Детство Пина и Пона

Пон и Пин

Жили;были на свете два котёнка — Пин и Пон. Пин был на три месяца младше Пона. И только недавно открыл глаза. Они жили на одном чердаке в московской новостройке на севере Москвы. Кажется, на Бескудниковском бульваре.

Пон был стройным рыжим котёнком, который умел высоко задирать нос. Выше ушей, между прочим! А у Пина были разные глаза: один серый, а другой голубой. Когда Пин радовался, его глаза собирались в кучку у самого носика, отчего казалось, что он косоглазый. Сам он был белого цвета.

Детство у Пина и Пона было не очень счастливым. Их маму;кошку по имени Алиса выгнали на улицу в начале лета, когда Пин ещё только родился. Дело в том, что хозяин квартиры, где жили их друзья-люди, запретил держать дома животных, угрожая, что выгонит на улицу и арендаторов. Так люди и отвезли Пона, Пина и их маму Алису на север Москвы.

Оставили около большой скалы, которая оказалась жилым высотным домом. По лестнице, спасаясь от собаки, бежали Алиса и Пон. Алиса несла Пина — тогда ещё совсем слепого малыша — в зубах за шкирку. Кошачья семья добралась до чердака и поселилась там. Наверху нашлись старые вещи, оставленные строителями. На грязной фуфайке они устроили себе кровать.

С тех пор они питались тем, что Бог пошлёт. А иногда консьержка наливала маме;кошке молока. Котята ещё не спускались вниз одни — они были слишком малы.

Было тепло, а потому и весело. Правда, мама;кошка не разрешала залезать на крышу, но сама часто отсутствовала в поисках аппетитных мышек, и тогда котята делали всё, что им приходило в голову.


Как Пин чуть не упал с крыши

Жарким солнечным утром, когда через проёмы на чердаке забрезжили первые лучи солнца, кошка;мать Алиса встала и вытянула свои передние лапы, а потом по очереди размяла и задние. Суставчики приятно хрустели, сообщая Алисе, что проснулись. Приятная истома разлилась под мягкой бело-рыжей шкуркой. Кошка замурлыкала и умыла лапками носик, глазки и ушки, причёсала воротничок на грудке. Затем Алиса подошла к котятам и стала лизать Пона и Пина, умывая их мордочки. Пон проснулся и ответил своей маме песенкой, а Пин, потянувшись и вздохнув, перевернулся на другой бок. Он не мог открыть глаза в такой ранний час — видимо, потому, что вчера поздно лёг спать, заигравшись с какой;то верёвочкой.

Мама не смогла проследить за ним: она была на охоте, правда, неудачной. Консьержка поздно ночью разогнала всех мышей у спуска в подвал и закрыла дверь. Пришлось возвращаться на чердак. Сегодня предстояло ещё раз попытать счастья на охоте. Молока у неё не осталось, и котята были голодными.

Уходя, кошка;мама сказала Пину и Пону:
— Ведите себя хорошо. Я должна пойти искать живых мышек, а то сегодня нам опять нечего есть. Я могу задержаться подольше. Спущусь опять в подвал. На крыше новостройки мышей уже не осталось. Смотрите, не залезайте на парапет крыши, не ходите по бортикам.

Пон заверил мать, что проследит и за собой, и за Пином. И с чердака котята не вылезут на крышу ни при каких обстоятельствах.

Алиса удовлетворённо мурлыкнула и побежала, преодолев грациозными прыжками пространство чердака. Скоро её пушистый белый хвост исчез на лестничной площадке.

Пон уже больше не уснул и стал прислушиваться к шорохам. В животе у него урчало, и Пон надеялся где;нибудь найти жирного таракана на перекус.

Пройдя весь чердак и убедившись, что он пуст, Пон вернулся к брату, сладко спавшему на фуфайке. Выпустив коготки на среднем пальчике передней лапки, Пон пощекотал сначала Пина за ушком, потом шейку, а потом брюшко… Пин остался недоволен и начал вилять хвостом. А Пон подумал, что брат с ним заигрывает, и кинулся на хвостик Пина.

Пин проснулся и сел, спрятав хвостик под лапки и слегка выпустив коготки в фуфайку, чтобы не упасть. Пон сел напротив.

— Чего сердишься, Пин?

— Зачем ты меня разбудил? — недовольно проурчал младший брат, подглядывая на Пона одним глазом.

А Пон как давай дразниться:

— Пин, Пин, плохой Пин, прямо в лужу грязи угодил! Стал грязнулей, глупый Пин!

Пин заплакал и отвернулся, а Пон побежал к выходу на крышу и исчез в проёме.

Пин долго сидел один, но заснуть не смог — его душила обида. Через щели чердака летний ветерок принёс запах свежежареной рыбы. Кто;то из жильцов устраивал пир.

Эх, если бы они жили в квартире тех людей-друзей, то наверняка пировали бы так каждый день. И почему хозяева квартир не любят животных, которых заводят арендаторы? Ну, обои порвём, ну косячки и мебель слегка поцарапаем — да и только. А где место отхожее наше — мы знаем: в углу коробочка с песочком. Да и занавески мама с Поном никогда не рвали…

По крыше явно было слышно шуршание лапок и крыльев воробьёв.

Прыг-прыг. Цок-цок. Ширк-ширк. У Пина загорелись глаза голубыми огоньками. Как было бы здорово поиграть с этой большой (ну, по сравнению с Пином, конечно) птичкой! Глазки у Пина собрались в кучку у носика, и котёнок, радостный, в несколько прыжков вылетел на крышу.

Пон сидел в засаде у ближайшей вентиляционной трубы. По крыше прыгали в лучах солнца три воробушка. Пон обернулся к Пину и усами подсказал брату, где ему спрятаться — за соседним выступом.


Котёнок так и сделал. Недолго, правда, просидев в засаде, малыш выпрыгнул на шифер, но до воробушков не долетел. Радостное «мяу» распугало птиц, и они улетели на тополь.

Пин, ещё дрожа на маленьких лапках, не удержался и покатился по скату крыши к парапету. Пон от смеха выкатился кубарем из своего убежища. Пин тоже, собрав глаза в кучку, улыбался старшему брату, забыв утренние обиды. Котята начали играть в догонялки. Так они провели целый день, бегая по бортику крыши.

Дух захватывало от высоты. От адреналина в крови даже перехотелось есть. Но вдруг…

Неосторожное движение — и Пин повис над пропастью. Слабенькие лапки не могли удержать малыша. Зацепиться хлипкими когтями было не за что: бетон не пускал их внутрь себя, как фуфайка. Подёргивая задними ногами и пытаясь подтянуться, Пин ещё дальше сползал вниз по карнизу.

Пон не на шутку испугался. Мама ведь предупреждала и запретила бегать по парапету! Брат был крупнее и сильнее Пина, но вытащить малыша за шкирку сил всё равно не хватило. От высоты вдруг внезапно закружилась голова, и затошнило. Пон отпрянул от бортика. Пин судорожно пытался удержаться на парапете.

Пон постарался взять себя в лапы и огляделся.

— Пин, прыгай на крышу балкона последнего этажа! — крикнул он.

Пин, не помня себя от страха, будто играя со смертью, всё же прыгнул. Он оттолкнулся задними ногами о кирпичи под парапетом. Чуть было вновь не сорвался, но из последних сил подтянулся, залез на шифер и распластался там, трясясь от страха.

Потом он сел, попытался посчитать пульс, поймать своё сердце и заодно отдышаться. Допрыгнуть до парапета малышу уже не хватало сил, и Пону пришлось бежать искать маму;кошку.

Спускаться вниз по лестнице с 24-го этажа одному было страшно, но тревога за брата помогла Пону перебороть страх. Дверь в подвал консьержка ещё не закрыла, и котёнок нырнул в неё.

Мама была на охоте около трубы с холодной водой. Возбуждённо мяукая, Пон распугал всех мышей. Охоту пришлось закончить, и Алиса побежала спасать младшего сыночка.

Взобравшись на крышу и аккуратно пройдя по бетонному карнизу до балкона, кошка спрыгнула на шифер, взяла малыша за шкурку и оттащила домой, на чердак. Она положила до смерти перепуганного Пина на фуфайку. Пон сидел рядом, повесив нос, и виновато слушал упрёки мамы: ведь они с братом чуть не погибли из;за того, что не послушались её.

Котята по своей глупости сорвали маме охоту — а ведь живая мышка была совсем рядом. Пришлось всем ложиться спать голодными.

Пон клятвенно пообещал, что завтра обязательно будет вести себя хорошо. Тогда мама, выйдя на охоту, больше не будет отвлекаться из;за них и обязательно поймает ту толстую мышку…

Вскоре Пин и Пон крепко спали — пережитый стресс наконец дал о себе знать. А кошка Алиса вновь отправилась на охоту, надеясь, что консьержка не закрыла подвал. Ей некогда было спать: нужно было думать о том, чем кормить своих котят завтра.