убили прямо у дверей бара, по всей видимости очередного места где он собирался искать защиты. Убили на виду у множества людей, когда он шел ко входу, на другой стороне улицы приостановилась полицейская машина с тонированными стеклами, одно из таких стекол опустилось и оттуда раздался глухой выстрел, тело Ниси разорвало на части, зверское и ничем не оправданное убийство.
После полиция утверждала что у них нет и не может быть машин с тонированными стеклами, что по множеству причин - эта машина не могла быть полицейской. Пытались поскорее замять это дело, и никого так и не нашли.
Смерть Ниси потрясла тех кто его знал, его не забыли, он соискал себе все таки некоторую славу, правда вот радости от нее не получил ни какой….

Весь день прошел сумбурно, они искали чем могли помочь Сожо и не находили, звонили Икедо, но тот не отвечал на звонки. Появился он вечером, и один – врач обещал подойти только утром, за это Икедо едва не растерзали, но что он мог сделать, ему и так приходилось много юлить и недоговаривать.
Уходить из студии не хотел никто, к вечеру Сожо сильно ослабла, они молчали, но мысли у всех были об одном, что девочка может не дождаться врача, а если и дождется – не будет ли это уже слишком поздно? Опухоль на ее животе не увеличилась, но и не уменьшилась, было такое впечатление будто из под ее ребер что-то выпирает, вроде пузыря, Ашито не мог этого видеть….
Бедная Канди была совсем жалкой, да и другие тоже. Не ужели вот так в их студии, этот милый человечек….
Сожо все-таки настояла чтобы они ехали по домам, они не хотели ее слушать, но Сожо начала нервничать порывалась встать, в общем они уступили.
Хотя Ашито просто знал что не должен этого делать! Не должен оставлять ее одну!

Сожо. Африка

Сожо прожила в семье Сато около месяца, и это был чудесный месяц, она не помнила когда ей было так хорошо. Сато были людьми на которых можно было положиться во всем, они не искали путей избавиться от нее, они принимали ее такой как есть а не старались увидеть в ней кого-то еще. С ними она могла говорить обо всем. Разве что она не готова была говорить с ними о Тио и Мишиме.
Наверное плохо так говорить, но Сожо у Сато было лучше чем дома. Госпожа Харуки и господин Хироми не были ее родителями и не стремились занять это место. Они держали себя с ней гораздо лучше, они делали так что ей было хорошо у них как дома, что касается остальных, то у Сожо будто появилось сразу множество братьев и сестер. Те которые заботились о ней, были ей рады….
Но с Сожо видимо все таки так не бывает чтобы ей стало хорошо, чтобы беды оставили ее – у нее началось обострение. Казалось бы теперь в тепле и спокойствие почему бы ей не стало лучше? Может дело в том что заботясь о ней они перекармливали ее?
Какое-то время ей удавалось скрывать эту боль, госпожа Харуки что-то подозревала и очень беспокоилась. Пыталась расспрашивать но Сожо удавалось сменить тему. У Сожо кончились лекарства, это было уже все равно – последнее время они не оказывали на нее ни какого воздействия.
Один раз в животе Сожо так заболело что она не выдержала и закричала, как же они все испугались!
В общем Сожо поняла что если она останется в этом доме то рано или поздно Сато не выдержат ее страданий и сообщат о ней врачам.
Как это не было тяжело ей надо было снова бежать.
Однажды вечером ей удалось собрать те из своих вещей что можно было взять не заметно….

И опять была эта мука расставания! Ну что же это такое?! Она опять должна была уходить…. Как же тяжело ей было покидать эту квартиру, успевшую стать для нее почти домом. Более чем домом. Людей которые стали ей столь близки….
Она опять вернулась в свою коробку.
Они ее искали, откуда-то Сато узнали о пустыре, они то и дело появлялись на нем, ей приходилось сидеть у себя безвылазно.
Ори подозревала что она где-то рядом…. Звала ее…. Амино тоже.
Как хотелось Сожо выйти к ним, она плакала, но она не могла.
Толи от холода, толи от того что она опять была вынуждена перейти на ограниченное питание ей стало еще хуже.
Теперь у нее болело постоянно, не сильно но тягуче и изматывающее - как ее мучила эта боль! Ей казалось что хуже уже и быть не может, но иногда наступали обострения и она понимала что то что было до этого и болью-то нельзя было назвать!
Тогда ей остро хотелось сделать что-нибудь с собой, ведь все равно надежды у нее не осталось. Она понимала теперь что само это не пройдет. От боли она почти перестала спать, ослабла и находилась в каком-то бредовом состоянии.
Игра света стала очень яркой, это то что давало ей немного сил, эти чудесные не передаваемые словами красочные картины. В страхе она запрещала себе думать о том что означает эта яркость.
В полу бредовом состоянии ей виделось, что на пустырь с ищущими ее Сато приходила мама, Тио, Неце и Гито, и тот мальчик из темных.
Она была рада увидеть их всех напоследок…. Пусть это был и бред….

А потом к ней стали приходить сны, странные очень реалистичные сны про Африку.
Она видела раскаленные солнцем скалы на которые горячо было даже смотреть, Перелески с буйной растительностью, мутные желтые реки, разных животных и птиц.
Видела она и людей черных как смоль почти обнаженных мужчин и женщин, голую малышню, морщинистых стариков. Эти люди жили своей жизнью, строили дома из палок и глины, или из покоробленных железных листов что считалось здесь шиком, играли свадьбы, отмечали какие-то свои праздники. Все это было так реалистично что Сожо решила было - что это ее следующая жизнь. Что же для нее это было нечто - узнать что скоро ты родишься негритянкой!
Довольно часто в этих снах фигурировал паренек лет пятнадцати, ходил со взрослыми на охоту, принимал участие в разных делах старших. Но больше держался особняком, Что-то в нем было особенное, не смотря на то что у него не было семьи, бедность одежды и отсутствие каких-то талантов соплеменники его уважали. Зазывали в свои хижины, угощали всяким вкусным – по их понятию вкусным, Сожо иногда передергивало от одного вида что они там ели. В общем чем-то он выделялся.
Сожо не очень много общалась с мальчиками ее возраста, и вот так во сне оказаться в его жизни, можно сказать с ним «тет-а-тет»…. Ей было не удобно.
Это случилось когда он в одиночестве собирал в зарослях кустарника какие-то не съедобные, но полезные в их хозяйстве плоды. Один из них ему чем-то особенно понравился, он все вертел его в руках, и как итог довертелся – плод выскочил и упал между двух поваленных стволов, Сожо ясно видела куда он упал, а ее новый знакомый нет. Все обыскал вокруг, а заглянуть между стволов ни как не мог додуматься.
«Ну между бревен он!» – не выдержала наконец Сожо. – «Что ты такой слепой?!»
Когда у нее вырвались эти слова ей показалось что что-то существовавшее между ней и этим миром снов исчезло, будто экран телевизора превратился в открытое окно.
К ее удивлению паренек сразу засунул руку между бревен и извлек злосчастный плод, после высоко подпрыгнул.
«Ну наконец глухая Зожо решила поговорить со мной!» - раздалось в голове у девочки.
«Ты меня слышишь!» – поразилась она.
Паренек опять подпрыгнул еще выше.
«Я слышу и вижу, и ты значит тоже слышишь и видишь. А я уже думал что так и буду смотреть эти сны про деревню из хижин-скал и глупую девчонку которая не отвечает сколько ее не зови».
«Я между прочим ничего не слышала!» - обиделась Сожо. Все таки я под конец сошла с ума – решила она про себя. Что же - к этому все и шло.
«Ну да – глухая я и говорю» - вредный мальчишка кажется специально поддевал ее.
Почему-то она теперь совсем не удивилась происходящему. Вот только что и говорить собеседник ей попался необычный для нее. Но она была рада и ему, все лучше чем одной в такое время….
«Слушай – а как получилось что мы можем говорить, ну и что я тебя вижу? Ты ведь есть на самом деле?» - поинтересовалась Сожо. Интересно что участник ее сна или бреда мог ответить на это?
Он засмеялся.
«А ты сама есть?»
Сожо задумалась, его довод только на первый взгляд казался неубедительным.
«Мне кажется есть, вернее пока еще есть»
Паренек сразу посерьезнел.
«Я знаю про твою болезнь! Она очень сильная! Но ты должна быть сильнее ее! Ты ведь та кто видит пляску духов – поэтому ты слышишь и видишь меня. Духи не оставляют своих друзей, они иногда испытывают их уходя и делая вид что их нет, но в большой беде всегда приходят на выручку».
Пляска духов, ну что же – почему бы и нет. Что пляска духов, что игра света, лишь бы они пришли на выручку – Сожо думает что уже пора.
После у нее неожиданно возник другой вопрос, очень надо сказать острый вопрос.
«Подожди! Значит ты все это время наблюдал за мной! И тогда когда я…».
Она в горячем ужасе вспоминала когда она мылась последний раз.
Черного паренька обуял совершено неприличный хохот, он вообще был легок на это дело, а тут у него аж корчи случились. Сожо готова была сквозь землю провалиться.
«Налу думал про это» – чуть придя в себя ответил он. – «Я хотел узнать ты отличаешься от наших девчонок только цветом, или есть еще какие-нибудь другие различия?».
Если он скажет что видел меня, я немедленно проснусь – решила Сожо, но вот помешает ли это ему и дальше подглядывать за ней?
«Налу хочет сказать Зожо, что это так и осталось для него вопросом. Я могу видеть тебя и то что рядом с тобой когда Зожо внутри Зожо мне разрешаешь быть с тобой. Ты наверное совсем не знаешь об этом.»
Сожо-Зожо внутри и снаружи вздохнула с немалым облегчением.
«Если тебя это интересует – все люди устроены примерно одинаково, они разняться ростом, цветом кожи и волос, но в остальном примерно одинаково».
Налу гордо отмахнулся.
«Налу слышал об этом! Он ходил в школу в деревне - но ты забываешь что есть не такие большие различия, Налу видел девушек своего племени! У воинов его племени есть вещь называемая журнал – ты должна знать что это такое. Там есть отражения белых девушек, они немного другие. Они не такие как девушки племени Налу. Но таких как Зожо Налу еще не видел! Налу интересно отличается ли Зожо от девушек племени Налу и девушек журнала?»
«Только не думай что я буду тебе показывать!» – взорвалась Сожо, оказывается щеки могут гореть даже во сне. Все-таки все мальчишки одинаковые! И главное так безобидно ей это все выложил! У Сожо просто не было слов!
А этот Налу опять смеялся.
«Зожо такая же как девушки его племени, она тоже краснеет и возмущается когда Налу про это говорит! Хорошо что Зожо не колотит Налу!»

К счастью Налу хотя и любил эту тему, не был из тех кто может думать только про это, они говорили и о многом другом. У Сожо началась настоящая сказка, теперь во сне она оказывалась в Африке, в бедной деревеньке аборигенов, промышляющей охотой и рыбной ловлей. Все это было очень ново и интересно для нее, кроме разве что поедания насекомых. Налу ходил по деревне и когда они кого-то видели рассказывал ей об этом человеке. Его рассказы были такими живыми, понятными и колоритными. С одной стороны он путался в словах знал их мало, с другой находил им какое-то новое и удивительное применение.  За этими путешествиями с коричневым гидом  она и узнала почему его так уважают в деревне.
Налу когда разговаривал имел привычку жестикулировать руками, Сожо знала таких людей в Сайто которым не хватает красок слов и они подключают к общению руки. Например отец семейства Сато постоянно рисовал картины. Но Налу их всех в раз заткнул бы за пояс, он не просто жестикулировал и рисовал он показывал фильмы своими быстрыми руками. Естественно другие это тоже замечали, в конце концов один серьезный дедушка потребовал у него объяснений кому он про него говорит.
«Духу пришедшему из страны белых, и которому интересно как здесь живут люди!» - без каких либо колебаний ответил Налу.
Этот ответ привел его в большую хижину к колдуну их деревни.
Тот долго расспрашивал его о «духе белых», ответы они придумывали вместе.
Налу совсем не боялся суровой внешности колдуна, а вот колдун кажется его опасался.
«Налу ты еще не стал большим колдуном, ты должен помнить что среди духов бывают злые обманщики! Не накликай беды на всех нас!»
Значит этот мелкий Налу был будущим колдуном? Ну понятно он же видел – «пляску духов!»

Узнав что это ей это интересно Налу рассказал о себе. Однажды когда его мать собирала некие орехи названия которых Сожо не смогла бы даже выговорить из-за странного цокающего слога посередине, на нее напала большая дикая кошка и убила ее. Она тяжело ранила и его отца пытавшегося спасти свою жену, так что он потом умер. Налу был тогда маленьким и побежал в деревню, но большой дикой кошке было все мало и она побежала за ним чтобы убить и его. Тогда хозяева пляски духов прогневались на эту жадность и пришли к нему на помощь, и он на глазах воинов деревни убил кошку светом и грозой. В нем признали будущего колдуна, и с того времени он мог видеть пляску духов во всем. Иногда ему удавалось вылечить болезни своих соплеменников, или хотя бы облегчить их страдания.
Сожо было грустно а Налу вроде и не печалился. Наверно люди живущие там не так боялись смерти, что же Сожо было немножко завидно…
«Я тебе пробую помочь, но не знаю, как у меня это получится, я не знаю по сколько ты там, но я могу видеть тебя – значит между Налу и Зожо есть близкое место! Я думаю что если Налу возьмет что надо в себя а потом позовет духов то оно попадет в Зожо»
Сожо этот метод не казался очень хорошим.
«А если это тебе повредит?» - обеспокоилась она.
Налу цокнул тот самый слог.
«Я не буду лечить Зожо тем что повредит Налу» - решил он. Похоже за ним нужен был глаз до глаз, ведь пока Сожо не сказала пареньку в голову не приходил эта особенность его метода лечения. Она решила что будет наблюдать чтобы он не навредил себе.
Для этого захотела чтобы он рассказывал что это за лекарство и как оно готовится. Но это оказалось вовсе не так просто. Это лекарство готовилось не только из растений но и из частей животных, птиц и этих самых насекомых. Порой Сожо не выдерживала и обращалась в бегство. Мысль о том что это все возможно окажется в ней поднимало волну в ее желудке на выход.
И некоторые составляющие вовсе не казались ей очень безобидными. Услышав о неуверенности Сожо Налу сразу пошел к тому старику колдуну. Тот не стал от него отмахиваться и на этот раз. Выслушав внимательно мальчишку поцокал и против надежд Сожо беспокоящейся о Налу сказал что такое лечение возможно и он так лечил. После они долго обсуждали рецепт и колдун внес некоторые коррективы на белый цвет Сожо. Налу совсем не обиделся на недоверие девушки к его лекарским способностям.
«Старый Даку всегда говорит чтобы я советовался с ним. Налу забывает!» - и по цокал.

Сожо если честно совершенно не верила что подобное может ей помочь. И когда лекарство было готово попыталась отговорить Налу его есть. Но вот тут он не стал ее даже слушать. Хорошо хоть не отравился сразу. То что со следующего дня боль у Сожо стала утихать, было для Сожо потрясением. Правда не значило ли это что в нее попадает содержимое тех червячков и кузнечиков? Об этом лучше не думать!
Боль проходила и это было настоящее счастье, но началось другое, что-то в верхней части ее живота стало увеличиваться, расти, она чувствовала растущее давление и слабость. Ей было нехорошо.
А после это увеличение стало видно глазами. Сожо было очень страшно, она знала что это – ее печень воспалилась, и чем это может для нее кончиться?!
Налу сказал что не может остановить это. Она научилась общаться с ним и днем, стоило ей освободить определенную часть своей головы и она оказывалась в Африке.
«Но я не думаю что это простое! Я видел много разных болезней – это что-то другое, в тебе внутри пляска духов. Может они решили что тоже будут спасать Зожо!»
Сожо попробовала посмотреть на себя сквозь игру света, действительно в ее животе мерцало множество огоньков. Видимо свет пытался ей помочь, вот только это не выходило у него, опухоль все увеличивалась и Сожо становилась все слабее.
Что бы отвлечься она говорила с Налу о том кто каким видит свет. Тогда она решилась и рассказала ему о темных.
Рассказ очень испугал Налу, так что он просто побежал к старику, и этот черный морщинистый колдун открыл и ему и Сожо одну важную мысль.
Налу к тому времени успел объяснить старику что общается он все же не с духом а с колдуньей из другого народа. Кажется у них было не принято чтобы колдовали женщины но старик принял в расчет что у белых все не как у людей и решил что допустимо.
Узнав про то что они выглядят как пятна без света. В первую очередь он расспросил через Налу у «Зозо» делали ли «темные» духи что-то плохое? Узнав что нет, колдун толкнул лекцию о том что нельзя считать злом нечто никому зло не приносящее, и нужно не всегда доверять своим глазам, не все что выглядит страшным, страшным и является. Просто это существа ночи. Но с ними нужно быть осторожными так как повадки у них другие.
Сожо стало значительно спокойнее. Она ведь порой вспоминая о темных боялась что они подтолкнули Тио к какому-то злу и беды ее еще не кончились. Так уж лучше будут существа ночи.
Налу после этого разговора с колдуном разбирало любопытство он стал расспрашивать ее о них.
«Ты же видишь моими глазами как я твоими?»
Налу сказал что видит.
«И игру света? Ой то есть пляску духов?»
Налу подтвердил.
Тогда она сделала как умела, поднялась над городом нашла в нем темные объекты, приблизила их.
Налу молчал, он долго молчал, Сожо начала уже беспокоиться что он узнал что-то страшное и не хочет говорить ей.
«Ты такое умеешь!» – наконец вырвалось из него. – «Зожо прости Налу он думал что ты просто девочка, он не знал что ты великий дух живущий в теле девочки и могущий летать в самое небо!»
Что сказать, это было приятно, Сожо позволила себе не много покупаться в лучах славы. С этого момента он стал относиться к ней более уважительно.
При разговоре о темных она рассказала ему о их превращениях у школы.   
«Ты же говорила что они не делали ничего плохого!» – в ужасе закричал юный колдун.
Сожо пришлось рассказывать почему то что сделали у школы «темные» – не плохо.
Налу был в гневе, Налу ругался и ломал попадающиеся ему в руки палки.
«Вы же одного народа! Одного племени! Она же не враг вам! Вы что не люди, а гиены пожирающие слабых?!»
Сожо было страшно стыдно.
Налу захотел узнать всю историю целиком.
Сожо стала рассказывать ему, но ему все было не понятно и начинать ей пришлось с самого детства. Налу был очень благодарный слушатель. Сожо приходилось находить для него не знающего о современной жизни замысловатые объяснения. Зато он очень эмоционально переживал все случившееся с ней.
Когда она рассказывала о том что с ней случилось в приюте и как ей открылась игра света он печально заметил.
«Налу и не думал что белые люди могут быть такие же как большие дикие кошки!»
Она рассказала ему все.
«Ты должна пойти и попросить прощение у Тио! Все ей объяснить».
«Я не могу!» - в ужасе вскрикнула Сожо. – «Да Тио наверное вовсе и не хочет меня видеть!»
Он был не согласен, простая душа, и они после не раз спорили об этом.

Сожо. Похищение. Ночь

Она много спала в эти дни но увы все время спать она не могла. Просыпалась озябшая в полном прохлады и сырости домике, где тепло было только под ее курткой и найденным ей старым пледом и еще долго лежала вспоминая африканские сны. Особенно если по крыше и по пленочным лентам которыми она загородила вход постукивал редкий дождь. У нее снова начались затруднения с деньгами, теперь когда ее искали Сато она не могла больше репетиторствовать, они бы сразу ее нашли. У нее была отложена некоторая сумма, когда она жила у Сато она не расходовала всех денег за занятия. Сожо тогда не хотела брать с них денег но все семейство настояло. Так они выручили ее даже после того как она от них сбежала. Но все же это была не очень большая сумма. Помогало то, что она стала совсем мало есть – не хотелось, когда об этом узнал Налу он снова ругался. Ей пришлось заставлять себя есть больше. О том что она будет делать когда деньги закончатся она старалась не думать.
Неподалеку от пустыря было хранилище оптового торговца овощами, кажется он сам закупал их у знакомых ему фермеров и перепродавал небольшим магазинчикам. Как однажды Сожо подслушала из разговора домохозяек то что у него покупали было экологически чистым и выдерживало самые строгие проверки. При хранилище была небольшая лавочка, откуда можно было купить товар прямо со склада. Некоторые ушлые домохозяйки знали об этом дешевом месте и приходили сюда но так покупателей было не много. Склад был не в жилом районе.
Надвинув кепку или капюшон пониже Сожо иногда пробиралась туда вечером, лавка была удобна для нее не только тем что в ней продавалось все дешевле но и тем что продавец из узенького окна почти не видел того кто у него покупал. Ведь в зеркале Сожо выглядела довольно страшно…
После она занималась готовкой, кухней служила крыша ее дома. Нашинкованные овощи складывались в найденную и начисто отмытую ей кастрюльку, варила это она в низине пустыря в кустах, на не большем костре. Для этого у нее была другая кастрюлька сильно закопченная снаружи. Устраивать такие костры даже из мокрых дров, делать так что они почти не давали дыма ее учил Налу. Когда он узнал что она не умеет этого всего он опять долго молчал, он просто не понимал как этого можно не уметь.
Приготовленной еды ей хватало на два дня, при условии что она ее переваривала иначе все скисало.
Со всеми этими готовками она заканчивала совсем поздно, это случилось когда она возвращалась после того как отмыла свою кастрюльку.
Она на ощупь пробиралась к себе когда вдруг что-то со всей силы ударило ее по плечу и отлетело в заросли травы.
Сожо вскрикнула от неожиданной боли и от испуга и сразу закрыла рот руками – что она наделала!
За гаражами ругались мужские голоса, они искали ее. Перепуганная насмерть девочка тихо залезла в свой домик и замерла.
Да что же это такое! Ну почему, почему ей так не везет!
Время шло но она слышала что те не успокоились и все ищут ее.
И вот хруст старой травы и приближающиеся шаги….
Шаги в ее улочке….
Он был такой страшный! Нет он не выглядел как-то страшно, напротив с длинными волосами в куртке с ремешками и заклепками, в высоких ботинках с острыми носками он был наверное даже красив. Это и пугало Сожо, он выглядел так что бы нравиться девушкам! Они ему были интересны. Что он сделает с ней оказавшейся в его власти?
И он сразу ее нашел…. А еще он с ней так ласково говорил, Сожо хотелось плакать от досады и страха – у нее были очень большие неприятности.
Тем временем появился второй. Второй был просто ужасен, он был гигантом, что бы пройти к ней он почти разрушил весь забор!
Сожо боялась думать что с ней может случится, Налу не было в ее голове, она сама его не пускала, ей не хотелось чтобы он это видел….
А вот третий был обычный, даже похож на одного ее соседа, но это конечно ничего не значило.
Сожо не знала что ей делать. Кричать? Но даже если кто ее услышит то не найдет! Бежать? Последнее время она ходила и то с трудом.
И они хотели говорить с ней, постепенно через страх она поняла что случилось, вот этот вот большой которого звали Каято бросил бутылку и попал в нее.
Все таки они были не совсем ужасны, они не стали хватать бедную Сожо, вытаскивать ее из домика, они кажется на самом деле переживали что попали в нее, и что ей холодно в ее убежище.
А после решили ее забрать куда-то…. Чего Сожо и боялась! И конечно ни какие ее отговорки не помогали, они сказали что уйдут только вместе с ней!
Они обещали ей какое-то теплое и надежное место.
Сожо могла только уступить - она ведь была беззащитна перед ними, а значит не должна была давать им повода действовать силой, пока они по крайней мере с ней разговаривали.
А по дороге этот большой Таяши все-таки схватил ее! Поднял на руки и понес, и все из-за того что она немножко споткнулась….
Но нет, вроде он все таки не хотел ей ничего плохого, в его руках находящаяся на грани обморока Сожо не почувствовала ничего злого.
Может опять все обойдется?...
А после она узнала что ее везут в студию…. Везут не знакомой дорогой минуя жилые районы….
И она увидела эту студию, жуткое место без окон с одной единственной дверью. Студию была такой что любой не посвященный решил бы что это техническая постройка. Самое то! там они смогут делать с Сожо все что угодно…. У нее не было сил даже пытаться убежать.
Сожо не будет кричать и сопротивляться – делайте что хотите, что уж поделаешь если у вас совсем нет жалости и совести.
Внутри ее ждал мрак и холод, там было даже холоднее чем на улице - вот тебе и теплое место! Сожо было все ясно и только хотелось плакать….
Неужели ее вина так страшна что с ней теперь должно случится и это?
На самом деле она не очень знала что с ней может случится, разве что вспоминала тот ужас у школы. Если они попытаются ее раздеть она просто умрет!
Скоро впрочем на вновь подумала что ошибалась. Тот длинноволосый – Икедо зажег свет и она увидела большую залу с музыкальными инструментами, после ее провели в помещение поменьше и гораздо теплее, там было много всего такого – пустых банок из под пива, бутылок, помещение было прокурено так что не смотря на кондиционер гонящий теплый воздух, заметно чувствовался запах сигарет. Но ей вновь показалось что все таки не грозит самое страшное. Главное что о том что это музыкальная студия они ее не обманули.
Что-то теперь подсказывало Сожо что если бы они хотели мучить ее тот так бы как сейчас с ней не говорили.
И не смотря на свой вид, эти банки и бутылки,  трое мужчин вовсе ни какие не чудовища. Как она могла думать про них так, если они так искренне о ней беспокоились?
А после она вспомнила как выглядела в зеркале? Неужели кто-то захочет трогать этот скелетик?
Но даже так ей было страшно и она не знала как ей себя вести. Сожо всегда жила с мамой, в школе если и дружила то с девочками, оказаться одной в доме с тремя молодыми мужчинами для нее само по себе было испытанием, она просто не знала что от них ожидать, что обыкновенно для таких как они. Правда появление в ее снах черного паренька ее не много к этому подготовило… Но вот только он то не пил ничего такого и не вешал на себя все эти железяки.
Они хотели ее накормить чем-нибудь, Сожо сказала что не может есть ничего кроме овощей, и этим создала им трудности. Тогда Ашито взял для нее в холодильнике некую коробочку, она принадлежала не ему и беря ее он видимо рисковал.
Сожо пыталась объяснить что это вовсе не обязательно но он просто достал коробочку и начал готовить. Ее опять не очень спрашивали.
А потом она могла только это съесть чтобы его жертва не пропала даром. А она ведь не уверена была на сколько ей это можно….
В коробочке оказалось нечто удивительно вкусное! Или ей так казалось после ее односложной скучной диеты? И ее живот это принял! Это было чудо….
Вот только кажется она это слишком быстро съела. Сожо опять было неудобно.
Комнатка которую они ей предложили была совсем не большой, плохо прокрашенные стены, провода по ним, и опять множество пивных емкостей, запах сигарет. Но здесь было тепло и стоял уютный диванчик, того что ей сейчас и не хватало. Они вполне могли и не суетится так убирая эти безобразия. Правда от запаха сигарет у нее немного першило в горле.
Каято вовсе и не страшный – так переживал что она видит бутылки и банки, так ловко отправлял их в большую коробку. И вообще смешно суетился и извинялся перед ней. Особенно когда она стала ему помогать.
Нет, она определенно не разбиралась в людях, или она была в таком состоянии что даже самым страшным из бандитов и то было бы ее жалко?      
Ашито вот только зачем то вернулся когда она уже устроилась спать, впрочем возможно он просто беспокоился что она останется одна?

Ночью она оказалось наедине со страшно сердитым Налу.
«Почему ты меня прогнала! Подумай как мне было ждать, и ничего не знать что с Зожо происходит?!»
«Прости! Но ты все равно не мог ничего сделать, а мне было бы тяжело если бы они что-то со мной стали делать… а ты это видел» - ей и говорить то про это было не удобно.
«Налу не уверен, но возможно он смог бы что-нибудь сделать! Да я возможно смог кое-что сделать! Прошу тебя если ты опять попадешь в опасность позови меня! Разве можно прогонять своих друзей когда тебе грозит опасность?»
«Хорошо! Ну прости меня! Я правда не могла чтобы ты это видел…».
«Что они сделали с тобой?!»
«Ничего, они оказались хорошими людьми, и ничего со мной не сделали, я теперь у них, меня покормили и здесь тепло!»
«Один из них сделает тебя своей женой?! Скажи ему что ты женщина духов, что ты видишь пляску духов и сама решаешь с кем тебе жить!»
Это было даже немного забавно. Интересные у них были бы лица скажи она им это.
«Да нет они не для этого меня взяли, я ведь еще не взрослая и не могу становиться кому-то женой, даже если бы этого захотела, есть такой закон. К тому же у нас нельзя сделать женой женщину если она этого не хочет».
После она еще долго успокаивала Налу, он за нее очень переживал. Наконец рассказав какие страшные кары ожидали бы их если они ее обидели, она смогла убедить его, а заодно и себя, что находится в безопасности.   
«Тогда Налу думает что это совсем не плохо, дом в котором ты раньше жила совсем слабый, а у вас начинается сезон дождей, хорошо что ты в теплом месте»
Сожо долго объясняла ему – что такое зима, особенно интересным и даже не достоверным для него был снег и лед, ну не мог он себе представить что если воду очень охладить она затвердеет, хотя и слышал об этом в школе.
«Ну если я протяну до зимы то увидишь!»

Так было хорошо у него, не смотря на то что она только видела происходящее там, она уже словно чувствовала жаркий воздух пустыни, аромат цветов в джунглях.
И как же плохо ей оказалось возвращаться назад, за ночь ей стало значительно хуже, внутри нее словно был горячий кирпич, он мешался колол ее острыми гранями, рождая тупую боль и беспомощную досаду, она была совсем слабой. А за дверью по студии ходили не знакомые люди, не Ашито, Икедо и Таяши, а кто-то еще.
Она не открывала им двери, ожидая прихода кого-то из вчерашних спасителей.
Сожо снова находилась в полу бредовом состоянии.
Происходящее вокруг было больше похоже на сон, чем сон с Африкой и Налу, ей хотелось бы уснуть и вернутся  к Налу, но это теперь не получалось. От слабости она не могла даже услышать его. Ей опять было плохо, и Налу не мог ей помочь.
«Прости меня я не смогла тебя позвать» - вздохнула она про себя.
Появился Ашито и стал перепугано кричать за дверью она собралась с силами и впустила его.
После на Ашито напала страшная девушка Канди, видимо это ее еду отдали Сожо вчера. Сожо опять пришлось двигаться и защитить Ашито.
Получилось совсем глупо, она не устояла на ногах и оказалась у Канди же ее на руках.
Канди была не страшной - она тоже беспокоилась о Сожо.
Настояла чтобы Сожо показала куда ее ударила бутылка. Рука Сожо немного болела, но ей было не до руки. Когда Сожо сняла свитер Канди была в ужасе, да и сама Сожо глаза закрыла чтобы этого не видеть.
Опухоль страшно увеличилась! Это был конец!
А они еще искали ей какого-то врача. Впрочем если им было так спокойнее….
Весь день они суетились возле нее, наверное это было лучше чем если бы она была одна, не так страшно…. Эта суета прокуренное помещение время от времени начинали плыть вокруг Сожо, вращаться. И ей надо было не подавать вида чтобы не пугать их.
Ведь Канди требовала выдать ее тем от кого она пряталась, хорошо что другие ей не давали.
В общем к ее бреду, прибавлялся тот бред что происходил вокруг нее.

Они все таки не отдали ее, и врач который как она догадывалась вынес бы ей окончательный приговор не приехал, он должен был прибыть только утром.
Вечером ей пришлось дать им настоящий бой, чтобы, оставив ее они ехали по домам. Какой смысл сидеть возле нее, если помочь ей они все равно не могли? Только изводились бы от собственной беспомощности.
Она думала что оставшись одна сможет наконец уснуть и повидаться с Налу, отдохнуть от своего тела….
Понимание того что она напрасно всех выгнала пришло к ней еще они не покинули студии. Ей хотелось даже закричать им чтобы они остались! Она не закричала и они ушли. В ней же что-то происходило….
Сожо было страшно, она поняла что этой ночью с ней что-то случится… наверное в эту ночь Сожо не станет!
А теперь она еще осталась одна….
Она лежала и ждала, ни о каком сне не могло быть и речи. Она боялась пошевельнуться, боялась что любым движением может начать это….
В комнатке без окон время стало совсем густым, она текло растягивая минуты на часы. Сожо порой уже казалось что ночь прошла, и вскорости наступит утро, что ничего с ней не произошло, но она смотрела на стоящие на столике часы и убеждалась что от ухода музыкантов прошло чуть больше часа.
И снова тянулась это бесконечное время, Сожо изнывая так хотела чтобы уже скорее все кончилось! Но эти мысли обрывались ужасом – чем кончилось?!
Она так боялась! Ей никогда еще не было так страшно! Разве что у школы…. И как назло образ крылатого ужаса ясно всплыл в ее голове в этот момент. Тот образ который она из-за всех сил гнала от себя все это время!
Но сейчас она не так уж боялась даже его….
Это началось в два часа, тогда когда Сожо уже смертельно устала от мук ожидания и страха. Началось с игры света, все световые жилки линии проходившие возле нее стали искривляться и притягиваться к ней, к ее больному животу. Световые полоски точки, похожие на тополиные пушинки образования, все засасывалось в нее словно в ней открылась воронка ведшая куда-то еще. От концентрации свет стал становиться ярче, через час она сияла в игре света как солнышко, наверное если бы Налу посмотрел на нее он увидел звездочку.
Что с ней будет? Она взорвется?….
Или может они излечат ее? Она проснется завтра и у нее не будет этой страшной опухоли, не будет ничего болеть, придет Ашито все остальные, вот ведь удивятся…
Но свет он ведь бесплотный, а ее опухоль она материальная, свет ничего с ней не сможет сделать….
Наверное он просто собрался дать последний бой за нее смерти, исход этого боя был понятен….
А может так всегда бывает когда человек умирает, может это ангелы пришли за ее душой?
Чтоже по крайной меря смотря на этот свет она могла отвлечься от всего….

А после пришла боль. Такая что Сожо закричала во весь голос! Ей показалось что что-то рвется внутри нее. Следующий приступ боли сбросил ее с диванчика на пол, она вскрикивая и гудя через намертво сжатые зубы поползла. Без цельно просто чтобы не быть на одном месте.
Кажется в этот миг к ней прорвался Налу, кажется он пытался что-то сказать ей.
Она не понимала его, но так хорошо что он был рядом, где-то близко, хорошо что он рядом с ней в это страшное время….
И опять…. Опять боль! Она не выдержала ее руки полезли под рубашку к этому пузырю…. И кажется она потеряла сознание, последнее что она запомнила это ощущение чего-то тепла и влаги в руках, чего-то противного то что ей надо убрать от себя….
Пришла в себя она все там же на полу, это было очень странное чувство – с ней что-то произошло, а что она понять не могла. Тела онапочти не чувствовала но не чувствовала и боли. Было холодно, так будто ее одежду обильно намочили водой, будто она была мокрая Кажется она и правда была в чем-то сохнущим застывающим твердея, и еще у нее в руках было что-то, мягкое и холодное, противное, и тоже мокрое, это присыхало к ее рукам.
Сожо приоткрыла глаза, увидела… – студию заполнил ее пронзительный визг, и она опять потеряла сознание….

Сожо. Ашито. Орган.

Ашито не спалось, в голове вертелись мысли что он не должен был уезжать и оставлять девочку одну. Мало что говорила эта неразумная девчонка. Он мог бы просто быть на кухне. Так они должны были поступить.
Вернуться он не мог, не смел, почему он понял далеко не сразу. Он боялся что вернувшись не застанет ее живой, или она начнет умирать при нем а он ничего не сможет сделать. Понял и вделал себе по уху. Вот значит из-за чего он оставил ее там одну! Из-за своего дурацкого страха!
Но она и сама не хотела их видеть ночью, она до сих пор боялась что они с ней могут что-то сделать сделают, мелкая дурочка. Хорошо - он поедет туда самым раним утром! Так он думал, но промаявшись с этими волнениями смог уснуть только глубокой ночью, и как результат когда проснулся за окном был уже почти день….
Не завтракая он помчался в студию.
Студия встретила его тишиной – неужели он все-таки был первым?
Или прибыл врач и они повезли все таки девочку в больницу? Это было ведь очевидное решение врача, Сожо явно нуждалась в срочной операции….
Он поднялся на верх, дверь в каморку была открыта…. Нет не открыта - высажена ударом в замок чего-то тяжелого!
Ашито замер от дурных предчувствий, осторожно шагнул в комнату….
Диванчик Сожо был пуст, свернутый тканевый чехол который она использовала как одеяло лежал рядом на полу, еще на полу лежала Канди….
Первое что пришло в голову Ашито, что ищущие Сожо узнали где она, ворвались в студию, девочку забрали, а пытавшуюся защитить ее Канди…. Вот.
У столика были бурые пятна, пятна похожие на кровь...
Не дыша Ашито сделал шаг к Канди, еще один, каких-то очевидных повреждений на ней не было видно, может она лежит на том месте куда ей попало? Но тогда ведь оттуда должна была натечь кровь, черная одежда Канди не давала увидеть есть ли кровь на ней или нет, но пол возле нее был чистым.
Когда Ашито склонился над девушкой та вдруг распахнула серые глаза и рывком села!
Так неожиданно что Ашито чуть удар не хватил!
Канди же посидела на полу, после очень медленно повернулась к столику посмотрела на него квелыми глазами…. И опять рухнула на пол без сознания. Теперь сидя Ашито увидел что бурые пятна за столиком переходят в полосу, и…. И там что-то есть.
Боль резанула сердце Ашито, он понял что, а вернее кто там может быть….
Идти очень не хотелось…. Но может это еще не конец?…
Она сидела привалившись к стене, джинсы были измазаны кровью, больше всего крови было на расстегнутой рубашке без пуговиц, она была вся белая…. А возле ее алых от крови рук лежал… в лужице сохнущей крови на полу лежал внутренний орган… неправильной формы весь в беловатых буграх и пузырях, очень больной…. На животе сидящей Сожо там среди темных пятен опухоли больше не было ….
Ашито дернулся назад, опрокинул стул, упал сам, его затошнило в пустую.
Она от боли вырвала это из себя?!

. Через минут десять появился Икедо, и Ашито узнал чем он завтракал. Такеши так тот и смотреть не стал, зато он понял что Канди нужно привести в чувства, они суетились возле девушки, в страшный угол никто и не смотрел, хватало и тяжелого запаха крови и болезни который ветерок от кондиционера разносил по каморке.
Ашито подташнивало и трясло. Происшедшее не в вмещалось у него в голове, перед глазами стояла Сожо, как она стеснялась и опасалась их. Какие у нее были глаза когда она отведала диеты Канди…. Прибежал Таяши, посмотрел и остался там стоять. Ашито забеспокоился подошел к нему, глаза их гиганта были закрыты, по щекам текли слезы, да - он же ее на руках нес….
Ашито посмотрел все таки на девочку, избегая смотреть на этот окровавленный орган на полу. И….
Она сидела не так! Она была теперь в самом углу, гораздо дальше от этого ужаса!
И… ее щеки порозовели, они не были такими бледными.
Ашито рванулся к ней, забыв весь страх все отвращение. Она была теплой! Подвижной! Она дышала!!
Ашито осторожно приподнял один из углов рубашки девочки, живот был окровавлен но не каких дыр в нем не было только какие-то белые пятна на коже.
«Ашито что ты делаешь?!» – с мукой застонала Канди.
Сожо без сознания по той же причине что и Канди! – понял Ашито. – Она увидела это и отрубилась, приходила в сознание и снова отрубалась видя это.
Ашито на руках донес без всякого сомнения живую Сожо до дивана.
Тогда что же это такое на полу? То что лежало на полу было похоже на печень. Но это было у Сожо  внутри, без печени люди не живут, да и дыр не каких в ее животе нету. Как впрочем нет там и опухоли….
В голову Ашито озарило внезапное понимание – эта опухоль. Это опухоль была потому…. Дикая мысль конечно. Но эта опухоль была потому что у Сожо было две печени, ненужная, больная наверно судя по ее виду осталась лежать на полу. Оставался только вопрос как она оказалась снаружи без видимых следов и откуда кровь… Хотя кровь наверно из нее и натекла из самого большого вздутого органа.
Он был в таком состояние что не замечал суетящихся и кричащих ему что-то друзей, положил девочку на диван и стал снимать с нее заскорузлую от черных пятен рубашку.
Вся компания затихла и замерла, с непониманием глядя на целый худой живот девочки.
Когда Ашито заканчивал со сниманием рубашки, ресницы Сожо задрожали, она открыла глаза, осмотрелась с непониманием, и он получил слабую пощечину.
Таяши как дурак заржал, другие тоже, кроме Канди - она смотрела на Сожо как на призрака.
Нижняя губа девочки задрожала, из обиженных глаз по щекам пролегли мокрые дорожки. Глупая она наверное думала что они над ней смеются, а этобыло нервное.
«Как ты себя чувствуешь?» - спросил Ашито.
Но ей было не до его вопросов, она посмотрела на свой живот, и не увидела там чего ожидала увидеть, бездумно ухватила свою рубашку, кажется хотела ее одеть, увидела кровь и поняла почему ее с нее сняли, беспомощно посмотрела на Ашито, прижимая локти к синему лифчику, прятать ей было вообще-то нечего, ничего такого там у нее не наблюдалось, но по всему она так не считала.
Ашито нашел сзади себя на кресле ее свитер, девочка просто нырнула в него, пролезла изнутри руками в рукава, и броском вжалась в Ашито, от чего он совсем растерялся, Сожо рыдала и тряслась… на переживалась она в общем….
Он гладил ей затылок, какая она была еще маленькая, что не говори, а приятно все же примерить на себе роль утешителя и защитника.
«Я это вырвала из себя…. Я скоро умру?!»
Ашито вздохнул, происшедшее не было ясным для него, но кое-что он понимал.
«Сожо, люди не живут без печени…».
Девочка стала белеть, ее лицо задрожало в преддверие сильного плача, Ашито заспешил.
«Не сколько не живут, а ты жива – значит с печенью у тебя все в порядке»
Слезы из ее глаз потекли, но он ее успел немного успокоить.
«Но это же…. Я же ее вырвала!»
«Сожо я не знаю как это может быть, но видимо у тебя их было две, помнишь у тебя было сильное вздутие» - выложил Ашито свою безумную версию.
Она замерла, после подняла на Ашито глаза, на этот раз в них было понимание, то понимание которого не было у Ашито. Она стала стремительно успокаиваться, отпустила наконец Ашито.
Канди тоже кажется помогли объяснения, на ее лице уже не было такого ужаса.
«В общем не знаю я сколько у тебя там запасных органов» – включился в разговор Икедо. – «Но через три часа сюда прибудет Каси Юно, и лучше если к этому моменту на тебе не останется этих пятен, на Сожо, в комнате и везде где они есть, иначе у нас могут быть неприятности».
«Я все уберу!» – вскочила Сожо, и ее заметно передернуло, видимо она вспомнила что лежит в комнате в углу.
«Тебе надо вымыться, а нам надо найти тебе чистую одежду – Мори у тебя вроде есть племянница?»
«Ну она постарше ее будет - но может у нее что и осталось».
«Значит в машину и жмите к Мори. Мори не гони с полицией тебе лучше не встречатся. Канди как ты себя чувствуешь?»
«Уже лучше…».
«Езжай с ними, а то там еще кто-нибудь по лицу получит. Таяши сможешь тут прибрать?»
Таяши вздохнул.
«Уберу»
Он был из сельских жителей, и отличался большей терпимостью ко всякому такому….
«Но только за ней! За собой там сами убирайте».
Сожо подбежала к нему и обняла с благодарностью, Таяши кажется боялся дышать, это опять всех рассмешило.
«А куда это девать то?»
Веселье немного поутихло.
Сожо посерьезнела.
«Я хочу это похоронить на пустыре, все-таки это часть меня…».
«Пока положи в пакет в коробку и убери в морозильную камеру» - адаптировал для понимания Таяши Икедо.

Но от утаить ничего не удалось, Каси Юно не смотря на молодость была достаточно опытной, и не только в медицине. Она в миг поняла когда они стали юлить и угрожая немедленным появлением медиков заставила их рассказать все на чистоту, и даже показать что лежало на полу, Таяши принес ей коробку, все остальные стремительно вышли.
Она долго рассматривала белые пятна на животе девочки, Сожо вела себя тихо как овечка, так отчаянно боялась что строгий доктор решит ее отвести в больницу и выдать врачам.
«Безумие какое-то. Слышала про такое, в Филипинах говорят так оперируют, вот так без скальпеля и разрезов, всегда считала это шарлатанством…. Но пятна эти на коже…. Придется поверить, или мне пришлось бы связываться с копами, печень то похожа на человеческую».
Все дружно разводили руками и клялись что не знают как так вышло.
В общем когда она их покинула все вздохнули с облегчением.
Про Сожо она сказала что девочка несколько истощена, простужена но что можно сказать без комплексного обследования – с животом у нее очевидных проблем нету. Посоветовала после долгой овощной диеты не налегать сразу на тяжелую пищу.

Сожо - она просто святилась вся! Очевидно, ее болезнь совсем ее измотала и теперь она стала словно дошкольницей. Носилась вокруг них совсем как маленькая, и святилась радостью. Уставала отдыхала и снова носилась. Ашито подумывал о том что ему стоит забрать ее домой, и шут с ней с этой опасностью – этому сокровищу просто нельзя позволить и дальше жить где придется. Но сходные мысли пришли на ум и Канди, и Таяши с Икедо, и даже Мори, они едва не поссорились все. Остановила их сама Сожо.
“Вот еще! И не думайте! Мне и тут не плохо! Никуда не поеду!»

Сожо. Ашито. Нападение

Проснулся Ашито сам, поднимать его в этот раз не стали дома никого не было и как видно в студии он тоже с утра не понадобился. Кто не знает такого удовольствия – как повалятся на своей кровати и посмотреть как за окном падают крупные влажные хлопья снега?
После Рождества навалило столько снега, будто они жили не в Сайто а где-то на самом севере Хоккайдо. По улицам постоянно курсировали снегоуборочные машины и грузовики груженые под завязку, школы отрядили учеников на откапывание храмов и различного культурного наследия. Сайто оборонялся от белого нашествия.
Они тоже приняли в этом участие - вчера ездили помогать откапывать гараж Таяши. Температура после Рождественских снегопадов подскочила и Таяши опасался что все это белое богатство начнет таять и затопит его строение. Они откидывали влажный снег лопатами а Сожо кидалась им в них. Снежки у неумехи получались настолько слабыми что рассыпались в пыль даже не смотря на то что мокрый снег был липким.  Ашито помнил эти залпы искрящейся снежной пыли и ее смех… в общем хорошо что они нашли эту девчонку.
После Икедо подкрался к ней сзади и похитил ее знаменитую кепку, она его чуть не поколотила за нее! Коварный Икедо зачерпнул кепкой снега и так водрузил ее на голову Сожо, после таких подвигов в студии ему пришлось прятаться от Канди конечно же дознавшейся почему кепи Сожо приходится сушить.
В общем не смотря на то как это мрачно начиналось все наладилось, маленькая волшебница прижилась в студии. Все с ней носились – но похоже это ее не портило. Теперь те кто видел ее раньше наверняка бы ее не узнали из скелетика она превратилась в плотного телосложения спортивную девушку и как оказалось старше чем тогда казалось. Сожо стала веселой и немножко язвой – вечно подтрунивала над ним и Икедо, в общем оставалась подростком.
При этом она никогда не высмеивала Таяши, вот к нему она почему-то питала очень бережные чувства, тот таял и готов был с нее пылинки сдувать. Икедо на это злился и ревновал.
Альбом они склепали, и он вышел вовсе не плох, хотя работу в профессиональной студии пришлось сильно урезать, злосчастный Нурамо исчез, они даже не успели объяснить ему что думают про его займ. Но кое как вывернулись, провала которым пугал их Икедо в первый раз прослушав что у них получается в записи не случилось.
Канди утверждала – что только благодаря тому что у них теперь есть маленькая волшебница, и заверяла что неудачи им с этих пор не грозят. Сожо от таких слов просто лучилось вся. Жила она по большей части у Канди. И надо сказать последняя удивительно потеплела за последнее время. Икедо однажды уронил про то что – оказывается и у монстров есть материнские чувства, то что он выжил после этого стало еще одним подтверждением этой истины.
Впрочем с Сожо Канди держалась скорее как с младшей сестрой, контролировала ее но с должной степенью уважения но строго. Девчонка по всему от Канди была в восторге и прощала ей этот командирский подход. Канди занялась образованием Сожо еще тогда когда Сожо привезла учебники, к тем что были добавились те которых не хватало и они вдвоем корпели над ними вечерами. Канди как-то промолвила что подумывает не продолжить ли ей образование. Группа была в трауре.
Надо сказать что Сожо не смотря на то что неизвестно сколько не училась не доставила им ожидаемых хлопот. Она была прирожденным математиком, все предметы где были задействованы цифры у нее проходили на ура, она почти не отстала от программы в физике, химии, логике.
Да – когда они узнали что девушка учится в старшей школе это было очередным потрясением. Все то считали что она в средней.
Порой Ашито дивился про себя этому волшебному Сожо человечку – она не только повелевала электричеством но и обходилась без школы имея знания на уровне а местами и выше уровня. Если она продолжит в том же духе она вполне сможет без труда сдать экзамены в большинство из университетов.
Канди однажды потребовала у Икедо чтобы он допустил Сожо до своего компьютера. В результате тот был просто ошеломлен, девчонка разобралась с его техникой за два дня. А на третий день он уловил ее проникновение в такие сферы электронного монстра в которых сам был не бум, бум. Теперь же она порой его консультировала на счет нужного ему программного обеспечения – и таких людей можно найти на улице?!
Постепенно хитрецы вроде Икедо и Канди добыли из Сожо некоторые сведения о ее прошлом. Теперь в группе думали что спец. службы ее все таки не искали, хотя полиции ей все равно попадаться было нельзя.
Похоже что это была очередная печальная история о том как люди могут не понимать друг друга. Иногда Сожо просила у кого-нибудь из надежных гостей студии мобильник и обзванивала своих старых друзей. Иногда звонила домой, о последнем всегда можно было догадаться по красным глазам девочки. Один раз Ашито случайно подслушал такой разговор, Сожо по всей видимости уговаривали вернутся домой но та не верила тому кто ее просил. И видимо у нее были основания не верить. Тяжело это все было.
За этими мыслями Ашито выбрался на кухню, сунулся в холодильник, там его ждали аккуратные свертки сделанные мамой – завтрак и обед. Мать работала научным консультантом на одном предприятие, эта работа не требовала от нее постоянного присутствия, и множество работы она делала в своем домашнем кабинете за компьютером. Ей хватало времени и на то чтобы готовить ему и отцу, тот пропадал с утра до вечера в своей мастерской. Иногда ее посылали в командировки на день два в филиалы предприятия, тогда она готовила им такие вот дорожные наборы, будто это не она а они куда-то уезжают. Отец уже проверил свою часть и отобрав себе нужное доложил остальное Ашито, с этой добавкой сверточков было изрядно. В такие вот командировки матери Ашито для вечно голодающей музыкальной братии Ашито становился столь же долгожданным как Канди не на диете. На его день рождения эти все оболтусы взяли и поблагодарили его маму за угощения – нет чтобы промолчать! Впрочем маме было кажется приятно…. Сейчас он стал перед сложной дилеммой что из содержания этих свертков съесть сейчас, что отложить на вечер, а что забирать с собой в студию. На некоторое время он был погружен в решение этого вопроса.
После спохватился, удивительно но в студии он еще не понадобился, обычно в это время его уже теряли и начинали беспокоить громкоголосого динозавра с незапамятных времен выполнявшего у них дома роль городского телефона. Видимо народ весь ушел в творческий прорыв. Стало быть и Ашито надо было поспешать туда, не то он мог утерять творческий простор или вынужден долго отстаивать свои позиции в спорах с ушедшими в отрыв сотоварищами.
Дня два назад Икедо вечно неудовлетворенный качеством их работ решил переработать свою клавишную часть в нескольких произведениях их последнего альбома и вскоре заразил своими изысканиями Канди. После они чуть не передрались на почве раздела территории студии и громкости, и скоро у них вместо улучшений начало получатся нечто новое, послушав это нечто остальные начали втягиваться в процесс. Сожо уступила свою комнату Мори и ушла гулять, увы – интересов к их музыкальному творчеству она так и не проявила. С тех пор в студии кипела напряженная работа.
Наскоро перекусив он уложил с собой часть свертков и закупорившись в зимние облачения вышел в подъезд. Внизу раздавалось организованное скрежетание снежных лопат. У их местного дворника сломалась его техника - крошечный трактор со снежной пушкой, он написал бумагу с извинениями и уехал в сервис.
Замена ему при этом снежном бедствии не нашлась, и теперь жители окрестных домов были вынуждены сами капать себе проходы в снегу от подъезда до улицы. Снего - проходческим отрядом их дома командовал старик Игакаси со второго этажа. Отряд состоял из Ерито – мужичка лет тридцати с четвертого этажа часто злоупотреблявшего горячительными напитками и двоих мелких приятелей бездельников с первого этажа нашедших причину для опоздания в школу.
В принципе участвовать в этом мероприятие Ашито был не обязан, но не скакать же по полуметровому снегу на виду всего трудолюбивого собрания. На остановке же вспотевший он продрог, автобус задерживался и это было объяснимо. Мог и вообще не придти, но добираться до студии пешком по снежной каше Ашито не хотелось – верный способ какой-нибудь грипп подцепить. Кроме того не факт что туда вели иные кроме этого пути. Наконец ожидаемый общественный транспорт выплыл из-за поворота. Втиснутый между сугробами, обтекаемых форм автобус напомнил Ашито о спорте – бобслее.
Внутри было тепло и как-то по домашнему уютно. Закутанные по зимнему бабульки,  двое офисных работников с участием отнеслись к его появлению. Давно замечено - разные стихийные бедствия здорово сближают людей. Автобус действительно словно болид резво бежал по белым желобам останавливаясь для порядка у пустых заснеженных остановок. 
Но он не довез Ашито до студии – туда эта техника не ходила и после был самый трудный участок пути - от бывшего автобусного депо до будки их студии. Тропинки в снегу здесь были достаточно условными. Ашито пару раз чуть не сел в сугроб оступаясь с протоптанной дорожки в снежные глубины. Их убежище, лишенное каких-либо источников света кроме единственного фонарика у входа выглядело в этом чистом и холодном царстве одиноко и недружелюбно. От одного вида заиндевелой постройки Ашито становилось еще холоднее. Судя по очищенному от снега крыльцу и сигаретным окуркам у него, здание было населяемо. И когда он поднялся на него из-за железной двери его приветствовал мрачный атональный взрыд бас гитары. 
 Внутри не смотря на заброшенный вид и мрачное звучание было вполне, тепло и уютно, басы Канди взяли еще несколько гордых и по средневековому мрачных вершин и она поприветствовала его.
“Ашито – что-то ты долго спишь, или ты в сугробе сидел?”
“Сплю” – покаялся Ашито.
На кухне тем временем шел небольшой праздник. К Таяши приехали его деревенские родственники и наготовили ему с собой столько что хватило на всю компанию. Но дарам от Ашито все равно все были рады.
“Мы тебе звонили. Но ты видимо уже ехал сюда» - оправдался Таяши.
“Он наверное дома пировал!” – захихикала язва Сожо. – “Видимо этих сверточков было еще больше”.
Она с ногами сидела в почетном кресле рядом с обогревателем. Как Канди жаловалась у ее подопечной была привычка не с того не с сего нырять в сугробы.
Кондиционер гнал внутрь воздух с подогревом но в нем что-то барахлило и иногда забыв свои обязанности он выпускал облачка холодного тумана с блестящей снежной пылью, впрочем внутри было все равно почти жарко и эти ошибки техники только доставляли немного свежести.
“Канди иди пока тут все не зажевали!” – позвал щедрый Таяши.
“Счас!” – послышалась от входа и еще несколько трагичных аккордов.
Такая мрачная музыка обычно свидетельствовала что у Канди с настроением все в порядке, вот если бы из ее гитары выходили более мирные звуки нужно было держать ухо востро.
Вот она появилась.
“Лодыри – нет чтобы поддержать мои начинания и придумать что-нибудь, они тут животы набивают” –Канди задвинула Сожо поглубже в кресло и стала изучать ассортимент выложенный на столе.
 “Ты ела?” – поинтересовалась она у сидевшей за ней девчонки.
Та с жаром закивала, Сожо была убежденной малоежкой, некоторое время после болезни она радовала их хорошим аппетитом но после стала потреблять все меньше и теперь если бы не Канди наверное съедала бы какие-то птичьи порции.
 “Ха! Так я тебе и поверила! Ну-ка давай к столу”
“Я лопну!” – застонала Сожо пожалобнее.
“Ничего не лопнешь!”
“Ну да!” – забурчала девчонка. – “А после мне тоже надо будет сидеть на этих диетах…. Ой!! Молчу, молчу! Ну что ты хочешь чтобы я съела?”
Такеши сунув в себя на дорожку немного всякого аппетитного стал собираться, после исчезновения Нурамо он взял на себя обязанности их снабжения, эта почетная обязанность имела свои плюсы, и свои минусы, один из которых заключался в том что он должен был сейчас уходить в снег.
После плотного завтрака или обеда если посмотреть на часы, Канди уступила зал Таяши и Муро.
Сожо попробовала отпросится гулять.
“Знаешь - столь мелкие особы, бывает, хорошо теряются при таком обилии снега» - остановила ее Канди. – “Вот станет поменьше этого безобразия”.
Сожо вздохнув недовольно побрела к себе.
“Это мне за диету…” – расслышал Ашито ее бурчание.
“Не забывай что мы с тобой договорились - что ты прочитаешь до девятой главы!” – напомнила ей грозная Канди в спину.
 Несчастная слабо отмахнулась и совсем поникла.
“А так хорошо все начиналось…”
Икедо забрал синтезатор на кухню, близость столь разнообразных яств должно было подстегнуть его таланты. Канди тоже осталось там – чтобы Икедо значит все не подмел.
Минут через двадцать Канди проведала комнату Сожо.
“Учится?” – спросил ее Муро когда она вышла.
“Как же! Открыла учебник и дрыхнет” – вздохнула Канди. – “Ну пусть спит, учится сразу после обеда достаточно тяжело – сам знаешь”.
“Я стараюсь и не вспоминать эти тяжелые времена. Икедо там не дорвется до общественных запасов?”
“Если только ему жизнь стала не мила”

В паузе между сложными барабанными партиями послышались шаги на крыльце.
Наверное Тошибо что-то забыл – подумал Ашито.
Дверь открылась но это был вовсе не Тошибо. О это был совсем не Тошибо! И Ашито мог головой ручаться что этого амбала который там был он видел впервые, и много дал бы чтобы не видеть эту наглую рожу вообще. В общем как говорят он исполнился самых дурных предчувствий от одного вида их гостя. В фильмах про всякую мафию, триады и все такое бытует образ закоренелого преступника в виде не лицеприятного дяди с хорошими спортивными данными, татуировками и наглой рожей. В жизни эти ребята выглядят несколько иначе. Чаще всего пройдя мимо какого-нибудь вора или убийцы даже и не поймешь что рядом с тобой не добропорядочный горожанин, прекрасный семьянин и так далее по списку.
Но вот к ним сейчас пожаловало исключение из правил, на лице у вошедшего было прямо таки написано кто он такой и зачем он пришел. Вот только в кино его все равно снимать бы не стали, уж больно убедительным был его образ - можно и действительно напугать кого-то.
А после оказалось что он был не один. Из-за него стал протискиваться второй – этого можно было назвать даже добродушным если не смотреть в пустые равнодушные глазки. Он подвинул «конкретного бандита» и в студии оказались еще пара молодых ребят судя по всему все свое время посвятивших штангам и гантелям.
Короткие дубленки обтягивающие лбы низко надетые шапочки нагловато уверенное выражение на личиках не озаренных обилием мыслей, долго думать о том кто к ним пожаловал нужды не было, они без тени смущения по хозяйски распространялись по залу, стряхивали снег. Следом за бицепсами в двери показался и их мозговой центр, одетый в дорогой костюм, скорее моложавый чем молодой господин явно имевший в своем роду много китайской крови.
“Что-то не припомню чтобы мы кого-то приглашали” – в воздух заметила Канди, по голосу было слышно что и ее впечатлило это нашествие.
“У как недружелюбно и не гостеприимно!” - засиял им улыбкой хозяин амбалов. – “Там снаружи столько снега что мы даже толком подъехать не смогли, вы ребята хоть дорожку бы расчистили. И вот после этого долгого путешествия нам оказываются не рады”.
“А правда – чем все таки обязаны?” – поосторожней поинтересовался Таяши.
“Да неужели вы не догадываетесь” –удивился посетитель. – “Ну вспоминайте же ребята, а то нехорошо получается – заняли немножко денег и не слуху не духу! Ищи свищи. Если у вас так много кредиторов то меня зовут Такамудзе, очень надеюсь что вам это о чем-нибудь говорит”
Ашито и Таяши смотрели друг на друга и у обоих в голове была одно и тоже имя, одна и та же догадка.
“Кто-нибудь что-нибудь понимает?” – спросила Канди. – “На сколько мне известно мы вроде обошлись без займов”.
“Нурамо” – полусказал, полу простонал Таяши.
“Точно!” – обрадовался его воспоминанию Такамудзе. – “Именно Нурамо, молодой такой паренек, улыбчивый, веселый. Что-то я его среди вас не вижу».
Теперь понимание происходящего пришло и ко всем остальным, и это было не из тех случаев когда оно приносит с собой радость.
А у Ашито появились и другие догадки, по всему их гость и не ожидал увидеть здесь Нурамо, он видимо даже знал что последнего здесь не увидит, а это значило что ни к чему хорошему их переговоры привести точно не могли
“Был у нас такой – веселый” – решил прояснить ситуацию для гостей озабоченный Таяши. – “Вот только недавно он исчез и более у нас не появляется”
“Да ну?” – почти по настоящему удивился Такамудзе. – “Дайте-ка я догадаюсь – и не каких денег он значит вам не приносил. Так? Ах как нехорошо! И вы наверное думаете что это теперь моя проблема. Моя и Нурамо а вы тут вроде как и не причем – правильно? Вот только вы ошибаетесь – Нурамо занимал эту сумму для вас. Он так сказать ваше поверенное лицо – он же о ваших концертах договаривался, дела ваши вел, бумаги подписывал. Не знай я такого он бы у меня шиш с маслом а не пять миллионов получил. И мне глубоко плевать на ваши с ним дела, приносил он сюда мои деньги или нет – у меня заняли денег, заняли их под ваше имя и я собираюсь себе эти деньги вернуть. Усекли?”
“Но деньги то брал он!” – не понял Муро из-за своей ударной установки. – “Он нам их не приносил, вот с него их и спрашиваете”.
“Значит кто-то не понял, ладно объясню еще раз, деньги он брал под ваше имя. После мы его не видели. И играть с вами в прятки у меня тоже нет настроения. Поэтому получайте у него свои денежки или собирайте их сами но мои деньги должны вернутся ко мне плюс двадцать процентов как с ним было оговорено. За задержку я так и быть с вас брать не буду”      
“Я у вас денег не брал. Нурамо о котором идет речь тут давно не появлялся – не с деньгами не без них. Так какого черта я должен вам за него платить? Так чего доброго он зайдет к вам еще раз и одолжит двадцать миллионов, или сто и что тогда?”
“Сто я ему не дам” – улыбнулся Такамудзе Муро и посмотрел в потолок.
К установки Муро подошел тот добродушный с пустыми глазками.
“Какие тут у нас барабаны! А какие тарелки! Всегда мечтал постучать в такое!”
“Руки убери!” – запсиховал Муро.
“Да ну?” – удивился паренек работающий у Такамудзе. – “Ну можно и без рук!”
Ударом ноги он вышиб один из барабанов из стойки. У Муро что-то переклинило и началась вся эта глупость. Муро взвыв выпрыгнул из-за установки и попытался дать обидчику по морде, тот без большого труда перехватил руку их ударника дернул его за нее вперед и насадил животом на кулак. А когда Муро скорчился стараясь вдохнуть в себя воздух ударом снизу в лицо послал его обратно на ударную установку. Только он за этим делом слишком увлекся и не заметил Канди вдруг оказавшуюся рядом с ним, ее руки он уже не перехватил и полетел назад держась за разбитое лицо. Почти мгновенно Канди ударом ноги сбил с ног страшномордый. На него не сговариваясь прыгнули Ашито  и Таяши, но их перехватили молодые, Ашито получил удар в скулу и падая ударился о угол помоста и еще как следует стукнулся головой об стену, что было с Таяши он пропустил и видел только небывалую по своей смелости и одновременно глупости атаку Икедо с какой-то палкой в руках на всех бандитов разом, что и говорить он даже стукнуть никого не успел.
“А мне говорили что это музыканты” – скучным голосом протянул Такамудзе. – “А это циркачи какие-то. Клоуны»
Ашито попробовал было сесть но ссаженная о угол нога и разбитая с двух сторон голова всячески была против этого, да и все его существо требовало от него не высовываться.
После он заметил того добродушного, прикрывая лицо рукой он ногой пинал лежавшую на полу Канди, надо было вставать….
“Да ладно тебе Еши” – попробовал вразумить пинавшего Такамудзе.
“Эта стерва мне нос сломала!»
“Сам виноват, нечего зевать было. О!»
Ашито увидел причину этого «О!” и ему стало хуже некуда, в дверях из закутка стояла Сожо! Перебарывая страх и боль он стал подниматься, надо было драться - даже зная что ничего это не даст.
“О! Сейжи смотри а вот и выход из этих сложностей. Эта девочка будет стоить шесть миллионов пятьсот тысяч. Вернее мы за нее получим эту сумму!”
Это было все! Осилить этих воротил им всем не за что не удастся, да и наверняка если бы дело пошло не в их пользу у них было что-то стреляющее с собой. А Сожо стояла и смотрела на них. Впрочем, что еще она могла? Бежать было некуда – в студию вел только один вход! Что же делать?!
 “А если мы услышим хоть слово “полиция» то эта дитя в миг обесценится, и ни кто никогда ее не найдет, при этом долг останется таким как и был. Предупреждаю что слушать мы будем очень внимательно. Ребята приведите цыпочку только бережно как хрустальную – нам проблемы не нужны”.
Молодые пошли к Сожо, Ашито наконец поднялся на ноги, впрочем его так мутило что продолжать драться он все равно не мог. И к Сожо он не как не поспевал первым….
А Сожо стояла и выглядела так будто не слышала что он сказал. Она смотрела на Канди и все не успокаивающегося Еши.
 Что-то было в этом не то, что-то заставляло Ашито смотреть на нее, приковывало его взгляд, что-то тревожное и не связанное с бандитами. После ему послышалось некое гудение, гудение и потрескивание идущие не откуда-то а будто разлитое по всей студии. Вот ведь как я не слабо головой стукнулся – подумал было он.
После он вдруг понял что именно не так с Сожо – она выглядела светлее чем должна была выглядеть, будто ее подсвечивали откуда-то со стороны но так что свет распространялся по ее телу совершенно равномерно, и воздух вокруг нее тоже светился. Ашито сжал свою голову и попробовал проморгаться.
“Шеф здесь что-то не то!” – встревожено сказал Такамудзе один из молодых.
“Что не то? Вы что девчонку привести не можете?” – удивился их глава.
Второй молодчик шагнул к Сожо…. Ашито уже ожидал чего-то такого, он узнал потрескивание и гудение - так гудит и потрескивает высокое напряжение в перегруженном трансформаторе, но он все таки был не готов. Из воздуха возле Сожо в парня ударила ослепительно белая молния. Такая яркая что когда она погасла Ашито потерял возможность видеть что-либо еще.
“О черт!” – возопил Такамудзе.
Вернувшееся зрение подсказала Ашито причину этого крика, злосчастного парня отбросила к ногам его хозяина, от его груди шел дым.
“О черт!!” – но Такамудзе смотрел не на него, его восклицание и заполнявшее инструментальную сияние заставило Ашито оглянутся.
Сожо уже не стояла ее ноги были примерно в полуметре от земли, она была заключена в сияющий шар светящегося воздуха, по границам этого шара бегали тоненькие быстрые молнии, вся она светилась белым электрическим светом, так что не возможно было различить контуры ее тела, черты ее лица. Это было бы наверное красиво, если бы не было так страшно.
Первое что пришло в голову Ашито это то что девочка сейчас взорвется, так как взрываются шаровые молнии, ему захотелось куда-то спрятаться, благо это не та шаровая молния которая могла отреагировать на его движение. Но он сдержался и не стал делать к чему призывал его страх, он чувствовал что должен что-то сделать, как-то помочь Сожо с которой случилась такая беда, и не знал что. А Сожо медленно летела к Такамудзе, преследуя упавшего и по полу отползавшего от нее парня. Тот видимо совсем очумел от страха и боясь повернутся к ней спиной, пятился от нее отбегая на руках. Встать он уже не мог, святящейся шар был над ним, вот его коснулась граница этого шара, несчастный страшно закричал и забился в резких конвульсиях по нему змеились белые молнии…, после он затих. Но его тело продолжало метаться будто марионетка у которой перепутались управляющее ей нити. Ашито понял что пока беда происходит вовсе не с Сожо, или по крайней мере не только с ней. Но ничего другого как держатся от шара подальше ему в голову не приходило. Он заметил что тонкие дрожащие молнии были не только на летящем шаре они бегали по металлическим уголкам их самодельной сцены, потрескивали у стойки барабанов, и вообще там где был метал. “Конец всей электронике» - как-то отвлечено зарегистрировал про себя Ашито.
Тот бандит у которого было дурное лицо пришел в себя первым, он моментальным опасным как бросок змеи движением руки выхватил из-за пояса пистолет. Что это пистолет Ашито увидел когда тот с тяжелым стуком упал перед ним на пол. Идея была не самая удачная, он не успел начать его поднимать когда в этот металлический предмет ударили трескучие молнии не только от шара Сожо а со всей наполненной электричеством комнаты. Бандит закричал кривляясь. И его нашла большая и ослепительная с руки девочки. Секунд пять она связывала бандита с ней оглушительно треща и ветвясь. Несчастного всего  бросало и выворачивало так будто он старался отбросить от себя пистолет а рука не разжималась, после молния прекратилась и бандит упал, упало его тело, лицом об пол - так живые не падают.
Такамудзе и тот который Еши грязно ругаясь бросились к двери, Сожо полетела за ними будто подхваченная движением воздуха. Вместе с ней из студии ушло электричество и свет. Все погасло, Ашито расслышал с улицы электрический удар, полный ужаса крик Такамудзе и еще удар, после которого что-то осыпалось, и наступила тишина. Минута, вторая, больше звуков не раздавалось. Ашито показалось что он спит, и ему снится какой-то кошмар, он даже ущипнул себя, но не проснулся. Ну не могло такого быть на самом деле! С ним, с его друзьями, в их студии, с Сожо…. Или Сожо – это целиком его сон? Слишком много с ней связано было такого что в реальном мире быть не может…. Ашито было бы больно если она только сон, он успел привязаться к этой девчонке.
“Ты как живой?” – отвлек Ашито от рассуждений тихий вопрос, это был Икедо, в темноте Ашито не мог его разглядеть но голос узнал.
“Вот думаю – это мне одному снится? Или всем вместе?”
“А!” – понял Икедо. – “Ты про то – сон я или нет? Тебя ущипнуть?”
“Не! Не надо – меня тут уже хорошо ущепнули”.
“Ну смотри – а то я всегда пожалуйста. Ты подъемен?”
“Я немного стою. Вроде так ничего, головой только хорошо приложился. И… черт! Ногой тоже не плохо!”
“Надо посмотреть как там Канди” – жалобно вздохнул Икедо. – “Ей по моему крепко досталось. А тут темно как в …, натыкаешься тут на всякую дрянь. В коридоре вроде на полке фонарик был”.
“Ты лучше там пробки проверь” – вслед напутствовал его Ашито, немного подумав он решил попробовать шагнуть, нога отозвалась тупой болью, но переносимой – отделался синяками. Свет с улицы светивший через дверной проем слепил своей яркостью но освещал только контуры предметов. Ашито осторожно двинулся в том направлении где по его расчетам должна была находится Канди.
“Осторожнее!” – остановил его голос Каято.
Он присмотрелся и различил и его и лежавшую на полу девушку.
“Как она?” – потише спросил он у друга.
“Если она - это я, то бывали дни и получше” – ответила ему сама Канди, ее голос был хриплым и незнакомым. – “Я думаю пару ребер он мне сломал. Черт Таяши почему я должна лежать именно на больном боку?”
“Осколки могли повредить легкие, надо чтобы кровь не разливалась там по ним”.
Пояснение Канди да и другие сочли достаточным.
Мог бы и без подробностей сказать – про себя подумал Ашито. Канди приуныла но нашла сил поинтересоваться.
“Ну ладно – а как там Мори?”
«Мори жив” – пришел ответ из темноты голосом Мори. – “Но лучше бы помер. Кулаки у этого мерзавца будто из камня. Ашито что с Сожо?”
А правда? Ашито побрел к выходу, уличный холодный воздух чуть прояснил ему голову. Куда идти он увидел сразу, не вдалеке от их здания, по пути к ограде был не высокий кирпичный забор, оставшийся от снесенного квартала место которого заняли пустыри, в одном месте кирпичная стена обвалилась. Ашито пошел туда по дороге и скоро увидел чего искал, следы уходящие от тропинки в глубокий снег, Такамудзе с приятелем не выдержали вида преследовавшей их Сожо и побежали прятаться за ограждением, видимо думали что смогут стрелять из-за него. Ашито полез в снег, он сразу ушел в него выше колен и чтобы идти приходилось буквально плыть в снежной каше, это было не очень приятно и довольно прохладно, но мысль что там может быть Сожо подгоняла его.
У поворота за ограждение лежал обидчик Мори и Канди, Еши, лежал на боку но смотреть ему в лицо Ашито не хотелось – в его лицо ударила молния, как и в руку в которой был пистолет. Он был безнадежно мертв….
Ашито опять подумал о чем-то далеком О том что в последнее время люди чуть ли не каждый день видят смерть других, по телевидению в разных фильмах. В боевиках герои укладывают врагов сотнями, в исторических фильмах разделывают друг дружку мечами, отрубают головы. Это все смотрится без какого либо напряжения, ну как в детской игре – “Бах! Падай ты убит!» На самом деле все было вовсе не так, вот перед Ашито лежал Еши. Тот негодяй что бил Мори, который бил Канди, минуту назад Ашито казалось что он сам его бы убил, и вот его пожелание исполнилось Еши мертв. И это было неправильно! Жестоко и как-то бесповоротно, пусть негодяй, сволочь, но минуту назад жил, дышал этим холодным зимним воздухом, ему что-то хотелось, что-то он любил, или наоборот ненавидел, жил своими планами. Раз и всего этого нет. Сожо… надо ее было остановить!
“Впрочем” – озарила Ашито другая мысль. – “А если бы вместо злосчастного Еши здесь лежала бы Сожо, убитая из этого вот пистолета – тебе, гуманный ты наш Ашито было бы легче? И нечего здесь слюни распускать, у Такамудзе наверняка тоже был пистолет”.
Такамудзе нашелся с другой стороны забора возле пролома, видимо в него тоже ударила молния, прямо сквозь забор, от сгоревшей его куртки еще шел пар, подходить смотреть ближе Ашито не захотелось, и так все было ясно, не поврежденность снежной поверхности говорила о том что по снегу тут больше никто не ходил, и в него не падал. А это означает что с их гневным ангелом все в порядке, если только это порядок. Ну по крайней мере бандиты до нее не добрались.
Ашито побрел назад, теперь его терзала тяжелая догадка что девочку Сожо он больше никогда не увидит. Может быть она все-таки вернулась? Пока он ее искал….
На крыльце студии его ожидали побитое  украшенное синяками но уцелевшее население студии, только без Канди, и Сожо среди них тоже не было.      

Сожо. Снова одна

Сожо летела над покрытым снегом полем, она не понимала как, но сейчас она даже не замечала этого. Ее мир снова рухнул в никуда, в какой уже раз подряд….
Прошлый раз она считала себя смертельно больной и когда ее чудесная сила избавила ее казалось от неминуемого конца ей показалось что все плохое теперь позади. Но вот снова эта ее сила…. И она летела одна в зимней пустоте, без права возвращаться назад. С пониманием что ей лучше держатся подальше от людей…. По сколько она была больше не человек….
Она больше не была той девочкой Сожо! Больше не могла ей быть! Там в студии с ней случилось нечто страшное – она окончательно превратилась в какое-то непонятное чудовище! Опасное для людей чудовище!

Сожо проснулась от удара об пол барабана Муро, он упал и покатился из-за двери слышались чужие голоса и в них было что-то такое что Сожо сразу поняла что к ним пришла беда. К ней и к ее милым друзьям, спасшим ее, заботящемся о ней. Она подошла к двери и услышала еще более страшное – внизу в инструментальной дрались….
Ей очень хотелось остаться в комнате, спрятаться, возможно это было бы правильно. Но как же Канди, Муро, другие? Может она смогла бы что-нибудь для них сделать? Как-то это все остановить….
Она вышла….
Это были бандиты! Настоящие бандиты – так страшно Сожо было только тогда у школы! Она видела людей способных ее убить! И убить других….
А потом она увидела Канди и того гада что бил ее ногами, он просто убивал ее! Ее Канди….
Что-то темное поднялось в Сожо изнутри заставило напрячь все мышцы ее тела, так что потемнело в глазах. На секунду она поняла что сейчас с ней может произойти что-то такое чего она еще никогда не испытывала. Что она может стать совершенно другой Сожо. У нее был выбор продолжать или остановится!
Но этот бандит продолжал избивать Канди! Выбора у нее не было…
А после она почувствовала что не касается ногами пола, и это все случилось….
Кажется она не испугалась и не удивилась. Она так ненавидела этих врагов, так боялась за Канди и ребят что ей просто было не до этого. Там было кажется что-то страшное но ее сознание на это время помутилось. В себя она пришла на улице, у трупа последнего бандита. Пришла в себя со страшным пониманием что – «я их всех убила! Я теперь убийца!»
Ей хотелось обратно в студию, к ее друзьям, хотелось что бы они ее защитили! Но она сразу поняла – возвращаться нельзя, конечно все бы попробовали ей помочь, она была совершенно уверенна в них. Но то что она сделала было слишком серьезно, они только попали бы из-за нее в еще большую беду. Она должна была бежать! Бежать сейчас, даже не узнав как там Канди! Ведь если она задержится хоть на минуту, ее друзья позовут ее и тогда она просто не сможет уйти….
И вот она сама покидала это место такое дорогое ее сердцу! Навсегда….
А после до нее наконец дошло что она летит…. Что вокруг нее трескучий шар из электричества, из тех самых молний которыми она убивала….
Она была больше не человек! Не человек…. А не известно что….
Управлять полетом было так просто, почти одним желанием воли, Сожо будто всегда умела это. Значит ли это что она всегда была чудовищем?!
Вскоре она поняла и другое – она не могла опуститься ниже, не могла сесть на снег….
«Ну и пусть!» - решила она и так летела в никуда. Над занесенными снегом пустырями сторонясь дорог, и мест где ее могли увидеть. То ускоряясь наверное до скорости машины, то замедляя свой полет. Лететь так было отстраненно хорошо…. Лететь и не о чем больше не думать.
Наверное она все-таки летела в какое-то определенное место она пересекала дороги огибала пролески будто спешила в какое-то место. Но сейчас ей было все равно в какое.
Так продолжалось довольно долго, пока она не оказалась вблизи линии высоковольтной передачи и тогда вновь произошло страшное! Ее вдруг потащило туда к проводам, и она не могла сопротивляться! Не могла больше управлять полетом! Вот значит как должно было все кончится…. Ну чтож…. Но Сожо было страшно!
 До линии она не долетела метров двадцать, с ее шара с оглушительным треском сорвалась просто огромная молния и между проводами и землей произошел взрыв! Взрыв весь состоящий из тысячей молний, в нем  плавились провода и одна из опор. Метал как растаявший шоколад летел в исходящий паром снег.….
Шар из молний исчез и оглушенная Сожо плавно опустилась на снег, думать что это все значило у нее просто не было сил.
Сидеть на снегу было холодно, тем более что курточка которую купила ей Канди осталась в студии. Невдалеке висели оборванные провода, отсюда ей тоже нужно было уходить. Скоро могли появится те кто кто отвечал за эту линию электропередачи.
«Да что же это!!» - Сожо заплакала смотря на сгибающуюся изуродованную опору. – «Я опять все разрушила! Ну почему это все со мной происходит?!».
Молний вокруг нее больше не было, но как оказалось летать она могла и без них. Долетела до шедшей вдоль линии передач тропинки и встала на ноги. Хорошо что хоть идти по человечески она тоже могла! Но все ли у нее было как у человека? Может теперь у нее глаза святились а все ее видели черной как того мальчика возле школы? Жалко у нее не было зеркала и ей нельзя было появляться, там где были витрины магазинов. Подносила руку к глазам – отсвета вроде не было, но может они светились не ярко?
Она решила что это выяснится само собой – с первым прохожим.
Выглянуло солнышко по-зимнему не греющее, но все равно стало теплей. Может и не будет бросаться в глаза что она в одном свитере – без курточки.
Только бы ее не поймали! Теперь – как она понимала ей грозило нечто более страшное чем приют, а она не пережила бы даже его.
Так Сожо продолжала идти в никуда, и не знала что ей делать. Где-то вдалеке застрекотал вертолет заставив ее взлететь и пролететь со скоростью гоночного автомобиля приличное расстояние. Испугалась.
Не ужели она теперь всегда будет вести себя так не по людски? От этого ей время от времени до слез становилось жаль себя. Она всхлипывала, утиралась и шла дальше. Если бы она могла уснуть она спросила бы совета у Налу – хотя откуда ему знать как ей помочь в этой жаркой Африке. И слишком она разнервничалась чтобы смочь позвать его наяву. А заснуть в этом царстве холодной чистоты как она думала можно было только на совсем.
Тропинка по петляв по полям привела к расчищенной дороге, по ней она дошла до коттеджного поселка.
Уютные домики, гаражи, заснеженные крыши и удивительная для горожанки Сожо тишина. Первый прохожий просто не обратил на нее никакого внимания. Сожо почувствовала сильное облегчение. Она не знала как ей быть если нельзя было бы приближаться к людям.
В поселке было оживление. На улице появлялось все больше людей. Вскоре она расслышала и причину – пропало электричество.
«… звонил кузену – в Сайто тоже все погасло! Сначала подстанция а после вся линия…»
Сожо опять потянуло в слезы – она во всем этом была виновата. 

Сожо. Встреча из прошлого

Дорога привела ее на центральную площадь поселка, там был крупное по местным масштабам здание магазина, полицейский участок и не большая поселковая школа, у нее Сожо была уловлена двумя девчонками помладше ее.
«Ты не занята?! Идем к нам! У нас праздник! Он для всех классов!»
«Я не из этой школы» - решилась ответить она им.
«Дачница? Все равно идем! Да не переживай ты так! Ну и что – что света нет, так даже интересней, все пришли со свечами».
В школе было тепло, у нее работала оставшаяся с неведомо каких времен угольная котельная, был и автономный генератор но его никак не удавалось запустить. Сожо вдруг поняла что смогла бы, но наверное тогда бы ее заметили…. Только внутри она и заметила что продрогла на улице, с этими переживаниями ей было просто не до холода. В школе было хорошо. Сначала она сильно смущалась – оказаться одной среди незнакомых ребят, знающих друг друга. Но как оказалось школа стала местом куда эвакуировали детей из домов не имевших иного отопления кроме электрического. Многие как и она были тут впервые и никого не знали. Кроме того школа была для младших и средних классов, ребята были в основном младше ее.
Горячий чай, домашняя выпечка, немножко наивные номера которые подготовили классы учащихся к празднику. Все это при свете свечей и керосиновых ламп, будто в другую эпоху. Измученная Сожо просто отдыхала душой. Имела ли она на это право? Причина всего этого бедствия.
Их покормили сытным обедом. После для ребят устроили разные игры и викторины. Она была великовата для них и вызвалась помогать учителям и родителям присматривавшим за беспокойным народом собравшимся здесь. Ей были благодарны за это и не приставали с расспросами. Только подошел один из учителей.
«Родители знают что ты здесь?»
Сожо не нашлась что ответить но кивнула, больше ее не беспокоили.
День пролетел незаметно, завечерело. Ребят стали разбирать по домам родители. И вот тут Сожо поняла что попалась – из школы не выпускали без родителей. Тем более к вечеру похолодало – в одном свитере ее точно никуда не отпустили бы, да и куда идти дальше она не знала….
Часть ребят оставалась в школе на ночь, из тех у кого дома было холодно. И не только ребят но и их родителей. Но без ответов на вопросы – кто она? Сожо не смогла бы остаться. Было достаточно и одного вопроса – где ее дача? Она ведь не знала этого поселка совершенно. А ребят становилось все меньше….
Видимо ее беспокойство и растерянность не осталось для всех не замеченным.
«За тобою не приходят?» - это была уже пожилая учительница, невысокого роста с добрым лицом.
Сожо на ум сразу полезло что ей соврать, но она еще раз посмотрела на эту добрую женщину и почему-то сказала правду.
«За мной никто не придет»
«Ты не сказала что идешь сюда?» - забеспокоилась учительница.
«Я не из поселка» - заставила себя отвечать Сожо.
«С дач?» - в глазах у учительницы была доброта и тревога за нее.
Сожо отрицательно покачала головой.
«Даже и не знаю что подумать, твои родители разве не будут тебя искать?»
Сожо снова повторила свое молчаливое нет, это была не правда – мама искала ее, искала уже давно, для того чтобы заключить ее в приют – и не важно что она говорила что ни за что не сделает этого.
«Постой – как тебя зовут?»
«Сожо»
«Сожо ты убежала из дома?»
«Да…» - Сожо потянуло в слезы, но она должна была держаться, чтобы не привлекать всеобщего внимания. – «Давно…»
 «Ты мне все расскажешь?» - спросила женщина. – «Я не буду звонить в полицию, и постараюсь тебе помочь. Но ты должна мне все рассказать».
«Хорошо…»
«Тогда подожди я заберу тебя к себе домой. Не беспокойся моего авторитета хватит чтобы тебя отпустили со мной без расспросов».
Сожо понадобились все силы чтобы не заплакать, опять незнакомый человек приходил ей на помощь. А после опять будет расставание? Она так больше не могла!
«Ну-ка держись, соберись в кулачок, вот на чаю попей».
Учительница нашла для нее курточку из лыжной формы, и договорилась с остальными что ее действительно не о чем не спрашивали. Она расслышала из разговора что фамилия учительницы была Кохару.
Дорогой до ее дома они молчали, госпожа Кохару явно не знала как подступится к повесившей голову Сожо, Сожо тоже нечего было говорить. Она со страхом ждала когда они придут и взявшая ее учительница начнет задавать вопросы. Что ей отвечать? Рассказать всю правду? Но о многом ей будет очень тяжело говорить. А во многое не поверит не один здравомыслящий человек. И как ей сказать что сегодня Сожо стала убийцей и чудовищем?!
Вот и ее дом….
«Не беспокойся дома никого нет» - неправильно истолковала ее беспокойство учительница. – «Муж в командировке, сын со своим классом отправился путешествовать. Ни кто не помешает нам разговаривать»
Сожо тяжело вздохнула.
«Только не надо меня так боятся девочка, мне нужно услышать от тебя что с тобой приключилось чтобы знать как тебе помочь. Поверь я ни кому не собираюсь выдавать твои секреты. Так подожди…  где-то здесь был фонарик. Вот только застольничать нам придется почти в потемках, свечки то я все в школу унесла, ну может еще какие-нибудь остались.
Следуя за тусклым фонариком Сожо прошла на кухню.
«Да вот ведь - даже чаю не согреть, такие вот они современные дома. Нет когда электричество есть конечно все хорошо и удобно. Но вот отключили и от всей цивилизации остался только пшик. Хорошо еще Арушо отопление сделал так что оно может и от электричества и от солярки работать – не замерзнем».
Свет на кухню проникал больше через окна чем от разрядившегося фонарика. Сожо прибывала в такой растерянности что когда заметила шнурок от лампы не думая потянула за него, она не была готова к тому что произойдет после этого….
«… Ох а вот и свет дали!» - обрадовалась госпожа Кохару. – «Как во время! Ну теперь все будет хорошо. Сейчас и чаю поставим. Вот… а я то на них ругаюсь. Что-то он не включается…».
В голове у Сожо было пусто, без всяких мыслей она подошла к электрическому чайнику, нажала клавишу и уютно загоревшаяся лампочка показала что без чая они не останутся. Вот только она не знала как сказать госпоже Кохару что электричество еще не дали….
«Ну вот и хорошо!» - возвращение света так обрадовало женщину
Это я сожгла провода! – мучило тем временем Сожо. – Сколько людей сейчас страдают из-за меня так же как эта добрая учительница?!
Тем временем госпожа Кохару заметила что большинство домов оставались темными, огоньки горели только там где как видимо были автономные генераторы.
«Еще не узнал никто! Надо же! А я думала как дадут такая иллюминация будет! Надо позвонить»
«Не надо…» - заставила себя сказать Сожо. – «На самом деле света нет …»
«Но как же?» - удивилась учительница. – «Вот же горит…»
Сожо не знала как ей это объяснять, по наитию она вытащила штепсель чайника из розетки, лампочка на нем не погасла и он продолжал свое веселое сипение. Госпожа Кохару опустилась на стул, на кухне воцарилась тишина. Сожо боялась поднять глаза.
«Это я…» - все же прошептала она.
 Тишина повисла надолго, вскипел и выключился чайник а ничего не происходило.
   Наконец Сожо решилась взглянуть на учительницу. Та смотрела на нее, но без испуга а как-то непонятно.
«А я то думала ты или не ты…. Ну вот и свиделись, сколько лет прошло! Ты меня искала? Впрочем откуда тебе о мне знать, ведь ты тогда совсем маленькая была…»
Сожо снова ничего не понимала, и ее потянуло в слезы.
«Сожо, Сожо…. Когда ты была маленькой ты жила в приюте, ведь так? Тебе там очень не нравилось, помнишь?»
Сожо кивнула но как не напрягалась не могла вспомнить фамилию Кохару.
«Тогда я работала там воспитательницей, впрочем наверное ты уже не помнишь…. До замужества моей фамилией была Миташу».
Сожо не выдержала и разревелась.
«Я вас помню! Вы же забирали меня к себе!»            

Сожо. Миташу.

Тогда учительница Миташу так и не смогла ее не о чем расспросить. То что они узнали друг друга и так принесло слишком много переживаний. Сожо пришлось утешать свою бывшую воспитательницу подумавшую что Сожо так и бедствует с тех времен. Кроме этого Сожо смутно тревожил один вопрос.
«Как же вы узнали меня? Ведь я наверное совсем не похожа на ту которой была тогда?»
Госпожа Миташу вздохнула.
«Похожа. Та же бедная одинокая девчушка. Когда ты в школе сказала что зовут тебя Сожо я сразу вспомнила девочку Сожо из приюта. Я ведь после очень жалела что мне не удалось тогда взять тебя оттуда. И после я часто думала о том что у моего сына могла быть старшая сестра. А после когда ты показала это с чайником. Какие тут могли быть сомнения?»
Это и тревожило Сожо.
«Значит уже тогда я обладала электричеством?»
Госпожа Миташу поняла что хотела узнать Сожо.
«Правильно. Тебе же никто этого не рассказывал а сама ты видимо забыла. Это было не при мне, я уже ушла из приюта но узнавала про тебя и другие воспитатели рассказывали. Ты тогда стремилась всегда быть одна, убегала от детей и забивалась в какой-нибудь уголок. Одним из таких мест был запущенный угол сада за левым крылом. Там росло много деревьев было тенисто и ничего интересного для ребятни. Воспитателя очень не нравилось искать тебя среди этих зарослей и они порой не торопились это делать. Они все еще надеялись что ты испугаешься одиночества и выйдешь сама. Тебя же это наверное только радовало. Не помнишь этого?»
Сожо возможно смутно помнила описываемое место. Точнее она помнила свои слезы в полумраке у какого-то дерева.
«Однажды ты действительно сама вышла из этого места и рассказала очень странную историю. Ты сказала что встретила там мужчину одетого в «костюм без пуговок» что он был очень добрый, и подарил тебе светящийся цветок. Говоря это ты вроде как держала что-то в руке но в твоей руке никто ничего не видел. Этот твой рассказ тогда переполошил весь приют. Дело в том что это было не похоже на детские фантазии, ты твердо описывала как он выглядел и как себя вел. Пугало работников и то что судя по твоим описаниям не известный вел себя достаточно ненормально. Кроме этого ты продолжала играть со своим не существующим цветком, к тебе даже приходил психолог, но она сказала что цветок это просто твоя фантазия. Когда ты перестала играть со цветком одна воспитательница после настойчивых вопросов узнала у тебя что он становился все легче а после просто ушел к тебе в ладошку. После же с тобой начались еще большие странности, когда у тебя наступала депрессия ты убегала в свою комнату гасила свет и ложилась на кровать лицом в подушку. Приходили воспитатели включали свет пытались тебя отвлечь но ты снова гасила свет. Иногда ты гасила свет не вставая с пастели и даже не двигаясь. Можешь себе представить как это пугало этих мнительных тетушек. Про тебя поползли слухи что ты проклята или что ты в темноте общаешься со всякими злыми силами. Они на самом деле тебя боялись. Потом эта психолог стала ставить на тебе эксперименты, до сих пор мне непонятно каким образом она могла это делать при воспитательницах. Они ведь были не очень умными но безусловно добрыми женщинами. Неужели до этого их довел страх? Что они не вмешались и не защитили тебя. Ты совсем не помнишь чем закончилось твое пребывание в приюте?»
Сожо кое что помнила но сейчас ей было важнее узнать что об этом знала женщина. Не о встречи с мужчиной не о цветке она ничего не знала до этого разговора. И эта история поразила ее. Выходит она не сама стала такой? И не из-за действия лекарств? Или может эта история с цветком не связана с ее игрой света? 
«Всем сказали что в стене замкнуло кабель под высоким напряжением, вот только не было там никаких кабелей теперь я в этом совершенно уверена. Воспитательницы рассказывали что взрыв произошел после того как врач лечивший тебя после экспериментов горе психолога запретил отдавать тебя домой. И что взрыв шел от твоей кровати. Раскидало мебель, побило стекла а врача и воспитательницу стоявших ближе всего к тебе ударило током. Врача даже положили в больницу. Воспитатели боялись тогда подумать что стало с тобой оказавшейся в центре этого взрыва. Но оказалось что ты совершенно цела только без сознания и сильно ослабла. Всех это так поразило что когда мама захотела тебя забрать ее многие поддержали. Значит они все таки поспешили? И дома ты не стала счастливее?»
Сожо вздохнула этому не пониманию уже привычному для нее.
«Я думаю что в приюте я бы не выжила. Мне там было очень плохо. Я думала вы это понимаете. И сейчас я бегу от того что мама и другие решили вернуть меня туда. Я и сейчас не смогу там быть. Лучше умру чем вернусь туда. Но до этого я долго жила дома и мне почти всегда было хорошо. И я убежала не только из-за этого. Я не та маленькая Сожо которую вы знали. На моей совести не мало всяких злых дел и…» - Сожо всхлипнула – «И преступлений. Я бегу и от этого».
Она замолчала, просто не знала с чего начать рассказывать, как высказать все то что с ней произошло тому человеку с кем наконец могла быть совершенно откровенна. Выплеснуть из себя все свои темные тайны и несчастья. И вот у нее просто не было сил.
Госпожа Миташу а точнее госпожа Кохару поняла.
«Отложим разговор до завтра. Ты уже устала» - после она обеспокоилась. – «А тебе не тяжело то что свет горит?»
Наверное она думала что Сожо тратит на это какие-то силы.
«Я не знаю как это получается и я не замечаю горит он или нет»
«Давай все же пойдем я уложу тебя спать»
Сожо ждала кровать в комнате для гостей, настолько шикарная из тех в которых ей доводилась спать за последнее время что сравнится она могла разве что с кроватью в доме Канди в которой она спала когда родственники Канди уехали на три дня. Но не смотря на это она никак не могла уснуть из головы не шли мысли о том как на следующий день она будет говорить о том что она натворила. Как отнесется к этому пожилая женщина? И сможет ли Сожо обо всем рассказать ей? Ей даже приходила мысль о том что может быть ей стоило сбежать? Но нет! Чтобы не ждало теперь Сожо пусть даже приют или тюрьма она больше не побежит! У нее просто нет сил больше бежать.
Когда она это решила на ее душе стало легче, вот только еще бы не вспоминался больше тот неподвижный бандит лежащий в снегу на котором горела куртка.

Ночью ее ждала встреча с пораженным всем случившемся Налу. Сожо стало понятно почему он не выскакивал в ее голове все это время как это было у него в обыкновение. Налу кажется не знал как ему теперь относится к Сожо. Сожо поняла бы если было это от того что он счел ее ужасной или чудовищем. Но этот дурак был просто в восторге от того что она летала и от электричества. Он опять причислил ее к высшим духам и пел ей дифирамбы. Даже то что она убила людей его не смущало.
«Это были злые люди они хотели убить наших друзей!»
Вскоре после того как Сожо осталась в студии подсмотрев как музыканты заботились о ней Налу решил что они и его друзья.
Убили бы они их друзей? Наверное нет впрочем возможно они убили бы Канди. Так может то что сделала Сожо все таки было правильным?
Вот Налу в этом не на секунду не сомневался. Завтра она спросит об этом у госпожи Кохару. Ох… не хотелось Сожо рассказывать об этом пожилой женщине….
А пока она настояла на том чтобы идти на берег для очередного урока. Это она придумала учить своего друга. Конечно она не знала тамошнего языка, для нее было загадкой как она понимает что он и другие щелкают на своем языке. Зато английский и математика могли ему пригодится. Она попробовала было научить его японскому но он увидев кандзи только глаза вытаращил. Она была не достаточно хороший учитель. А этот умник только тут вдруг понял что читает по японски пребывая в ее голове хотя не умеет читать в своей Африке. Это его так ошеломило что Сожо испугалась за его рассудок.
После она рассказала ему про неизвестного в приютском саду. Налу прогулял и этот рассказ госпожи Кохару. Когда речь зашла о цветке он что-то вспомнил и перебив ее сразу начал рассказывать. Сожо подавила возмущение, рассеянный мальчишка мог просто забыть если не дать ему сразу все рассказать.
«Когда я был совсем маленький, мама и папа были еще живые я очень болел. Все думали что я не буду жить так сильно я болел. Однажды ко мне пришел зверь которого никто не видел кроме дедушки Дагата» - Дедушкой Дагатой Налу звал как теперь знала Сожо главного колдуна. – «Дедушка рассказывал что он тоже не разу не видел раньше ничего похожего на этого зверя. Зверь положил мне на грудь цветок и ушел. Дедушка хотел посмотреть цветок но тот ушел мне вот сюда»
Налу показал светлое пятнышко на груди пониже ключиц.
«После я стал быстро выздоравливать и дедушка решил что это было лекарство. Только он уверен что то то он видел не животное и не духи и вообще не знает что это такое было».
Сожо сразу вспомнила образ чудовища у школы. Жалко находясь здесь она не могла показать его Налу.
«Я думаю это было существо ночи»
Налу это было достаточно чтобы побежать к главному колдуну. Но на этот раз тот ушел в другую деревню. Вместо него была его жена, полная большая женщина раза в два больше щуплого старичка, она отличалась пугливостью и ей Налу ничего рассказывать не стал.
«Нам надо узнать об этих ночных существах» - сказал Налу Сожо. Сожо была согласна.

Утром Сожо проснулась довольно поздно в окне был зимний день и летела с неба снежная крупа. В доме стояла тишина. Она встала, попробовала зажечь свет – его не было. Она вспомнила как плавилась в белом ослепительном свете опора…. Такое вряд ли смогут быстро восстановить. Неужели сейчас весь Сайто без электричества?
В коридоре ее ждала записка о том что завтрак ждет ее в холодильнике а госпожа Кохару скоро вернется. Сожо подумало что лучше для нее послушаться и позавтракать а не ждать хозяйку.
Она вышла на кухню. Как же госпожа Кохару сама завтракала без электричества?
Сожо стала неудобно. Наверно ей стоило встать по раньше. Может хозяйке пришлось уйти именно для того чтобы позавтракать не холодным?
Долго она терзать себя не успела в прихожей открылась дверь и быстрая госпожа Кохару была уже дома.
«Доброе утро солнышко. Позавтракала?» - спросила она Сожо.
«Доброе утро. Я только проснулась» - повинилась девушка.
«Жизнь без школы очень расслабляет. Не так ли?» - в шутку по учительски пожурила ее госпожа Кохару. – «А я как раз из школы. Там опять полно ребятни, весь учительский совет вспоминает тебя и твою помощь. В поселке полно слухов, говорят о какой-то зимней грозе разрушавшей линию энергоснабжения. Говорят будто в Сайто даже были жертвы этой грозы» 
«Это я эта самая гроза» - призналась Сожо.
Госпожа Кохару удивилась.
«Но там говорят линия высоковольтной передачи повреждена и в городе дом один»
Даже студию повредила? А как ребята? Вдруг их тоже задело?!
«А вы не слышали про музыкантов в этом доме? Там были бандиты и музыканты, музыканты уцелели?»
Нет к сожалению об этом госпоже Кохару было неизвестно.
«Думаю скоро света не будет, молния из меня сломала одну из опор»
Госпожа Кохару посерьезнела сразу после вопроса о музыкантах. Теперь ей потребовалось сесть.
«Да так именно и говорят про опору. Но эти повреждения уже устранили соединив провода через кабели по земле. Сложнее то что от большого напряжения пришедшего по проводам начался пожар на подстанции и она считай что сгорела».
Сожо была в ужасе. – Что я наделала?! Что со мной будет если все об этом узнают?!»
«Давай поставим чайник и ты мне обо всем расскажешь с самого начала» - решила учительница.
После она смутилась но Сожо уже включила чайник.
«Девочка, тебе это точно не тяжело?»
Сожо вздохнула.
«Я смогла расплавить большую опору и не заметила этого. Думаю я могла бы включить весь поселок но люди этого не поймут»
«Да наверное не поймут» - подтвердила Сожо госпожа Кохару.
Сожо позавтракала думая как же ей все рассказывать. Подсказка пришла из Африки. Сожо подумала не выставить ли ей Налу, но нет пусть уж лучше он тоже все услышит и может быть поможет Сожо разобраться.
«Вы наверное слышали о случае в Сайто у парковой школы весной?» - вздохнув решилась она начать.
«Об этом известно я думаю всем учителям, но была негласная просьба не распространять сведения среди учеников» - Госпожа Кохару говорила как о не приятном. – «Откуда ты узнала об этом случае?»
Сожо вздохнула этому непониманию.
«Я не могла этого не знать, я училась в этой школе, в этом классе…. И…» - Чтобы продолжить Сожо потребовалось собрать всю решимость. – «И была там у школы!»
Она замолчала. Госпожа Кохару тоже молчала прикрыв рот рукой и смотря на нее чуть ли не с ужасом.
«Как же так Сожо?» - Спросила учительница ее через некоторое время. – «Неужели ты так ее ненавидела?»
«Вовсе нет!» - всхлипнула Сожо.
Слова за слово госпожа Кохару стала вытягивать из девушки всю правду об истории с Тиокой Асай. Они вернулись к самому первому знакомству Сожо с Тио, к знакомству с Мишимой приходу и изгнанию Саки. Учительница подробно расспросила ее о Решидо. Она очень хорошо и умело ее расспрашивала так что Сожо стала открывать для себя то о чем раньше не задумывалась. Она вспомнила например что Решидо который осуждал Саки вроде вместе со всеми не разу не сделал ей ничего плохого. Когда учительница  обратила ее внимание на это Сожо вспомнила что Решидо всегда смотрел на Мишиму странно и кажется очень холодно.
«Что это значит?» - не выдержала Сожо.
«Я скажу тебе о том что ты наверное не знаешь. Я не знаю о Саки но вполне возможно что та история которую она тебе рассказала правдива. Отец Мишимы сейчас занимает большой пост в городе, поднялся он во многом благодаря высокой требовательности если не жестокости в отношениях к подчиненным. Думаю не мало людей в городе ненавидят семью Мишимы так же как Саки. Но с Решидо история другая. И семья Решидо и семья Мишимы довольно известные аристократические фамилии этих мест. Вот только семья Мишимы обрела известность и в наше время а фамилия Решидо похоже скоро будет забыта. Боюсь весь ваш класс стал орудием мести представителя одних аристократов другим. Сейчас не принято ворошить старую историю но вместе с разговорами о произошедшим тогда у школы говорят и об этом. Думаю Решидо не случайно тогда не оказался у школы, и он осуществил свою месть так умно что никто не сможет предъявить никаких обвинений. Догадываюсь что его действиями руководили взрослые»
Сожо была ошеломлена новым пониманием.
Госпожа Кохару продолжала расспрашивать Сожо о происходившем в школе и разговор об этом затянулся на весь день. Они делали перерывы госпожа Кохару ходила в школу готовила обед. Правда ее все таки смущало что ток шел от Сожо. Сожо придумала поставить эксперимент, когда она была в кухне учительница могла включать или выключать электроприборы, но если Сожо была в другой комнате то все оставалось в таком состояние в каком было на момент ее ухода.
Но после они снова возвращались к этой истории. До того черного дня Сожо дошла тогда когда за окном была синева. Сожо рассказала как все было и теперь с тем пониманием которое дала ей учительница роль Мишимы ей представилась в другом свете. Эта маленькая упрямая идеалистка планировала изнасилование Тио? Что за глупость! Не могла она этого всерьез хотеть. Наверное она действительно не верила что они ее одноклассники на это способны!
Для учительницы же стал откровением рассказ Сожо о чудовищных спасителях Тио. И о том как они выглядели в игре света. Наконец история была изложена. Сожо ждала приговора.
Учительница какое-то время думала. И Сожо все больше нервничала.
«Мне совершенно не понятна позиция вашей учительницы. Пусть даже она как и многие другие боялась задеть Мишиму из-за ее отца. И как родственница Мишимы тоже. Но должна же она была отдавать себе отчет что происходящее не кончится добром для Мишимы. Или может она вовсе и не желала ей добра?»
Это были новые мысли, но сейчас Сожо волновал другой человек.
«А я? Что мне то делать?»
«Ты? Ты виновата перед Тио. Но не увеличивай свою вину излишне. Тогда когда это все начиналось и развивалось ты была маленькая девочка. И так получилось что у тебя не было у кого спросить совета как тебе поступить. Печально но кто должен был тебя услышать тебя не слышал. А маленькой девочке в подобной ситуации не просто самой найти правильное решение. Жалко что у тебя не было друзей вне школы через которых узнать о происходящем могли не вовлеченные в это люди».
Сожо смогла выдохнуть с большим облегчением. Госпожа Кохару как-то очень точно указала ей на ее вину. Не такую чтобы чувствовать себя причиной всех несчастий Тио. И не такую чтобы мнить себя не в чем не виноватой. Это уже очень помогало Сожо.
«Тебе надо поговорить с Тио все ей рассказать и извинится перед ней. И не смотри на меня такими несчастными очами. Это надо и тебе и Тио. Даже если она будет ругаться и прогонит тебя, тебе будет легче чем если ты так ей ничего не скажешь. Уж поверь мне. Пока вы не поговорите эта история для тебя так и не закончится»
Сожо чувствовала правоту учительницы но одна мысль о разговоре с Тио заполняла ее страхом и ужасным стыдом.
Госпожа Кохару продолжала.
«А я вот сейчас думаю о другой девочке – о Мишиме. Она сильно виновата во всей этой истории но я думаю все же не так как ее обвиняют сейчас. У отца Мишимы не мало врагов и они наконец нашли его слабое место. Ему не дают вмешаться и как-то защитить свою дочь. Да он с его холодностью не очень и пытается. А вот Мишима одна, виноватая, боюсь подумать что она сейчас чувствует. И ты все таки могла бы ей помочь. А заодно и извинится что не смогла ей объяснить то что она делает ошибку? Как думаешь?»
Сожо пустила слезу, и тут она была совершенно согласна.
Они еще посидели на кухне с чаем и при найденной учительницей толстой свече. Напоследок учительницы высказала еще одну тревожную для Сожо мысль.
«Знаешь я прожила уже не мало лет и никогда не сталкивалась с таким обилием чудес как возле тебя Сожо. Ты прямо сказка а не девочка. Вот я и думаю а может не спроста эти ночные существа появились у школы? Может искали они там не Тио а другую девочку?»
Сожо стало страшно и она сразу рассказала госпоже Кохару о встрече в беседке с Тио и о разговоре с ночным мальчиком после.
"Он видел меня и говорил со мной"
"Но ведь своих чудес при нем ты не показывала? Может они не поняли что это ты та кого они ищут. В школе кто-нибудь знал о твоих чудесах?»
Сожо отрицательно потрясла головой. Это тоже могло быть правдой и эта правда Сожо пугала.