О жизни разной, о разных странах... 14

Израиль. Хайфа...

     И побежали дни в стране другой... Постановка на учёт в Консульстве России. Встретили нас там дружелюбно, никто не журил, не корил. Подсказали как перевести пенсию и что для этого надо. Улетая, мы получили пенсию  и составляла она тогда ровно одну тысячу долларов. Вся сумма на двоих за шесть месяцев...
     Получение теудат зеута (внутреннего паспорта страны) заняло пару часов. Пришли, оторвали номерок, сели в удобные кресла, загорелся на экране наш номер, подошли к служащей, присели. Услышав нашу русскую речь, переадресовала нас к русскоговорящей. Всё спокойно, размеренно, без спешки. В тот же день зашли на почту и встали на учёт в больничную кассу "Макаби". Там, на почте, нам подсказали где ближе расположен офис нашей кассы.
     В больничной  кассе русскоговорящая девушка выдала магнитные карточки членов больничной кассы, назвала нашего первого семейного врача и сказала, если не подойдёт - смените на другого в начале следующего квартала. Бывает так, что говорят люди на одном языке, но не всё понимают. Время не ждало, а врач не спешила. Но помимо её желания шло обследование, а в начале января 2006 года мы ушли к другому врачу. По направлению семейного врача стала я проходить обследование в государственной больнице "Рамбам". Проведенная биопсия показала, что ткани печени осталось только по ободку. Для чистоты и верности, отправляли мою биопсию в США. Число вирусов в крови на какую-то единицу было запредельно много.
     Мы спешили, но жизнь подбросила новую беду. Шла середина марта. Срочно потребовалась операция мужу. Мы привыкли к долгому лежанию в наших российских больницах, здесь, прооперировав, его через пять часов отправили домой. Хирург, репатриант из Аргентины, через переводчицу, молоденькую девчушку, весело шутил с нами перед операцией:
     - Так, кто здесь Надья-мамочка? Ваш муж хочет, чтобы ты всё здесь взяла под контроль! А ты, Вылери, не беспокойся, закроешь глаза и откроешь через три -четыре часа, Надья рядом и всё. Твоя проблема забудется и жить будешь до ста двадцати лет! Полежишь пару часов, выйдешь, возьмёшь такси и домой. Чего тебе здесь лежать, тосковать, дома стены лечат.
     В апреле 2006 года началось моё лечение. Стоило это пять тысяч долларов в месяц, мы вносили свою лепту и составляла она шестьдесят пять долларов. И скажу я вам - трудное это было время. Раз в неделю, дома, сама делаешь укол, который в заправленном шприце получаешь в аптеке, начинается дикая ломка с температурой, бессонницей. На сутки не хватало десятка простыней. Пот градом, есть не хочется, пьешь, пьешь. На четвёртые сутки вроде свет в окошке. Потом два дня хорошей жизни и вновь. Многие мои сотоварищи по несчастью не выносили эти муки, кто попадал к психиатрам, кто терял вес в половину. Дикая агрессия на всё окружающее. Это та же химиотерапия, но собственными руками. Меня же ни с "катушек" не сорвало, ни вес не теряла. Последнее огорчало. Как было бы здорово и вылечиться, и омолодиться. Вот один знакомый, репатриант  из Польши, ровно в половину уменьшился. Из ста шести килограмм  пятьдесят два осталось. Жена с ним развелась, не вынесла рядом с собой юного, стройного бахурчика (юношу), который по виду в сыновья ей годился. Многих женщин мужья не узнавали. Чисто фурия дома поселилась, принимая лечение.
     12 июля 2006 года на Хайфу полетели первые ракеты...Наши российские "Катюши" долбили город с рассвета до заката. Многие рванули из страны. Муж знакомой вышел к банкомату денег снять, пособие израильское в конце июля перечислили, война войной, а обед по расписанию, ну и исчез. Был в шортиках, майке и тапках домашних, снял всю сумму и айда в аэропорт. Ждёт жена, а его нет и нет. На следующий день кинулась в миштару (полиция), так мол и так, муж пропал, может под обстрел попал. Там ей посоветовали до госпиталя добежать. И там нет, а через час приехала патрульная машина, улетел суженный. Так и прожила она пятнадцать дней в госпитале, помогала чем могла, кормили её там и на ночь оставалась. Муж ни копейки на счёте не оставил, всё сгрёб и улетел.
     Многие уехали в город Ашдод. Там миллионер один палаточный город организовал, говорили, что всем обеспечил. Мы остались в Хайфе. Я за своей ломкой и не замечала обстрелы, даже в бомбоубежище не спускались. Да и не успеть было между сиренами. Вечером выходили на свой променад, где со всего мира представителей мирового СМИ было очень много. Прохлада вечера помогала сделать передышку.
     Каждый день утром и вечером нам звонили сестра с зятем из Германии. Это была родственная поддержка. Боялись за нас, звали к себе, но понимали, как важно было для меня не прерывать курс лечения. Были и другие звонки от родственников из Германии, Швейцарии, истеричные, показушные.
     В один из дней июля решили мы оплатить по счетам за коммунальные услуги. У нашего дома метрополитен, одна из достопримечательностей Хайфы,а вернее - подземный фуникулер. Во время обстрелов все станции метро «Кармелит» работали как бомбоубежище. Доехали до главной почты, оплатили по счетам, не успели спуститься в метро, страшный взрыв. Осколки и "начинка" ракеты  над головой шрапнелью. Как нас не накрыло взрывом, до сего дня не понимаю. Что-то толкало бежать быстро, взрыв и сирена в одну минуту прозвучали. Жену знакомого ранило в тот день у главной почты, потеряла она ногу.
     14 августа 2006 года закончилась война, а семнадцатого мне исполнялось шестьдесят лет. Мы уехали в Эйлат, день рождения попал на мои "хорошие" дни, действие препарата было слабее, я могла видеть Мир...

Продолжение следует :

http://www.proza.ru/2012/08/01/429

31 июля 2012 года.


Рецензии