Бурлаки на Рейне. Часть первая

Мы шли втроем по длинному узкому коридору, освещенному исключительно электрическим светом. Рядом со мной шагали два сотрудника фирмы «Унтернемен». Все стены коридора были обклеены рекламными плакатами фирмы «Унтернемен», из которых следовало, что почти все крупнейшие концерны Германии являются их заказчиками. В конце красовался большой портрет руководителя фирмы «Унтернемен», которому представитель правительства вручает награду «предприниматель года».

Один сотрудник фирмы шёл сзади, а другой спереди. Словно мой личный конвой. [«Словно на расстрел ведут», -- подумалось мне, -- «еще бы им по каске и по автомату, и картина стала бы намного правдоподобнее»].

Казалось бы, мне не стоило беспокоиться. Формально, проект продвигался успешно. Шёл последний месяц моего шестимесячного контракта с фирмой «Унтернемен», цели проекта выполнялись, проект близился к сдаче, заказчик, концерн «Хаба-Баба», производящий игрушки, преимущественно в Китае,  был доволен, а я наслаждался репутацией ведущего специалиста с уникальными знаниями. Но многолетний опыт работы инженером на вольных хлебах мне подсказывал, что не хвалить меня ведут под конвоем, словно боятся, что сбегу. Внутренний голос мне нашёптывал, что ничего хорошего ждать от предстоящего разговора мне не следовало.

А ведь с утра ничто не предвещало грозу. Только... Мой начальник -- руководитель проекта Фриц -- как-то особенно любезно со мной поздоровался. Когда немец тебе необычайно приветливо улыбается -- жди беды. Подлость, которую он давно задумывал тебе сделать, наконец-то созрела. Технический же директор Кристиан наоборот буркнул что-то нечленораздельное в ответ на моё «Гутен Морген», даже не оторвавшись от своего компьютера. Обычно он вел себя значительно вежливее. Потом они полдня подозрительно шушукались, поглядывая то на меня, то на Дмитрия, моего коллегу из Северного Казахстана.

Утренняя планерка прошла без эксцессов и я как-то стал все меньше обращать внимания на Шестое чувство, бившее в набат. Сделать я всё равно ничего не мог, не зная, какую гадость для меня приготовили "коллеги", а значит и готовиться было невозможно. Будь, что будет. В конечном итоге, войну-то всё равно мы выиграли...

Ждать пришлось недолго. В четыре часа по немецкому времени за моей спиной раздался голос Фрица:

--K;nnen Sie bitte mitkommen? Wir m;ssen was besprechen.[Пойдемте со мной, пожалуйста, нам нужно кое-что обсудить].

Я взрогнул, потому что был погружен в работу. Наверное, я никогда не привыкну к немецким рабочим местам, которые расположены так, что сидишь спиной к двери. Я каждый раз пугаюсь, хотя, вроде, не делал ничего предосудительного. Руководитель проекта больше не улыбался этой своей приклеенной лживой улыбкой, с которой, казалось, не расставался, даже когда ложился спать. Напротив, у него была серьёзная мина, как будто у него, как минимум, умер близкий родственник.

-- Selbstvert;ndlich[конечно]!, только и смог я выдавить из себя, поскольку он застал меня совершенно врасплох. Что-то мне подсказывало, что именно этого он и добивался...

Фриц шёл первым. Когда я поднялся и вышёл из комнаты, Кристиан тоже встал, хотя его при мне никто не приглашал. Комедианты! Целый сценарий разработали!

Фриц был довольно толстый высокий мужчина хорошо за 40, безукоризненно одетый, вседа при галстуке и в ботинках с отточенными длинными носками. Фриц, от черт лица и до походки,  настолько выглядел типичным немцем, что, окажись он где-нибудь в российской глубинке, какой-нибудь дедок его бы обязательно, по старой памяти, попытался бы привести в местное отделение милиции в качестве «языка».

Кристиан же, замыкавший шествие, являл собою полную противоположность Фрицу. Он был маленький, щупленький, чуть за 30, вечно нечёсанный и небритый. С этого можно без грима рисовать типичного хакера из американских фильмов. Просто оживший стереотип.

Коридор закончился. На его конце была не расстрельная комната, не камера пыток, а обычный зал для заседаний. Самый большой, который был в распоряжении сотрудников фирмы «Унтернемен», обставленный по последнему слову техники: проекторы, интегрированные в потолок, огромные экраны на полстены и, конечно же, новейшее оборудование для телеконференций. В этот зал помещалось, как минимум, человек 50. Будучи давним и последовательным приверженцем теории заговоров, я тут же решил, что они специально выбрали именно это помещение, чтобы подчеркнуть важность момента. Ведь на фирме было навалом комнат для совещаний на 4-5 человек. Огромный конференц-зал нам был абсолютно не нужен.

Когда мы все втроем уселись на места, Фриц внимательно на меня посмотрел, словно оценивая, и сказал:

-- Андрей, мы от вас никогда не скрывали, что вы являетсь нашим ценнейшим внештатным сотрудником и одним из важнейших участников проекта [«О, Боже!» -- Подумал я – «Только не «ценнейшим» -- Чем больше комплиментов, тем большую пакость он задумал. Лучше бы он сказал просто «ценный сотрудник». За «ценнейший» мне, возможно, будет нечем расплачиваться».]

-- Спасибо, Фриц!

-- О, не за что, Андрей, вы действительно заслужили все эти слова.  Когда Ваш агент, господин Штайнбок, мне Вас порекомендовал, я сразу подумал, что Вы внесете достойный вклад в успех нашего проекта. Только взглянув на Ваше резюме, где присутствуют такие известные глобальные концерны, такие как...

-- Фриц, прошу прощения, что Вас перебиваю, спасибо еще раз за все Ваши теплые слова, но что-то мне подсказывает, что Вы не хвалить меня сюда позвали. Я бы хотел уже через полчаса уйти домой, не могли бы мы сразу перейти к тому, о чём Вы со мной хотели поговорить?

-- Хорошо, Андрей, как пожелаете. Я хотел только показать Вам, что мы действительно Вас ценим. Именно потому мы вас и позвали. Нам бы хотелось сохранить Вас для нашего совместного проекта.

-- Сохранить? Вы имеете в виду продлить контракт? После окончания этого шестимесячного?

-- Ну, и это тоже. Но, вообще-то я бы хотел обговорить с Вами результаты Вашей работы за последний месяц.

-- Что с ними не в порядке?

-- Ну вы же знаете, Вы написали за прошлый месяц астрономическую сумму в 242 часа! Столько не смог бы никто отработать. В некоторые дни у Вас было по 15 часов за один рабочий день[«Дурак! Видел бы ты, как я у себя дома в Новосибирске по 500 часов в месяц вкалывал. И без оплаты внеурочных! Только чтоб вообще денег на основную зарплату у предприятия хватило!»]

-- Но ведь Вы сами меня просили об этом! Вы же знаете, что три дня я обучал работе с продуктом специально приехавшую на встречу со мной представительницу заказчика «Хаба-Баба», попутно исправлял недоработки, на которые она указала. Между прочим не мои!

-- Но ведь вы вон и на выходных целых 24 часа записали! Может, Вы заказчицу к себе домой на выходные пргиласили? Хи-хи!

-- Может и пригласил. [Я что совсем дурак набитый?! Этот старый чулок... Она ж меня... Он ж из меня... Она ж из меня за ночь всю душу вымет! Да и девушка моя новая что скажет?!] Разве это Вас касается? Какое отношение имеет это к моей отчетности? Насколько я помню, на выходных я писал документацию к системе, которую Вы же меня и просили написать! Или, скажате, что этого не было?!

Наверное, я немного позволил себе лишнего, разговаривая на повышенных тонах с ним, поскольку Фриц замолчал, посмотрел на меня внимательно и продолжил уже значительно спокойнее:

-- Андрей, мы же действуем в Ваших интересах. Написанные Вами часы я должен предъявить к оплате моему шефу, а у него возникнут вопросы... Нам бы Вас очень не хотелось терять. Мы расчитываем на многолетнее сотрудничество с Вами.

--[«Ты что, гад, до самоубийства довести меня хочешь?! Пару лет смотреть на твою рожу с приклеенной улыбочкой и психушки не миновать! Да еще и каждый отработанный час по полчаса обсуждать, тратя на это свое личное время! Уж уволь!]. Конечно, Фриц, я, со своей стороны тоже был бы рад продолжить сотрудничество. Мне редко доводиться участвовать в столь познавательных [„О жизни идиотов“] и интересных [«прежде всего в психологическом плане»] проектах.

-- Вот и отлично. Тогда, я думаю, мы с Вами легко договоримся. Всё, что мы от Вас хотим, это чтобы Вы не записывали свои внеурочные часы.

-- Это как?

-- Не предъявляли к оплате. Забыли о них, нам подарили. Тогда мы Вам гарантируем продление Вашего контракта а также, что вся это история не дойдет ни до Вашего, ни до нашего начальства.

-- КАКАЯ ЕЩЕ ИСТОРИЯ?!

-- Что Вы приписываете себе рабочие часы, которые не вырабатываете...

-- ЧТО?! ДА КАК ВЫ СМЕЕТЕ?! Все мои часы подробно задокументированы, клиент каждый час одобрил. На итоговом документе стоит ВАША ПОДПИСЬ?! Как смеете Вы меня обвинять в том, что Я часы приписываю?!

-- Да не горячитесь Вы так. Я знаю, что мною подписано. В этом-то вся и проблема. Я не технарь и не могу проверить все, что Вы там понаписали. А если не подпишу, то и от клиента деньги поздно к нам в корпорацию «Унтернемен» поступят. Вы же знаете, что мы существем с того, что сдаем работников в проекты нашим заказчикам, в Вашем случае это корпорация «Хаба-Баба».

-- Ну а мне-то что с того. Корпорация «Хаба-Баба» подтвердила все мои отработанные часы. Представительница заказчика передала благодарность за мои консультации, что Вам еще надо?! Так я Вам и поверил, что Вы бы подписали мой месячный отчет ДО ТОГО, как заказчик признал все часы... Этого не бывало за все время нашего сотрудничества.

-- Оставьте в покое «Хаба-Баба»! Я Ваш заказчик и деньги плачу Вам я. Значит Вы делаете то, что Я Вам говорю, ясно?!

-- Ясно, но...

-- Хватит. Не хотите по-хорошему, будет по-плохому. Наш технический директор Кристиан поймал Вас за руку на приписывании часов.

-- Что?! Кристиан?! Это как, интересно, ты меня за руку поймал?

Фриц замолчал, переведя взгляд на Кристиана. Видимо, дальше по сценарию вступал последний. Кристиан же смотрел в другую сторону, словно и не догадывался о моём существовании. Продолжать пришлось самому Фрицу. [„Ай, ребятки, какая глупая нестыковочка! Лучше надо домашнее задание отрабатывать!!! Двоечка вам!»]

Фриц продолжил:
-- Кристиан за одни выходные проделал всю ту работу, на которую Вы, согласно Вашей отчетности, потратили 242 рабочих часа. Представляете? За одни выходные! Но учитывая Ваши предыдущие заслуги мы готовы пойти Вам на встречу и оставить Вас в проекте. За это вы должны будете списать все внеурочные часы. В прошлом месяце был 21 рабочий день  то есть 168 рабочих часов, значит 74 часа вы должны нам подарить. Старый месяц мы уже трогать не будем, чтобы заново не согласовывать с заказчиком, просто напишите в текущем месяце на 74 часа меньше!

-- То есть я их должен отработать и не вписывать в месячную отчетность?

-- Совершенно верно.

-- То есть целых две недели? Половину рабочего времени месяца?

-- Именно.

-- А если я откажусь?

-- В таком случае мы дадим делу официальный ход.

-- То есть?

-- О Вашем подлоге будет проинформирован заказчик, мой начальник и Ваш агент. После этого мы подвергнем процедуре аннулирования Ваши отчеты за все месяцы Вашей работы на нашу фирму. Так что по результатам Вашего труда Вы нам останетесь еще и должны, хе-хе! Вам придется Ваш дом в России продать (Если он вообще хоть что-то стоит, хи-хи), чтобы с нами расчитаться. Вы что думаете, Вы тут один гений из России? Да мы только свиснем, понаедет вас, русских высококвалифицированных специалистов столько, что девать некуда будет. И каждый будет рад мести улицы, поскольку он за это у нас больше денег получит, чем у себя дома в России за работу по специальности. Всё, хватит, нам еще разговор с Вашим коллегой Дмитрием предстоит. У Вас есть время подумать завтра до 10 утра. Если Вы к этому времени не дадите положительный ответ, я автоматически буду считать, что Вы не хотите с нами сотрудничать. Вы свободны!

-- Подождите!

-- Чего ждать-то?! Нечего ждать! Я же Вам уже сказал, что Вы свободны! Идите!

Продолжение здесь (http://proza.ru/2012/08/16/156)