Крыло умопомрачения

       Петро мылся в бане, бабы слушали, как он пел песню, что сам сочинил. Песня была про зайцев и деда Макара. Бабы ждали его, дабы после бани пойти с ним в поле и там покувыркаться в траве. Одна из баб, что работала продавщицей в магазине, взяв мужчину за руку, сказала ему грустным голосом.
- Я слушаю Баха каждую ночь. Не буду я рожать дочь. Я сама по себе. Я ведьма. Я живу тут сто лет, но все думают, что мне сорок лет. Я не меняюсь внешне. Вот такие дела. Работаю тут в магазине продуктовом, хожу на шабаш в лес, там молодых мальчиков поедаю, жарю их на огромной сковороде. Так и живем. Год за годом идет. Как-то раз, наелась я мухоморов и увидела сон. В том сне черный дракон кружит над башнями города, он сел на крышу красной машины и открыл пасть, из пасти лилась тонкая струя пламени на дома: люди в панике выбегают из домов, им жутко, кажется, что это конец света. Да, там так ярко все в этом сне, ведь горят поля с хлебами, а под машиной лежит куча золотых слитков, в которых сидят мыши. Хлеб и смерть манит обитателей города. Им кажется, что это сон. Мирный атом спит в кустах, ему снится Чернобыль, что горит в огне. Чернобыль забылся в экстазе. Угорели люди, что пытались потушить пожар на нем, им теперь дают пенсию за труд праведный. Угорели люди по анархии, убивали своих же братьев и сестер. Устроили революцию, забыли о Боге. Кровь пускали, свою душу продали за доллары.

     Местный Петро бобыль. Он не желает быть гусариком, он желает уничтожения всех солдат. Пусть идут себе на Берлин, если им жить надоело. Да сгинет превратное естество! Рискующее сердце у Петра в груди. Оно болит и это славно. Коты в колодце спят себе мило так, словно святые пророки. Дергающийся клубок нервов, вот что такое есть Петр. А немецкая овчарка Роза убила лапой котенка и закопала его в землю, а съела лишь через три дня его. Зачем? Для чего все это? Петр не понимает. Одни вопросов, но нет на них ответов.
 
        Петр в сарае мастерит что-то всю зиму, бабы зовут его на каток, но он не может, ведь дела не отпускают его. Как оказалось потом, он создал свой космический корабль. Свой проект из сновидения он мастерил. Да, ему так хотелось бы улететь на нем за пределы земного шара. Закрывает глаза, сидя на печи и видит: все дальше и дальше от земли он летит. Не может он больше видеть могил, где на одной плите фотографии мужа и жены. Глупо и пошло все это. Флаги все сжег, сорвав их предварительно с крыши остановки автобусной.

       Родила сука щенят и сама померла. Щенят в землю закопали. Петр от пьянства умер, сердце у него слабое, но все равно пил. Ночью пил самогон и сердце под утро не выдержало. Соседом был этот Петр. Все время что-то создавал. Копал огороды всем бесплатно. Не ведал усталости. Корабль не построил. Не смог. Пить стал много в последнее время. Даже в сарай уже не ходил. Забылся в пьяном угаре. Угорел и все на этом.

      Таинственные узы всех вещей ощущаются сердцем. И пусть вещи выскажутся. Всех книг не перечитаешь, всех женщин не соблазнишь, всех денег не заработаешь. Правой рукой грудь продавщицы из магазина ты сжимаешь, а левой булку со стола берешь. И так, научимся улыбаться ребенку, что живет внутри нас, будем Сервантесом и Дон Кихотом в одном лице.

       Вот история когда-то была. Поймали русские немца. У немецкого офицера жена и двое детей и он молит о пощаде. Пощадили. Плачем вместе с ним. Он все секреты нам рассказал военные. Все село знала эту историю наизусть. Дядя Миша ее придумал для того, чтобы людям было весело.

       Да, я странный святой. Человек, что раздавал свои вещи – это человек, что решил умереть для мира. Прекрасно! Да здравствует Смерть! Дядя Миша сидит на бревне и смотрит на речной залив. Вода синяя, ему долго хочется жить, до ста лет точно, а там как Бог даст.

      А вот его сына Вовы фотография, видишь рамочку, да, смотри на него, думай о нем чаще, чем нужно. Он подрался в прошлом году. Мой Вова. Сынок. Был ноябрь. Он подрался и помер от побоев дома на диване. На кладбище, где сосны растут, ты можешь увидеть пятнадцать могил наших родственников. Такова жизнь. Пятьдесят с лишним лет из жизни мертвого. Мертвые не сеют и не жнут. Не умеют, не поют. Куча гирь в подвале лежат. Он же атлет. Зла никому и никогда не желал. Строил лодку из дерева, дабы на ней в Черное море уплыть. Не построил, спился, не повезло человеку. Мог бы стать моряком.

       Сырая земля, в которую кладут гроб мужики, так мрачна и нема.
Люди, кинув гроб с телом Вовы, идут пить водку и есть мясо в ближайший ресторан. Никто не жалеет никого. Никто ни о чем не помнит. Все хотят лишь пить водку и есть мясо. Петь песни и танцевать. Умирать никто не собирается. Все хотят жить вечно на земле и не горевать. Йоги сидят у реки и слушают речи людей, что решили почтить память покойника. Им неведом их ужас. Они мертвы для мира.
 
        Цыганка не понятно как появилась в этом селе, она спустилась к речке и стояла у воды, глядела на пенек, что торчал из-под черной воды. Ее черные волосы развивались на северном ветру и рыбы выныривали из реки, чтобы глядеть на нее. В магазине продавщицу спрашивают теперь жители. А она кто такая вообще? Откуда она тут взялась? Продавщица плечами пожимает – откуда ж ей знать.
 
         Из политотдела вышла дородная женщина и стала клеить объявление на столбы. Мол,  завтра приедет кандидат в депутаты, который отремонтировать хочет библиотеку и местный храм, где люди читают книги из библиотеки: фантастика зарубежная, русская классика, книги о мирах темных, про войну в Чечне, египетские манускрипты, Павич, Джойс, Пруст, Камю, Сартр. Ад – это другие. Сартр тоже ад. В политотделе слушали рок-музыку сотрудники. Сегодня они решили начать день с ранних альбомов Игги Попа. Им кажется, что это начало нового дня даст им удачу и шанс выйти за пределы сансары. Их всех покажут по телевизору, сделают про них репортаж. Мол, работают на благо страны, сил не жалеют, себя забывают, чтобы народ не спал.

         Человек не может ничего делать сам. Машина мягкая все время спит. Так держать! В огне страна лежит, руины, а не страна, люди в панике, никто не желает воевать за режим олигархов. Чернобыль взорвался не просто так. Жизнь в селе наполнено до краев чудесными событиями. Тут столько замечательных людей. Они все трудятся, чтобы прокормить себя.

         В город ехать нельзя, там черный дракон сжигает дома и машины. Туда лучше не ехать, ведь опасно. Город весь в огне. Жители города бегут к реке, чтобы строить плот, дабы уплыть к Черному морю на нем. Чернобыль горит, солдаты идут тушить пожар, слушают музыку Баха в автобусе, едят пирожки с маком, пьют крепкий черный кофе.