Виктор против экстрасенса Мамая

И вот, наконец, они зашли в небольшую, тесную для пяти человек комнату Темряза, здесь горели  китайские светильники, их было много и освещение было очень хорошим. Курились  в специальных  маленьких кувшинах благовония. И Виктор тут же почувствовал запах галлюциногенной травы, к которой сам Темряз привык, и видно знал, как она действует на всех русских.

Епифания тут же потянуло в блаженный сон, он сел на коврик и стал дремать.

Виктор знал, как можно спокойно сопротивляться этой траве, так же, как и гипнозу, четкие команды, который ум отдавал мозгу, оставляли его трезвым, хотя первые минуты была некая оглушенность.

Темряз и его ученики сели напротив Виктора и с усмешками ждали, когда тот заснет, но тот ввел свой мозг в состояние абсолютной трезвости и мобилизованности. Виктор был бодр, словно человек, вынырнувший из ледяной воды.

Темряз  с удивлением смотрел на него. И схватка началась! Хотя со стороны выглядело все чрезвычайно мирно. Спал себе Епифаний, Виктор и Темряз сидели напротив друг друга, рядом с Темрязом были его ученики. И  все!

Но Темряз начал атаку! Атакует всегда черный маг, белый маг может бороться только на контратаках. Темряз использовал первый слой человеческой психики, в котором лежали все наши внешние эмоции, прежде всего, страхи!

Страх дан  животному и человеку, в качестве защитной реакции, но постепенно в голове каждого человека формируется Империя страхов. Человек начинает накапливать страхи с раннего детства, именно первые страхи маленького человечка формируют его потом в значительной степени.

Реальных случаев, когда человеку страшно не так уже много бывает за всю жизнь, но человек все время оживляет страхи в своем сознании, все время возвращается к ним, думает о них, главное желание человека избежать ситуации, когда будет страшно, и он постоянно думает об этом, сам не замечая того. Империя страхов живет, питаясь виртуальными страхами человека.

Первое, что увидел Виктор – это глаза волка, того самого, который подошел к нему, как только он переместился в эпоху Дмитрия Донского. Волк смотрел на него спокойно, но Империя страха точно осатанела!

Дикий шабаш и вой поднялся там. Он съест тебя! Он сейчас бросится на тебя, он вонзит свои клыки в твое горло! Все, все, все!!! Гибель неизбежна!

Почему же? Иронично отвечал Виктор, его бесстрашная и вечная душа, Империи страха. Почему же, непременно загрызет и кинется? Я же знаю этого волка, я с ним подружился.

О, о, о!!! – завыла  Империя страха.

И тут же на Виктора обрушился поток его прежних страхов, страхи с воем окружали его, проносились сквозь его сознание вихрем, то замирали, вылезал один какой-то страх, и победно скалясь, давал Виктору рассмотреть его со всех сторон.

Вот Виктор видел свою рыдающую ночью мать, сердце сжималась его от жалости и ужаса, он был уверен, что с матерью происходит нечто страшное! Что ей угрожает опасность. И как всякий ребенок, связанный до пяти лет с матерью прямой связью, он воспроизводил ее хаотичные, дикие женские страхи, они оживали  в нем.

- О, все погибло! О, как я несчастна! Нет никакого просвета, мой мальчик несчастный, он погибает вместе со мной!

Виктор осязаемо видел свою мать, слышал ее внутренний диалог, слышал ее плач.

Но мать его была жива и здорова, всем обеспечена, она давно изжила свои страсти и боли. Виктор просто осознал это, и вой тут же прекратился.

Но он начался с другой стороны. Мелькнул какой-то убегающий мужчина, прятавший свои глаза, свое лицо.

- Это твой отец! - Кричал некий голос. – Он бросает тебя, он не любит тебя, ты не нужен ему. Ты одинок в этом мире! Тебя некому защитить.

- Да, я одинок, - пожимал плечами Виктор, - но разве это плохо? Одиночество единственный вариант, при котором я свободен. И я сам могу себя защитить, если я не могу этого сделать, это никто не сделает.

Вой стих. Империя страхов, конечно, никуда не ушла. Воздействуя на другие слои психики черный маг будет всегда усиливать свои атаки с помощью  Империи страхов.

Атака началась против самоидентификации Виктора.

Кто ты? Тебя нет. Есть множество твоих мыслей, которые противоречат друг другу, есть хаос из мыслей и чувств других людей, именно эти мысли и чувства сформировали тебя. Тебя нет, есть мысли и эмоции других. Понимаешь? Тебя нет!

- А за чтобы эмоции и чувства других людей зацепились, если бы меня не  было?- усмехался Виктор, - я есть, есть моя бессмертная душа, в этом все и дело. Поэтому ты и воешь здесь, пытаясь своими эмоциями заменить мои собственные эмоции, пытаясь отравить мою душу. Но моя душа просто смеется над тобой. Это ты никто!

- Но ты можешь уничтожить сам себя! – переходил черный маг на другой уровень. Ты можешь быть причиной бед других людей, а ты же белый маг, тебе этого нельзя, но ты можешь стать причиной бед для себя и других!

- Могу стать лишь случайно, - пожимал плечами Виктор, - если по отношению к себе, то тут и вопросов нет, каких только я экспериментов не ставил над собой. Если по  отношению к другим, то только если эти другие сами вовлекут меня в свой хаос. Я просто не смогу им помочь. Но я не всем могу помочь.

Вой усилился. Атака пошла на визуальном уровне. Возникали всякие порочные видения, если Виктор когда-то что-то думал, что противоречило его личной морали, все это  тут в виде всяких видений стало водить вокруг него хороводы.

- А ты думал об этом, ты думал об  этом, ты погибший человек!

- Мысль  занимается всегда тем, что ставит виртуальные эксперименты, это ее особенность. Она  тренируется так, - издевался Виктор.

И снова черный маг искал подходы, снова крутились вихри, возникал вой, скрежет или паническая тишина.

Как очень умелый фехтовальщик Виктор отражал все атаки играючи.

И вот тогда черный маг добрался до дна, поднимая с этого дна первобытную память. И снова полезли чудовища зла и насилия!

- Это присуще тебе! – вопил голос.- Это ты и есть настоящий.

- Да, это есть во мне, природа дала мне все это, чтобы случись  какие катаклизмы, попади я на войну, или сойдись с таким, как ты,  я мог бы выжить, постоять за тебя, победить, чтобы светлое в итоге победило темное!

Это поединок, который происходил в открытую между Виктором Темрязом, на самом деле, происходит постоянно в душе всякого человека. И уж тем более, всякая война есть противостояние не со врагом, прежде всего, а с самим с собой. К чему ты готов внутренне?   У тебя есть страх, как форма защиты, или Империя страха топит тебя в себе, и ты не в силах ей сопротивляться.

То, что есть в отдельной душе человека, все это есть в коллективной душе народа. Если меняется коллективная душа, то меняется отдельный человек. Поэтому такой поединок показывает сразу, кто победит в войне. Не количество оружия, наличие хорошей армии, полководцев начинает войну, а вот такая  борьба внутри душ людей, которая и показывает, кто сильнее.

И Виктор сейчас был не Виктором из Москвы 21 века, а русским человеком, обычным русским человеком второй половину 14 века. Он все ведь понял и почувствовал по Епифанию, по тем русским, которых встречал. У него с ними была одна душа, душа народа, которая  в иные времена крепнет, в иные слабеет. Виктор чувствовал необычайный подъем и отсутствие страхов в этой душе народа.

Очнулись они с Темрязом одновременно. Уже потухли светильники, исчез запах благовоний. Измученный  Темряз сидел потный, пустой, обескровленный. Он тоже все понял. И ученики его были измочаленными, так они  изо всех сил старались помочь учителю.

У Темряза была истерзанная, измученная душа монгольского народа. Великий завоеватель Чингисхан основал огромную империю монголов, которая включала в себя Китай, Дальний Восток и Сибирь, Среднюю Азию, Русь, Иран, Кавказа. Но  империя эта с грехом пополам, как единое целое существовала только при сыновьях Чингисхана, уже при его внуках начались страшные междоусобные войны.

Когда хан, правящий в Монголии шел войной на монголов, правивших в  Китае за то, что те обкитаились. Когда Золотая  Орда насмерть дралась с монголами, захватившими Иран и территорию нынешнего Азербайджана, когда страшные войны стали бушевать среди государств Средней Азии, и сейчас там поднял голову страшный монгол Тимур.

После одной битвы монголов и тюрок Золотой Орды против монголов Ирана и их армии, победитель, хан Золотой Орды Берке сказал с печалью, глядя на поле боя о том, что никто не убил больше монголов, чем сами монголы.

- Итак, - очнувшийся Темряз, слабым движением руки показал Виктору на дверь, тот обернулся, чтобы разбудить Епифания и увидел, что тот не спит, а светится улыбкой.

Когда они вышли, то Епифаний рассказал, что проспал не так долго, только начало битвы, а потом проснулся, увидел, как  ученики Темряза помогают учителю, стал помогать Виктору.

И Виктор тут же понял всю легкость своей победы! Он сразу вспомнил ту дополнительную силу, которая возникала в нем, приходила ниоткуда в самый решительный момент, и как бы «подпирала» его, не давала не то что упасть, Виктор и так бы не упал, а тут даже не покачнулся.

И вот они шли все теми же коридорами, было утро. Из глаза Епифания текли слезы, он повторял в экстазе, что «мы победим их». И ему все было понятно, не было страха по отношению к Темрязу, не было страха по отношению к монголам.

И словно в доказательство того, что Мамай слаб, видели они везде во дворце бардак,  упадок, дикие оргии, видели ползавших пьяных голых мужчин и женщин.

… Когда они выходили из дворца, то увидели спящих, пьяных охранников.

Шли по улицам  города-ставки Мамая. Было ранее утро. Кругом валялись спящие, опьяневшие от еды люди, валялись кости, все было облевано, как, кстати, было все облевано во дворце. Даже привыкшие к такой еде и питию желудки не выдерживали.

И кровавое солнце поднималось надо всем этим.